Правильно

      Джинни почти сразу после того, как они попали домой и разложили вещи, захотела отправиться в Нору. Молли была невероятно рада их видеть, она соскучилась по всем, особенно по Джеймсу. После работы в родительский дом заглянул и Джордж, потом зашел Рон — им обоим были отправлены записки — и обстановка стала еще более веселой и шумной. А уж когда старшие Уизли и братья девушки узнали о беременности, ужин превратился в громкие посиделки.       Молли то и дело поздравляла будущих родителей, радовалась и несколько раз просила передать Драко благодарность за то, что устроил такой отдых для Джинни и Гарри. Рона обрадовали тем, что в этот раз крестным обязательно будет он, и эта новость на какое-то время успокоила его и обрадовала. А вообще, изначально Уизли пришел в Нору немного напряженным, пусть и скрывал это.       Не сказать, чтобы он сильно завидовал тому, что сестра и друзья отдыхали на курорте, в конце концов, у него была работа и девушка, он не смог бы никуда уехать, но… Его ведь и не просили присоединиться. Точнее, пришло формальное приглашение, от которого он отказался не только из-за занятости, но и из-за нежелания быть обязанным Малфою.       Возможно, он бы и поехал, но ни Джинни, ни Гарри, ни Гермиона не написали ему, чтобы сказать, что они хотят там его видеть. Это задевало. Рон решил не думать об этом, но возвращение Поттеров всколыхнуло эту легкую обиду. Может быть, он даже ревновал: все его близкие друзья снова проводили время в этом своем «семейном кружке». И сейчас, слушая восторженные рассказы сестры, их с Гарри веселые и интересные истории обо всем, Рон чувствовал, что пропустил нечто важное. Словно упустил шанс и еще больше отдалился ото всех.       Глухое раздражение на себя привычно сменилось неприязнью к Малфою. Уизли считал, что этот человек все больше вытесняет его из жизни Гарри, Джинни и Гермионы. Возможно, это было глупо и по-детски, но пока что Рон не понимал, что такого его близкие нашли в белобрысом аристократе. Возвратившись к себе этим вечером, он решил, что пора бы вернуть свое «место» и вернуться к прежним отношениям с Гермионой и Гарри.        И Уизли знал, с чего начать сближение: пора было познакомить друзей с его девушкой. Хелен давно была не против этого, но он тормозил процесс, немного боясь реакции всех на новость о том, что он влюблен в маглу. И даже то, что Гермиона уже знала это, не помогало решиться и рассказать раньше. Как она отреагирует сейчас, если узнает, что у него на Хелен самые серьезные планы?       Как оказалось, опасался Рон зря. На следующий день, написав друзьям с просьбой встретиться, он получил ответное приглашение в дом Грейнджер. Естественно, Гарри и Джинни уже собрались у Гермионы, и Уизли снова ощутил укол ревности. Почему его не позвали тоже? Когда он вышел из камина, все, кроме Малфоя и детей, накинулись на него. Они радовались, говоря о том, что он наконец не стал отказываться, что теперь их компания снова в полном составе, и Уизли проглотил обиду, решив, что все не так понял.        Было непривычно снова чувствовать себя частью жизни друзей, и Рон решил, что действительно вел себя глупо, отказываясь от посиделок каждый раз. Нужно было найти время и хоть иногда присоединяться, а не заниматься лишь работой и встречами с Хелен.        Тем не менее, Малфой все еще раздражал, хотя бы тем, что его обожали оба ребенка, а с дядей Роном дети играть не хотели. Самоуверенность блондина тоже бесила, как и то, что он был со всеми будто на одной волне. То, что Малфой по-собственнически вел себя с Гермионой, было даже привычно, а вот его общие шуточки с Джинни или «понимающие» переглядки с Гарри заставляли Уизли злиться. Поэтому он быстро перетянул внимание на себя, объявив о том, что хочет познакомить всех со своей девушкой.       После радостных криков, Рон признался друзьям в том, что встречается с маглой, но осуждения не встретил. Все, что интересовало их — это место и время будущего знакомства. Видя такое положительное отношение, Уизли успокоился. Его признание и некая таинственность, ведь он не назвал даже имени, стали темой для разговоров Гарри, Джинни и Гермионы на ближайшие два часа. Рон слушал, как они делают предположения, пытаются задавать ему вопросы, и был доволен таким развитием событий. Разве что странный взгляд Малфоя напрягал. Но блондин молчал, и Уизли перестал обращать на него внимание.       Утром субботы Гарри и Джинни зашли в указанное Роном магловское кафе. Посетителей там почти не было, лишь три одиноких человека пили свой утренний кофе и, видимо, пытались проснуться. Играла ненавязчивая музыка, заполнявшая тишину, так что место казалось уединенным и приятным.       