Правильно

      Утром в столовую ни Гермиона, ни Малфой не спустились. Тинки принесла на завтрак только Тедди, она же сообщила, что господа легли поздно и еще не просыпались. Гарри и Джинни с легким волнением переглянулись, переживая за них после вчерашнего. Они самостоятельно приглядывали за крестником, с которым возилась эльфийка, мастерски отвлекая его от отсутствия обоих родителей.       Грейнджер нашла их на пляже ближе к обеду, когда они все вместе строили очередной песочный замок, который так нравился Тедди. Джеймс просто был рад повозиться в песке, пересыпая его из ведерка в машинку и обратно. Гермиона выглядела хорошо, у нее было отличное настроение судя по яркой улыбке и веселому смеху. Она затискала сына, повосхищалась его постройкой, расцеловала пухлые щечки Джеймса.       — Значит, все в порядке? — спросил Гарри, уже успокоенный ее видом.       Вчера он немного переживал, оставляя подругу с не совсем адекватным блондином. За последние три дня Малфой напомнил им о своей другой стороне, взрывной и жестокой, и пусть его злость не была направлена на них, было непривычно видеть его таким снова. После войны казалось, что он сильно изменился, но, похоже, что-то осталось.       — Да, все хорошо. Я смогла найти нужные слова, мы поговорили и все обсудили, — Грейнджер мягко улыбнулась, посмотрела в сторону дома. — Судя по всему, его тревожили многие вещи, а из-за непроходящего беспокойства за меня все это усиливалось. Драко скрывал это, как мог, но я все равно все видела, как и то, что он чутко спит по ночам и не высыпается нормально. И когда случалось что-то, что выбивало его из колеи, от постоянных переживаний и недосыпа он срывался, — она вздохнула.       — Теперь, когда мы прояснили все моменты, а Драко разложил все по полочкам с помощью окклюменции, все будет нормально, — уверенно закончила Гермиона.       — Вот и отлично! — обрадовалась за друзей Джинни. — Малфой-то где? Неужели до сих пор спит?       — Мы очень поздно легли, — едва заметно смутилась Грейнджер, поворачиваясь лицом к сыну, чтобы скрыть свое состояние от подруги. Но цепкий взгляд рыжей уже сверкнул пониманием и любопытством. — Пусть набирается сил, а то со мной все время возился, а про себя забыл, — пробурчала она, будучи немного недовольной этим.       Все вместе они посидели на берегу еще около часа. На соседнем участке пляжа эльфы убирали мусор, равняли столики и сидения, убирали угли от костра — в общем, устраняли последствия вечеринки. Гермиона почему-то каждый раз слегка краснела, с отсутствующим видом глядя в ту сторону.       Вскоре Милли сообщила, что обед готов, и волшебники отправились в столовую. Грейнджер занималась сыном: усадила его в детский стульчик, ворковала, увлекая красивым оформлением еды, чтобы мальчик ел, а не баловался, в общем, вела себя, как счастливая мать. Джинни, за утро намучавшаяся с капризами Джеймса, с радостью отдала Милли возможность накормить его, и теперь с улыбкой наблюдала за подругой. Гермиона выглядела действительно отдохнувшей и воодушевленной, как и любая молодая мамочка, которой дали хорошенько выспаться и передохнуть без чада. Миссис Поттер подозревала, что один блондин тоже внес свою лепту в отличное настроение девушки.       Малфой появился, когда дети были уложены на обеденный сон, а их родители устроились во дворе коттеджа в тени. На столе стояли безалкогольные коктейли, Гермиона, Гарри и Джинни болтали, наслаждаясь отличной погодой и свободным временем. Драко подошел тихо, так, что его появление стало неожиданностью для увлеченных волшебников. Обняв сзади слегка подпрыгнувшую от удивления невесту, он уткнулся ей в шею с закрытыми глазами. Вид у него был спокойным и даже каким-то умиротворенным, слегка сонным и расслабленным. Гермиона чуть повернула голову, и Малфой отстранился, чтобы посмотреть на нее.       — Выспался? — мягко спросила у него Грейнджер, не отводя взгляд.       — Почти, — пробормотал он. — Тебя не оказалось под боком, чтобы обнять, так что я проснулся.       Блондин нежно и едва заметно коснулся ее губ своими и выпрямился. Но только для того, чтобы сесть рядом и перетащить любимую себе на колени, снова обнимая и устраивая подбородок у нее на плече. Потом его взгляд наконец обратился к остальным, и Драко поздоровался, но после лишь крепче сжал Гермиону в своих руках и расслабился, закрыв глаза.       Гарри отметил, что в этот раз его объятия были уверенными и собственническими, словно действительно вернулся тот Малфой, которого они все знали до происшествия. Его движения больше не казались излишне аккуратными или очень бережными, и это было привычно и непривычно одновременно.       Гарри и Джинни переглянулись, понимая друг друга с полуслова, и миссис Поттер с улыбкой посмотрела на слегка смущенную подругу. Гермиона не стала напрягаться или вырываться, лишь опустила взгляд с непривычки, но быстро взяла себя в руки. Они возобновили разговор, то и дело поглядывая на блондина, который, казалось, досыпал с Грейнджер на руках.       К моменту, как проснулся Тедди, Драко смог открыть глаза, потянуться, смутить свою невесту, что-то прошептав ей на ухо, а также выпить кофе. После его внимание переключилось на мальчика, который с радостным криком «Папа!» рванул в его сторону, едва увидев. Гермиона лишь мягко рассмеялась, заметив, что Малфой не может отказать малышу, но и ее отпускать не хочет.       Где-то около часа Тедди увлеченно играл с Драко, жутко ревнуя его к Джеймсу и не разрешая взять его в игру. Видимо, за полдня мальчик так соскучился, что теперь требовал Малфоя в единоличное владение. Блондин самодовольно усмехался над этим и просто отдыхал, привычно возясь с ребенком. Правда, вскоре тому наскучило строить замки из песка, тем более, дядя Гарри запускал смешные разноцветные пузырики, которые с легким хлопком лопались.       Драко присел за стол, наблюдая за Поттерами и Гермионой, которые веселили обоих детей. Никто не ожидал, что случится первый магический выброс Теодора.       Мальчик радостно лопал пузыри, догоняя их и тыкая пальцем в каждый, но быстро устал и, естественно, стал упускать некоторые. Он поначалу просто расстраивался, но переключался на новые, а потом уже начал злиться и психовать. Когда Гарри выпустил из палочки особо большую партию пузыриков, многие разлетелись в разные стороны, и Джеймс радостно засмеялся. А вот Тедди недовольно вскрикнул, и вокруг прошлась волна его магии, замораживая пузыри, которые попадали на землю и разбились. Малыш испугался и заплакал.       Секунду взрослые ошеломленно осознавали, что произошло, а потом девушки заохали, а парни улыбнулись. Первый выброс ребенка был неким положительным событием, которого ждали все родители. Так что Гермиона поспешила успокоить сына, объяснить, что все в порядке, чтобы он не испугался сам себя.       