Правильно

      На следующий день во время завтрака Джинни снова предложила пойти в город. Гермиона не очень хотела, видимо, не желала повторения ситуации, но под уговорами согласилась. Малфой в это время о чем-то думал с серьезным лицом.       — Поищем тебе новое платье для обряда, — надавила миссис Поттер.       — Тогда пока собирайтесь, я через час вернусь, — предупредил Драко и через камин куда-то ушел.       Появился блондин, когда все уже были готовы. С решительным видом подойдя к невесте, он попросил ее левую руку и надел на безымянный пальчик кольцо с довольно массивным гранатом в окружении более мелких бриллиантов.       — Ого-о! — восторженно протянула Джинни, радуясь за друзей.       Она, как и Гарри, отметила, что на пальце Малфоя тоже уже было надето кольцо. Гермиона почему-то не выглядела сильно радостной и смотрела на украшение опасливо, хотя Поттеры ожидали иную реакцию. Неловкое мгновение исчезло, потому что Драко ничуть не удивился:       — Тоже слишком? — спокойно спросил он.       Грейнджер виновато кивнула, прикусив губу, и посмотрела на него, опасаясь услышать что-то отрицательное.       — В принципе, я так и думал, — хмыкнул Малфой. — Было слишком мало времени, чтобы поискать кольцо получше. Но, пожалуйста, давай мы с ними в город пойдем? — попросил он. — Это единственное, что я придумал, чтобы мы оба чувствовали себя спокойнее. Потом снимешь его.       — Хорошо, — согласилась Гермиона, выдыхая и расслабляясь.       Драко поднял ее ладошку и нежно коснулся пальчиков поцелуем, отчего щеки девушки чуть порозовели.       — Спасибо, — тоже немного успокоился он.       — Извини, — все же вырвалось у Грейнджер, когда она вновь посмотрела на украшение.       — Не волнуйся об этом, — с легкостью заверил ее Малфой. — Я ведь сказал, что мы отыщем идеальный вариант.       — Так, я немного не поняла, — с подозрением произнесла Джинни, оглядывая пару. — Это что, не первый раз, когда ты не принимаешь кольцо? — прищурилась она, посмотрев на подругу.       — Я не против кольца! — вспыхнула Гермиона. — Просто… Ну, это слишком… Оно такое… Боже, я даже думать не хочу, насколько оно старое и сколько стоит! — сквозь жуткое смущение и неловкость прохныкала волшебница.       — Но это же не повод… — начала было миссис Поттер, но Драко немного настойчиво перебил ее.       — Я же сказал, это не проблема, — мягко, но уверенно произнес он, приобнимая невесту за плечи. — Я хочу, чтобы кольцо ей нравилось носить, а не чтобы оно вызывало чувство дискомфорта. Когда у меня будет время, я поищу варианты получше.       — И тебя это никак не задевает? — немного удивленно поинтересовалась Джинни, с трудом понимая, как можно отказываться от таких предложений жениха, и почему его это не обижает.       — Вовсе нет, — улыбнулся Гермионе Малфой, еще раз напоминая, что все в порядке.       — Может быть, потом ты поищешь что-то не такое древнее? — робко предложила девушка. — У меня такое чувство, что все кольца, принадлежащие твоей семье, будут слишком дорогими для меня.       На лице Драко едва заметно мелькнуло недовольство, потому что его раздражало то, как она себя принижала. Почему Грейнджер думает, что не достойна носить подобные украшения?       — Ладно, — согласился он. — Я поищу новый вариант среди ювелиров. Но я, честно говоря, не понимаю, почему тебя пугает их стоимость или древность. Это просто украшение. Без человека, который носит его, оно ничего не значит, даже если оно — одна из реликвий рода и стоит кучу галеонов, — сказал Малфой, глядя невесте в глаза.       Гермиона нервно покосилась на свою руку, и Драко хмыкнул:       — Этому лишь сотня лет, и до тебя его никто не носил. Знаешь, я буду дарить тебе что-то невообразимо дорогое на каждое мероприятие, до тех пор, пока ты не поймешь, что именно женщина заставляет драгоценности сиять, а не наоборот, — с прищуром пообещал он.       — О каких мероприятиях ты говоришь? Их будет много? — напряглась Грейнджер.       — Из ближайших — бал по случаю нашей помолвки, — невозмутимо сообщил Малфой. — Мать его в любом случае устроит, а остальные приглашения и обязательные мероприятия я пока отклоняю.       — Приглашения? — нахмурилась с подозрением Гермиона.       — Вспомни, сколько шума в обществе наделал наш союз, — усмехнулся Драко. — Мне, как главе рода, ежедневно по несколько приглашений на различные вечера и мероприятия приходит.       — И что, нам придется на них ходить? — с ужасом поежилась Грейнджер.       — Не волнуйся, только на самые важные, — успокоил Малфой.       — А что за бал? — заранее пугаясь, уточнила Гермиона, вдруг осознав, что связала свою жизнь с одним из чистокровных аристократов, имеющих определенные обязанности в обществе.       — Обычное мероприятие, необходимое, когда наследник рода выбрал невесту. Так семья официально заявляет об этом и заодно представляет новую пару обществу. Это не всегда бал, да и нет серьезной необходимости делать это, но не в нашем случае, — пояснил Драко. — Поскольку я глава рода, то, по хорошему, должен был представить тебя, как будущую супругу, еще после создания уз. Теперь, когда мы помолвлены, я обязан официально представить тебя обществу. Это не только хороший тон, но и избавит меня от постоянных писем с предложениями о брачном контракте, — сообщил он.       Гермиона, судя по задумчивому виду, загрузилась насчет этого всего и теперь о чем-то размышляла, слегка хмуря бровки. Малфой обхватил ее за плечи, привлекая внимание.       — Не думай об этом. Тебе нужно только прийти и хорошо провести время со мной, остальное не важно. Самым трудным для тебя будет принять тот факт, что я помогу тебе выбрать и оплачу невероятно дорогое платье, и подарю к нему подходящие украшения, — ухмыльнулся он, сбивая напряженную атмосферу. — Даже не знаю, справишься ли ты, или мне придется тебя уговаривать? Впереди больше тридцати ночей, как считаешь, мне хватит времени? — игриво спросил блондин.       — Это вовсе не обязательно! — вскрикнула вмиг покрасневшая Гермиона, потом возмущенно на него посмотрела:       — Подумаешь, платье и украшения, нашел, чем напугать! Возьму и надену!       — Ну вот и договорились, — нормально улыбнулся Драко и перевел взгляд на друзей:       — Ждите приглашения в августе. Кстати, милая, если к тому моменту ты еще не выберешь кольцо, придется снова надеть что-то вроде этого. И для обряда Истины я тоже подберу новый вариант, — сказал он невесте, уже забывшей, как загрузилась от осознания того, что теперь фактически супруга главы рода Малфой. А в мире магии этот титул значил многое.       Этот выход в магическую часть города прошел намного лучше. Разумеется, свободные волшебницы и волшебники провожали их взглядами, некоторые даже узнавали — отдыхающие англичане быстро распространили весть о том, кто же проводит время на этом курорте. Кое-где сверкали вспышки фотоаппаратов, но журналисты не рискнули подходить ближе.        Чуть позже Драко объяснил, что на этом острове действует правило не приближаться к отдыхающим ближе чем на десять метров. Совсем запретить папарацци работу на курорте власти не могли, но согласно закону они не должны были нарушать отдых клиентов, а интервью разрешалось лишь при личной договоренности. Никаких неожиданных встреч и назойливых вопросов, ослепляющих вспышек в неудобный момент, или доступ журналиста на остров будет закрыт.       Все, что они могли — это сфотографировать Гарри Поттера с женой, его подругу Гермиону Грейнджер и Драко Малфоя, находящегося в их компании, но лишь с расстояния. Наверняка в Лондоне уже завтра будут статьи об этом, но сейчас это никого не волновало.       Малфой больше не выглядел таким дерганым, отметив, что большинству достаточно видеть кольца на их руках. Гермиона тоже не напрягалась, видя, что он в порядке. Взгляды других девушек на него раздражали немного, но она откидывала это ненужное чувство. Зачем тратить на это время, если она знала, что Малфой теперь только ее? Гораздо лучше насладиться прогулкой с ним и друзьями, в очередной раз порадоваться тому, как Тедди называет Драко папой. К тому же, Грейнджер не была сторонницей ревности, считая, что это чувство разрушает отношения. Она собиралась быть выше этого и доверяла своему жениху.       