Поттеры быстро отыскали глазами единственную пару, занявшую самый дальний столик, и пошли к ним. Рон и его девушка сидели к ним спиной и о чем-то шептались, его рука лежала на ее плечах, приобнимая.       Гарри и Джинни, хоть и приняли новость положительно, все еще не могли поверить, что друг влюбился в маглу, причем настолько, что решил познакомить ее с ними. Только недавно Рон рассказал обо всем и попросил прийти, и оказалось, что Гермиона единственная была в курсе его необычных отношений, потому что давала советы. Поттеры же наивно думали, что Уизли встречается с волшебницей и по какой-то причине не хочет показывать им ее.        Когда они сказали ему об этом, Уизли только смущенно посмеялся, и сразу стало ясно, что ему просто было трудно признаться им в этом. С Грейнджер ему было проще, ведь она была маглорожденной и могла помочь, а Рон привык обращаться к ней, если чего-то не знал.        Гарри и Джинни безмолвно приняли решение показать ему, что рады и что примут любой его выбор. Но стоило им подойти ближе и оказаться лицом к лицу, их ждал новый шок: они не могли не узнать ту самую красотку, которую однажды уже видели с Малфоем. Судя по ее радостному удивлению, Хелен тоже их запомнила. Нервно переглянувшись, Гарри и Джини поняли, что лучше попытаться умолчать об этом факте, иначе Рон точно устроит разборки.       — Привет, спасибо, что пришли, — сказал немного нервничающий Уизли.       — А, так вот, о ком он тогда говорил, — одновременно с этим произнесла его девушка, вспомнив слова Драко о «друзьях друзей».       — М? Ты о чем? — не разобрал Рон и посмотрел на нее.       — Может, ты нас представишь? — заинтересованно предложила Хелен, и он забыл об оговорке.       — Кхм, да, сейчас. Знакомься, мой лучший друг, Гарри Поттер, и его жена Джинни, она же и моя младшая сестра. А это Хелен Дарн, моя девушка, — явно продолжая переживать за исход встречи, произнес Уизли.       Это был большой шаг для него, показывающий близким, что его намерения серьезны. Хелен же просто давно хотела познакомиться с кем-то из его друзей или семьи. Но сейчас Рон боялся, как бы не вышло казусов из-за магии, или кто-нибудь не сказал что-то не то.       — Очень приятно наконец с вами познакомиться! — радостно произнесла Дарн, протягивая руку для пожатия. — Рон такой осторожный, и хоть я и понимаю, почему, было немного обидно, что он так долго меня скрывал.       Поттеры старались улыбаться, отвечая на ее рукопожатие. Вчера Уизли предупредил их о том, что Хелен почему-то считает, что их семьи принадлежат к правительственной верхушке, поэтому они все такие скрытные. Зато она почти не задавала вопросов, и это было удобно. Но и удивляло.       — Нам тоже очень приятно, — отозвалась Джинни, перекинувшись взглядом с братом. Он продолжал нервничать, что было не очень хорошо.       — А я вас помню! Вы стояли у вашего учебного корпуса, когда я… — начала говорить Хелен, и одновременно с осознанием ее слов Рон резко спросил:       — Вы уже виделись?       Джинни же ловко воспользовалась секундной заминкой девушки и вставила:       — О, точно! Я тоже помню! У тебя еще такая классная машина, ты тогда остановилась неподалеку, и все глазели на нее!       Волшебница сделала большие глаза, стараясь показать непонимающей Хелен, чтобы молчала. Дарн слегка нахмурилась, но продолжать не стала.       — Да, машина — просто зверь, — с небольшой гордостью за то, что его девушка владеет этим, поддакнул Рон. Он ничего не заметил.       Немного неловкий разговор, наполненный осторожными вопросами и ответами, прервал официант, которого подозвал Уизли.       — Еще двое, похоже, задерживаются, предлагаю не ждать и что-нибудь заказать, — сказал он своей девушке.       — Да, Гермиона и ее парень немного опаздывают, — закивала Джинни. — Видимо, не смогла вовремя отвести сына к бабушке. А у парня ее дела семейные сегодня, похоже, тоже не сумел вовремя все закончить.       — Не то чтобы я его звал, — негромко пробормотал Рон и наткнулся на недовольный прищур сестры.       — Ты вроде нормально отреагировал на то, что он ей жизнь спас, и на помолвку, — заметила Джинни.       — Потому что догадывался, что так и будет. Только вы двое слепо не замечали его собственнического взгляда на нее, — раздраженно фыркнул Уизли. — Но это не значит, что он стал мне нравиться. Меня бесит этот Хорек.       — Да что ты к нему прицепился? — тоже начала заводиться Джинни.       — Да потому что…       Запальчивый ответ Рона прервало появление Грейнджер. Ведьма влетела в кафе запыханная, и все посетители оглянулись на того, кто это так шумит. Гермиона же оглядела зал, увидела их и поспешила подойти, на ходу начиная извиняться.       — Все в порядке, — пытаясь успокоиться после перебранки с сестрой, немного резко сказал Рон.       