Правильно

      На следующий день Драко, одетый в легкий светло-серый костюм, стоял в гостиной и ожидал, пока Гермиона закончит собираться и выйдет. Дети спали последние двадцать минут, вся церемония обещала занять не больше получаса, так что решили не брать их, чтобы не нарушать режим сна. Эльфы оставались приглядывать за ними на всякий случай.       Мистер и миссис Грейнджер, тоже одетые нарядно, сидели на диване. Джин была взволнована, словно действительно сегодня собиралась отдать дочь замуж, Венделл терпеливо ждал. Гарри, давно собранный, читал книгу, готовясь через две недели вернуться на учебу. Вскоре к ожидающим присоединилась и Джинни.        Драко в сотый раз подошел к зеркалу, поправив волосы, которые из-за легкой нервозности то и дело трогал. Невидимая Тинки шепнула ему, что Гермиона почти готова, и он подошел ближе к выходу, чтобы встретить ее. Засунув руку во внутренний карман, Малфой достал очередную коробочку с кольцом. Заметив его передвижения, родители Грейнджер тоже поднялись, а Венделл с интересом посмотрел на вещицу в руках блондина. Драко открыл крышечку и показал кольцо ему и любопытным женщинам.       — Красивое, — оценила Джинни.              — Даже слишком, — сказала миссис Грейнджер.       Мистер Грейнджер посмотрел на Малфоя и сказал:       — Знаешь, если Гермионе оно не понравится, не стоит принимать это близко к сердцу. Она, кажется, вся в мать пошла, а Джин приняла кольцо только со второго раза.       Поттеры весело переглянулись, а миссис Грейнджер немного смутилась и укоризненно посмотрела на мужа.       — То, что ты предлагал в первый раз, было чересчур! Почти такое же масштабное, как это.       Венделл развел руки в стороны, усмехаясь, показывая, что ничего тут не поделаешь.       — На самом деле, это уже третье, — доверительно сообщил им Драко, глядя на то, как родители его невесты удивленно замирают. — Я почти уверен, что и оно ей не понравится, просто времени не было поискать более подходящее. Но для официального мероприятия ей нужно что-то надеть, — он легкомысленно пожал плечами.       — Третье — это уже перебор, — пробормотал мистер Грейнджер. — Надеюсь, тебя это не сильно обижает…       — Абсолютно нет, — усмехнулся Малфой. — Кольцо должно ей нравиться, а не пугать видом или древностью. Я подберу идеальное. Правда, времени у нас до сентября. Мама устроит бал, на котором я должен буду представить Гермиону как мою избранницу, и там она должна быть уже с кольцом.       — Почему? Боишься, что там на нее будут пялиться даже больше, чем здесь? — хихикнула Джинни.       — Дело в том, что кольцо — это некий атрибут власти. Каждая миссис Малфой, выбрав его единожды, обязана носить его на всех официальных мероприятиях. Это словно отличительный знак, показывающий, что перед вами не маглорожденная волшебница, не героиня войны Гермиона Грейнджер, а именно Леди Малфой. И относиться к ней в этом случае будут соответствующе статусу.       — Из твоих слов следует, что в иных случаях отношение будет разниться? — заметил Венделл.       — К сожалению, волшебное общество, особенно та его часть, что состоит из семей, подобных моей, неоднозначно относится к маглорожденным. Скажем, оскорблять прилюдно героиню войны никто не будет, ведь сейчас за это последует наказание. А вот что-то бездоказательное, например, завуалированная угроза или неприятная ситуация, созданная искусственно — это запросто. И когда я заступлюсь, наш конфликт станет юрисдикцией аврората, поскольку я, фактически, стану зачинщиком ссоры. Другое дело, если оскорбление нанесут, зная, что перед ними будущая супруга главы рода. Вот здесь я могу уничтожить этого человека, и никто за него не вступится, — объяснил Малфой.       — Но помни, о чем мы договорились, — неожиданно произнесла Гермиона, выходя ко всем и заставляя жениха замереть от своей красоты. — Любые способы, кроме тех, за которые тебя упекут в Азкабан.       — Разумеется, — мгновенно подтвердил Драко, подходя и целуя ей руку. В его глазах светилось восхищение, поскольку девушка выглядела потрясающе в белом платье, выполненном в греческом стиле. — Ты невероятно красивая, — он смутил ее, заставив щечки покраснеть немного. — Позволь, я надену это.       Гермиона пораженно вздохнула, увидев большой сапфир и два бриллианта поменьше по сторонам от него. Она нервно закусила губу, пробормотав:       — Не говори мне, сколько оно стоит, хорошо?       — Знаю-знаю, это слишком. Но это только на сегодня, ладно? — улыбнулся ей Малфой, снова целуя пальчики.       — Кхм, — прочистила горло Джинни, прерывая их безмолвное общение взглядами. Пара вздрогнула, огляделась, замечая, что на них смотрят с добрыми усмешками. — Я все понимаю, любовь заставляет вас забыть о времени, но мы так опоздаем.       — Да, нам уже пора, — сказал Драко, посмотрев на часы. — Церковь здесь рядом, так что за пять минут дойдем. Думаю, мама и тетя Андромеда будут ждать нас там.       Когда они подошли, миссис Малфой и миссис Тонкс действительно уже ожидали их. Колокол зазвонил, оповещая об очередном радостном событии, и двери церкви открылись, выпуская новых помолвленных и их семьи. Через несколько минут всех позвали внутрь. Гермиону и Драко увели куда-то, свет приглушили, а гостей посадили перед небольшим возвышением, где все должно будет происходить. Работники около пяти минут мелькали в полутемном помещении, то меняя свечи, то что-то рисуя на полу импровизированной сцены.       Стояла тишина, все ожидали начала. Джин и Венделл с интересом за всем следили, миссис Грейнджер все больше волновалась. Джинни и Гарри о чем-то неслышно шептались рядом с ними. Потом свет будто стал ярче, вышел служитель церкви и начал обряд, читая обращение к магии. Грейнджеры иногда выхватывали знакомые слова на латыни, но пока ничего толком не видели, кроме того, как волшебник выписывает в воздухе палочкой какие-то знаки.       Потом вдруг на полу засветились символы, голос священника затих. Откуда-то заиграла красивая мелодия. Гермиона и Драко появились с разных сторон, медленно прошли вперед и встали прямо в сияющий круг. Малфой взял невесту за руки, глядя в глаза. Священник взмахнул палочкой, громко спросив:       — Является ли добровольным ваше решение пройти обряд Истины? — кончик древка указал на Драко, и он уверенно ответил:       — Да.       Палочка переместилась на Грейнджер, и она, взволнованно облизнув губы, твердо сказала:       — Да.       — Перед лицом магии да услышат они истину в словах друг друга! — провозгласил служитель и в очередной раз взмахнул палочкой.       Вокруг пары засветился барьер, отрезающий любые звуки. Они что-то говорили, это было видно по шевелящимся губам, эмоциям на их лицах, но никто ничего не слышал.       — Почему ничего не слышно? — нахмурилась Джин, не отрывая взгляда от дочери, которая едва сдерживала слезы и улыбалась, слушая жениха.       — Вы не видите, но вокруг них магический барьер, — пояснил Гарри.       — Это потому, что такие моменты созданы только для них двоих. Мы не в праве слышать, как они открывают свои души, хватит и того, что они открываются друг другу, — прошептала Андромеда.       В это время на сцене Грейнджер крепко сжала руки Драко, ощутив воздействие магии, окружившей их. Голова стала удивительно ясной, и истинные чувства открылись им. Она судорожно вздохнула от волнения, и Малфой сказал:       — Не бойся. Я начну, ведь хочу, чтобы ты знала. Ты — моя жизнь, Гермиона. Я собираюсь встречать каждый новый рассвет с тобой и провожать каждый закат. Я хочу быть с тобой все время, что нам отведено. В этой жизни и следующих я отдаю свое сердце только тебе. Я люблю тебя.       Гермиона чувствовала, что он говорит правду, и от этого сердце ее сжималось от ответной любви к этому мужчине. И слова, которые она никак не могла выбрать, считая их недостаточными или слишком простыми, сами пришли, вырвавшись из нее:       — Ты — мое всё, Драко. Я собираюсь провести каждый день своей жизни рядом с тобой. Я хочу быть твоей и вместе пройти рука об руку весь путь. Мое сердце — твое в этой жизни и следующих. Я люблю тебя.       Серые радужки ее жениха потемнели от переполнявших его ответных чувств, Малфой замер, словно не верил, что услышит именно эти слова. Магия вокруг них рассеялась, круг под ногами погас, а звуки снова стали слышны.       — Ваши судьбы связаны. Будущее в ваших руках, — произнес священник ритуальную фразу, завершая обряд Истины для этой пары помолвленных, решивших таким смелым образом раскрыть друг другу души и сердца. Он кивнул всем и спустился вниз, желая пойти отдохнуть.       Где-то над головами раздались первые удары колокола, возвещающие об удачном завершении обряда.       Гермиона и Драко словно очнулись, улыбнулись друг другу самыми яркими улыбками и обнялись. Грейнджеры, Нарцисса, Андромеда и Поттеры встали, тихо переговариваясь, ожидая, пока молодые подойдут к ним. Внезапно видимая даже глазу маглов магия окутала пару золотистым цветом. Все остановились, священник тоже повернулся, не понимая, что происходит.       Гермиона и Драко застыли на месте, глядя друг другу в глаза. Оба судорожно вздохнули от охвативших их чувств, принадлежащих любимому человеку. Эти эмоции были так сильны, глубоки и искренни, что причиняли боль, но они же ее и успокаивали.       Пока их родные и друзья взволнованно перешептывались, спрашивая о том, что происходит, Драко подрагивающими руками обхватил лицо Гермионы, стирая пролившиеся слезинки. Грейнджер ответно схватилась за его локти, словно желая быть ближе, не отпускать, улыбаясь так, как никогда. Малфой моргнул, убирая скопившуюся влагу с ресниц, чтобы и дальше смотреть на невесту: в этот миг в его глазах была лишь она. Для окружающих прошло полминуты, а для пары — словно вечность, наполненная их взаимной любовью.       — Спасибо… — шепотом сорвалось у обоих одновременно.        Никто из них не ожидал, что почувствовать друг друга будет так ошеломляюще, и теперь их души и сердца были переполнены благодарностью в ответ на настолько глубокие чувства. Никто из них не ожидал, что их можно так сильно любить.       — Магия даровала им возможность снова ощутить единение, — добродушно пояснил священник, подумав, что не зря согласился провести обряд — пара была очень необычной.       — Что это такое? — поинтересовалась слегка переживающая Джин, увидевшая слезы дочери.       — Но как это возможно? — одновременно с этим спросила Нарцисса. — Разве такое бывает?       — Очень редко, — усмехнулся в усы служитель церкви. — Ваши дети явно благословлены Магией. Кажется, жизнь их до сего момента не была простой… Теперь все изменится, — неопределенно сказал он и скрылся за неприметной дверцей.       К этому времени Гермиона и Драко отошли от произошедшего. Малфой тихо шепнул любимой, что именно это было, а потом подвел ко всем, крепко сжимая ее ладошку.       Их ненадолго разделили, обнимая и поздравляя, и Драко не было рядом, когда Грейнджер ощутила легкую волну жара, охватившую тело. Он все нарастал, пульсируя и собираясь где-то внизу живота, но она не особо обращала на это внимание, переполненная эмоциями. А потом сильный импульс желания почти сбил ее с ног.       Малфой практически в то же время замер, застыл неподалеку, вдруг осознав, что что-то не так. Дерганно расстегнув ворот рубашки, он пропустил мимо ушей напоминание матери о приличиях — было слишком жарко.       Нарцисса заметила странность в поведении сына, а потом услышала задушенный полувздох Гермионы. Невестка чуть согнулась, едва устояв на ногах, и ее мать помогла ей, с тревогой спрашивая, что случилось. Испуганный взгляд Грейнджер метнулся к Драко, его имя сорвалось мольбой с ее дрожащих губ. Миссис Малфой за руку удержала дернувшегося к невесте сына, и Андромеда помогла ей, тоже сообразив, что происходит.       — Подожди, — твердо произнесла Нарцисса. — Соберись, Драко. Сейчас же.       Парень моргнул, и эмоции стали пропадать с его лица, скрываясь за стенами окклюменции.       Друзья девушки и ее родители были обеспокоены, суетясь вокруг, задавая вопросы. Гермиона тяжело дышала, закрыв глаза и замерев, чтобы оставаться на месте. Она ничего не понимала, просто ждала, пока Драко разберется — знала, что он может.       — Что происходит, мам? — напряженно спросил блондин, собрав волю в кулак.       — Магия рода призывает главу дома представить свою супругу. Вам нужен зал обрядов в Мэноре, — взволнованно сказала Нарцисса.       — Что? Зачем? Разве это до сих пор необходимо? — удивился Драко, нервничая и сдерживая себя и растущее желание. Взгляд его то и дело возвращался к страдающей Грейнджер.       — Обычно это происходило сразу после завершения брачного обряда и введения супруги в род. Для древних семей эта часть была упразднена после упрощения Министерством процедуры вступления в брак и выполнялась лишь по желанию главы дома. Но вам нужно там быть. Ты же уже чувствуешь?       Да, он чувствовал. Невероятное, всеобъемлющее желание, поднимающееся в нем, несмотря на все усилия, которые он прилагал, чтобы оставаться в своем уме.       — Я понял, — сдавленно произнёс Малфой и решительно двинулся к невесте.       — Драко, — жалобно выдохнула Гермиона, почти падая ему в руки. — Что… это? Что со… мной?.. — сквозь слезы перенапряжения спросила она.       — Все хорошо. Ты мне веришь? — спросил Малфой, пытаясь поймать взгляд Грейнджер. — Все хорошо. Я разберусь с этим, — заверил ее парень, прижимая крепче к себе и вызывая Тинки.       — Мэнор. Зал обрядов, — твердо приказал эльфийке Драко, и в следующую секунду они исчезли.       — Что случилось? Что это было? Куда они? — паниковала Джин, ничего не понимая в том, что произошло. Ясно было только то, что Гермионе стало плохо.       — Не волнуйтесь, они вернутся, как только обряд представления роду завершится, — спокойно заявила Нарцисса, ничуть не успокоив разволновавшуюся миссис Грейнджер.       — Когда это будет? Что за обряд? — продолжила переживать Джин.       Поттеры неловко переглянулись, не желая объяснять такое матери подруги.       — Драко прекрасно обучен, он знает, что делать, — уверенно сказала миссис Малфой, словно ничего странного не происходило. Она присела на стульчик, решив подождать, когда окружающие придут к выводу, что можно идти домой.       — Правда, не переживай, — мягко обратилась к Джин Андромеда. — Думаю, через час они уже будут дома. Это стандартный обряд, если можно так сказать.       Но миссис Грейнджер было не так просто убедить в чем-то, когда произошедшее воспринималось близко к сердцу. Сначала эта загадочная церемония, волнение дочери, ее эмоции, которые легко считывались и без слов, потом искренняя сцена после — Джин едва справлялась с разнообразными чувствами от увиденного. И то, что случилось только что, немного напугало, потому что она видела состояние Гермионы, напряжение Драко, а никто толком ничего не объяснял.       Мистер Грейнджер был более собран и внимателен, он отметил, что все вокруг ничуть не напуганы. Мать и тетя Малфоя выглядели так, словно все в порядке вещей, Гарри и Джинни немного смущались и о чем-то перешептывались, с улыбками. По всему выходило, что все действительно в порядке.       — Джин, — позвал мужчина и вздохнул, когда жена нервно прикусила ноготь, даже не услышав.       — Милая, — твердо, громко сказал Венделл, обхватив супругу за плечи и поймав внимание. — Все хорошо. Пошли домой, подождем их там.       — Но… а как же… — не сдавалась миссис Грейнджер, своим упрямством напомнив Поттерам Гермиону.       — Он же сказал, что со всем разберется, — уверенно произнёс мистер Грейнджер.       — Наверное, ты прав. Я немного переволновалась, — в итоге вздохнула женщина и доверчиво пошла за мужем, отдав контроль за ситуацией ему.       — Ух ты, — пробормотала Джинни, глядя им вслед. — Впервые видела отца Гермионы с такой стороны. Тебе не показалось, что они с Драко немного похожи? В плане того, как укрощать женщин семьи Грейнджер, — усмехнулась она, последовав за парой.       Андромеда проводила их взглядом и повернулась к сестре.       — Будь с ними немного мягче и откровеннее. Гермиона — это единственное, что их связывает с волшебным миром. Все здесь для них незнакомо.       — Что я должна была сказать? Что наши дети пошли делать своих детей? — неожиданно покраснела Нарцисса.       — Ты думаешь, у них так сразу получится? Уверена, Гермиона и Драко осторожны в этом вопросе, у них ведь есть Тедди. Наверное, стоит еще год подождать, чтобы он подрос, а она доучилась, — вздохнула миссис Тонкс.       — Магия рода в отношении них ведет себя странно. Не удивлюсь, если и сейчас решит по своему, — усмехнулась миссис Малфой.

____

      Едва они перенеслись в зал обрядов, свечи вспыхнули ярче, освещая невысокий алтарь. Малфой, едва сдерживающий себя, взмахнул палочкой, и разом заговорившие портреты предков, которые должны были стать свидетелями, лишились права голоса. Он убрал бы им и возможность видеть, но не мог. Хватит и того, что никто не станет комментировать их с Гермионой единение и давать советы.       Грейнджер почти не могла стоять, ему приходилось поддерживать ее. Она хныкала и извивалась, взгляд ее потемнел, был расфокусирован, когда она посмотрела на него. Драко никогда не видел такой похоти в ее глазах. Наверное, его лицо сейчас было похоже на маску без эмоций — он старался оставить хоть крупицу сознания, но это было невероятно сложно.       Гермиона чувствовала, как в ней пульсирует первобытная потребность отдаться своему мужчине. Позволить ему овладеть ею, почувствовать его вес на себе, его член, его движения внутри нее. Она сгорала, желая ощутить, как его семя наполняет ее, опаляет своим жаром все внутри. Низ живота болел от судорог, возбуждение зашкаливало, пустота между ног вызывала слезы. Грейнджер ничего не видела, не слышала, в ушах стоял шум. Все, чего ей хотелось, это Драко внутри нее.       — Пожалуйста, — отчаянно всхлипнула Гермиона, прижимаясь ближе, желая почувствовать его тело, его касания.       Малфой стиснул зубы, на секунду прикрывая глаза: ее лицо, выражающее отчаянную потребность в нем, зажгло его кровь еще сильнее. Он задыхался, сходя с ума от жара, чувствуя запах ее желания, ее дрожащее тело в своих руках. Член уже болел, и казалось, что эту пытку больше невозможно терпеть. Особенно, когда она так просила…       Драко двинулся вперед, прямо к алтарю, краем сознания отслеживая все происходящее и, по-возможности, корректируя. Гермиона целовала его со всей страстью, притягивала ближе к себе за волосы, пыталась добраться до тела, вырывая пуговицы из петель на рубашке, и так стонала, что он был готов сойти с ума.       Малфой подхватил ее под бедра, и она обняла его своими стройными ногами, начиная потираться о его длину. Разрезы на платье облегчили ей эту задачу, и Драко только порадовался, опуская невесту на алтарь и накрывая своим телом. Его жадные поцелуи, переходящие в чувствительные укусы, спустились на ее шею и грудь. Гермиона выгнулась, попыталась освободить ее от платья, чтобы дать ему доступ, но Малфой удержал, не позволяя.       Такой отказ от того, что он мог и имел право сделать, вызвал в нем судорогу боли, и Драко застонал тоже, но удержался. Нельзя было раздевать невесту, выставлять на обозрение его предков ее обнаженное тело, потому что сейчас Гермиона даже не осознавала, что за ними наблюдают. И если ему было всё равно, то ей потом будет стыдно еще больше, чем за то, что портреты увидят сейчас.       Грейнджер дернулась, с рычанием попыталась вырвать руки из его хватки, и Драко надавил на ее запястья, призывая магию в помощь. Алтарь отозвался, мягкими лентами фиксируя их, помогая ему. Гермиона всхлипнула, заметалась и начала умолять:       — Пожалуйста… Прошу… Возьми меня, Драко. Я не могу…       — Сейчас, любимая, — прохрипел Малфой, расстегивая брюки и приспуская боксеры.       — Не вынесу больше… Это больно… не чувствовать тебя во мне, — словно в бреду прошептала Грейнджер, отчаянно раздвигая бедра, требуя войти.       — Ш-ш-ш, замри для меня, красавица, — прорычал приказ Малфой, пытаясь приподнять платье так, чтобы со стороны не было видно ничего лишнего.       У него самого перед глазами все темнело от желания уничтожить к черту мешающиеся вещи и отыметь свою женщину, раз она умоляет об этом.       — Н-не… — Гермиона закрутила головой, ничего не видя и не слыша, лишь чувствуя, что ее пытаются обездвижить.        В следующий миг волна ошеломительного облегчения затопила сознание — Драко наконец вошел в нее. Из горла вырвался крик.       