Драко направился к ним же, но перед тем как присесть рядом на корточки, коснулся шеи невесты, спрятав засосы. Магия Тедди сорвала маскирующие чары Грейнджер, и она этого не заметила, зато Джинни прикрыла широкую ухмылку рукой, скрывая ее от подруги. Малфой весело подмигнул ей и обратил все свое внимание на Гермиону и сына.       Гарри немного постоял в легком ступоре, не понимая, что чувствует по поводу увиденного. Ему было одновременно и неловко, и интересно, он не хотел бы этого видеть, но, в то же время, ничего странного не было, пара ведь давно вместе. Джинни повернулась к мужу, сделала большие глаза и поиграла бровями, ухмыляясь, и Гарри усмехнулся ей в ответ. Он все еще придерживался позиции не лезть в чужую постель. Но вот его жена была слишком любопытной и любила смущать бедную стеснительную Гермиону.        За ужином Джинни невзначай вдруг спросила:       — Значит, смогла найти подходящие слова, да?       Гермиона сначала не поняла, о чем она, но хитрая усмешка и блестящие от интереса глаза выдали рыжую ведьму. Грейнджер быстро догадалась о подоплеке вопроса и вспыхнула, и стала еще краснее, когда миссис Поттер будто бы случайно провела по своей шее пальцами, намекая на засосы. Гермиона метнула взгляд к зеркалу, удостоверяясь, что ничего не видно, и слегка нахмурилась, не понимая, откуда подруга узнала о них. На миг она даже побледнела, забыв о том, что окна непрозрачные, и подумав, что их с Драко вчера увидели ее друзья.       Малфой, до этого следящий за происходящим молча, разобрался в ситуации и коснулся плеча девушки, начиная выводить успокаивающие круги.       — В начале она действительно нашла нужные слова, — спокойно заявил он, приподнимая уголок губ в ответ на ухмылку Джинни.       — А потом разговор перешел в горизонтальную плоскость? — хохотнула волшебница. — И очевидно, кто работал больше, раз она сегодня вся светится, а ты только после обеда выполз и то потом досыпал!       — Джин! — пискнула возмущенно Гермиона, спрятав лицо в плече своего парня.       Драко вызов принял, с ухмылкой, немного лениво ответив:       — Ну, во-первых, плоскость не обязательно должна быть горизонтальной, — он сделал паузу, приподняв брови, чтобы посыл точно дошел. — А во-вторых…       Гермиона вдруг выпрямилась, заглянув ему в глаза, и пару раз постучала по колену, а потом села ровно, напряженно взяв в руки стакан. Малфой кинул на нее взгляд и продолжил:       — Я устал эмоционально, а не физически, поэтому так долго отсыпался.       Гарри показалось, что изначально он хотел ответить другое, но потом Грейнджер словно подала ему некий сигнал, и Драко послушался. Он легко увлекался и мог спокойно перекидываться фразами на любую тему, но желание своей невесты поставил выше необходимости ответить на явное подначивание. Пока Джинни что-то шутила на тему различных плоскостей, Малфой снова посмотрел на Гермиону.        Грейнджер расслабилась и сделала глоток сока, чтобы немного охладиться. Лицо горело, а от мыслей о том, что мог ответить Драко, стало совсем душно. Такая дурацкая реакция на тему секса до сих пор не отпускала ее, хотя после начала интимной жизни и тренировок блондина, она могла уже более-менее держать себя в руках, не сбегать и не пытаться всех заткнуть. Но сегодня накал эмоций показался ей слишком большим, и Гермиона инстинктивно воспользовалась стоп-сигналом, надеясь, что это сработает.       Драко действительно переиначил ответ, и она выдохнула. Грейнджер чувствовала, что первоначальный вариант содержал бы что-то вроде: «ради нескольких оргазмов моей девушки пришлось постараться» или «это же в порядке вещей, когда парень в полной мере удовлетворяет свою девушку, и для этого нужна хорошая выносливость. А я очень выносливый, просто из-за ПТСР не мог трахнуть ее как следует, но вчера мы с этим разобрались, и я сделал это». Это было утрировано, конечно, но подтекст его ответа точно был бы каким-то таким.       То, что ее стеснение выйдет ей боком сейчас, когда прежний Драко вернулся в полной мере, Гермиона поняла уже через пару часов.       Они как обычно уложили Тедди спать, а потом Малфой позвал ее на пляж, посидеть, посмотреть на звезды вместе. Поначалу романтичность происходящего зашкаливала: темнота, яркие огоньки в небе, легкое шампанское на столике перед шезлонгом, долгие и нежные поцелуи, которые он дарил ей. Но постепенно Гермиона чувствовала все большее напряжение между ними, желание разгоралось медленно под чутким руководством опытного парня.        Вскоре Грейнджер уже не могла сдерживать тихие вздохи, пыталась получить больше его касаний, хотела больше страсти. Драко же словно не видел этих ее робких сигналов, продолжая мучать медлительностью и мягкостью. И тогда Гермиона рискнула и села ему на бедра, расположив ноги по бокам от них. Платье немного задралось, почти показав трусики, но ей было все равно, от смелого поступка сердце билось слишком быстро. Пусть вокруг и было темно, но если кто-то решит подойти ближе, их будет прекрасно видно, как и то, что они делают и в какой позе сидят.       Драко посмотрел в глаза замершей ведьме и хрипло прошептал:       — Хочешь большего? Прямо здесь?       Он не спешил, дав ей время обдумать все, но его ладони уже сжали ее бедра и придвинули ближе, показывая, насколько он тверд. Гермиона ощутила доказательство его желания, и в голове что-то помутилось. Адреналин лишь усилил ее возбуждение, и она отдалась на волю любимого. Впившись в его губы жарким поцелуем, Грейнджер тихо простонала и качнула тазом, прося действовать.       — Если я начну, я закончу, что бы ни случилось, — прорычал предупреждение Малфой, на миг оторвавшись от нее и заставив посмотреть в глаза.        Гермиона всхлипнула и кивнула, зажмуриваясь от скручивающегося внутри узла. Драко просунул руку между их телами и накрыл клитор пальцами. Она дернулась и чуть прикусила его губу от неожиданных острых импульсов, пробежавших внизу живота от прикосновения к чувствительному месту. Малфой же почувствовал, насколько она уже готова — тонкое кружево было мокрым. Не став медлить, он расстегнул брюки и достал член, магией уничтожил ее трусики и приподнял Гермиону за бедра, помогая ей насадиться. Она едва слышно всхлипнула ему в шею, опустившись до конца, и на мгновение замерла, ошеломленная множеством ощущений.       — Сама, — хрипло сказал Драко ей на ухо, чуть подталкивая вверх ее тело.       Грейнджер никогда раньше не получала инициативы, да и в такой позе в роли ведущей не была, но возбуждение стерло все небольшое стеснение от неопытности. К тому же, она успела понять, что именно эта ее черта ему особенно нравится. Гермиона приподнялась немного и опустилась снова, повторила более уверенно и вскоре, уже не задумываясь, скользила по члену, меняя скорость и наклон, отыскивая наиболее приятный для себя ритм.       