Грейнджер, которую он перебил, замолчала и недовольно сощурилась, желая отчитать, но потом ее взгляд упал на девушку рядом с Уизли, и волшебница ошеломлено замерла. Судя по лицам Поттеров, они тоже помнили, что она бывшая Драко. Гермиона моргнула и присела, неуверенно улыбаясь в ответ на внимательный взор Хелен.       — Ты же та самая… — явно узнала ее Дарн, и Грейнджер побледнела, представив, что сейчас будет. Но Джинни снова спасла ситуацию, перебив:       — Ах, да, точно! Гермиона тогда тоже с нами стояла! Мы не умеем водить, и она, как водитель, немного рассказала нам о твоей машине!       Хелен оглядела всех, отметив, что та девушка, которая нравилась Драко, перестала выглядеть такой испуганной, а Джинни и Гарри снова переглянулись. Дарн не была дурой и поняла, что ей специально не дают заговорить о ее бывшем. Да и на той встрече Драко просил не рассказывать Рону о том, у кого она пыталась узнать информацию. Что происходит?       Хелен начинали раздражать эти недомолвки и секреты. Ей что, надо подписать парочку секретных документов, чтобы в ее присутствии все перестали контролировать каждое слово? Ее отец не последний человек в правительстве, она знает, что такое ответственность за тайну. Решение было принято. Дождавшись момента, пока все вокруг немного расслабятся, Дарн вдруг спросила, обращаясь к Гермионе:       — Я так понимаю, у него действительно важные дела. Обычно Драко не опаздывает.       Грейнджер замерла, мельком глянула на Рона, потом на своих друзей. Гарри напрягся, а вот Джинни с досадой прикрыла глаза ладонью, но быстро справилась с эмоциями и недовольно уставилась на Хелен.       — Я что-то не так поняла? Разве Драко не твой парень? — Дарн сделала вид, что не понимает, что не так.       — С чего ты решила, что мы ждем его? — тут же раздался первый вопрос от Рона.       Его голос стал подозрительным и холодным, когда он продолжил:       — Точнее не так. Ты что, его знаешь?       Не обращая внимания на попытки рыжей подсказать ей отрицательный ответ, Хелен посмотрела на своего парня и спокойно сказала:       — Ну да, мы же встречались какое-то время. Расстались как раз незадолго до того, как я познакомилась с тобой.       За столом все стихло, друзья Уизли напряглись и с тревогой переглядывались. Хелен не понимала, в чем причина? Неужели Рон ненавидит Драко? Эта догадка обрушилась на нее, и Дарн обеспокоено посмотрела на своего парня. Ей вовсе не хотелось, чтобы он разорвал отношения из-за этого. Но, судя по всему, ее попытка все прояснить стала ошибкой. Рон покраснел от злости, тяжело дышал и явно был не в себе. Он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь бороться и проигрывая.       Хелен осторожно коснулась его плеча и сказала:       — У нас не было чувств, мы просто…       — Вы просто?! — прошипел Уизли и вскочил, с гневом и ревностью смотря на нее. — Вы просто?! — заорал он, пугая всех посетителей. — Ты хочешь сказать, что вы просто трахались! Серьезно?! И ты молчала?!       — Н-но это было еще до тебя и… — Дарн действительно испугалась того, что все испортила. Нужно было срочно успокоить любимого, но ее слова его только разозлили еще сильнее.       — Да какая нахрен разница! — закричал Рон и треснул кулаком по столу. Он краснел все сильнее, начиная дрожать от сдерживаемой ярости. — Почему?! Почему везде этот гребаный Малфой! Неожиданно стать лучшим другом моих друзей? Конечно, почему нет? — кривлялся в бешенстве Уизли. — Забрать все внимание девушки, которая мне тогда нравилась? И это при том, что она ему в этом плане была не нужна? Да пожалуйста!       — Рон! Хватит! — рыкнул Гарри.       — Прекрати немедленно! — вскрикнула Джинни.       — Держи себя в руках! — попросила Гермиона, опасливо оглядываясь.       — Ты выбрала его, когда усыновляла Тедди, хотя могла запросто взять меня! Я бы тогда согласился! — прорычал Рон, накинувшись теперь на Грейнджер. — Ты приняла его, словно и не он был гребанным ублюдком все то время! А потом вообще согласилась встречаться с ним! Отлично! А я так хотел видеть его еще чаще! — с сарказмом говорил он.       — А вы! — Уизли посмотрел на Поттеров. Слова шли из него, он выплескивал все, что так долго сдерживал и копил. — Лучший друг, который теперь больше времени проводит с Хорьком, и сестра, которая решила, что этот придурок должен стать крестным!       — Ты прекрасно знаешь, почему мы так решили! — прошипела разозленная Джинни.       — Ты перегибаешь, Рон! — холодно произнес Гарри, чем вывел его из себя еще больше.       — Да, конечно, Я перегибаю! — проорал Уизли. — А вы разве нет? Да меня достало, что везде этот Малфой! Новый лучший друг? Малфой! Приемный отец? Малфой! Всех спасает? Хоречек, чтоб его! Крестный? Конечно же Малфой! Ах да, часть вашей маленькой семьи? Драко, чертов, Малфой! И на закуску, он же — бывший моей девушки! Почему, скажите мне, этот гад везде?! Как могло так получиться, что даже мою магловскую девушку он успел трахнуть?!       — Рон! — тройной крик был не слышен за звоном лопающихся стекол и ламп, за криками людей, увидевших, как в воздухе парят и кружатся тарелки и стаканы.       Хелен с ужасом смотрела на все это и не верила своим глазам. От Рона будто шла какая-то энергия, вокруг потемнело, и все это было похоже на страшный сон. Предметы не могут летать, ведь правда же?       Трое друзей ее парня, который явно был не в себе, вытащили какие-то палки и стали махать ими, и хаос вокруг прекратился. Гарри отвесил Уизли сильную оплеуху, и парень словно очнулся и обмяк, плечи его опустились.       — Посмотри, что ты натворил, обидчивый идиот? — прокричала Джинни, подбегая к нему и тыча палкой в грудь.       — Ты ее напугал, — Поттер указал на Хелен, и она вздрогнула.       Рон посмотрел на нее с ужасом и виной, дернулся подойти, но Дарн в защитном жесте выставила ладони. Уизли замер. Растерянно огляделся и побледнел, глядя как несколько посетителей кафе приходят в себя и в страхе пялятся на него.       — Черт! — выдохнул он.       — Вот именно, — раздраженно заговорила Гермиона и поднялась. — Сколько раз я говорила тебе сначала думать, а потом делать! Тут сейчас половина невыразимцев появится из-за твоего выброса! Значит так, берем ее и быстро уходим на Гриммо, — распорядилась она, стараясь сохранять трезвый разум.       — Я никуда не пойду! — дрожащим голосом пролепетала Хелен и попыталась подняться, но от страха ноги не держали.       — Извини, — с сожалением сказала Грейнджер, схватила ее за руку и аппарировала.       Дарн никогда не чувствовала таких ужасных ощущений, словно ее кто-то подцепил на крюк за живот, а потом протянул сквозь узкую трубу и выбросил. Жутко тошнило, перед глазами все кружилось и плыло. Хелен куда-то упала, кто-то мягко погладил ее по спине и подал стакан воды. Девушка, крупно дрожа, немного отпила и почувствовала себя лучше. Она осторожно оглянулась и отпрянула от Гермионы. Грейнджер не стала ее пугать больше, поставила стакан на столик рядом и отошла в сторону.        В ушах еще немного шумело, но страх уже разгонял вялое состояние и обострял чувства. Шок завладел разумом, когда Хелен огляделась и поняла, что теперь находится в каком-то незнакомом месте. Но разве еще минуту назад они не были в кафе? Это что, подвальное помещение под ним? Тайная комната персонала? Что за шутки? В панике осматриваясь, Дарн остановила взгляд на Роне. Гарри и Джинни отвели его в сторонку и теперь ругали.       — Идиотина, — рычала его сестра. — Мало того, что раскрыл себя перед маглами, так еще и погром устроил. Поверить не могу, что ты действительно строил из себя обиженку! — она всплеснула руками.       — Правда, Рон, ты зря так думал, — продолжил Гарри. — Ты для меня всегда мой первый лучший друг. И ты знаешь, что я тебя считаю своей семьей, как и всех Уизли.       — Да он же тупо приревновал Драко к нам, — раздраженно цыкнула миссис Поттер. — Кто тебе мешал приходить к нам почаще? Вместо того, чтобы надумывать себе непонятно что.       — И ты знаешь, что мы не могли не сделать его крестным, это был долг жизни, — сказал Гарри.       — И мы обещали тебе, что ты станешь крестным нашего второго ребенка, — напомнила Джинни. — Мы ведь уже говорили обо всем этом!       — А мне кажется, что думать сейчас надо о том, что он напугал Хелен, — заявила Гермиона, стоя у камина со сложенными на груди руками.       Дарн сжалась на диване, когда все взгляды в комнате обратились к ней. Рон смотрел виновато и после тычка сестры пошел к ней.       — Не подходи! — испуганно закричала Хелен, отползая подальше.       Уизли застыл, и девушка быстро пробежалась взглядом по помещению еще раз. А потом вдруг вскочила и, спотыкаясь на каблуках, кинулась к двери, которая на ее глазах сама по себе захлопнулась. Дарн рванула в другую сторону, даже не осознавая, что никто за ней не гонится, но и второй проход захлопнулся перед ней. Она развернулась, тяжело дыша, увидела лестницу на второй этаж и рванула туда. Только бы выбраться из этого странного места, подальше от этих людей и чертовщины.       Перед лицом вместо лестницы вдруг выросла стена, и Хелен врезалась в нее, оседая на пол. Из груди вырвалось рыдание, но она подавила его, пытаясь не поддаваться панике. В детстве ее несколько раз пытались похитить, и один раз это даже удалось, после чего отец водил ее к специалисту. Девушка знала, как вести себя, чтобы не провоцировать похитителей, но это было сложно.       