Малфой почти потерялся в наслаждении, толкнувшись внутрь невесты сразу до упора. Член был таким чувствительным, что он почувствовал каждую мышцу влагалища, плотно сжавшую его. Возглас Гермионы пробился в его сознание и заставил открыть глаза и осознать, что он двигается в ней резкими грубыми толчками, удерживая ее бедра на месте стальной хваткой. А Грейнджер под ним почти сорвала голос, подгоняя и требуя быть еще жестче.       — Да! Да! О Боже, да-а! — выкрикнула она, и слезы наслаждения полились из карих глаз, пока она конвульсивно сжималась вокруг его члена, изогнувшись в спине.       Драко крепко держал ее, продолжая вбиваться, продлевая ее оргазм и стремясь к своему, все быстрее и быстрее, и замер, войдя как можно глубже и освобождаясь в нее.       Гермиона приглушено взвыла. Ее тело было невероятно чувствительным в этот момент, и она наяву ощутила, как горячие струи спермы разливаются в ней, опаляя стенки влагалища. Внизу живота собиралась горячая волна, которая вдруг пронзила ее, как вспышка сильной энергии, прошедшая сквозь все тело. Драко хрипло застонал где-то над ухом, и она, кажется, тоже, но Гермиона едва ли понимала что-либо.       Несколько минут они даже не шевелились, пытаясь дышать нормально и приходя в себя. Грейнджер, лежа с закрытыми глазами, подняла уже свободные руки и обняла любимого. Все было словно в приятной неге, не хотелось ни двигаться, ни говорить, просто лежать вот так и ни о чем не думать. Гермиона была так расслаблена, что вяло осталась на месте, когда Драко поднялся с нее и осторожно вышел. Чувство пустоты сразу овладело ею, она расстроенно прохныкала и приподнялась на локтях, пытаясь сфокусировать зрение.       Малфой немного придержал ее разведенные ноги, просунул руку под платье и провел пальцами по половым губам, собирая результат их оргазма. Гермиона заинтересованно проследила за этим, пока ее заторможенный разум пытался понять, что он делает. Драко поднял мокрые пальцы и обтер их о то, на чем она сидела. Грейнджер почувствовала небольшую волну приятной магии, прошедшую сквозь них обоих, и поняла, что под ней алтарь. Когда она посмотрела на Малфоя, он довольно усмехнулся и негромко произнес:       — Супруга представлена роду и принята.       Гермиона улыбнулась, а потом тихо рассмеялась от радости, возникшей внутри, и от осознания, что она прошла через то, что представлялось ей довольно пугающим действием, когда Драко рассказывал об этом.       — Я думала, меня разорвет от желания, — охрипшим голосом сказала Грейнджер, слегка смущаясь. — И мне казалось, что ты слишком медлишь.       — Мне нужно было держаться в сознании, чтобы все проконтролировать, но ты лишала меня разума тем, как просила, — ухмыльнулся Малфой, помогая ей слезть с алтаря и обнимая — ее ноги слегка подрагивали.       — Мог бы просто взять меня, это же не первый раз, — пробормотала покрасневшая девушка. — И разве не быстрее было бы снять одежду магией? Трусики ты уничтожил, — хитро подметила она.       — А ты бы смогла потом смотреть на них, увидь они все? — прошептал на ухо Драко.       Гермиона непонимающе посмотрела на него — он огляделся вокруг, и она тоже. На стенах вокруг было множество живых портретов. Они двигались, что-то делали, говорили, но она не слышала слов. Грейнджер замерла, начиная осознавать.       — Это тоже часть представления роду, — тихо пояснил Драко. — Но не бойся, они не видели ничего лишнего, а говорить я им запретил, еще когда мы вошли. Они ничего не скажут тебе об этом ни сейчас, ни потом, если не хотят, чтобы я сжег их к чертовой матери, — уже с угрозой, громко объявил глава рода.       Грейнджер, сгорая со стыда, отвернулась, но успела заметить, как многие волшебники на портретах уважительно склонили головы.       — Пойдем. Приведем себя в порядок, — сказал Малфой и вызвал другого домовика, который переправил их в его комнату.       Пока Гермиона пыталась прийти в себя и осматривалась, он дал ей укрепляющее зелье и зелье для горла, немного сорванного криками. Потом они вернули одежде идеальный вид, Драко позвал Тинки, и они возвратились обратно в коттедж.

_____

      Когда молодые исчезли из церкви, их родные и друзья отправились домой, чтобы подождать их там. Джеймс проснулся быстрее обычного из-за своих зубок, а вот Тедди все еще спал. Пока Джинни кормила сына, Гарри оставался в гостиной, с осторожностью наблюдая за тем, как пытаются общаться родители Гермионы и миссис Малфой. Волнение Джин за дочь не давало ей расслабиться, и она обратилась к Андромеде, уже знакомой ей волшебнице, с вопросом:       — Можешь сказать, как скоро они вернутся? И что именно происходит?       Миссис Тонкс неловко переглянулась с сестрой, что не ушло от взгляда мистера Грейнджера.       — Они вернутся где-то через час, — размыто обозначила рамки волшебница. — А что касается обряда принятия в род, то это похоже на… — Андромеда замолчала, не зная, стоит ли говорить об этом людям, которым такие традиции и возможности магии могут показаться дикими.       — Это как консумация брака, — стараясь держаться уверенно, сказала Нарцисса, но ее скулы чуть порозовели. Джин тоже начала краснеть, поняв, о чем речь. — Сейчас это уже не обязательная часть обряда помолвки, и Драко не стал проводить ее, но магия решила иначе.       — То есть, они там сейчас… — пробормотала миссис Грейнджер, не сумев даже договорить от смущения.       — Не волнуйтесь, мой сын прошел хорошее обучение, — еще раз попыталась успокоить миссис Малфой, но Джин наоборот была шокирована, спросив:       — Обучение? Этому еще и обучают? Это что же там происходит?!       Обе волшебницы переглянулись, пытаясь подобрать слова, потому что их объяснения только пугали маглу.       — О, да ради Бога! — вздохнул Гарри, посмотрев на Венделла, как на самого адекватного из присутствующих. — Извините, если выражусь грубо, но это просто секс под влиянием магии, заставляющей их хотеть друг друга сильнее обычного. И Малфоя учили контролю, чтобы в таком состоянии оставаться в сознании и не навредить. От себя скажу, что он в любом состоянии не сможет сделать ей больно, даже если от этого будет зависеть его жизнь.       Поттер высказался и почувствовал, что и сам немного смущен своей речью. Но ему нужно было устранить причину возможного конфликта, и он это сделал. В дверях появилась Джинни и показала ему большой палец, тоже удивленная его смелыми словами.       — И кстати, давайте сделаем вид, что никто ничего не знает, — произнесла она, привлекая внимание взрослых, скованных неловкостью. — Гермиона почти не выносит тему секса и реагирует даже хуже, чем вы, миссис Грейнджер, — ведьма указала на красные щеки Джин.       — Но я обязана узнать, все ли прошло хорошо, — неожиданно выдала Нарцисса, сказав это совсем несмело.       — О, оставь эти традиции, Нарси. Твой сын получил хорошее обучение, и это, пожалуй, одна из двух полезных вещей, сделанных для него Люциусом. Вторая — это умение распознавать ложь, — хмыкнула Андромеда. — Все остальное, что есть в Драко, дала ему ты, поэтому он смог стать достойным человеком.       — Предлагаю выпить, — сказал вдруг Венделл всем присутствующим.       — И правда. Когда они увидят, что мы давно отмечаем, им не будет так неловко, — поддержала идею мужа Джин.       — Хорошая идея, — решила Нарцисса. — Минни. Принеси наше лучшее шампанское, — распорядилась она, вызвав личную эльфийку. — И неси подарки, — добавила волшебница, увидев, что ее внук проснулся — Тинки принесла его.       В какой-то момент, когда все выпили и расслабились, разговаривая на разные темы и пытаясь найти точки соприкосновения, Тедди вдруг засветился, напугав Джин.       — О, все нормально, — мягко улыбнулась Нарцисса, переглянувшись с сестрой. — Просто теперь Теодор официально часть семьи Малфой. Очевидно, род принял Гермиону, и ее сына вместе с ней.              Когда Гермиона и Драко появились посреди гостиной, праздник уже шел полным ходом. Взрослые разговаривали, сидя за бокальчиком вина, рядом стояли пустые бутылки от шампанского. Играла легкая музыка. Поттеры возились с детьми, причем Тедди был завален горой новых игрушек и увлечено их изучал. Он первый почувствовал родителей, тихо смотревших на всех.       — Мама! Папа! — радостно вскрикнул малыш, бросаясь на руки Гермионы.       Она подняла его, обнимая, получая передышку, чтобы справиться с накатившим смущением. Драко огляделся, отмечая, что все стараются вести себя непринужденно. Это заставило его усмехнуться и включиться в игру ради невесты. Грейнджер, красивая и радостная, повозилась с малышами, а потом все наконец сели за стол. Она ощущала на себе любопытные, внимательные или заинтересованные взгляды, но всячески старалась не обращать на них внимания.       Драко, в отличие от нее, чувствовал себя уверенно, окружив ее усиленной заботой. Он тоже часто смотрел на невесту, подмечая состояние, и то отвлекал ее, то менял тему разговора за столом. Его рука расслабленно лежала на спинке ее стула, как бы защищая и давая невидимую поддержку. Он понимал все по одному взгляду, чем Гермиона и пользовалась, безмолвно общаясь с ним, когда что-то хотела. Взрослые следили за этим, скрывая улыбки за бокалами, чтобы не смущать девушку еще больше.       — И все же, он больше Блэк, чем Малфой, — заметила Андромеда, обращаясь к сестре.       — О чем это ты? — удивился Драко, услышавший ее.       — Мужчины Блэк, если их что-то интересует, подсознательно изучают и запоминают все об объекте интереса, даже если сами этого не понимают. Посмотри, тебе не нужны ее слова, чтобы понять, что она хочет, — добродушно усмехнулась миссис Тонкс.       — Конечно, я ведь чувствую Гермиону, — ответил Драко, снова смущая любимую, — в этом нет ничего странного. И у меня было время запомнить многие ее привычки, пока мы просто дружили. Причем здесь кровь Блэков?       — Ты этого, скорее всего, даже не осознаешь, но Гермиона привлекла твое внимание намного раньше, — хитро улыбнулась Андромеда, удивляя всех. — То, что есть сейчас, лишь результат.       — Что ты имеешь в виду? — изумился Драко.       — Я не говорю о том, что ты давно был в нее влюблен, но не замечал. Нет, — ответила миссис Тонкс. — Я имею в виду, что ты заметил ее намного раньше, чем думаешь, и заинтересовался. На самом деле, я поняла, что вы будете вместе, еще в тот день, когда ты пришел ко мне с просьбой стать Тедди отцом.       — Как это? — удивленно спросила Гермиона, переглядываясь с женихом — он и сам ничего не понимал.       — Тогда ты сказал кое-что, и я поняла, что ты больше Блэк, чем Малфой, а значит, все уже решено, — усмехнулась Андромеда. — Помнишь, Тедди сменил цвет волос впервые на твоих глазах? Тогда ты сказал, что теперь понимаешь, почему его волосы были точно такого же цвета, как у Гермионы, вплоть до оттенков, — весело припомнила волшебница.       — И что? — приподнял брови Драко, не видя в этом ничего необычного.       — Тогда вы практически не общались, но, тем не менее, ты четко знал, какого оттенка волосы Гермионы. Не находишь это странным? — спросила миссис Тонкс, а в ее глазах сверкнули смешинки.       Грейнджер тихо рассмеялась над ошеломленным выражением лица парня, но смотрела с любопытством.       — Она тебя уже тогда интересовала. Сначала как волшебница, потом как друг, позже как девушка, — сказала Адромеда. — И будучи наполовину Блэком и имея их отличительную наблюдательность, ты постепенно узнавал Гермиону все лучше, изучал, запоминал, даже не осознавая это, пока не понял, что она стала для тебя самым близким человеком.       — Что ж, — усмехнулся Малфой, уложив этот факт в своей голове, а после обняв невесту, — мне остается только поблагодарить маму за хорошие гены, не позволившие мне упустить мое сокровище.       — Получается, когда ты на Рождество сказала, что он уже сделал выбор, ты имела в виду это? — неожиданно спросила Джин, глядя на миссис Тонкс. — Прозвучало довольно убедительно.       — Считай это еще одной особенностью рода Блэк. Я просто знала, что права, — усмехнулась волшебница.       Они посмотрели на молодежь, которая шумно обсуждала эту ситуацию: Джинни подкалывала Драко, припоминая какие-то случаи, Гарри тоже не остался в стороне, что-то сказав про окклюменцию, отчего Малфой пригрозил заколдовать их, если они не прекратят — Гермиона, измотанная эмоционально за этот день, не выдерживала нагрузки. Она пряталась в объятиях жениха, а потом сбежала в ту часть комнаты, где играли дети под присмотром эльфов. Драко вскоре присоединился к ней, и все вернулись за стол, только когда наступило время ужина.       После этого Малфой, тоже уставший, прилег на диван, вяло играя с Тедди, и вскоре уснул вместе с мальчиком. Гермиона попросила не будить его и унесла сына в кроватку, отправившись спать. Гарри и Джинни тоже забрали Джеймса и ушли укладывать его. Взрослые остались ненадолго, продолжая тихий разговор, поскольку время было еще детское.       Через полчаса Драко громко вздохнул, переворачиваясь на спину. Рука его взметнулась к груди, и он стиснул рубашку, начиная дышать чаще. Лоб взмок, пересохшие губы что-то шепнули, он нахмурился, потом гримаса боли исказила лицо.       — Ему снится кошмар? — настороженно спросила Андромеда у сестры.       — Похоже на то, — Нарцисса приблизилась, переживая.       — Наверное, надо разбудить, — взволнованно сказала Джин, сделав шаг вперед. Обе волшебницы остановили ее, не решаясь подойти.       — Не надо, — дрожащим голосом сказала миссис Малфой, увидев, что мистер Грейнджер настроен решительно. — Это может быть опасно, не стоит касаться его сейчас. Драко может откинуть вас магией неосознанно или применить силу просто на инстинктах. Он слишком многое пережил…       — Пожалуйста, Гермиона… нет… не умирай… — перебил ее сдавленный шепот сына. Он дернулся, сильнее вцепляясь в грудь, словно его сердце болело. — Не оставляй меня… я не смогу… А-а-а-а! — громкий крик, полный страдания, заставил всех вздрогнуть.       Драко рывком поднялся, задыхаясь, и в следующий миг стекла в комнате треснули от небольшого выброса. Грейнджеры испугались, Венделл даже закрыл собой жену, быстро замечая, что в гостиную влетел Поттер, за секунду оценил обстановку, окружив их видимым глазу куполом. Потом подошел к Малфою, который пытался начать дышать, и как следует встряхнул его за плечи, заставляя прийти в себя.       — Спасибо, — прохрипел Драко, дрожащей рукой проводя по мокрым от пота волосам.       — Зачем ты уснул здесь? Знаешь ведь, что без Гермионы тебе всегда кошмары снятся, — недовольно сказал Гарри. — Хорошо, что дом магический и поглотил часть выброса магии.       Малфой с трудом поднялся, заметил слезы на глазах матери и миссис Грейнджер и тихо извинился.       — Пойду подышу, — сказал он и вышел в сад, а оттуда к берегу океана.       Буквально через минуту быстрым шагом в гостиную вошла Гермиона, на ходу запахивая халат.       — Мне показалось, я почувствовала… — начала она, но замолчала, увидев пустой диван. — Он проснулся без меня, да? — риторически спросила ведьма и тут же посмотрела в сторону темной улицы, переживая за любимого.       — Иди к нему, — сказала Джин.       Она была немного напугана возможной опасностью таких вот кошмаров, от которых стекла лопались, но сочувствовала парню, которому снились такие ужасные вещи.       — Нет, ему надо побыть одному и прийти в себя, — негромко сказала Грейнджер, обращаясь сразу ко всем, но избегая взгляда Нарциссы. Перед ней было почему-то неловко за то, что ее сын видит кошмары с участием невесты. — Я подожду здесь.       Взрослые переглянулись и вернулись на свои места, беря в руки бокалы и думая каждый о своем. Гарри увидел кривую улыбку подруги и пошел к жене, чтобы успокоить ее. Миссис Малфой тихо вздыхала, глядя то в окно, на темный сад и дорожку, то на уставшую девушку, ожидающую ее сына. Гермиона периодически вздрагивала, когда сон одолевал ее, и тут же выпрямлялась, открывая глаза шире.       Драко вернулся минут через сорок, весь мокрый. Грейнджер он увидел мгновенно и сразу подошел к ней, опускаясь на колени перед задремавшей на миг ведьмой. Гермиона проснулась и мягко улыбнулась ему, приложила ладонь к щеке, убирая влажную прядь волос.       — Ты весь промок, — шепнула она.       — Охлаждал голову, — слабо усмехнулся Драко. — Прости, что пришлось так долго ждать. Ты устала, а я тебя разбудил.       — Ты прости. Хотела дать тебе поспать, а надо было… — Малфой прервал ее, невербально высушиваясь и подхватывая невесту на руки.       — Сам виноват, что вырубился, — сказал он. — Пойдем, пора отдохнуть.       Они ушли, а взрослые решили, что им тоже стоит расходиться. Нарцисса и Андромеда попросили передать, что придут завтра к ужину, попрощались и аппарировали. Грейнджеры не могли выехать с территории без сопровождения, а Драко и Гарри были заняты. Джин предложила пойти посмотреть свободную комнату наверху, и в этот момент рядом с ней показалась Тинки. Эльфийка сообщила, что по просьбе хозяина уже подготовила гостям спальню и все необходимое. Она также передала извинения Драко за то, что он не сможет их проводить сегодня.       Гарри вышел к ним в тот момент, когда Грейнджеры уже направились за домовушкой. Венделл, объяснив, что сегодня они, пожалуй, все же останутся, не упустил возможность спросить кое-что.       — Как думаешь, есть ли опасность для Гермионы и Тедди в случае таких вот кошмаров?       — Вообще маловероятно, но возможно, — ответил Поттер, сопровождая их до двери в спальню. — Есть много нюансов. Магия Драко не сможет навредить им, если действие неосознанное. После помолвки они как бы связаны, не только жизнью. Обычно, один волшебник не может просто взять и передать другому часть своей магии, но для них это возможно, поскольку их сила… синхронизирована? Объединена? Извините, я точно не знаю, как объяснить это. Но факт в том, что для магии Малфоя Гермиона неприкасаема. Сам он ее чувствует в любом состоянии, поэтому, даже если она станет будить его, Драко ей не навредит. То же касается и Тедди, я думаю, к тому же, он обычно спит в защищенной чарами кроватке.       — Но разве они не могут пострадать от того же разбитого стекла? — задал логичный вопрос мистер Грейнджер.       — Можно порезаться осколком, но это, сами понимаете, может случиться в любой момент нашей жизни. К тому же, у нас есть зелья и целебные чары, возможность быстро переместиться к врачу, — пожал плечами Поттер. — Это не так опасно для волшебников, в отличие от вас, например.       — А если… он не сможет быстро прийти в себя и все тут разрушит? — осторожно уточнила Джин.       — Этого не будет. Но даже если представить, что это случится, у нас есть магия, чтобы остановить его и защитить себя. Я вам этого не говорил, но у Драко недолеченный посттравматический синдром, из-за которого безопасность Гермионы для него сейчас на первом месте. И он, предполагая худшее, как и вы, уговорил ее кое-что сделать. Видели на его руке браслет со стеклянными бусинами? — спросил Гарри после того, как Тинки проводила всех и исчезла.       — Да, довольно необычный, — кивнула миссис Грейнджер.       — Внутри каждой из них сильное успокоительное, — сообщил Гарри, радуясь, что с помощью подслушанной информации может помочь друзьям. — Сам браслет — как аналог обычного шприца. Достаточно одной мысли Гермионы, чтобы активировать его и вырубить Драко мгновенно. Так что, если вдруг он будет не в состоянии прийти в себя, а у нее не окажется под рукой палочки, она все равно будет в безопасности, — закончил Поттер.       — Спасибо, что все объяснил, — поблагодарил Венделл, успокоенный тем, что услышал. Его потрясло такое желание защитить.       Гарри, возвращаясь к себе, понадеялся на то, что родители Гермионы никогда не заговорят об этом браслете с Малфоем, иначе ему станет ясно, что тот разговор с Забини не был конфиденциальным.       Мистер и миссис Грейнджер пробыли на острове всю неделю, каждый день приезжая в коттедж, чтобы побыть с дочерью, понянчиться с внуком и отдохнуть. Нарцисса приходила на каждый ужин, таким образом показывая свое уважение и внимание к магловским родственникам со стороны невестки. Она была спокойна за сына, еще в первые дни увидев, как хорошо родители Гермионы относятся к нему.       Находиться в коттедже дольше миссис Малфой не считала нужным, давая молодежи возможность жить без присмотра большого количества взрослых. К тому же, она видела, что Драко открывает для себя новую роль — быть сыном любящего отца, коим негласно себя стал считать Венделл Грейнджер. Ее мальчик не привык получать поддержку Люциуса, никогда не ожидал от него бескорыстной помощи без упреков и указаний на ошибки. Поэтому действия Венделла были для него непривычны, но Драко слушал его и слушался.       