Джинни была более эмоциональной в этот раз и заявила, что в город без колец они больше не сунутся. Они с Гарри немного настороженно следили за Малфоем, но он словно действительно вернулся к норме. Его уверенность в себе снова зашкаливала, и он с легкостью перетягивал все внимание Грейнджер на себя, таким образом обеспечивая ей поддержку и комфорт. Гермиона тоже перестала переживать и замечать чужие взгляды, и Драко это полностью устраивало.       Следующая неделя прошла довольно спокойно, не считая появления Блейза и его девушки. Забини отдыхал с возлюбленной в Италии в родовом поместье, а когда вернулся в Англию, его шокировали новости, которыми бурлило местное общество. Написав Малфою письмо, Блейз потребовал встречи, и вечером пятницы Драко открыл ему доступ через камин.       Забини появился и тут же захватил друга в стальные объятия. Разомкнув их, он быстро развернулся и помог красивой шатенке переступить через решетку. Все в комнате наблюдали за этим, потому что Малфой предупредил о визите. Блейз, все еще держа свою даму за руку, снова обернулся к блондину и эмоционально высказал:       — Что за дела, Драко? Стоило мне ненадолго уехать из Англии, как ты оказываешься при смерти! Представь себе мой шок, когда я вернулся и услышал все эти новости! Спасибо, миссис Малфой меня немного успокоила и сказала, где ты! Кстати, рад всех видеть, — обратился парень к присутствующим. — Грейнджер, невероятно счастлив, что ты в порядке! У меня сердце разрывалось от мыслей о том, как было бы плохо Драко, если бы с тобой случилось что-то ужасное! — слова Блейза от переполнявших его эмоций стали отдавать итальянским акцентом.       — Дай, я и тебя обниму! — вдруг решил Забини, целуя и отпуская ручку своей девушки, а потом захватывая в объятия немного ошеломленную Гермиону. Она в итоге чуть улыбнулась и успокаивающе похлопала мулата по плечу.       — Поменьше драмы, Блейз, — фыркнул Драко, закатывая глаза. — С нами все уже хорошо.       — Иди сюда тоже, придурок, — буркнул расстроенный Забини, притягивая и Малфоя.       — Все-все, прекращай, — усмехнулся Драко, зная, что друг уже выплеснул волнение и немного переигрывает.       — Тебе стоит вспомнить о манерах и представить нас, — урезонила своего парня аристократка.       — Прошу прощения, моя дорогая, — тут же вернулся к ней Блейз, взял за руку и сказал:       — Друзья, это Катрин Риччи, наследница рода Риччи. Она — моя прекрасная возлюбленная, — девушка чинно склонила голову, приветствуя всех.       — Дорогая, позволь представить моего близкого друга Драко Малфоя и его невесту Гермиону Грейнджер, а также Гарри Поттера и его супругу Джиневру. Уверен, заочно ты всех уже знаешь.       Гарри, Гермиона и Джинни поздоровались, чувствуя себя немного неловко перед такой аристократически холодной особой. Миссис Поттер скривилась, когда услышала свое полное имя.       — Приятно познакомиться с вами, мисс Риччи, — заговорил Драко, поскольку именно он по факту был тем, кто принимал гостей и временно владел коттеджем.        Следуя правилам, он приподнял поданную ему ладонь, но поцелуем не коснулся, лишь обозначив жест. Катрин позволила себе приподнять бровь, зная, что таким образом блондин показал свою вежливость, но указал, что занят.       — Зовите меня по имени, пожалуйста, — мило попросила волшебница. — Мне тоже приятно познакомиться с другом Блейза, о котором он так много рассказывал.       — Надеюсь, только хорошее? — Драко посмотрел на Забини с прищуром.       — Не волнуйся, абсолютно все твои темные секреты знаю только я и, подозреваю, еще Грейнджер, — ухмыльнулся мулат.       — Вот пусть так и останется, — предупреждающе напомнил Малфой и вернул внимание аристократке:       — Вы, вероятно, недавно в Англии? Иначе мы познакомились бы раньше.       — Я родом из Италии, но мама англичанка, — ответила Катрин. — В Лондон я приехала недавно, погостить у родственников.       — Ясно, — Драко выяснил, что хотел, и расслабился. — Что ж, добро пожаловать. Предлагаю откинуть формальности, мы все тут на отдыхе, а не на светском рауте. Но, прежде, хочу добавить немного деталей, — произнес он. — Формально Гермиона — моя невеста, но фактически — уже супруга перед родом и магией. Прошу это учитывать и не переходить черту. Блейз, это тебя, в основном, касается, — предупредил весельчака-друга Малфой.       — А я что? Я ничего, — ухмыльнулся Забини. — И вообще, поздравляю! Быстро ты ее…       — Следи за шуточками, — перебил его Драко. — Далее: мой сын и мой крестный сын отдыхают с нами, так что и жизнь наша вертится вокруг них. Много внимания вам уделять не сможем.       — Да мы на пару дней, не больше, — закатил глаза Забини.       — И последнее: если ты зайдешь в мою спальню без разрешения, сначала я сделаю тебе очень больно, а потом применю обливиэйт, — вполне серьезно произнёс Драко.       — Как будто я увижу там что-то новое! — фыркнул Блейз. — Раньше тебя это не смущало.       — Раньше я не был женат, — отрезал Малфой, в упор уставившись на друга. — Я знаю, на какие шутки ты способен, и заранее предупреждаю…       — Спокойно, я просто пошутил, — поднял ладони мулат, ощутив давление магии Драко. — Ты такой непривычно серьезный, что меня так и тянет вывести тебя из себя. Разумеется, я не сунусь в спальню главы рода и его супруги, Мерлин упаси. Жить еще хочется, — хмыкнул Забини.       — Вот и решили, — закончил Малфой, собираясь провести гостей в гостевую.       — Еще одно, — привлекла внимание миссис Поттер. — Пожалуйста, зовите меня Джинни. Ненавижу свое полное имя, — умильно скривилась рыжеволосая.       — О, а я не люблю наоборот, когда сокращают, — удачно подхватила беседу Катрин.        Ей было немного не по себе от того, как ее парень нарывался на обоснованную реакцию главы рода своими шутками. Обычно Блейз не вел себя так безрассудно. Или их с Драко дружба позволяет такое?       Через полчаса все собрались за столом на открытом воздухе. Катрин, как это положено среди отлично воспитанных леди, переоделась в другое. Ее утонченное летнее платье сменилось не менее изысканным шелковым сарафаном, темные волосы укрыла шляпа с полями, защищая от солнца. Мисс Риччи оделась весьма подобающе, но поняла, что все равно выбрала слишком официальный вид. Остальные обитатели коттеджа не стали заморачиваться, на них не было видно дорогих украшений или головных уборов, а девушки не мучались в туфлях в такую жару. Видимо, в этой компании все действительно чувствовали себя свободно, здесь не надо было строго следить за стилем — в первую очередь ценился комфорт.        Катрин, пока ее парень о чем-то болтал с другом, аккуратно всех разглядывала. Об этих волшебниках она и правда много слышала, и все услышанное было невероятно. Аристократка готовилась к визиту тщательно, ожидая увидеть героев магического мира, людей, обличенных властью и популярностью, а также известного многим мистера Малфоя, бывшего Пожирателя, лорда, все еще имеющего большой вес в обществе чистокровных всего волшебного мира.       Странная дружба этих разных волшебников тоже представлялась девушке чем-то вроде соглашения или договора, а, может, даже результатом шантажа — в магическом мире все было возможно, и две стороны вполне могли начать взаимодействовать по этим причинам. По крайней мере, в среде чистокровных решение своих проблем посредством брака и показательной дружбы с влиятельными людьми было сплошь и рядом. И Катрин представляла себе примерно это же, когда Блейз решил познакомить ее с его лучшим другом — даже ей известным Драко Малфоем.       Реальность оказалась совершенно другой. Странная, на первый взгляд, компания действительно была друзьями, по своей воле находящимися в одном доме на отдыхе. Мисс Риччи видела теплые отношения между всеми, никакой наигранности или напряжения. На нее все смотрели с любопытством, но приветливо, не было привычного чувства, что тебя постоянно проверяют на прочность.       Мистер Малфой оказался совсем не похож на тех чистокровных парней, которых она знала раньше. Он не смотрел на нее оценивающим взглядом, как часто делали многие, словно выставляли оценку новой игрушке товарища. Он сразу обозначил, что занят, а это бывало крайне редко, даже если молодой человек перед ней действительно был женат или помолвлен. Он и правда дружил с Избранным и его женой, и предположения многих о том, что он делает это для восстановления своего статуса, теперь не казались верными.        