Пытаясь начать дышать ровно, Дарн осмотрелась, вытирая слезы, и попыталась успокоиться снова. Мозг заработал, анализируя поведение людей вокруг. Никто не преследовал ее, с места не сдвинулся. Они выглядели обеспокоенно, словно переживали за нее, а Гермиона настойчиво уговаривала Рона пока не подходить и не пугать еще больше.       — Ты сам виноват! — припечатала она. — Хорошее первое впечатление о волшебниках, ничего не скажешь! И как ты теперь ей докажешь, что мы не опасны и такие же люди, просто обладаем магией?       Грейнджер не зря подбирала такие слова в надежде, что Дарн прислушается к ним. Она сама узнала о магии в детстве, когда мыслишь сказками и мультиками и веришь в фей. А вот Хелен была уже взрослым человеком, ей будет сложнее принять.       — Кроме того, ты же знаешь, что теперь придется платить штраф за неправомерное использование магии перед маглами.       Рон чувствовал себя жутко виноватым. Внутри зрел страх, что Хелен его теперь никогда не примет. В ее глазах он наверняка монстр. Словно в подтверждение этого девушка умоляющим голосом стала просить, чтобы ее отпустили, уверяла, что никому ничего не скажет и вообще обо всем забудет, только лишь бы ее не трогали. Уизли под вскрик Дарн приблизился и сам сел на пол, ужасно желая подойти и обнять, успокоить, вот только она забилась в угол и дрожала, опасаясь посмотреть на него.       — Хелен, — тихо позвал Рон и вдохнул, когда она вздрогнула. — Прости меня. Прости, что напугал. Я не хотел. Тебя тут никто не тронет, я обещаю.       — Тогда отпустите, — потребовала Дарн.       — Пока не можем, — мягко сообщила Гермиона. — Мы должны быть уверены, что ты в порядке и не станешь никому о нас рассказывать, иначе к тебе придут из нашего Министерства и сотрут память. Ох…       Грейнджер о чем-то судорожно задумалась, и Дарн приподняла голову, приглядываясь к лицам вокруг. Рон боялся и сожалел, Поттеры волновались за него и почему-то за нее тоже.       — Кто вы такие? — решила задать вопрос девушка.       — Мы волшебники, — слабо улыбнулся ей Уизли. — Ты сейчас, наверное, не веришь, но волшебство существует.       — Ага, как и драконы, феи и единороги, — фыркнула Хелен. — Что за чертовщина была в кафе? Вы что, приверженцы какого-то культа? Я скорее поверю, что существует демоны, и вообще… Куда вы меня забрали? Зачем я вам? Только не говори, что ты специально соблазнил меня, чтобы использовать в качестве жертвоприношения? — ужаснулась Дарн.       Поттеры постарались скрыть смешки, Гермиона нахмурилась, Рон растерялся. Его искреннее желание все ей объяснить и неверие, что она так подумала, отражались на его лице. Но Хелен до трясучки боялась, потому что творилось что-то странное.       — Магия существует, и издревле маги живут по соседству с обычными людьми. Я бы сказала, что они как отдельный мир, волшебный, который на чуточку отстал в развитии и не имеет людских технологий. В волшебном мире правит магия, нам не нужно ставить чайник, чтобы подогреть воду. Есть специальные чары для этого, — Гермиона указала своей палочкой на стакан, и от воды в нем пошел пар.       — Мы можем сделать вот так, — Джинни тоже взмахнула рукой, и под возмущенный крик Рона обдало потоком воды.       — А потом вот так, — Гарри мгновенно высушил его.       — И кстати, единороги и драконы в нашем мире действительно существуют, — буркнул Уизли, раздраженно посмотрев на сестру. Потом умоляюще взглянул на Хелен и протянул руку:       — Пожалуйста, поверь нам. Поверь мне. Я не мог рассказать тебе сразу, потому что это запрещено без специального разрешения. Я… может, ты все же встанешь? — попросил он.       Дарн отрицательно покачала головой, пытаясь в голове уложить увиденное и сказанное. Поверить все еще не получалось, а паника снова подступала. Когда Рон придвинулся к ней, Хелен пискнула и зажмурилась, и парень отступил.       — Что мне сделать, чтобы ты поверила и перестала бояться? — с отчаянием спросил он.       — Как мне поверить в это! — всхлипнула девушка. — Мне кажется, что я сошла с ума! Упала и ударилась головой, и теперь в коме, поэтому вижу все это!       — Но…       — Рон, не трогай ее пока, — с сожалением произнесла Гермиона. — Вспомни, как тебе самому было страшно и трудно привыкнуть к магловскому миру. Ты тоже ничего не знал, но ты хотя бы представлял его, знал о существовании. Ей тяжело поверить.       — Ну а мне что делать? Я не могу ее потерять, — прошептал Уизли, поднимаясь и становясь рядом с подругой.       Хелен дрожала, но заставляла себя прислушиваться, чтобы найти выход из положения, чтобы понять, что происходит. Слова Рона заставили ее сердце сдаться, напомнив, что она его все еще любит. Его словам и объяснениям хотелось поверить несмотря ни на что. Да и то, что она видела…       — Тебе это не понравится, но у меня есть идея, — вздохнула Гермиона. Она набрала номер, и через несколько гудков собеседник взял трубку:       — Алло, Драко? Ты закончил с делами рода?       — Ты хочешь его сюда притащить? — прошипел Рон, но Грейнджер отмахнулась и продолжила разговор.       — У нас проблема. Девушкой Рона оказалась Хелен, он узнал о вас, и у него был выброс прямо в кафе. Мы сейчас у Гарри. Да, она тоже, — ведьма посмотрела на девушку и натолкнулась на ее заплаканный, испуганный взгляд, в котором, тем не менее, виделась попытка разобраться. — Хорошо, ждем.       Гермиона убрала телефон в карман и обратила внимание на Рона.       — Он сейчас придет, и только попробуй опять выкинуть что-то, — пригрозила она.       Раздался хлопок, и Малфой появился посреди гостиной, первым делом находя взглядом свою невесту. Пока он обнимал ее, шепотом что-то спрашивая, Хелен застыла, осознание обрушилось на нее. До этого момента она как-то и не думала, что Драко тоже такой… ненормальный. Но… Воспоминания обо всех несостыковках в поведении Драко и Рона прервал спокойный ровный голос Малфоя, обращенный к ней.       — Привет. Не против, если я сяду вот здесь? — парень, не обращая внимания на шипение Уизли и испуг Дарн, просто прошел и уселся напротив нее на диване.       — Чего ты боишься? — задал неожиданный вопрос Драко, чуть склоняя голову и изучая ее. — Если думаешь, что мы навредим тебе, то это не так. Да, мы немного отличаемся, но мы все еще люди. Мы тоже живем, любим, хотим, воспитываем детей. Просто умеем пользоваться силой, которая не доступна остальным.       Хелен прислушивалась к нему, и остальные в гостиной молчали, только недовольный Рон кривился, глядя на это.       Малфой наклонился вперед и протянул руку, предлагая девушке взяться за нее.       — Тебе ничего не грозит здесь, я обещаю, — сказал он. Когда Дарн смерила его скептичным взглядом, Драко приподнял бровь и усмехнулся:       — Ну же. Ты знаешь меня достаточно давно, чтобы доверять. Если бы я хотел навредить тебе, у меня были бы все возможности для этого, верно? Давай, включай свой цепкий разум и начинай уже думать, или я решу, что мне показалось, будто ты умная.       Хелен раздраженно фыркнула, но осторожно протянула ему руку. Драко не пошевелился, не сделал и попытки самому ухватиться за нее, это должен был быть ее выбор. Дарн посомневалась, но уже понимала, что он прав. Под ревнивое шипение Рона она взяла Малфоя за руку, и он усадил ее рядом с собой на диван, впрочем, оставляя между ними достаточное пространство.       — И что? Ты тоже будешь меня уверять и фокусы показывать? — дрожаще усмехнулась она, пытаясь не бояться.       — Зачем? — спросил у нее Драко и улыбнулся, словно ничего не происходит, и у них самый обычный разговор. — Ты и сама всё поймешь. Уверен, ты уже подмечаешь наши реакции, действия и выражения лиц. Ты прекрасный аналитик и чуточку психолог. Думаю, ты уже поняла, с чем была связана наша скрытность, почему иногда казалось, будто многие вещи нам незнакомы, заминки в разговорах и то, что ты не нашла о нас никакой информации. Магический мир отстает в развитии от мира обычных людей. Помнишь, ты радовалась, что он пригласил на свидание и наконец дал номер телефона? Я тебя удивлю, но до этого Уизли совершенно не умел им пользоваться и долго учился. Потому что волшебники пользуются иным способом связи.       Дарн невольно посмотрела на Рона, и он хоть и выглядел недовольным, кивнул ей, подтверждая. Потом вдруг встрепенулся и вперился в них с Драко подозрительным взглядом.       — Откуда он узнал про это? — процедил Уизли. — Вы до сих пор общаетесь? Или даже видитесь? — он потребовал ответов, снова начиная злиться. — Гермиона, ты знала?       — Что они друзья? Да, — легко ответила Грейнджер, вспомнив о той встрече несколько месяцев назад.       — Подожди-ка, — осознал Рон. — Это выходит, ты знал, что она встречается со мной?! — яростный взор голубых глаз впился в блондина.       — Тц, разумеется, — вздохнул Малфой. — Хелен считает меня другом, и я ее, вроде как, тоже.       — Другом, значит… — процедил Уизли.       Драко посмотрел на девушку:       — По понятным причинам, я держал тебя на небольшом расстоянии, потому что сложно не проколоться насчет плохого знания мира простых людей и не показать нечаянно магию, — сказал он, объясняя свои слова. Потом посмотрел на рыжеволосого мага.       — А ты ее слишком долго морозил, так что она обратилась ко мне за советом несколько месяцев назад.       — Из всех людей… — зашипел Рон девушке.       — Я написала ему, потому что у меня почти нет друзей, — вдруг заговорила Хелен, чувствуя необходимость объясниться. — Мой отец занимает высокий пост, и все, кто когда-либо общался со мной, хотели только внимания или денег. Никто не дружил со мной просто так. Драко был первым, кому было все равно, чья я там дочь. Ты второй, — Дарн осторожно подняла на Рона взгляд. — Поэтому он остался моим другом, а в тебя я … влюбилась, — смутившись, договорила она.       