Это было так захватывающе, возбуждающе, так … свободно — она, словно владела этой ситуацией, ненадолго получила власть над парнем. А Драко лишь подталкивал ее к краю тем, что делал и говорил. Он дал ей немного власти и наслаждался, глядя на свою ведьму из-под полуприкрытых век. Видеть ее удовольствие, пока она двигалась на нем, не осознавая, что он для нее задумал… Ему приходилось даже сдерживаться, чтобы не кончить раньше времени.        Когда Гермиона сбивалась с ритма или просто вдруг вспоминала, что они вообще-то на открытом пляже, что их могут увидеть, что ей непривычно в роли лидера, Драко шептал слова одобрения и похвалы, приближая ее к краю. «Хорошая девочка», «Да, вот так, красавица», «Возьми то, что тебе нужно» соблазнительно звучало в ушах Грейнджер, заставляя забыться. Но внезапных смех и разговор превратили Гермиону в замершую статую.       — Ахах, Гарри! Поставь меня! — тихо вскрикнула, а потом легко рассмеялась Джинни.       — Сама говорила, что набегалась за день, и ноги болят теперь, — непривычный, мягкий тембр голоса друга прозвучал в каких-то ста метрах от Гермионы и Драко. — Так что я донесу тебя до берега, а потом мы просто посидим, раз тебе так хочется на звезды посмотреть и ножки охладить.       Гарри пошел вперед, унося жену к океану, даже не заметив, что рядом есть еще кто-то. А вот Грейнджер мгновенно очнулась и вернулась в реальность, испуганно вцепившись в плечи Драко. Малфой вдруг чуть приподнял ее бедра ладонями, потянул на себя и с хищной ухмылкой толкнулся внутрь снова.        Гермиона с трудом удержала громкий вздох и умоляюще на него посмотрела, призывая быть тише и подождать, пока друзья хотя бы отойдут подальше. Но Драко, глядя ей в глаза, повторил движение резче и глубже, и Грейнджер услышала довольно громкий мокрый звук, с которым его член вошел в нее. Она с легкой паникой обернулась к Гарри и Джинни, но они были заняты разговором. Несмотря на это, было очень страшно, что они увидят.       А Малфой продолжал трахать ее, словно рядом никого не было, его потемневшие глаза впитывали каждую ее эмоцию, наслаждались тем, что происходит. Его бедра задвигались быстрее, когда Гарри прошел мимо, а потом Драко напрягся и кончил, так и не оторвав взгляда от ее лица.       Гермиона почувствовала небольшую приятную дрожь от происходящего, но страх, что их заметят и все поймут, почти убил все возбуждение. Она просто замерла и позволила ему сделать то, что он хочет, отдалась его власти, как уже это делала. Где-то в глубине себя Грейнджер уже поняла, что все случилось так, как он и планировал. Малфой приподнялся ближе к ней и тихо сказал:       — Я ведь предупреждал, что закончу, что бы ни произошло.       Гермиона увидела вспышку страсти, ту самую, после которой она на следующий день краснела, вспоминая случившееся. Не успела она осознать, как Драко уже опрокинул ее назад и уложил под собой на лежаке, потом выскользнул из нее и убрал член в брюки. Ветерок обдал прохладой мокрую промежность, и Грейнджер попыталась соединить разведенные в стороны ноги, но остановилась, увидев отрицательное покачивание головой. Малфой навис над ней, упираясь руками рядом с головой, и напомнил:       — Сказал же: закончу. Ты тоже должна получить оргазм. Я собираюсь вылизать тебя прямо здесь, в трехстах метрах от наших друзей, и никакого очищающего перед этим.       — Н-но… — трепыхнулась девушка, и была прижата к поверхности одним лишь взглядом.       — Ты, кажется, забыла, о чем я говорил тебе в самом начале, — вкрадчиво, с легким предупреждением в голосе сказал Драко. — Например о том, насколько грязным может быть секс со мной. Тебе я делаю некие исключения, пока, — он со значением окинул взглядом ее тело, задержавшись на крупной капле спермы, вытекшей из влагалища. — Уже в скором будущем ты сама с удовольствием будешь работать ротиком, не обращая внимания на то, чьи телесные жидкости стекают по моему члену: мои или твои, или наши. Потому что тебе это нравится, надо лишь помочь тебе понять это, — сообщил Малфой, обводя контур ее губ большим пальцем.       Он сместился ниже и заставил ее сильнее раздвинуть ноги, опустился поудобнее и вскинул на нее горящий взгляд:       — Последняя возможность остановить меня сейчас, — предупредил он.       Гермиона зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями. Главное, что ее волновало больше всего, это находящиеся неподалеку свидетели, все остальное не беспокоило практически. Грейнджер попыталась извернуться и посмотреть назад, чтобы понять, как обстоят дела. Издалека снова раздался смех Джинни, и она напрягалась немного.       — Не волнуйся, они заняты, — ухмыльнулся Драко и вдруг жестко приказал:       — Молчи. Не сопротивляйся. Не шевелись, или я свяжу тебя.       Под его строгим взглядом Гермиона судорожно вздохнула и легла ровно, исполняя его волю и отпуская ситуацию под его контроль. Малфой одобрительно посмотрел на нее и наклонился, забросил одну ногу на свое плечо, а потом принялся ублажать ее, совершено не обращая внимания на свой вкус. Наоборот, его язык скользнул внутрь лона, собрал жидкость и размазал по клитору аккуратными мазками. После Драко быстро подвел невесту к оргазму, точно зная, куда и с какой силой нажать, где прикусить, а где коснуться мягко и нежно, чтобы она потерялась в наслаждении. Гермиона дернулась, замирая и кончая, и он продолжил выводить круги на клиторе до тех пор, пока она не сжала его голову коленями от остроты ощущений.       Малфой резко поднялся, навис над дрожащей девушкой и вставил два пальца, начиная в быстром темпе двигать ими. Гермиона выгнулась, открыла рот в беззвучном крике, потому что это было слишком. Но Драко не останавливался, давление все возрастало, почему-то захотелось писать, и это напугало. Грейнджер задергалась, попыталась сжать ноги, но парень тут же пресек эту попытку, поставив свое колено. Свободной рукой он прижал ее к лежаку, навалился сверху и не позволял отодвинуться. Гермиона до слез зажмурилась, чувствуя, что сейчас что-то в ней взорвется, но не хватало сил и дыхания, чтобы остановить все.       — Я не… не… — задыхаясь, попыталась сказать Грейнджер, все еще стремясь вырваться.       — Я сказал тебе не шевелиться, — слова хлестнули ее, тело будто само замерло, а давление внизу живота вдруг усилилось.       Гермиона посмотрела на Драко, и он жестко поцеловал ее, кусая губы и не отводя взгляд. Грейнджер задергалась сильнее, а глаза ее закатились, когда по телу пронеслась ослепительная вспышка удовольствия, выплеснувшаяся из нее. Громкий крик был поглощен жадным ртом блондина, а его пальцы покинули невероятно чувствительное теперь место. Внизу все было горячо и мокро, но наступившее облегчение перекрывало все.       Некоторое время понадобилось ведьме, чтобы осознать произошедшее, ощутить влагу и испугаться того, что она могла нечаянно не удержаться и …       — Что я… Я только что… Я… — с легкой паникой и стыдом забормотала Гермиона, пытаясь вывернуться и не глядя в лицо парню.       — Тише, все хорошо, — успокаивающе, с довольством в голосе сказал Драко. — Посмотри на меня, посмотри, — попросил он.       Грейнджер пересилила себя и подняла взгляд, почти готовая заплакать.       — Прости, надо было предупредить тебя, — сказал Малфой, улыбаясь ей. — Это не то, что ты подумала, а просто сквирт. Он так и ощущается в начале. Все хорошо, — еще раз повторил он.       За происходящим они не заметили, как Гарри и Джинни отправились обратно в дом. Их негромкий разговор привлек внимание пары, когда Поттеры были совсем близко. Гермиона замерла и посмотрела на Малфоя, не зная, что делать. В этом положении на лежаке их было лучше видно, да и луна взошла настолько, что пальма над ними уже не давала достаточную тень.       — Просто лежи тихо, — шепнул Драко, закрывая ее собой. — Вокруг нас чары отвлечения внимания и слабое шумоподавление, — успокоил он.       Гермиона вдруг улыбнулась, а потом беззвучно рассмеялась, глядя снизу вверх на блондина. Малфой вопросительно выгнул бровь, понимая, что это просто последствия выброса гормонов в кровь после всего произошедшего.       — Ты все изначально спланировал, верно? — тихо спросила Грейнджер, невербально накладывая на себя очищающие чары.       — Конечно, — усмехнулся Драко. — Но когда-нибудь попробуем это уже спонтанно, — пообещал он.       — А вообще, я делаю это, чтобы ты немного раскрепостилась рядом с ними, — шепнул Малфой, провожая взглядом Поттеров, прошедших мимо. — Так ты быстрее привыкнешь и меньше будешь стесняться при них. А то сейчас прямо в ступор от смущения впадаешь или останавливаешь меня, боишься, что я что-то стыдное скажу, — улыбнулся он.       — Ничего не могу поделать с этой реакцией, — пробормотала Гермиона. — Они так внимательно смотрят, что мне неловко. А теперь, я, наверное, даже в лицо им посмотреть не смогу.       — Возможно, сначала. Но подсознательно ты включишься в игру, в которой они даже не подозревают, что происходит у них под носом. Это поможет тебе, ведь по сравнению с произошедшим, вопросы Джинни не такие и откровенные, да? — усмехнулся Малфой.       Он поднялся, помогая невесте встать, и медленно повел ее в дом.       — Так ты знал, что они тоже выйдут?       — Попросил эльфов предупредить меня, когда такое случится, — сказал Драко. — Мы специально вышли немного раньше, чем они запланировали, чтобы к этому моменту мы точно были заняты. И это не только ради твоей тренировки, все произошедшее доставило мне особое удовольствие, — с намеком добавил он. — Думаю, тебе тоже, несмотря на встряску.       — Да, — тихо призналась Гермиона, смутившись этого и слегка краснея.       После такого волшебница спала крепко и утром почти не ощутила беспокойство по поводу произошедшего. Но на завтраке легкая скованность завладела ей, и так было до самого обеда. Гарри недоумевал, Джинни подозрительно щурилась, Драко специально целовал невесту в щечку или коротко в губы, чтобы у миссис Поттер не возникло вопросов о странном поведении Гермионы.       Когда дети были уложены на обеденный сон, Грейнджер попыталась забыться в книге, не слушая добрые смешки Драко. Малфой не стал продолжать и ушел в кабинет на втором этаже, надо было сделать пару дел. Через полчаса он выглянул в окно и заметил Гарри и Джинни, устроившихся на пледе под пальмами почти напротив. Они о чем-то переговаривались, обнимаясь и нежно улыбаясь друг другу, наслаждаясь временем наедине. С их позиции хорошо было видно океан и залитый солнцем пляж, но при этом они находились еще на территории коттеджа, так что никто чужой не мог наблюдать за ними. Малфой ухмыльнулся и попросил Тинки позвать Гермиону к нему в кабинет.       Когда она вошла, Драко даже не дал ей спросить, сразу указал на место перед его рабочим столом.       — Встань сюда.       Сам он еще сидел, прокручивая в пальцах перо, и пристально наблюдал за тем, как Грейнджер, немного сбитая с толку, подходит и встает перед ним.       — Что…       — Наклонись, ладони на стол, — чуть более низким тоном приказал ей Малфой, давая понять, зачем именно он позвал ее.        Его потемневший взгляд прошелся по летнему платью и остановился на небольшом вырезе, когда Гермиона послушно сделала то, что он велел. Сквозь тонкую ткань отчетливо были видны уже затвердевшие горошинки сосков, а Грейнджер машинально облизнула губы, прежде чем снова попытаться спросить:       — Что ты хочешь…       Малфой посмотрел на нее, поймав внимание, и приложил палец к губам. Гермиона замолчала, но с намеком опустила глаза на его пах. Из-за стола она ничего не увидела, но легкая ухмылка, скользнувшая по губам жениха, подтвердила ее догадки. А потом Драко указал ей на приоткрытое окно на улицу и сказал:       — Будь умницей и веди себя тихо, или они все услышат.       Грейнджер к этому моменту и сама наконец увидела своих друзей, расположившихся практически напротив окна, пусть и довольно далеко, метрах в ста. Тем не менее, если она будет действительно громкой, они тут же услышат и поймут, что происходит. А сдерживаться ей в последнее время было все сложнее… Гермиона снова взволнованно облизнула губы и кивнула любимому.       Малфой наклонился чуть ближе к ней, взял палочку и аккуратно провел линию прямо между грудей. Вслед за древком ткань платья расползлась в разные стороны, открывая ему вид на потрясающие полные окружности. Он не стал медлить и обхватил их, начиная мягко разминать, поглаживать и массировать, заставляя кровь прилить к этому месту. Вскоре его ловкие пальцы перешли на возбужденные вершинки, умело сжимая их, оттягивая и пощипывая, и Гермиона не сдержала первого тихого вздоха. Спустя еще пять минут она стала переминаться с ноги на ногу, пытаясь облегчить то возбуждение, что начало возникать внизу живота.       Малфой не торопился, продолжая играть с ее грудью, и вскоре к пальцам присоединились его губы и зубы. Грейнджер начала тихо всхлипывать и в попытке облегчить напряжение, уперлась лобком в край стола, нажимая и создавая давление в нужном месте. Драко и не думал отрываться от своего занятия, втягивая в рот сосок, стимулируя его языком и прикусывая, пока ладонью уделял внимание второй груди.       — Прикоснись ко мне… пожалуйста… — с очередным тихим всхлипом не выдержала Гермиона.       Малфой поднял голову и посмотрел на неё изучающе, так, что она подумала, будто он сейчас запретит ей говорить. Но он вдруг коротко усмехнулся и послушно поднялся из кресла, медленно обходя стол и становясь прямо позади. Грейнджер ощутила твердый член, прижавшийся к ней, когда Драко наклонился сверху и мягко обхватил ее челюсть ладонью.        — Руки от стола не отрывай. Ноги чуть шире. Твоя задача — что бы ни происходило, смотреть только на своих друзей, поняла? — раздался над ухом его тихий приказ.        