Нарцисса один раз стала свидетелем их оформляющихся взаимоотношений. Где-то на третий день после обрядов Малфой с обеда и до вечера сидел в кабинете, занимаясь накопившимися делами. Она присоединилась к сыну после ужина, чтобы немного помочь, и заметила, что Драко никак не может принять решение. Ему нужно было выбрать, какое из двух предложений для инвестирования лучше. Он уже изучил про них все, что возможно, оба проекта были интересными и, вероятно, прибыльными в будущем, но сомнения не позволяли поставить подпись ни на одном из двух листов.       — Подпиши уже любое и всё. Если их дело провалится, им все равно придется вернуть нам деньги, — сказала тогда Нарцисса.       — Ты не понимаешь, мам, тут проблема не в деньгах, — раздраженно отозвался Драко, потом вздохнул и извинился перед ней за резкость. — Просто… Меня что-то смущает, но я не могу понять, что не так. Голова уже кругом идет.       В этот момент в дверь пару раз постучали, и заглянул Венделл.       — Гермиона попросила узнать, когда ты освободишься. Вы же погулять собирались после того, как отвезете нас. Тедди уже уснул, — сказал мужчина.       — Пожалуй, закончу на сегодня тогда, — хмуро произнёс Драко, последний раз глядя на две папки перед собой.       — Я тут услышал, что у тебя есть некое затруднение, — заговорил мистер Грейнджер, проходя внутрь кабинета и присаживаясь с другой стороны стола. — Я могу помочь?       Ее сын тогда открыто растерялся, острожно ответив:       — Я знаю, что вы неплохо разбираетесь в экономике и ведении бизнеса, но боюсь, будет слишком долго объяснять вам все нюансы, чтобы вы смогли помочь…       — Я не прошу меня учить. Просто расскажи мне подробнее о каждом из них: их плюсы, минусы, вероятный успех или провал, — сказал Венделл, указывая на две папки перед Драко. Он удобнее расположился, готовясь внимательно слушать.       Нарцисса видела, что Драко не понимал, зачем это делать, но, тем не менее, он уже достаточно уважал отца Гермионы и не стал возражать. Открыв первый инвестиционный проект, ее сын пробежался по нему взглядом и начал говорить. Венделл молчал, изредка задавая уточняющие вопросы, Драко быстро объяснял ему суть. Когда через пятнадцать минут ее сын заканчивал своеобразный отчет по второму проекту, он вдруг замолчал и о чем-то задумался, отрешенно глядя в одну точку. Нарцисса увидела, как мистер Грейнджер едва заметно улыбнулся и поднялся.       — Думаю, ты уже понял, какое решение принять? — спросил он у Драко. — Иногда надо просто отвлечься, чтобы разобраться во всем, — по-отечески добро сказал мужчина.       — Спасибо, — немного удивленно ответил Малфой, выкидывая оба проекта в мусорку.       — Наверное, Гермиона уже заждалась, — намекнул Венделл парню.       — Точно, — спохватился Драко, взмахом палочки наводя порядок на столе, прощаясь с матерью и убегая.       После этого Нарцисса совершенно успокоилась и занялась привычными делами, оставив детей в покое, когда Грейнджеры уехали обратно в Лондон. Они с Андромедой принялись активно поправлять здоровье, готовясь к предстоящим балам.

____

      Для Джинни конец этой недели отдыха выдался особенно тяжелым. У Джеймса наконец прорезались два нижних зубика, но потом почти сразу за ними полезли оба верхних. Измученный ребенок плакал, не давая продыху всем обитателям коттеджа. В воскресенье, день, когда Гермиона проводила своих родителей, малыш ревел почти постоянно и довел свою мать до настоящей истерики.        Гермиона и Драко, вернувшись, застали разгромленную гостиную — у Джинни случился выброс магии на фоне дикой усталости, недосыпа и постоянных нервов. Теперь она просто лежала в комнате, плакала и пыталась понять, какого драккла с ней происходит. Ведьма просто не верила, что она оказалась настолько неспособной матерью, что не удержала себя в руках и устроила это все, что не может успокоить своего сына.       Встревоженный, Гарри заставил ее пойти отдохнуть и теперь сам пытался успокоить ребенка. Джеймс чувствовал состояние родителей и нескончаемо ревел. Гермиона быстро взяла ситуацию в свои руки. Они с Драко отправили Поттера к жене, сами успокоили крестника, и пока Малфой всячески развлекал обоих детей, Грейнджер пошла поговорить с подругой.       После этого еще несколько дней Гермиона и Драко позволяли друзьям отсыпаться после почти бессонных ночей, забирая Джеймса с утра. Но все заметили, как поведение Джинни в последние дни снова изменилось. Она и раньше почти всегда возилась с сыном сама, но теперь стала реагировать слишком остро, не желая спускать мальчика с рук.        Гарри признался, что жена всю последнюю неделю выглядит уставшей, чаще рычит на него и не может объяснить, что не так. Он уже пробовал поговорить о ее состоянии, пробовал давать ей больше времени на отдых, но Джинни раздражалась, не пользовалась передышками и упорно делала вид, что в порядке. Гермионе и Драко она тоже говорила, что просто устает, и когда зубки Джеймса прорежутся, станет легче.        В четверг у него наконец наступило долгожданное облегчение, и Грейнджер вместе с Поттером забрали детей с собой на берег, позволяя Джинни отдохнуть, а Малфою заняться делами. Гермиона умилялась каждый раз, когда мини версия ее лучшего друга улыбалась, сверкая четырьмя крохотными зубами. Гарри просто усмехался, то и дело кидая взгляды на коттедж, потому что переживал за жену.       Когда через два часа из дома полыхнуло магией, они позвали Тинки, а сами кинулись туда, на бегу выхватывая палочки. Уже на подходе стали слышны крики Джинни, которая сквозь слезы проорала:       — Да оставьте меня в покое! Мне что, уже и поплакать нельзя!       Снова что-то разбилось, пока Гарри и Гермиона спешили по коридору к ней.       — Успокойся, — раздался твердый, приказной голос Драко. Все затихло. — А теперь рассказывай, что такого случилось, что ты всю неделю сама не своя, — потребовал он.       Поттера, почти добежавшего до гостиной, затормозила Грейнджер, не позволяя ему пойти дальше. Она молниеносно наложила чары на дверной проем, барьером скрывая их присутствие, и прошептала обернувшемуся другу:       — Подожди, дай ему попробовать. Возможно, он сможет разговорить ее. Ты же хочешь знать, что происходит?       Гарри прикрыл глаза и принял решение остаться на месте. Все его внимание сконцентрировалось на жене.       — Что случилось?! — взвилась Джинни, вскакивая с дивана, на который ее усадили, и оказываясь перед Малфоем. — Да то случилось, что я опять беременна, и это ты в этом виноват! — всхлипнула волшебница, снова расплакавшись.       