Уизли немного просветлел лицом, растерянно улыбаясь на это заявление. Было приятно это слышать, ну, не считая части про Малфоя.       — Почему ты не стал отговаривать ее, когда узнал обо мне? Разве ты не посчитал, что я ей не подхожу? — подозрительно спросил у Драко Рон.       — Потому что видел, что она в тебя влюблена, — хмыкнул Малфой. — И, к своему сожалению, помню ее слова о том, как внешне должен выглядеть ее идеальный мужчина, — чуть скривился он.       — Я так понимаю, ты почти приняла все? — обратился к девушке Драко, прерывая гляделки с раздраженным рыжим.       Дарн вздохнула и неуверенно посмотрела в ответ.       — Я понял, — хмыкнул блондин и достал палочку, навел на стакан. — Смотри внимательно, потому что это не фокус.       Он взмахнул рукой, что-то выписав в воздухе, и стакан превратился стеклянную статуэтку, потом завертелся и вдруг стал зеркалом, в котором отразилась слегка потрепанная Хелен. Драко вручил ей его, встал и отошел к Гермионе, обнимая и снова что-то шепча.       «Я заглажу свою вину перед тобой за то, что знал, с кем он встречается, и не сказал, любым способом, каким захочешь», — расслышала Дарн, спешно поправляя макияж и волосы.       Она не удержалась и фыркнула, отчего все в гостиной посмотрели на нее. Но Хелен обернулась к парочке:       — Боже, а ты действительно от нее без ума, раз готов встать на колени, да? — риторически спросила она, слабо усмехаясь.       — Ага, и на колени встать, и на руках носить, и жизнь отдать, — поддакнула Джинни, переводя взгляд с Малфоя на его бывшую и обратно. Было так интересно видеть ее в своем доме.       Драко оторвался от разглядывания слегка смущенной невесты и подмигнул Хелен:       — Ты была права тогда.       — Что, что? В чем? — с диким любопытством начала пытаться выяснить миссис Поттер, даже дернулась сесть рядом с девушкой, но замешкалась и остановилась, увидев ее немного опасливый взгляд.       — Так в чем она там права? — с прищуром уточнила Гермиона у Драко.       — Уверена, что хочешь услышать это при всех? — поинтересовался блондин, заглядывая ей в глаза. Разглядев там что-то, он усмехнулся и кивнул. — Она как-то сказала, что я смотрю на тебя так, словно хочу защитить от всего мира и хорошенько трахнуть одновременно. И она права.       Грейнджер снова смутилась, слыша смешки своих друзей. А Хелен добавила:       — Кстати, после этого между нами остались лишь дружеские отношения.       Обстановка разрядилась, но вскоре все снова обратили внимание на «слона в комнате». Дарн вздохнула и заговорила, глядя в основном на Рона.       — Думаю, я могу поверить в то, что существует мир магии, отдельный от обычных людей. Это лучше объясняет тот факт, что о вас нет никаких данных, хотя я проверяла через правительственные источники. Все же, это было странно для версии, что вы дети служащих внешней разведки, потому что люди не могут не оставлять никаких следов в системе.       — Ты сама придумала это оправдание, я лишь подтолкнул и исходил из того, как ты для себя это объяснила, — заметил Драко.       — Ты слишком хороший манипулятор, мне еще учиться и учиться, — буркнула Хелен. — Пойдешь в политики, и цены тебе не будет.       — Нет уж, спасибо. Моей семье в политику лезть больше не стоит, — заметил Малфой, обнимая Гермиону и отводя немного в сторону, чтобы о чем-то поговорить.       — Хм. Ладно, далее. Я не могу игнорировать то, что я видела магию своими глазами. Это сложно, но я попробую принять, — продолжила Дарн.       — И Рон. Сначала я испугалась, особенно этот твой выброс магии — для меня это что-то жуткое, — девушка говорила услышанными словами, что означало: она не так сильно паниковала, как показывала. — Но я и твои друзья не пострадали, и это обнадеживает. К тому же, несмотря на такое отношение к Драко, ты позволил ему помочь мне прийти в себя. Я ценю это. Это показатель того, что для тебя я действительно что-то значу.       Уизли взволнованно кивнул, но так и не подошел.       — Иди сюда, садись. Я уже не так и боюсь, — слабо улыбнулась ему Хелен.       Рон тут же оказался рядом и осторожно взял за руку, виновато глядя в глаза.       — Прости, пожалуйста. Я просто … меня такая ревность охватила, да и до этого я немного накрутил себя, — он вздохнул и опустил голову, касаясь лбом ее их сцепленных ладоней. — Я бы никогда не навредил тебе, тем более магией. Но дел я все же наворотил. Тем бедным маглам из-за меня сотрут память, чтобы они не раскрыли существование волшебства.       — Такое бывает? — ужаснулась Хелен.       