А еще, Малфой всецело любил свою избранницу, в очередной раз разбивая все слухи и предположения о том, почему именно Гермиону Грейнджер он выбрал. В его глазах была показательная нежность, за которой скрывалась даже не страсть — голод по этой ведьме. Очевидно, что Малфой любил ее до безумия, об этом говорил каждый его жест и взгляд в сторону Гермионы.       Катрин, в силу происхождения, умела хорошо считывать людей, а Драко и не старался закрываться сильно — не посчитал нужным. Последнее мисс Риччи поняла, когда поймала мимолетный цепкий взгляд блондина — он едва различимо усмехнулся ей, четко зная, чем она занималась все это время. И она осознала, что смогла так много увидеть лишь потому, что он позволил. Это было странное, подавляющее чувство, охватившее ее всего за пару секунд, которые Малфой смотрел на нее.       Катрин удержала лицо, не позволив неловкости или напряжению показаться, и прекратила анализировать и подмечать детали. Ощущать на себе мощь главы древнего чистого рода ведьма не хотела. Стоило отринуть привычки и постараться вести себя проще, тем более, ее парень вел себя довольно раскованно. И рискованно, к ее сожалению…       Блейз закончил негромкий разговор с Драко, а потом привычно перевел общее внимание на себя, рассказывая всякие смешные истории. Неловкость от встречи с однокурсником-слизеринцем у остальных пропала, за столом установилась атмосфера веселья. В какой-то момент Забини заинтересованно вскинул бровь, наблюдая за тем, как Малфой нежно приобнимает Гермиону за плечи, прижимает ближе к себе и что-то тихо ей шепчет, а потом мягко целует в висок.       — Что? — спросил блондин, нехотя отрываясь от невесты.       — Да вот смотрю на тебя и не узнаю. Откуда все это? — Блейз крутанул ладонью, рисуя воображаемый круг вокруг пары. — Никогда не видел тебя таким. Или же, это ваша связь так на тебя действует? — усмехнулся он.       — Связь тут не при чем. И мне стоит напомнить тебе, где все это время находится твоя рука? — вернул усмешку Драко.       Забини и правда держал ладонь на колене немного напряженной Катрин, не привыкшей находиться в такой доверительной и спокойной атмосфере, по привычке все еще ожидающей вопросов с подвохом или фраз с двойным смыслом, коими так любили говорить аристократы в ее окружении. Блейз был не таким, как они: он был более открытым и искренним, наверное, поэтому он ей так понравился. Ее парень поддерживал ее во время этой беседы, и Малфой это заметил.       — Хах, — фыркнул Забини, принимая достойный ответ друга. — Кстати, я все не могу понять: как так получилось, что перед магией и родом вы уже супруги? Разве это был не обряд помолвки?       — Нас это тоже удивляет, — сказал Драко. — Я считаю, что это из-за того, что в момент обряда мы были без сознания и не давали определенного посыла магии, соглашаясь связать себя помолвочной связью. Кроме того, в тот момент в Гермионе по большей части циркулировали моя магия и моя кровь, и поэтому магия обряда посчитала, что первые два этапа связывания уже имеются. А вообще, я не знаю, — вздохнул блондин.       — Первые два? Это значит, ты начал с уз? — слегка удивленно понял Блейз и перевел взгляд на Грейнджер. — О. О-о-о! — протянул он уже совсем другим тоном, вскинув брови и уставившись на ведьму другими глазами. — Получается, ты была…       Гермиона, понявшая, к чему он клонит, смутилась и отвернулась, нервно стискивая пальцы на коленях.       — Блейз, — с едва заметным предупреждением перебил его Драко, накрывая руки невесты своей ладонью для поддержки. — Лучше скажи, что ты думаешь о возможных причинах, почему так произошло.       Забини расплылся в хитрой улыбке, посмотрел на друга и протянул:       — А я все думал, какого ты так тянешь? Ясненько. А вообще, — добавил он уже нормально, — это действительно необычно. Но, может быть, тут задействована именно магия рода. Твой же один из древних? Наверное, она посчитала, что твоя невеста идеально подходит на роль супруги главы. Помнится, в истории бывали случаи, когда магия рода действовала во благо его, — заметил Блейз.       — Ты думаешь? — нахмурился Драко.       — Хочешь сказать, что магия — не просто инструмент в руках волшебника? — спросил Гарри, вклиниваясь в разговор. — И что она может что-то такое?       — В семьях чистокровных, имеющих сильную магию, проводящих обряды и питающих алтарь рода с древних времен, часто случаются необъяснимые вещи. Бывало, что магия не принимала избранницу главы, не позволяла создать узы или связь, или же, во время помолвки, в момент представления будущей супруги роду, зачинался наследник рода, хотя обычно это происходит только после брачного обряда. И такой волшебник всегда как-либо возвеличивал род или не давал сгинуть в смутные времена, — рассказал Забини.       — Я слышала, был случай, когда при создании уз обряд засчитался за брачный, — произнесла Катрин. — Та пара потом изучала, почему так случилось, но ничего не нашла. Разве что, одна ведунья сообщила им, что они идеальные партнеры друг для друга, а их дети будут сильными магами. Не знаю, так ли это в итоге.       — Кстати, а если вы были соединены узами, то после помолвки ты должен был представить невесту роду, да? Но этого не было, потому что вы были в коме? — спросил Блейз. — И сейчас тоже, потому что ты увез ее сюда.       — Что значит это «представить роду»? — спросила Гермиона, заинтересованная тем, что слышала.       — Хм-м, — протянул Малфой, понимая, что ее смутит ответ, когда вокруг столько людей. Но она ждала, и он сказал:       — Помнишь, когда я предлагал Поттерам провести свой обряд? Вот то, что следует после, и есть представление невесты либо супруги роду.       — О, — выдохнула Грейнджер, начиная краснеть.       — Это ведь уже необязательная часть в наше время, — перевел общее внимание на себя Драко. — Так что я решил ее опустить.       — Понятно. Похоже, при тебе род Малфой подвергнется многим реформам. Неудивительно, что магия сделала твоей супругой Грейнджер. Или правильно теперь говорить миссис Малфой, — хмыкнул Забини, с интересом следя за смущением Гермионы. Потом понимающе усмехнулся другу, зная, что эта черта девушки Малфою точно нравится, поскольку он тот еще собственник. — То есть, получается, нормальной помолвки у вас не было? И вы не чувствовали единения?       — Мы были чуточку при смерти, так что пропустили это, — напомнил Малфой. — И мы не проводили свадьбу, так что, считай Гермиону моей невестой. В конце концов, мы вместе всего полтора месяца, все и так слишком быстро.       — Для нее, я полагаю? — ухмыльнулся Блейз. — Но, все же жаль, что вы пропустили эту часть обряда.       — Действительно жаль, — согласился с другом Драко, пропустив мимо первый вопрос, что не ушло от внимания остальных. — Поэтому на следующей неделе мы проведем обряд Истины.       — Ох! — удивленно ахнула Катрин, которой такое казалось чем-то невероятным. Они готовы к такой искренности? — Простите, просто для меня это что-то немыслимое, — извинилась она за такую эмоциональную реакцию.       — Вам это, пожалуй, надо. Уверен, все пройдет хорошо, — более сдержанно выразился Забини. Ему казалось, что друг немного рискует, желая выслушать истинное мнение о чувствах к себе.       — Так и будет, — усмехнулся им Малфой.       — Ну, раз так, то мой долг немного подготовить вас, — неожиданно заявил Блейз, коварно ухмыльнувшись. — Вы устраиваете друг друга в постели? — спросил вдруг он.       — Забини, — предупреждающе сощурился блондин.       — Такое лучше заранее выяснить, — отмахнулся итальянец. — С тобой понятно, Грейнджер. Зная его умения, я уверен, что тебя отпускают из кровати только после двух оргазмов, как минимум, — сказал он так, словно это самая очевидная вещь. — А вот ты, Драко…       — Блейз, — чуть пониженный тон голоса и треск лопнувшего стакана возле Забини остановили речь гостя. — Ходишь по лезвию сейчас, — предупредил спокойно Малфой, уставившись на друга.       — Что ты делаешь? — в это же время прошипела Катрин своему парню. — Это, как минимум, некрасиво! Ты хочешь довести его?       — Да расслабьтесь, — хохотнул Блейз. — Просто Грейнджер очаровательно краснеет, не так ли? — весело сказал он.       Малфой закатил глаза, подумав, сколько еще раз Забини будет провоцировать Гермиону за эти два дня.       — Но зачем ты специально… — взволнованно заговорила мисс Риччи.       — Не волнуйся, любовь моя. Драко позволяет мне довольно много, и я знаю, когда остановиться, чтобы не дошло до плохого, — заверил свою девушку Блейз.       — Я не понимаю, — поджала губки Катрин. — За такое он вполне может навредить тебе и будет в своем праве, — напомнила она.       — Все в порядке, я знаю, что он не перейдет черту, — успокоил ее Малфой.       — А что может случиться? — заинтересованно спросила Джинни. Грейнджер тоже было интересно, но она была слишком смущена словами Забини и не смогла поднять взгляд на друзей. — Он вроде ничего такого не сказал. Просто личный вопрос, на который наша Гермиона как обычно остро отреагировала. Кстати, будь помягче с ней, она с трудом может выносить тему секса в разговоре, — попросила миссис Поттер.       — Я просто сильно краснею, не обращайте на меня внимание! — вспыхнула Грейнджер, и Драко послал Джинни укоризненный взгляд. — Но мне тоже интересно, о чем говорила Катрин только что, — пересиливая себя, продолжила ведьма, посмотрев на жениха.       — На самом деле, ничего такого, о чем стоит беспокоиться, — с неохотой пояснил Малфой. — Это вопрос устаревшего этикета чистокровных, который все еще соблюдают, хоть уже и не все. С тем, кто равен тебе по статусу или выше тебя нужно говорить уважительно, даже если на лице отражается презрение к этому человеку. В отношении невесты или супруги главы рода это тоже работает. Допустим, если я решу, что Блейз тебя оскорбил или как-то унизил, я буду вправе разобраться с ним. А он, если не хочет потерять мое доверие, извинится по всем правилам или же примет ответственность за сказанное, и никто будет не в праве заступиться за него. И все это — неофициальные правила, разумеется.       — Не совсем понимаю. То есть, им можно и не следовать? А что, если человек о них не знает? — нахмурилась Гермиона.       — Того, кто им не следует, в обществе перестают уважать, и, к сожалению, а, может, и к счастью, это еще сохранилось. А вот если волшебник не знает правил, тогда все зависит от того, какой вред нанесен и кому. Для примера, вспомни, как я себя повел с той девицей тогда в городе. Она явно была чистокровной, и она поняла, что ты со мной, но проигнорировала. Не уверен, что меня выбесило больше: ее слова или такое неуважительное отношение к тебе, моей невесте, — хмыкнул Драко.       — О, об этом потом расскажешь, — вставил Забини.       — А теперь вспомни, насколько отличается моим терпением случай с той соседкой, как там ее? Амели, вроде, — напомнил Малфой. — Она явно не знала, что творит, иначе никогда не позволила бы себе принять твой облик, а я бы не оставил это безнаказанным. Да и после я был довольно мягок, ничего ей не сделав. Вспомни, что тогда никто из их друзей за нее не заступился, потому что знали — она не права и справедливо нарвалась на мою злость. И вспомни, что обе не были заколдованы чем-то очень неприятным, но только потому, что тебя это не обидело. Если бы кто-то довел тебя до слез, я бы их жизни в ад превратил. И ты бы об этом не узнала, потому что прости, любимая, но ты слишком мягкосердечная, а для меня это норма.       — Хорошо, что ты все же учел мое мнение, — обдумывая это, сказала Гермиона. — На будущее давай договоримся, что ты не сделаешь ничего, что может нас разлучить. Остальные способы наказаний меня не очень волнуют, — попросила она.       — Как скажешь, — усмехнулся уголком губ Драко и посмотрел на Блейза.       — А в ней больше понимания, чем я думал, — хмыкнул Забини. — Все же, для тебя многое выглядит странно, наверное. И сколько еще узнать предстоит, — протянул он, глядя на Грейнджер.       — Не слушай его, — сказал невесте Малфой. — Больше половины там — никому ненужная муть, без которой вполне можно обойтись.       Вечером этого дня, когда дети были уложены спать, а взрослые собрались в гостиной, Блейз предложил:       — Почему бы нам не посидеть за бокальчиком чего покрепче, а, Драко? Поболтаем, как раньше, а девочки тут девичник устроят. Поттер, ты с нами?       — Я не обижусь, если вы хотите поговорить без меня, — хмыкнул Гарри.       — Да ладно, пойдем, — отмахнулся Забини.       — Тогда пошли в мой здешний кабинет, там было виски, — сказал Драко, поднимаясь из кресла.        Он подошел к невесте, шепотом удостоверился, что все нормально, коротко поцеловал ее и повел парней за собой. Поттер посмотрел на жену, взглядом сообщая, что может отказаться и присмотреть за спящим сыном, но Джинни отправила его со всеми.       В кабинете Малфой действительно нашел бутылку, но вот бокалов не оказалось.       — Я схожу, — решил Гарри.       Ему было чуточку неловко, будто он навязывался, но Драко ничем не намекнул, что хотел бы пообщаться с Забини о своем. К тому же, не гостя же за бокалами посылать, и не хозяину кабинета уходить.       — Можно же попросить эльфа принести их, — удивился Блейз.       — Они заняты тем, что приглядывают за детьми, — сказал Поттер и вышел.       Все еще раздумывая, стоит ли ему отказаться от посиделок с крепким алкоголем, он постоял немного, потом сделал пару шагов и остановился. Из-за прикрытой двери донесся голос Забини.       — Ладно, пока его нет, вернемся к моему вопросу, — серьезно произнёс Блейз. — Тебя все устраивает в постели?       — Ты прекрасно знаешь, что я не буду отвечать, — хмыкнул Малфой.       Гарри выдохнул и сделал еще шаг по направлению к кухне, но снова замер, услышав:       — Хватит увиливать, ты знаешь, что я имею в виду. Тебе хватает того, что может дать тебе Грейнджер? Удается справляться со своей темной стороной? — слегка раздраженно, но больше обеспокоенно спросил Забини.       — Откуда ты?..       — О, в самом деле. Я же твой друг, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, — фыркнул итальянец. — Ну, так что?       — Ты же знаешь, что у меня отличный контроль, — вздохнул Драко. — Будь это не так, я бы и пальцем к ней не прикоснулся.       — Значит, ты решился на узы, только когда был уверен, что сможешь держать себя в руках? Я так и думал. Но ты уверен, что справишься? Грейнджер выглядит слишком невинной для этого дерьма, и если однажды ты не удержишься…       — Знаешь, сколько раз я сам думал об этом? Эта война сломала меня, сделала таким. Разве Гермиона не достойна лучшего? Я действительно чувствовал вину за то, что все равно… — Малфой замолчал. — Вот только, она нужна мне так сильно, что я сам себя посадил на короткий поводок, — он снова тяжело вздохнул.       — А она знает о…       — Знает, — усмехнулся Драко. — Я не собирался ей говорить, потому что это не имело значения. Ради нее я бы сдерживал эту часть себя вечно. Но на прошлый день рождения она лишила меня контроля парой зелий.       — Вот это подарочек… — ошалело пробормотал Блейз.       — Я жутко испугался тогда. Практически умолял ее сразу дать мне антидот, и Мерлин знает, как я был благодарен в тот день отцу за тренировки по выдержке. Если бы я что-то сделал ей, большее, чем она могла вынести, никогда бы себе не простил, — глухо продолжил Малфой. — Хорошо, что ей хватило ума меня послушаться. Но объясниться пришлось.       — И что?       — И ничего. Когда это Грейнджер пугали трудности, — недовольно фыркнул блондин.       — Ясно. Так может, тебе не стоит пить тогда? Зачем играть с огнем? — осторожно предложил Блейз.       — Уже незачем волноваться, — более весело ответил Малфой. — Теперь этой темной части моей души больше нет. Исчезла без следа.       — Как это?! — изумился итальянец. — Ты уверен?       — Более чем. Ты, наверное, знаешь, что Гермиона почти умерла? Это сломало меня еще раз, — слегка дрожащим голосом сказал Драко.       — Но это же отлично! — воскликнул Забини. — Я имею в виду, что теперь тебе не надо сдерживаться и вообще думать о контроле, и ей ничего не грозит. Можешь нормально трахаться. Вообще не представляю, как это — никогда не отключать голову во время секса. Это же процесс чувств и желаний, наслаждений!       — Сейчас уже да, могу отпускать контроль, но это полностью заслуга Гермионы. Она помогла мне найти выход. Поначалу, к моменту, когда Грейнджер почти поправилась, ситуация была даже хуже, чем в начале отношений: я контролировал себя сильнее, чем когда либо, потому что боялся коснуться. Все было настолько плохо, что обычный засос привел бы меня в состояние паники. Я до ужаса боялся снова увидеть хоть какие-то повреждения на ее коже.       — Оу…       — Конечно же, она заметила изменения, — с искренней привязанностью произнес Драко. — И дело было не только в том, что я терял самообладание без хорошего сна и нормальной разрядки.       — О ней, ты, понятное дело, заботился, и я не зря шутил сегодня об оргазмах, — фыркнул Забини. — И что, чем она тебе помогла? Снова какое-то зельице дала, которое в книжке вычитала?       — Практически, — уже веселее ответил Малфой. — Видишь этот браслет? В стеклянных частях тяжелое успокоительное, а работа завязана на магию. Одна ее мысль — и я в отключке.       — Это как-то … слишком, — решил Блейз.       — Вообще-то, мне этого было мало, чтобы унять беспокойство и нормально расслабиться. Понадобился час глубокой медитации, чтобы закрыть свой страх с помощью окклюменции, а этот браслет и ее обещание применить его стали якорем. Думаю, со временем мое посттравматическое расстройство уйдет, и я смогу снять его, ну, а пока так, — с усмешкой сообщил блондин.       — Ну ты даешь. Ничего не хочу сказать, но тебя не волнует, что ты фактически доверил ей свою жизнь? — поинтересовался итальянец.       — Моя жизнь и так принадлежит ей, так что нет, — без раздумий, спокойно ответил Драко.       Гарри сделал несколько шагов вперед, вызвав Милли и попросив бокалы, потому что уже задержался. Теперь он понял, почему Малфой чувствовал вину за то, что «забрал» Гермиону себе. А еще осознал, что любовь Драко к Гермионе невероятно сильная, учитывая, как жестко пришлось ему ограничивать самого себя ради нее.       После войны Поттер и сам чувствовал, что часть него навсегда изменилась и была такой темной… Но у него с самого начала была любовь Джинни, любовь друзей, было то счастье, ради которого он боролся с этой темнотой и загнал ее в самый дальний угол, откуда она не может влиять на него. У Малфоя, который наверняка видел куда больше ужасных вещей, не было никого, кроме матери. Он был вынужден самостоятельно бороться со всем и учился сдерживать свою темную часть с помощью окклюменции.       Тот факт, что Драко осознавал наличие в себе темноты, ее опасность, что он смог контролировать себя, говорил о том, как слизеринец изменился. И появление Гермионы в его жизни помогло ему окончательно справиться с этим.       Когда Гарри зашел обратно, позвякивая бокалами, два друга уже перекидывались шутками, словно и не было важного разговора, наполненного глубоко личным.       В это время девушки проводили взглядами своих любимых и несколько скованно переглянулись. Джинни, самая деятельная из них, хлопнула ладонями по коленям и сказала:       — Может, и нам тогда по бокальчику? Только я чур пью безалкогольные напитки, а то мне еще сына кормить.       — Извини, если неуместный вопрос, но ты сама кормишь грудью? — спросила Катрин.       — Да все нормально. Да, сама кормлю. А что, в твоем окружении так не принято? — усмехнулась миссис Поттер, достав бутылку вина и штопор из буфета.       — Да, в моей семье этим занимается кормилица. И я думаю, у многих чистокровных так до сих пор, девушки боятся испортить фигуру окончательно. Хотя должна заметить, ты выглядишь отлично, несмотря на то, что не так давно родила, — сказала Риччи.       — Спасибо, — улыбнулась Джинни, притаскивая из холодильника лимонад для себя. Гермиона в это время приманила бокалы для всех. — А что значит «испортить окончательно»?       — Ну, мы обязаны родить наследника мужу, — пояснила Катрин. — Тут в любом случае фигура страдает, потом приходится восстанавливаться долго. А если еще и грудью кормить, я слышала, она обвисает. Такое уже ничем не убирается. Какому же мужу понравится, если жена непривлекательна?       — Не думаю, что так у всех, — фыркнула миссис Поттер. — Уверена, что Гарри будет всё равно, насколько обвиснет моя грудь. Любят же не за это. К тому же, это у волшебников нет способов исправить положение. А у маглов есть целая система упражнений, помогающих поддерживать мышцы груди в тонусе, и еще есть специальные колдомедики, которые с помощью операции какую хочешь грудь сделают. Как это называется, Гермиона?       — Пластическая хирургия, — ответила Грейнджер, принимая от нее бокал вина.       — Вот. Так что, если вдруг что, просто сделаю себе сиськи как у нее, — Джинни ткнула кончиком пальца в третий размер подруги, смутив ее.       — Ты чего! — возмутилась Грейнджер.       — А что? Шикарные же! У меня вот до двойки дошли, только когда их от молока разнесло, — хохотнула рыжая ведьма.       Катрин слегка улыбнулась, поняв, что никого из девушек такая тема не обижает и вполне комфортна. Она решила поддаться любопытству и узнать немного больше о новых знакомых, раз есть такая возможность. Поэтому сначала Джинни кратко рассказала, как она познакомилась с Гарри, и как развивались их отношения. А потом Гермиона поведала о том, как стала невестой самого Малфоя.       — Почему ты так выразилась: «самого Малфоя»? — хихикнула уже немного нетрезвая Грейнджер, выпившая бокал. Ей сразу налили второй.       — Ты разве не понимаешь, кто стал твоим супругом? — удивилась Катрин, тоже расслабившаяся после вина. — Даже я, живущая большую часть времени в Италии, знаю о нем! Он — один из богатейших волшебников практически во всем волшебном мире! Его род — это деньги, власть, положение в обществе, идеальная родословная. Может быть в Англии позиции семьи Малфой и пошатнулись немного в связи с этими ужасными событиями, но поверь, в глазах большинства Малфои — по прежнему один из самых влиятельных родов. Если честно, когда я собиралась сюда, я считала, что у вас с ним договор на брак, чтобы восстановить репутацию. И что вся эта шумиха в обществе тоже для этого. Но он мне с первой минуты показал, что это не так.       — Показал? — удивилась Гермиона.       Катрин изумилась этой простоте и незнанию обыкновенных вещей, а потом вспомнила, что Грейнджер маглорожденная и, похоже, не знает тонкостей чистокровного этикета.       — Да, — улыбнулась Риччи, объяснив, как именно Малфой это сделал.       — Кажется, мне нужно кое-чему поучиться. Я ничего не заметила, — задумалась Гермиона, отпивая вина.       — Ладно, потом спросишь у него. Теперь твоя очередь, Катрин. Как ты сошлась с Забини? Я слышала, что он тот еще ловелас был, — усмехнулась Джинни, переводя тему.       — О, мне пришлось постараться. На самом деле, я даже получила одобрение его матери стать его невестой, если смогу сделать так, чтобы он заинтересовался мной, — глаза аристократки заблестели, когда она заговорила о парне.       — Блейз мне давно был симпатичен, я видела его мельком на различных балах и вечерах, когда он приезжал в родовой особняк в Италии. А этой весной нас представили друг другу, и я поняла, что влюбилась. Он совсем другой, не такой, как остальные молодые люди из моего окружения. Более настоящий, живой, добрый, веселый. В тот раз я не могла открыто проявить внимание, потому что Блейз пришел на вечер не один. Уверена, он даже не запомнил меня тогда, — хмыкнула Риччи. — И я придумала план, познакомилась с его мамой, и вместе мы немного разыграли его, чтобы он заинтересовался мной, — хитро усмехнулась девушка.       — Я так и знала! Ох, я помню тот день, когда он в панике позвал Драко, считая, что сходит с ума, — хихикнула Гермиона, которую почти унесло с двух бокалов терпкого дорогого вина. — Блейз предположил все варианты, кроме того, что влюбился!       — Правда? Как это было? Расскажи! — с жадным любопытством потребовала Катрин, ведя себя как обычная девчонка, а не холодная аристократка.       Джинни, единственная трезвая в этой компании, усмехнулась и довольно отпила лимонад, радуясь, что с гостьей не возникло проблем.       Через два часа, когда Гермиону окончательно разморило от третьего бокала, в гостиную вернулись парни. Малфой удивленно поднял брови, увидев хохочущую невесту, явно нетрезвую.       — Я смотрю, вы хорошо посидели, — по доброму заметил он, подходя и поднимая Грейнджер на руки. Она тут же обхватила его руками за шею и удобно уткнулась носиком куда-то в ключицы.       — М-м, ты слишком вкусно пахнешь. Можно укусить?       Джинни рассмеялась, не ожидая такое услышать, а Драко вскинул бровь и спросил у нее:       — Сколько она выпила? Бокала три?       — Ага, — ухмыльнулась миссис Поттер.       Глядя вслед подруге, которую Малфой понес в кровать, она весело крикнула:       — Удачи получить свои два оргазма, дорогая!       Блондин обернулся и с ухмылкой подмигнул, показывая, что посыл оценил. Из коридора донеслось его тихое шипение — видимо Гермиона решила не ждать ответа и попробовала парня на вкус.       — Пожелай удачи себе, — раздалось прямо около уха Джинни, и Гарри подхватил ее, забирая с собой.       Катрин расслабленно откинулась на спинку дивана, все еще улыбаясь. Она на удивление хорошо провела время и чувствовала, что отдохнула в этой необычной компании. Вот только, девушек забрали, и она осталась одна. Интересно, где же Блейз? В этот момент теплые ладони закрыли ей глаза, и волшебница успокоилась, позволяя унести себя в спальню.       Забини и его девушка гостили в коттедже еще пару дней, загорая, купаясь и гуляя по городу. Так сложилось, что все волшебники видели друг друга в полном составе только по утрам и вечерам. И именно в это время Гермиона краснела чаще всего, упрямо справляясь со всем, что слышала. Блейз очень быстро скооперировался с Джинни, и вместе они то и дело подводили разговоры к теме секса или же просто перекидывались двусмысленными фразочками. Грейнджер реагировала лучше, это заметили все ее друзья, но по-прежнему сильно смущалась, когда появлялись любые интимные подробности.       Драко, к его чести, к таким диалогам не присоединялся, как бы его ни подначивали. Как он объяснил потом невесте, ей и так хватало напряжения, так что он выступал в роли поддержки в этот раз. Тем не менее, между ними произошел другой важный разговор. На второй день пребывания друзей Драко в коттедже, он вернулся из кабинета поздно вечером. Гермиона сразу отметила, что он немного загруженный, и спросила, в чем дело.       — Просто, я хочу выяснить кое-что, но для тебя это будет неприятно, — пояснил Малфой, подсаживаясь к невесте на кровать.       — Ничего. Мы ведь договорились обсуждать все, что нас волнует, — немного напряженно ответила Грейнджер, позволяя ему переплести их пальцы и обнять ее.       — Дело в том, что моя противозачаточная руна прекратит свое действие сегодня, — сказал Драко, внимательно глядя на невесту — она непонимающе нахмурилась. — Я помню, что ты мне говорила, но, возможно, из-за моего внутреннего беспокойства за тебя я не могу не думать о худших вариантах развития событий. Беременность может убить тебя, и если есть хоть один маленький шанс, что из-за меня ты можешь…       — Его нет, — решительно прервала его Гермиона, отводя взгляд и поджимая губы. — Мерлин знает, как бы я хотела родить тебе ребенка, но нет даже малейшей надежды на это, — глухо произнесла она.       — Но… У тебя ведь есть цикл… Я не понимаю… — переступая через себя, продолжил развивать больную тему Малфой.       — Он есть, а толку нет, — вздохнула Грейнджер. — Магические потоки так искорежены, что часть из них сместилась и перекрывает путь сперматозоидам к яйцеклетке. Сколько бы их не было, они не смогут пробиться через поток энергии, чтобы оплодотворить ее. Поэтому забеременеть я не могу, хоть и имею регулярный цикл.       — Ясно. Прости, что заговорил об этом, — с сожалением сказал Драко, пряча любимую в крепких объятиях. — Просто… я не выношу даже мысли о том, что могу подвергнуть тебя смертельной опасности своей беспечностью.       — Не волнуйся об этом, все в порядке, — шепнула Грейнджер. — У меня, по факту, даже цикл еще не восстановился после того стресса, что пережил организм.       — А мне показалось, что сегодня ты себя вела как при ПМС, — хитро протянул Малфой, меняя тему. — Так рычала на Блейза. Разве не поняла, что он специально тебя дразнил?       — Да поняла я, — буркнула покрасневшая девушка. — Просто мне показалось, что он не видит, что пора остановиться, и ляпнет что-нибудь о наших интимных отношениях и их особенностях.       — То, что все бы узнали, что я люблю трахать в рот и в задницу, никак не говорит о нас с тобой, — хохотнул Драко.       — Но ты прекрасно знаешь, что все всё равно подумали бы про меня. Это так… стыдно! — прохныкала Гермиона, утыкаясь носом ему в шею, чтобы там вдохнуть любимый запах и успокоить смущение.       — Поэтому я дал ему знак остановиться, — усмехнулся Малфой.

      _____

             Когда Забини и Катрин уехали, Гермиона вдруг вспомнила о надвигающемся обряде и о том, что на выходных родители должны были прибыть на остров в отпуск. Грейнджер не знала, что ее пугает больше: очередная встреча с Нарциссой или же необходимость объясниться со своими мамой и папой. Они-то еще не знали, что их дочь помолвлена лишь после месяца с небольшим отношений. Говорить про то, что перед магией Драко вообще ее супруг, девушка не собиралась. Она и сама еще не совсем привыкла к этому, даже женихом его называла только в мыслях, почему-то стесняясь.       Как и всегда, Малфой без труда понял, чем обеспокоена любимая ведьма, а потому решил самостоятельно разобраться с этим вопросом. К тому же, он считал, что это его обязанность, как мужчины, сообщить о подобном нюансе родителям девушки.       Рано утром субботы, когда Гермиона и Тедди, а также остальные обитатели особняка еще спали, Малфой аппарировал в разрешенное место около пристани. Встретив мистера и миссис Грейнджер, Драко довез их до отеля на арендованной машине и подождал, пока они заселятся, чтобы потом сопроводить в коттедж в волшебной части острова. Конечно же Джин и Венделл хотели побыстрее увидеть дочь, по дороге в город Малфой уже рассказал им о том, что Гермиона полностью восстановилась. Теперь же он начал другой разговор, последовательно объяснив, как так получилось, что они с Гермионой помолвлены.       Драко ожидал ответа Грейнджеров немного напряженно, хоть и знал, что до этого ему фактически дали добро на серьезные отношения. Джин и Венделл его удивили, восприняв все спокойно и рассудительно. Они сказали ему, что давно принимали их троих за одну семью, а теперь это просто официально подтверждено.       Гермиона проснулась от легких поцелуев, щекочущих ее лицо. Открыв глаза, она довольно потянулась, зевнула и посмотрела на Драко.       — Что, уже пора на завтрак? — лениво спросила ведьма. — Вроде еще рано.       — Сегодня все проснулись раньше, хотя Тедди еще спит — вчера же позже обычного уложили, — улыбнулся ей Малфой. — Вставай, тебя в гостиной сюрприз ждет.       — Какой? — тут же заинтересовалась Грейнджер, поднимаясь и придерживая простынь у груди.       Драко пробежался взглядом по новым бордовым пятнышкам на ее коже, довольно усмехнулся и сказал:       — Ты сходи — и узнаешь. Только оденься и не забудь про чары.       Гермиона поняла, что он больше ничего не скажет, и отправилась в ванную. Когда она, собравшись за рекордные десять минут, вышла в гостиную, то была ошеломлена. Волшебница никак не ожидала увидеть маму и папу так рано, считая, что они прибудут только завтра, но встреча вышла радостной.       Завтрак прошел в разговорах об отдыхе и планах, Грейнджер была счастлива провести этот день с родителями. Тедди тоже обрадовался. Едва увидев их, он слез с рук Драко, принесшего мальчика в столовую, и закричал:       — Ула! Баба и деда плиехали!       За весельем и разговорами наступило время обеда, а потом и тихого часа для детей. И Гермиона, укладывая сына спать, вдруг осознала, что наступил подходящий момент сообщить родителям о помолвке. Тем более, через два дня уже должен был состояться обряд Истины, на который Джин и Венделл тоже будут приглашены. Ее нервозность и волнение не помогали Тедди успокоиться, так что понадобилось чуть больше времени, чтобы он уснул. Когда ведьма вышла из детской, кусая губу и думая, как начать разговор, то увидела Драко и обрадовалась — одной говорить не хотелось.       — А я уже решил, что Тедди не засыпает, и пора тебя сменить, — шепнул ей парень, обнимая. Он все это время был на улице в компании Грейнджеров и Гарри, пока девушки укладывали детей. — Ты чего такая загруженная?       — Я думаю, сейчас самое время все им объяснить насчет помолвки, — призналась Гермиона, не представляя, что думать о реакции родителей.       — Я уже все объяснил, — ошарашил ее Малфой.       — Что? Когда? Что они сказали? — потребовала ответов Грейнджер.       — Что и так считали нас семьей, просто теперь это официально, — довольно ответил волшебник, крепче обнимая невесту.       Гермиона выдохнула и расслабилась, радуясь, что сложного разговора удалось избежать. А потом вдруг поняла, что им еще нужно рассказать об обряде Истины…       — И про обряд тоже только что сказал, — успокоил ее Драко. — Теперь они думают, что это своеобразная волшебная церемония, на которой мы признаемся друг другу в чувствах, и магия не даст нам солгать.       — По сути ведь верно, — поняла Грейнджер, успокоенная тем, что Малфой не стал углубляться в дебри истории этого обряда и всякие нюансы. Маме с папой будет трудно понять суть, поскольку они не маги, только лишнее беспокойство будет. — Спасибо, Драко. Я тебя так люблю, — сказала она, чувствуя, как исчезает необходимость самой проводить все эти разговоры.       Они заставляли ее нервничать и подолгу готовить речь заранее, и то, что ее жених помог ей с этим, наполнило сердце Гермионы теплом.       — Я люблю тебя, — вернул заверение Малфой, ласково поглаживая мягкие локоны своей ведьмы, успокаивая и расслабляя.       Они вышли ко всем во двор и присели за стол, скрываясь от дневной жары под навесом. Через минуту к ним присоединились Поттеры, и Джинни сказала Гермионе:       — Не хочешь сходить искупаться?       Сама она плавала не очень уверенно, потому что раньше почти не было возможности куда-то выбраться. Научить ее смогли, семья Уизли пару раз бывала у подходящих водоемов на отдыхе, но вот практиковаться было негде. Зато Гермиону родители возили на море почти каждое лето начиная с ее трех лет. Грейнджер улыбнулась маме и папе, сбегала переодеться и пошла с подругой на пляж, пока дети спят.       — Пригляжу за ними, — решил Гарри, отправляясь следом.       Малфой кивнул ему, одобряя такой подход к безопасности девушек. Миссис Грейнджер принесла всем холодные напитки с кухни, а потом села рядом с мужем. Драко посмотрел на них, ожидая вопроса — он остался, потому что видел, что Венделл хотел что-то узнать.       — Я хотел уточнить по поводу этого обряда, который вы собираетесь делать, — заговорил мистер Грейнджер. — Почему вы решили его провести? Ты сказал, что вы не сможете солгать о том, что чувствуете. Так ли надо знать это достоверно? Кто-то из вас сомневается или… — осторожно предположил он.       — Я уверен в своих чувствах, и Гермиона тоже, — ответил Драко. — Понимаю ваши опасения, но дело тут не в проверке кого-то из нас. Я попробую объяснить, — он задумался ненадолго, а Джин и Венделл переглянулись.       Они видели, что дочь волнуется и переживает о чем-то, и подумали, что это связано с будущим обрядом. Неизвестность немного пугала их и заставляла переживать.       — Как вы уже знаете, мы с Гермионой помолвлены, — заговорил Малфой. — По всем магическим законам она теперь моя невеста, поскольку моя мама провела для нас соответствующий обряд тогда в больнице. У магов такого рода связь имеет большее значение, чем в вашем мире. Обычные люди после помолвки могут поссориться и разойтись, для нас же это невозможно.       — Что это значит? — нахмурился мистер Грейнджер.       — В мире магов помолвка это как брачный контракт, который возможно аннулировать только при чрезвычайных обстоятельствах, — пояснил Драко. — Только вместо бумаг с подписями нас связывает сама магия.       — То есть, по меркам нашего мира, вы с Гермионой уже фактически женатая пара? — резюмировала Джин.       — Верно, — кивнул Малфой. — Теперь, когда вы понимаете, насколько серьезен для волшебников обряд помолвки, я отвечу на ваш вопрос о том, зачем мы хотим пройти обряд Истины. Обычно, когда магия связывает жизни двух человек, есть один очень важный момент: на несколько долгих мгновений пара ощущает чувства друг друга. Это единение невозможно описать словами, и оно драгоценно для тех, кто хочет, чтобы любимый человек почувствовал силу и искренность, с которыми его любят. Мы с Гермионой были без сознания, мы ничего не чувствовали и не помним, и я очень сожалею о том, что она этого не ощутила, — Драко посмотрел в сторону пляжа, откуда донеслись веселые крики девушек, и немного грустно улыбнулся. — Кроме того, обряд помолвки — это очень красивая и полная традиций церемония. Гермиона пропустила такое серьезное и прекрасное событие своей жизни, хотя фактически вышла за меня. Это расстраивает, — признался он.       — Досадно, конечно, но ты же знаешь, что это для нее не главное, — мягко сказала Джин, положив свою ладонь поверх нервно сжатых пальцев молодого человека.       — Знаю, — согласился с ней Малфой, благодарно посмотрев в ответ на поддержку. — Тем не менее, я хочу устроить для нее что-то хотя бы немного похожее. Пусть у нее все же будет красивое платье, торжественная обстановка и мое искреннее признание. Обряд Истины — это просто красивый антураж и возможность услышать истинные чувства, раз нет возможности их ощутить.       — Гермиона выглядит взволнованной из-за всего этого, — заметил Венделл.       — Для меня, выросшего в мире магии, обряды — вещь привычная, а она в них никогда не участвовала, — ответил Драко. — Ей не о чем переживать, я обо всем позабочусь. Вот только она все равно будет волноваться, потому что для нее это похоже на вашу магловскую церемонию бракосочетания.       — Тогда понятно. Это действительно волнительно для любой девушки, — слегка взволновалась и Джин. — Получается, мы будто побываем на вашей с ней церемонии! Ох, теперь и я начинаю переживать!       Драко поймал взгляд Венделла, полный смирения, и мужчины поняли друг друга без слов. Иногда девушки были слишком эмоциональными, оставалось только принять это.       Через час, когда накупавшиеся Гермиона и Джинни с Гарри вернулись во двор, проснулись дети. Миссис Поттер вместе с мужем ушла кормить сына, Грейнджер пошла быстро переодеться. Когда Тинки привела ко всем слегка сонного Тедди, малыш повел себя как обычно.       — Папа! — раздался его радостный крик, личико засияло, и он поспешил оказаться на руках отца.       Малфой поднял его, усаживая на колени, чтобы ребенку было удобно обнимать его за шею. Мистер и миссис Грейнджер с улыбками проследили за этим, а потом увидели и дочь. В ее глазах отражалось счастье, когда она смотрела на своих мальчиков и их нежности.       — Он называет тебя папой? — слегка удивленно, но одобрительно заметила Джин.       — Не так давно начал называть, — чуть ли не с гордостью ответил Драко, поправляя разметавшиеся после сна волосики.       — И маму, — потребовал Тедди, желая также обнять и Гермиону, потому что всегда любил обнимать обоих родителей, если какое-то время их не видел.       Малфой передал мальчика приблизившейся Грейнджер, и он тут же уложил головку ей на плечо, тоже обхватывая за шею своими маленькими ручками. Она нежно поцеловала его в макушку, обнимая. Цвет его волос тут же сменился на каштановый с хаотично разбросанными белыми прядками, и Драко усмехнулся, переглянувшись с Гермионой. Из-за того, что малыш, не снимая, носил амулет, не позволяющий маглам видеть смену цвета, мистер и миссис Грейнджер остались в неведении относительно этих фокусов.       Ближе к вечеру все перебрались с улицы в гостиную. Ужин уже закончился, и теперь взрослые сидели и разговаривали, попутно приглядывая за детьми. Первыми ушли Гарри и Джинни, потому что в последнее время Джеймс вел себя очень плаксиво. Гермиона предполагала, что у него начинают прорезываться первые зубки, а значит, скоро их всех ждут несколько тяжелых дней. Сама Грейнджер, за день набегавшись, наобщавшись с родителями, уснула в одном из кресел, и Драко всячески отвлекал Тедди, чтобы он не лез к спящей матери.       Около восьми вечера вдруг зашумел камин, немного напугав мистера и миссис Грейнджер. Малфой поспешил подойти, а потом помог красивой элегантной женщине переступить через решетку.       — Мама, — поздоровался молодой человек, приветственно обозначая поцелуй у щеки. — Вы с тетей уже устроились?       Грейнджеры заметили, что поведение и речь Драко немного изменились, а еще то, что эта леди, по другому женщину перед ними было не назвать, абсолютно точно принадлежала к высшему обществу. Это было видно по идеальной осанке, царственному взгляду, плавным движениям и ее внешнему виду, несмотря на необычность наряда.       — Добрый вечер, дорогой. Да, недавно прибыли. Я решила заглянуть, поздороваться, — ответила Нарцисса, переводя взгляд на двух взрослых, наблюдающих за ней.       Драко повернулся и подвел мать ближе, представляя всех друг другу. Миссис Малфой держалась настороженно, не зная, как вести себя с маглами, Грейнджеры тоже были аккуратны в словах. После полуминуты неловкого молчания Джин спохватилась и обернулась к дочери, которая проспала приход свекрови. В этот момент Нарцисса тоже посмотрела туда и едва заметно приподняла бровь, не одобряя сон в кресле. Драко это понял, но вот остальные не знали его мать так хорошо. Предупреждая ситуацию, он твердо распорядился:       — Не надо ее будить. Если сейчас проснется, то уже не заснет из-за волнения перед обрядом.       Джин, уже сделавшая шаг, вернулась к мужу, Нарцисса одарила сына одобрительным взглядом. Потом посмотрела на увлеченно играющего в игрушки Тедди.       — Завтра я вас познакомлю, — сказал Драко. — Если сделать это сейчас, он не уснет нормально, — объяснил он матери. Она снисходительно кивнула.       — Может быть, чаю? — предложила миссис Грейнджер, пытаясь развеять неловкость.       — Благодарю, но нет. Я заглянула лишь на минуту, поздороваться, у меня остались еще дела. Завтра после обряда у нас будет время, чтобы пообщаться поближе, — достаточно вежливо сказала миссис Малфой. — Приятно было познакомиться. Хорошего вечера. Не провожай, дорогой, я аппарирую.       Женщина вышла в сад через распахнутые двери и исчезла. Мистер и миссис Грейнджер переглянулись, не зная, что сказать. Не хотелось бы портить отношения с матерью Драко.       — Мама просто никогда не общалась с обычными людьми. Дайте ей время освоиться, — попросил Малфой.       — Да и мы, в общем-то, не так уж и часто разговариваем со взрослыми волшебниками, — успокоила его Джин, чуть улыбнувшись. — Так, может, все же чаю? Пока он играет сам, — предложила она.       Они переместились на диваны, а миссис Грейнджер решительно была отправлена Тинки ожидать чаю вместе со всеми. Женщина немного настороженно относилась к эльфам, впервые увидев их сегодня, но ей объяснили, что спорить с ними бесполезно, особенно на кухне. Тедди очень скоро пришел к ним, завидев вкусные печенья, и Драко пришлось отказать мальчику, объяснив, что ему перед сном нельзя сладости. Теодор начал вредничать, но Джин забрала внука себе, позволяя парню отдохнуть немного перед тем как пойти укладывать ребенка спать.       Пока миссис Грейнджер возилась с Тедди, который все чаще капризничал, потому что устал, Малфой разговаривал с Венделлом. Они обсудили планы на будущее, когда отпуск закончится. Драко объяснил, почему взял академ, и что это не повлияет на их с Гермионой жизнь.       Через полчаса мистер и миссис Грейнджер засобирались домой. Малфой посмотрел на хнычущего Тедди, потом на невесту, которую давно надо было переложить в кровать, чтобы завтра спина не болела. Можно было бы сделать это после того, как он уложит мальчика, но тогда Гермионе придется спать так еще час. Да и ему было спокойнее, когда она рядом. Мистер Грейнджер заметил его метания, подошел и положил руку на плечо. Драко вздрогнул и посмотрел на него. Венделл едва заметно улыбался.       — Ты не единственный, кто заботится о них. Иногда нужно просто сказать.       Малфой по взгляду понял, что он имеет в виду нечто большее: обещает поддержку, показывает свое одобрение, как отца Гермионы и как мужчины, безмолвно сообщает, что Драко принят в семью, как сын, и может всегда просить совета, если нужно. Глядя на удивление и благодарность, отразившиеся на лице парня, Венделл похлопал его по плечу и поднял дочь на руки, словно пушинку. Малфой наконец отмер, наскоро попрощался с Джин, улыбнувшись в ответ на ее понимающую улыбку, подхватил Тедди и поспешил провести мистера Грейнджера в их с Гермионой спальню.       Нарцисса, все это время стоящая в саду под чарами невидимости, довольно хмыкнула. Она хотела посмотреть, как эти маглы относятся к ее сыну, опасаясь некой предвзятости или намерения воспользоваться привязанностью Драко, чтобы получить выгоду. Но увидела нечто другое: ее сына уважали, хорошо к нему относились и, кажется, приняли в семью. Тот жест отца Гермионы — Нарцисса подумала, что Драко никогда не получал подобного отношения от Люциуса. Ни одобрения, ни поддержки, только сухие похвалы или порицания и требования. Теперь у ее мальчика есть возможность ощутить другую сторону отношений отца и сына.       Джин и Венделл уехали в свой отель на машине, которую арендовал Драко, потому что оказалось, что он сделал это специально для них на весь срок их пребывания в отпуске. Утром воскресенья они прибыли обратно в коттедж, Гарри встретил их на подъезде к волшебной зоне острова и сопроводил, поскольку без волшебника рядом они не видели нужную дорогу.       Воскресенье провели по домашнему, после обеда устроив барбекю во дворе. Зубки Джеймса действительно начинали прорезываться, так что Джинни была немного замученной от того, что сын не слезал с ее рук и часто плакал. Гарри всячески помогал ей, Гермиона и Джин тоже ненадолго отвлекали малыша, позволяя молодой матери отдохнуть. А вообще, миссис Грейнджер и Тинки скооперировались и взяли на себя заботу о Тедди в этот день, согласившись в том, что молодежи надо немного отдохнуть.       Завтрашний день должен был стать небольшим праздником, так что с вечера коттедж готовили к этому событию. Деятельные домовушки прибирались, расставляли букеты свежих цветов, делали заготовки для праздничного стола. Гермиона наблюдала за всем этим и все больше волновалась, так что Драко увел ее из коттеджа прогуляться.       Уложив наконец Джеймса, Джинни и Гарри вышли на улицу, глядя на то, как Тинки заканчивает заколдовывать волшебные огни на фасаде и щелчком пальцев заставляет их мягко сиять. Они присоединились к Джин и Венделлу, которые занимались уже уставшим внуком: Тедди капризно продолжал требовать играть в песочек, хотя давно тер глаза. Миссис Грейнджер, полная терпения и мудрости, позволила мальчику делать это еще около получаса, чтобы потом быстро уложить сонного ребенка без всяких сказок.       — А где они? — Гарри выделил местоимение, чтобы не называть имена родителей Тедди, который наверняка мгновенно осознал бы, что мамы и папы рядом нет. Он был невероятно к ним привязан.       — Сказали, что прогуляются, — ответил Венделл и посмотрел на часы.       Дети были уже взрослыми, имели своего ребенка, но он все равно ожидал, что они будут возвращаться домой не слишком поздно. Пусть и не требовал этого от них.       Поттер кивнул и принес жене поесть. За это время Джин унесла почти уснувшего Тедди в кроватку. Солнце последний раз сверкнуло и исчезло, скрывшись за морем. Все молча посмотрели в сторону красивого закатного неба, темнеющего с каждой минутой все больше, и заметили две знакомые фигуры. Драко и Гермиона медленно шли по кромке воды, держась за руки, потом Малфой снял свою рубашку и постелил на прохладный песок, и они остались сидеть там еще некоторое время. Грейнджер склонила голову ему на плечо, и Драко переместился так, чтобы ей было удобно. Через десять минут он уже нес спящую девушку в кровать.       Еще через несколько минут Малфой вернулся ко всем, чтобы самостоятельно сопроводить Грейнджеров до выхода с волшебной территории, чтобы они не заблудились. Он присел за стол, сразу сообщив о том, во сколько завтра будет ждать мистера и миссис Грейнджер, потом раздал пару указаний Тинки, поинтересовался у Джинни о состоянии Джеймса, заметив, как устало она выглядит. Драко сказал, что уже завтра совы доставят мазь для десен, которую Поттер не нашел в местных аптеках, и закусил губу, вспоминая, не забыл ли чего. Джин и Венделл переглянулись, отмечая, что парень ведет себя несколько иначе, чем они привыкли.       — Надо же, вы прямо как две противоположности, — нарушила тишину Джинни, усмехнувшись Малфою. Он удивленно приподнял бровь. — Гермиону нужно загрузить чем-то или лишить контроля, чтобы она перестала загоняться из-за пустяков и волноваться. Что ты и сделал, утащив ее подальше отсюда. А вот тебе, похоже, наоборот, нужно все контролировать, чтобы не переживать, — заметила она.       Драко моргнул и выдохнул, улыбаясь уже более расслабленно.       — А ты проницательна, — усмехнулся он. — Да, похоже, я и сам немного волнуюсь.