Гермиона немного смутилась, потому что все это время наоборот старалась на них не смотреть, ведь тогда казалось, будто они могут видеть ее тоже. Но возбуждение уже было таким, что отказаться она не могла, да и не хотела.        — Да, — хрипло ответила ведьма, краснея и поднимая взгляд выше.        Малфой мягко шлепнул по бедру, напоминая об еще одном требовании, которое от смущения вылетело из головы, и Грейнджер послушно расставила ноги пошире. Он подтянул подол платья выше и заткнул его за пояс так, чтобы ничего нигде не мешало. Следом вниз съехали кружевные трусики и остались где-то у колен. Послышался привычный шепот, и Гермиона почувствовала очищающие чары, после — несколько других. Драко куда-то шагнул, что-то зашуршало, а потом уже расслабленного ануса коснулось нечто прохладное.        — Сейчас не напрягайся, — низким, хрипловатым голосом попросил он и начал осторожно вводить вещь внутрь. — Это кое-что новое, что я хочу попробовать с тобой и показать тебе.        — Что это? — слегка подрагивающим от волнения и предвкушения шепотом уточнила Грейнджер.        — Фаллоимитатор, — сообщил Малфой с легкой усмешкой в голосе. Она тут же неосознанно напряглась, и он прекратил движение. — Расслабься, он не толще моего члена. Скажи, если будет некомфортно, пока я ввожу его.        Гермиона постаралась послушаться и вскоре выдохнула, ощущая внутри привычную наполненность.        — Все нормально? — спросил Драко, поглаживая ее ягодицы.        — Да.        — Ты все еще должна быть тихой, — напомнил он и коснулся пальцами жаждущего клитора.        Грейнджер пришлось прикусить губу, чтобы не выдать себя тихим вскриком. Удовольствие стало разливаться по телу интенсивнее и ярче, а влажный звук, с которым Малфой кружил по ее половым губам, становился все отчетливее. Гермиона почти кончила, но он в самом конце убрал руку с клитора и осторожно проник двумя пальцами во влагалище. Оно сжалось, с трудом пропуская их внутрь, а Грейнджер тихо простонала и чуть качнулась вперед, не в силах вынести такое давление. Но Драко обхватил ее второй рукой вокруг живота и продолжил движения, подводя невесту к новому краю.       Как только стеночки ее лона затрепетали, он убрал пальцы, и жалобно прохныкавшая ведьма услышала звон пряжки ремня и звук расстегивающейся молнии. После горячая крупная головка уткнулась в неё и надавила, протискиваясь внутрь. Гермиона задрожала и напряглась, словно натянутая струна. Ее почти разрывало от желания кончить, от давления, затрагивающего все самые чувствительные точки внутри, от того, как все распирало под натиском члена.       Она со стоном выдохнула, когда Драко вошел, хрипя и едва слышно ругаясь, и почти взвизгнула, когда он двинулся назад. Перед глазами вспыхнули цветные искры, ногти давно впились в ладони, а дыхание перехватило, потому что ощущения, которые он дарил ей, были слишком острыми. Грейнджер попыталась вдохнуть и не смогла, лишь взвыла тонким голосом, чувствуя, как тело горит от жара, а по щекам текут слезы перенапряжения.       Драко снова вошел в неё, и терпеть такую стимуляцию стало просто невыносимо, она даже кончить не могла из-за этого. Кажется, он остановился, что-то сказал или спросил, но сердце колотилось слишком быстро, а два члена внутри, распирающие ее, мешали мыслить. И Гермиона постучала два раза, прося приостановиться. Малфой что-то сделал, и давление изнутри вдруг стало в два раза меньше, отчего она наконец смогла вдохнуть. Он прижался к ее спине и требовательно спросил:       — Так легче?        Грейнджер кивнула, успокаиваясь, пока он не двигался.        — Я сейчас сделаю одно движение, если снова будет слишком, скажи, — попросил Драко и неторопливо толкнулся бедрами.        В этот раз вместо невыносимого удовольствия возникло довольно сильное, но знакомое, такое, которое она хотела бы ощутить снова, и Гермиона довольно вздохнула. Малфой вошел и замер, обняв ее.        — Не забывай смотреть, — шепотом напомнил он ей, заставляя открыть глаза. — Ты молодец, что остановила, когда поняла, что не справляешься. Это дает мне понять, что ты в безопасности. Поэтому тебя ждет маленькая награда, красавица.        Взмах его руки закрыл окно, и чары заглушили все звуки, идущие из дома на улицу и наоборот. Вторыми чарами он запер дверь на замок и заглушил помещение.        — Теперь можешь быть настолько громкой, насколько хочешь, — прохрипел Драко на ухо, совершая наконец новый толчок. Гермиона всхлипнула и кивнула. — Отпусти себя и кричи, покажи мне, как тебе хорошо, — приказал он и начал ускоряться, с каждым разом проникая все глубже и сильнее.        Грейнджер не сдержала стона, находясь на грани оргазма. Внизу все давно пульсировало, но теперь удовольствие распространялось знакомыми импульсами и сразу из двух мест. Искусственный член, который Малфой чуть уменьшил в объеме, вдруг начал вибрировать, и Гермиона больше не могла сдерживаться. Стоны и вскрики срывались с ее губ с каждым движением, они становились все громче, пока она не кончила, выкрикивая имя Драко. Он прорычал что-то, вбиваясь в неё с невероятной скоростью, сжал одной ладонью ее грудь, а вторую опустил на все еще пульсирующий клитор. Грейнджер взвыла и дернулась, а потом произошло то же, что и вчера вечером — она снова кончила, но уже со сквиртом. Бедра Малфоя впечатались в неё и замерли, а сам он тяжело дышал, уронив голову ей на спину, пока изливался внутрь.       Понадобилось около минуты, чтобы восстановить дыхание и прийти в себя, и Гермиона опустилась на локти, устав так стоять. Взгляд ее сам собой вернулся на улицу, к друзьям, которые в этот момент о чем-то весело разговаривали, иногда поглядывая в сторону дома. Из-за этого показалось, будто им действительно было что-то слышно или даже видно, но Грейнджер вяло напомнила себе, что этого быть не может.       Драко отстранился и осторожно вытащил фаллоимитатор, наложил несколько очищающих чар. Он помог невесте разогнуться и отнес на диван, где починил ее платье, попросил у Тинки чаю, а после сел рядом и обнял. За объятиями последовал долгий и нежный поцелуй.        — Это было потрясающе, ты отлично справилась, — похвалил он. — И особенно мне понравилось, что ты воспользовалась стоп-сигналом по назначению. У меня иногда еще возникают мысли о том, что ты промолчишь и перетерпишь, несмотря на то обещание. Но теперь я спокоен.        — В начале были слишком острые ощущения, я даже дышать не могла, и в глазах потемнело, — смущенно объяснила Гермиона, довольная их близостью. — Но ты и сам это заметил, ты, кажется, что-то говорил мне?..       — Задал стандартный вопрос о том, продолжать мне или остановиться. Ты вся зажалась, — легко улыбнулся ей Драко. — Было так тесно внутри, что я чуть не кончил сразу же, — ухмыльнулся он, сбивая весь заботливый настрой.       — Кстати, как тебе трахаться практически на глазах у друзей? Ты так кричала, м-м-м, мне понравилось. Еще больше мне понравилось смотреть на тебя, когда две твои дырочки из трех заполнены до упора. Как-нибудь попробую трахнуть тебя сразу двумя членами, поверь, это совсем другой вид удовольствия. Но для этого тебя, пожалуй, надо еще подготовить, — Малфой задумался, не обращая внимания на привычно вспыхнувшие щеки невесты, но отмечая искру интереса в ее глазах.        После того, как дети встали, до вечера все проводили время на пляже. Зной спал, и теперь можно было находиться на солнце, не опасаясь сгореть. Гермиона все никак не могла отойти от произошедшего и всячески занимала себя играми с сыном и крестником, лишь бы не думать и лишний раз не смотреть на друзей. Но Джинни, как и Гарри, конечно же заметили легкий румянец, периодически вспыхивающий еще сильнее, когда ей приходилось смотреть на них.       — Что ты с ней сделал? — весело спросила миссис Поттер, присаживаясь на соседний с Драко лежак.       — Ты о чем? — невинно уточнил блондин, продолжая наблюдать за невестой, которая следила за малышами, играющими в воде.       — Я о ее странном поведении утром и о том, что сейчас она не может смотреть на нас, не краснея, — хихикнула Джинни.       В этот момент Гермиона обернулась на них всех, снова смутилась, но помахала ручкой Джеймса, которого держала на коленях, сидя на мелководье. Мальчик улыбнулся родителям, очень довольный, и они ответили ему нежными улыбками тоже.       — Назовем это тренировкой, — самодовольно ответил Малфой, так и не оторвав взгляда от Грейнджер. — Сейчас у меня больше возможностей помочь ей немного открыться. Ты же видишь прогресс? — он указал на то, что в этот раз купальник девушки был намного более открытым. — Да и реагирует она спокойнее, хотя надо бы еще поработать над этим, — заметил блондин.       — Значит, мне не показалось, и сегодня ей было от чего так дергаться? — с намеком усмехнулась миссис Поттер.       Драко только кивнул, не став вдаваться в подробности.       — А я знала, что ты не оставишь это так, — довольная от того, что была права, Джинни улеглась на свое место.       — Может, не стоит вообще заниматься таким? — немного неловко произнес Гарри. — Это ее дело, как реагировать, зачем пытаться изменить ее?       — Я не собираюсь «ломать» Гермиону, — серьезно ответил Малфой, обернувшись к Поттеру, чтобы показать, что он искренен. — Но немного изменить ее восприятие подобного просто необходимо для ее же комфорта. Для примера, представь такую условную ситуацию: вот пришла она домой с пары, ей хочется, как всем, обнять своего парня, поцеловать, потому что соскучилась. Но в гостях у нас друзья, и ее сразу сковывает смущение. И она знает, что глупо, так стесняться, что она хочет это сделать, что я жду, хоть и никогда не упрекну ее, если она не сделает этого. Но пересилить себя и сделать это у всех на виду ей невероятно сложно. И представь, через что ей приходится пройти: либо заставить себя, потому что не трусиха, либо отступить, но сам знаешь, ее это съедать будет. Зачем же так мучать ее, если я могу немного помочь?       — Здесь дело в психологическом восприятии и в практике. Чуть-чуть изменить ее понятия об уровне откровенности происходящего, чтобы для нее это больше не казалось чем-то слишком личным, вот и всё, — пожал плечами Драко. — Сейчас ей тяжеловато, но потом станет проще, по крайней мере, если дело будет касаться обыденных вещей.       — Возможно, ты прав, — вздохнул Гарри. — В этом есть смысл. Этот купальник — тоже часть всего этого? — спросил он, заметив, как подруга неловко чуть сжалась, увидев вышедших позагорать соседей.       — Нет, — хмыкнул Малфой и с ноткой недовольства продолжил:       — Ее закрытая одежда — результат ее неуверенности в себе и воспитания в соответствующей культурной среде. Первое меня больше всего бесит. Помнишь тот наш спор зимой?       — Это когда ты в итоге надел на нее свой свитер? — усмехнулся Гарри. — Теперь я понимаю, что это была ревность, — подначил он.       — Немного, — согласился с улыбкой Драко. — Но началось всё с того, что она не поверила мне, когда я назвал ее красивой и привлекательной.       — Вот же… глупая, — фыркнула Джинни, прожигая подругу глазами со своего места.       — Ну, я ей наглядно показал, что она не права, — сказал Малфой, — и до сих пор продолжаю это делать. Пожалуй, это то, от чего я все же избавлюсь, — будто сам себе пообещал блондин.       Он давно уже снова наблюдал за невестой, видел, что ей неловко от взглядов незнакомых мужчин, заселившихся в соседний коттедж, поэтому встал и пошел к ней: оказать незримую поддержку и приструнить самых наглых, кто бессовестно пялился на его любимую.       — На какое-то время я подумал, что он меняет ее под себя, — произнес тихо Гарри. — Но дело оказалось в другом…       — Похоже, это его своеобразная забота о ее комфорте, — сказала Джинни. — А вообще, ты заметил, что сегодня они оба совсем как прежде? Только теперь кроме близкой дружбы мы видим еще и любовь.       — Точно. Знаешь, немного странно видеть, что тот Малфой, которого мы успели узнать, сейчас полностью сосредоточен только на ней. Если бы не знал … больше… и не вся эта ситуация с нападением… подумал бы, что он просто заигрался, увлекся, а потом …       — Они оба испортили бы свою дружбу и мучались… Да, со стороны это так и выглядело бы. Но мы-то знаем, что он уже большее, чем был до встречи с Гермионой. Мне кажется, она его и изменила.       — Ты права, — согласился с женой Поттер.       Он увидел, что Малфой встал так, чтобы закрывать всем чужим обзор на невесту, и подумал о том, что будь это просто какая-то из его временных подружек, блондин и не подумал бы так сделать. Все же, любовь его сильно изменила, и Драко очень старался чаще поступать правильно.       Вечером, уложив детей, все вышли на пляж снова, чтобы посмотреть на закат. Сегодня Тедди и Джеймс так наигрались в воде, что почти уснули за ужином. Теперь у их родителей появилось время на себя раньше чем обычно. Все тихо наблюдали за красивым видом, когда донесся звон колокола.       — Тут где-то церковь? Уже не первый раз слышу, — сказала Джинни.       — Да, неподалеку от нас находится, — ответил Драко. — Этот курорт многие выбирают для проведения свадебных церемоний. Да и другие обряды тут проводятся, особенно часто помолвочные. Это довольно известное место. Помните, я говорил, что здесь волшебники ищут развлечений или временного партнера? Так же часто тут создаются и настоящие союзы. Так что церковь работает без выходных и, я уверен, оказывает дополнительные услуги за деньги.       — Это какие?       — Например, проводит брачные или помолвочные обряды в обход разрешения главы рода. Да, такое до сих пор нужно во многих старых семьях, — усмехнулся Драко, заметив возмущение Грейнджер. — А еще тут наверняка можно заплатить за вход и посмотреть на то, как проводятся многие другие церемонии. Обычно все происходит лишь в кругу близких, но здесь это вроде особого вида развлечения. О, и кстати, местные священники наверняка за определенную плату проводят сезонные обряды для тех, кому лень самостоятельно это делать.       — Сезонные? — переспросила Гермиона.       — Самайн, например, хотя это чисто семейный праздник, — пояснил Малфой. — Такой обряд проводится в кругу близких, в специальной комнате поместья, и глава рода от лица всей семьи поминает ушедших, благодарит магию, просит о защите на будущий год, делая подношение. Что, никто из вас об этом не знает? — удивился он. — Миссис Поттер?       — Очень смутно припоминаю что-то, но не уверена, что именно это было, я была маленькой. Сейчас родители иногда обряд Истины делают и все.       — О, это замечательно, — искренне восхитился Малфой.       — Что это за обряд? — спросил Гарри у жены.       — Я толком и не знаю, они обычно проводят его наедине. Но потом всегда ведут себя так, словно только что поженились, — по-доброму усмехнулась Джинни. — Думаю, Драко сможет нас просветить. Эй, ты с нами? — ведьма помахала рукой перед лицом задумавшегося блондина.       — Что? — очнулся Малфой.       — Расскажи, пожалуйста, про этот обряд Истины, а то мы не знаем, — попросила Гермиона, которой было очень любопытно.       Драко внимательно на нее посмотрел, прикусил губу, о чем-то думая, потом вдруг сказал:       — Давай и мы проведем этот обряд.       — Зачем? А что там нужно делать? — слегка растерялась Гермиона.       — Знаешь, я действительно сожалею, что наша помолвка прошла таким образом. Мне жаль, что ты не смогла увидеть всю красоту этого обряда, не почувствовала магию рода, связывающую нас, не ощутила ее силу, — негромко произнес Малфой, глядя на свою невесту.       Гарри и Джинни затихли, молча слушая. Момент казался важным. Драко взял Гермиону за руку, мягко очертил едва заметную татуировку на безымянном пальце.       — В момент, когда обряд усиливает связь двух душ, обычно есть мгновение, когда партнерам открываются истинные чувства друг друга. Я уже говорил, что люблю тебя, но ты никогда не поймешь это настолько ясно, как могла бы во время обряда помолвки. И сейчас, когда был упомянут обряд Истины, я вдруг понял, что мы обязательно должны его пройти.       Грейнджер, чьи щечки уже порозовели от того, что ей прилюдно признались, и от интимности происходящего, снова спросила:       — И что это за обряд? — ее голос слегка дрожал от волнения, от того, что она видела, насколько для Драко это важно, от незнания того, что ей придется сделать.       — Обряд Истины, или, как его еще называют, обряд Подтверждения истинности слов — это, по большей части, негласный обряд, проводимый супругами для себя. Изначально им пользовались, чтобы подтвердить, что говоришь правду, но, естественно, мало кто хотел проходить такое, а потом изобрели сыворотку правды. Сейчас его используют, как правило, муж и жена или жених и невеста, чтобы узнать или же доказать, что на самом деле они чувствуют по отношению к партнеру. Обряд проводят в середине лета, пятнадцатого июля, в праздник дня Семьи, усиливая таким образом его силу. Его суть в том, что двое людей перед лицом магии и под ее воздействием произносят слова, идущие из самого сердца. Соврать или смягчить истину не получится, потому что в этот момент такое невозможно, а партнер чувствует то же, что и ты сам.       — Значит, мне нужно будет подготовить признание, потом сказать его тебе, и магия не даст мне соврать, а ты удостоверишься, что это правда, потому что почувствуешь? — резюмировала Грейнджер.       — Сразу видно, что об обрядах ты ничего не знаешь, — мягко усмехнулся ей Малфой. — Ничего готовить не надо, даже думать о том, что же сказать, не обязательно. Слова сами придут, когда настанет твоя очередь говорить. Это магия, и тебе лишь нужно последовать за ней. Этот обряд тоже очень красивый, я бы хотел, чтобы ты узнала, каково это, почувствовала, — напомнил о своем желании парень.       — И как его проводить? Где? — слегка растерянно спросила Грейнджер, показывая, что она не против. — Мне что-то надо сделать для этого?       — Тебе нужно только прийти, — радостно улыбнулся Драко, обнимая ее. — Вообще, все должен проводить я как глава рода, в зале обрядов Мэнора, но у меня есть идея получше. Договорюсь с местной церковью, как раз приедут наши родители, и сделаем все красиво. Не помолвка, конечно, но устрою для тебя нечто похожее.       — А я и не думала, что этот обряд такой, — удивленно произнесла Джинни.       — То, что твои родители до сих пор его проводят, говорит о том, что они уверены друг в друге и не боятся открыться, — сказал Малфой. — Это достойно восхищения, на самом деле. Обычно уже после второго года брака волшебники опасаются делать это. Любовь притупляется, появляются обиды, секреты, что-то начинает разочаровывать в супруге. Если брак важен, можно просто скрывать недовольства, обходить острые углы, жить в уважении друг к другу или просто по привычке. Если же нет, то и в обряде Истины нет смысла, потому что просто все равно, они живут, как чужие люди.       — Почему тогда не развестись? — не поняла Гермиона.       — Развод сам по себе не очень одобряется. Например, до того, как Министерство перехватило контроль над институтом брака, разводы были редкими, почти невозможными. Теперь эта процедура проще из-за того, что изменили и упростили суть брачного обряда. Но во многих старых семьях он все еще запрещен, сама мысль об этом даже не предполагается, в том числе, и из-за более древних и серьезных обрядов помолвки. Вот Поттер, например, просто надел кольцо и попросил выйти за него, это формальность. Джинни могла бы отказать ему в любой момент, и даже сейчас они могут развестись, если вдруг захотят. Нас же изначально связали узы — вещь более серьезная. Обряд помолвки должен был скрепить связь еще крепче, но, в итоге, он нас и поженил вместо завершающего брачного обряда Министерства. Для нас с тобой развод в принципе невозможен сам по себе — слишком крепко связаны наши души и наша магия.       Около минуты стояла тишина, нарушаемая лишь плеском волн. Солнце давно село, на небе появились первые звезды, стало чуточку прохладно у воды. Гермиона и Поттеры осмысливали услышанное.       — То есть, если я решу провести, например, обряд помолвки, он сработает, потому что по факту его не было? — спросил Гарри.       — Вряд ли, между вами ведь уже есть связь, хоть и не такая прочная, — задумался Малфой.       — Права была твоя мама, все же, у меня огромные пробелы в подобных вопросах, — вздохнул Поттер. — По сути ничего не знаю.       — Поищи книги в родовом сейфе, — посоветовал Драко. — Не думаю, что обряды сильно отличаются. Тебе стоит поискать обряд принятия супруги в род, поскольку этого не произошло, раз не было обряда помолвки. Вот он должен усилить вашу связь, — заметил он.       — Займусь этим, когда вернемся, — решил Гарри.       — Только посоветуйся со мной или еще кем-то знающим. Есть много нюансов, о которых не напишут в книге, потому что они сами по себе подразумеваются, — предупредил Малфой.       — Это какие? — полюбопытствовала Джинни.       — То, что я вам предложил, предполагает, как правило, скрепление связи посредством полового акта. Под воздействием магии супруги не могут сопротивляться, и все происходит быстро и бездумно. Так специально заложено, чтобы у пары быстрее появился наследник.       — То есть, если я не хочу так быстро обзавестись вторым, то стоит повременить? Вообще, это не то, чего стоит опасаться, разве нет? Есть же контрацептивные чары и зелья, — хмыкнула миссис Поттер.       — На самом деле, в момент завершения акта происходит выброс огромного количества магии, — серьезно ответил Драко, чувствуя, что Гермиона в его руках вся зажалась от откровенности темы. — Если ты в этот момент уже будешь беременна, эта сила выжжет плодное яйцо, если срок маленький, или же покалечит плод, если он старше. Перед обрядом надо стопроцентно убедиться либо в невинности супруги, либо в том, что она не беременна.       — Ого, — немного севшим голосом пробормотала ведьма. — Еще что-то?       — На самом деле, учитывается все, вплоть до благоприятных дней девушки, в которые она быстрее забеременеет, — пожал плечами Малфой. — Происходящее обычно едва ли контролируется, пару ведет магия, связывающая их, так что секс может быть травматичным для обоих. Обычно наследников учат держать себя в руках, что особенно важно, если брак был по договору, и супруга еще девственница. Если полностью отключить голову, тут не только девушке больно сделаешь, но и себя покалечишь, если с ходу в неподготовленное тело войдешь. Извини, — чуть мягче сказал Драко, когда Гермиона стыдливо пискнула и еще сильнее спряталась в его объятиях.       — И что, как же быть? — почему-то распереживалась Джинни. — Бедные девушки, им наверняка потом очень больно, да и унизительно как-то.       — Чаще всего, это такие же воспитанные на традициях волшебницы, так что их тоже к этому морально готовят, — хмыкнул Малфой. — Но когда брак по договору, то да, все выглядит довольно неприглядно. Насчет боли — это зависит от мужчины. Если у него достаточно совести и здравого смысла, и он не садист какой-нибудь, то обучение он пропускать не будет и воспользуется специальными чарами смазки, облегчающими процесс для супруги. Учитывая естественное возбуждение, возникающее из-за обряда, все проходит приемлемо.       — Обучение? И как оно происходит?       — Не буду, пожалуй, об этом рассказывать, — решил Драко, мельком глянув на невесту, — скажу только, что выдержку приходится тренировать уже с четырнадцати.       — Значит, и ты через это прошел, — озвучила Джинни то, что было ясно уже всем. — Неужели родители допускают, чтобы их сыновей так мучали? Используются какие-то возбудители или что? — пыталась понять суть миссис Поттер.       — Верно. А насчет первого: то, как все пройдет, неким образом показывает лицо семьи, в которую вошла девушка, и многие древние роды строго следят за этим, — коротко ответил блондин.       — Ужас, — скривилась ведьма. Потом распахнула глаза и пробормотала:       — То есть, бедным парням приходится мучаться от возбуждения, чтобы привыкнуть не терять голову? А если дозу перепутают или следующая окажется слишком большая? Что будет с той, которую наверняка приводят для таких случаев? Ведь не дураки же, чтобы без примера учить делать все правильно?       Она посмотрела на Драко, но вслух он говорить не стал, одним взглядом ответив на этот вопрос. Потом покрепче обнял невесту, как бы защищая ее от подобной информации, и перевел взгляд на океан. Было немного неприятно вспоминать это теперь, когда подобные традиции и ему стали казаться дикими. Зачем вообще держаться за договорные браки? Мир уже так изменился, а эти устои все никак не канут в лету.       Джинни легко коснулась плеча, и он уже знал, что она спросит, когда повернул голову. «Сколько?» — одними губами полюбопытствовала подруга, имея в виду, скольких девушек, специально подобранных и оплаченных его родителями, он лишил девственности, не сумев удержать себя в руках. Драко мог бы и не отвечать, потому что вопрос был слишком личным и затрагивал нелицеприятные воспоминания, но миссис Поттер спросила беззвучно, чтобы не травмировать Гермиону еще больше подобным. И Малфой знал, что дальше информация не уйдет, поэтому просто показал два пальца. При этом он чуть скривился, показывая, что не очень рад тому, что это вообще было в его жизни. Джинни кивнула, и разговор завершился.       Чуть позднее, поймав его одного, она узнала все чуть подробнее. Драко рассказал, что его обучение длилось все лето перед пятым курсом и на рождественских каникулах шестого, всего было двенадцать «уроков». Девушки подбирались специально, их проверяли, связывали кучей обетов и платили большие деньги. Кроме того, их теоретически обучали и подготавливали, обеспечивали нужными зельями, чтобы не было последствий, а сдержанность ученика проверялась уже по факту, по состоянию девушки. Личный колдомедик семьи после этого завершал работу, подлечивая, если была необходимость.       Драко рассказал, что сорвался только два раза и то под конец обучения, и подозревал, что отец замешан в этом. Держался он хорошо, желая показать себя с лучшей стороны, и Люциус наверняка специально изменил дозировку, чтобы «научить» сына и заодно проверить его на деле.       — Не сказать, чтобы в то время я был обременен какими-то серьезными моральными устоями, — хмыкнул Драко. — Помню, что был недоволен, но не потому, что не выдержал, а потому, что, как и любой парень моего возраста, хотел сделать это с опытной ведьмой, а не с той, которая ничего не умеет, и над которой нужно потрудиться, чтобы заставить ее кончить. Я же должен был держать марку, да и мужская гордость, в конце концов, имеется, — усмехнулся он. — Отец бы оценил, если бы я просто отработал технику, но вот общим результатом в итоге был бы недоволен, а лишний раз терпеть его презрительный взгляд не хотелось.       — Понятно. Ты не хочешь рассказывать такое Гермионе, потому что боишься, что это изменит ее мнение о тебе? — спросила Джинни.       — Скорее потому, что не хочу лишний раз загружать ее подобными вещами. Это то, что больше не повторится, на наше будущее это тоже не влияет, поскольку я собираюсь отказаться от очень многих устаревших традиций своей семьи. Тедди такое точно не грозит, и уж конечно никаких договорных невест, сам выберет, какую захочет, — решительно ответил Драко. — К тому же, я не думаю, что есть что-то, что может изменить мнение Грейнджер обо мне, — усмехнулся он. — Уж она точно знает, какой я на самом деле.