Гарри дернулся к ним, ошеломленный новостью и хмурый от того, что услышал. Гермиона снова ухватила его за плечо и закатила глаза на такую бессмысленную ревность. Ведь ясно же, что все не так, как послышалось, но когда дело касалось миссис Поттер, друг переставал мыслить трезво.       В это время Драко, чьи брови взлетели вверх от удивления, отставил пузырек с успокоительным, взял Джинни за плечи и усадил обратно, сказав:       — Тогда тем более успокойся. И давай рассказывай, каким боком я виноват в этой ситуации, — он опустился перед ней на корточки, призвав стакан с водой, чтобы разбавить зелье для безопасного приема беременной девушкой. — Кстати, постарайся не употреблять такие двусмысленные фразы. Если это услышит Гарри, не уверен, что в этот раз не окажусь на лопатках, — усмехнулся Малфой, протягивая ей успокоительное.       Миссис Поттер фыркнула над этой очевидной попыткой сбить ее с плаксивого настроя, но все же улыбнулась сквозь слезы и отпила несколько глотков.       За барьером Гермионы была потрясенная тишина с тех пор, как Гарри осознал, что именно сказала его жена. Она снова была беременна! Теперь становилось ясно, откуда такое странное поведение: наверняка какие-то глупые мысли, которые она снова надумала под влиянием гормонов, были ему причиной.       — Так что? — поинтересовался Драко, не позволяя уйти от ответа.       Поттер решил на минутку задержаться еще, желая узнать всё.       — Да опять мой косяк, — неожиданно хихикнула Джинни, чье настроение кардинально изменилось. — На этот раз неправильно рассчитала дни. Будь я дома, занятая Джеймсом, некогда было бы столько трахаться, — она раздраженно фыркнула. — А тут ты нам отдых такой устроил! У меня вообще все из головы повылетало. И как я теперь это Гарри скажу, — ведьма снова шмыгнула носом и протерла заслезившиеся глаза.       — А чего ты боишься? — спокойно спросил у нее Драко, кидая взгляд на дверь — там появился Поттер, который точно уже все слышал.       Помня о странной реакции подруги, которая и в прошлый раз все время чего-то боялась, Малфой специально задал этот вопрос, а мужа ее притормозил знаками.       — Это слишком рано, разве нет? Джеймс еще маленький, как я буду за ним смотреть, когда опять огромное пузо вырастет? А потом, когда рожу, как я буду успевать с двумя? Джеймс как раз ходить начнет, кто будет за ним следить в нашем огромном доме, пока я буду с маленьким возиться? — вывалила ворох сомнений миссис Поттер. — И вообще, может, Гарри не хотел второго так рано? А мне куда второй? Я с первым-то не справляюсь! Если бы не вы все, я бы свихнулась с этими его зубками! Я плохая мать, — она снова всхлипнула, и Драко приподнял ее стакан, заставляя выпить еще успокоительного.        Он видел, что Поттер подходит к не подозревающей об этом жене, но все равно решил разобраться с ее страхами.       — Послушай, Джинни. Во-первых, ты хорошая мать. Просто немножко беременная, неудивительно, что тебе тяжелее выносить такую нагрузку. Тут любой бы свихнулся, — его голос был мягким и доверительным, и ведьма начала успокаиваться. — А во-вторых, если этот ребенок тебе не нужен… — легкомысленно произнёс Малфой, специально сказав это.       — Что?! — зарычала миссис Поттер, подрываясь с дивана. Гарри позади нее сразу посмотрел жестко, его магическая аура изменилась. — Да что ты несешь!       — Значит, нужен? — лениво уточнил Малфой, поднимаясь тоже.       — Конечно да! — вскрикнула яростно ведьма, готовая защищать свое дитя.       — В таком случае… — Драко подался вперед и аккуратно обнял Джинни, усмехнувшись и искренне сказав:       — Поздравляю.       Миссис Поттер растерялась, потом фыркнула, осознав, что он сделал. Малфой поймал улыбку Гермионы, стоящей в дверях, и то, как Поттер закатил глаза, расслабляясь. Избранный решительно обошел диван, желая наконец добраться до жены, и Драко отпустил ее. Джинни, пока мужа не заметившая, обратилась к блондину:       — Спасибо. Я, кажется, снова загрузилась из-за ерунды.       — Так и есть.       — Но я все еще не знаю, как сообщить обо всем Гарри, — вздохнула она.       Поттер, почти готовый обнять ее, затормозил и чуть не фыркнул, не сдержав улыбки. Джинни становилась чуточку рассеянной в первые месяцы беременности и до сих пор его не почувствовала. — Я настолько в растерянности, что все слова теряются, прямо как тогда. Пожалуй, в этот раз я не буду тебе запрещать, если снова решишь помочь мне сделать это, — признала волшебница.              — Да ты и сама неплохо справилась, — мягко произнес Поттер, обнимая ее и выдавая свое присутствие. Джинни вздрогнула, обернулась, краем глаза отмечая, что и Гермиона тоже в комнате. — Я очень рад и совершенно не против второго малыша, — заверил он взволнованную жену. — Хотя немного подбешивает, что Малфой опять узнал все первым.       — Я тут не при чем, — пробормотал Драко, вскидывая ладони и отходя к своей невесте.       Грейнджер хихикнула, прижимаясь к его боку. Они двинулись на выход, чтобы дать паре обсудить все, но на пороге Малфой обернулся и сказал:       — Кстати, насчет остального. Уверен, Поттер достаточно состоятелен, чтобы нанять для тебя помощницу или няню, или еще одного эльфа, чтобы помочь тебе с детьми.       — А я уверен, что Молли прибьет меня за это, — фыркнул Гарри, на пару секунд отвлекаясь от успокаивания супруги. — Она спит и видит, что будет возиться с Джеймсом столько времени, сколько хочет, а не те несколько часов в день, что получает обычно.       — Разберетесь, — хмыкнул Драко, уходя.       — И что произошло? — поинтересовалась подробностями Гермиона, пока они шли к детям.       — Да решил спуститься, вас проверить, она там ревет в одиночестве. Естественно, я спросил, что случилось, а дальше вы, наверное, слышали, — рассказал Малфой.       Грейнджер кивнула, вздохнула и отбросила чувство небольшой зависти, переключая все внимание на сына и крестника. Драко приглядывался к ней некоторое время, потом отпустил ситуацию.       Вечером в коттедже устроили небольшой праздничный ужин, на котором Гермиона спокойно поздравила своих друзей, больше не принимая такие вещи близко к сердцу. Как она позже объяснила Драко, то, что они оба чуть не умерли, заставило ее ценить каждую прожитую минуту.       — В моей жизни теперь нет места сожалениям, я счастлива иметь то, что у меня есть, ведь это уже очень много, — улыбнулась Грейнджер, поправив тонкое одеяльце на ножках спящего Тедди.       — Я думаю, что это очень правильно, — ответил Малфой через минуту, решив, что она права.       Оставшиеся три дня отдыха все провели, развлекаясь по полной. Несмотря на нежелание уезжать, все осознавали, что соскучились по дому, по родным. Поэтому в воскресенье вещи были собраны к сроку, и Тинки переправила их. Гарри, Джинни, Гермиона и Драко договорились встретиться на днях, а потом все вернулись в Лондон через камин в особняке Малфоя, после чего аппарировали.