Уизли кивнул.       — Мой магический выброс привлек внимание тех, кто следит за секретностью. Сразу после того, как мы переправились сюда, в том кафе наверняка появились волшебники из отдела по неправомерному использованию магии при маглах. Маглами мы называем обычных людей, — пояснил парень. — Даже не знаю, что теперь делать. Наверное, придется платить штраф.       — Хуже, Рон, — с сожалением вдруг сказала Гермиона.       — Что ты имеешь в виду? — вскинулся Уизли.       — Я тут вспомнила кое-что и уточнила сейчас у Драко, — Грейнджер вздохнула и твердо продолжила:       — Почти наверняка нас всех уже ждут на улице, просто не могут войти из-за защитных чар на доме. Тебя призовут к ответу и да, точно выпишут штраф, а вот Хелен… Мне жаль, но ей сотрут память.       — Что? — севшим голосом переспросил Рон.       — Фактически, она тоже просто свидетель твоего выброса, — подтвердила Гермиона.       — Но она же моя девушка! Я не позволю, чтобы они и пальцем ее коснулись! — взвился Уизли, подскакивая с дивана.       — По закону они обязаны так поступить, и ты ничего не можешь сделать — заговорил Драко. — А если будешь сопротивляться, отправят в камеру и всё равно ей все сотрут.       — Да пошел ты! Я не буду сидеть, сложа руки, я пойду к Министру…       — Но проблема не в этом, — перебил его Малфой, вызвав вспышку ярости.       — Рон! Они полностью сотрут тебя из ее памяти! — рыкнула Гермиона, которой надоело неумение друга держать себя в руках. Из-за этого все проблемы.       — Что? — теперь ужаснулась Хелен. — Но я не хочу его забывать. Я не хочу тебя забывать, — задрожавшим голосом сказала она своему парню.       — Видишь, к чему привела твоя несдержанность? — холодно спросил Малфой. — Натворил дел ты, а страдать будет она.       Уизли застыл, глядя в одну точку, пока переваривал шокирующую информацию. Он не мог этого допустить, но понимал, что действительно не в силах ничего сделать. А это значит, любимая забудет его. И хуже осознания этого не было ничего.       Хелен огляделась, пытаясь принять действительность, в которой ей могут стереть память. Было сложно, но рациональное мышление уже подвело ее к закономерному итогу: магия существует. А раз так, то ее правда могут лишить воспоминаний о Роне. Первые минуты, когда он сидел рядом, Дарн еще ощущала некую опаску, она не знала, на что способны маги. Но теперь, когда появилась угроза забыть парня, она испугалась этого больше, чем каких-то там стирателей памяти.       Гарри и Джинни, которые о чем-то переговаривались, уточнили у Гермионы еще раз, действительно ли все так плохо.       — Я и сама не сразу вспомнила, но это так. Я читала об этом, когда готовилась к вступительным, — нервно сообщила ведьма.       — Такого там не задавали, — заметил Поттер. — Я точно ни на что повлиять не могу?       — Вряд ли из-за этого тебе разрешат нарушить закон, — ответил Малфой.       — И что же делать? — встревоженно спросила Джинни.       Все промолчали.       Хелен ясно осознала, что это конец. Она так хотела узнать своего парня получше, добиться его доверия, а теперь, когда это произошло, пусть и таким шокирующим образом, ее лишат этого всего.       — Значит, выхода нет? — испуганно и немного обреченно спросила Хелен. — Мне сотрут память, и я забуду про все?       — Прости, это моя вина, — Рон посмотрел на нее с большим сожалением. — Если бы я смог удержать себя в руках…       Он вернулся к сидящей на диване девушке и присел на корточки, осторожно взял за руку и заглянул в глаза. Дарн немного напряглась, но осталась на месте.       — Я обещаю тебе, что мы познакомимся заново. И просто начнем сначала. Я … — он запнулся, на лице отразились смущение, беспокойство, сменившиеся решимостью. — Ты мне очень нравишься, Хелен. Я влюблен в тебя. Поэтому, я обязательно найду тебя снова. Если ты хочешь этого… — искренне произнес Рон.       Дарн несколько раз моргнула, убирая появившиеся слезы, и криво улыбнулась, понимая, что ничего не изменить. Зато он впервые признал вслух, что она ему нравится. И от этого стало только больнее.       — Я не хочу ничего забывать, — ее слова стали очередным признанием, и Уизли немного расслабился, грустно и виновато улыбаясь ей. — Но раз по-другому не получится, то ты, пожалуйста, меня найди. И если в этот момент я буду не одна, делай, что хочешь, но чтобы я снова обратила на тебя внимание, — она приказала это и негромко шмыгнула носом, снова моргая, чтобы позорно не расплакаться.       — Неужели совсем ничего нельзя сделать? — Джинни, принявшая ситуацию близко к сердцу, тоже едва не плакала от безысходности. Она посмотрела на Гермиону, которая явно пыталась найти выход и не могла.       — Я не знаю, — с досадой признала Грейнджер.       На минуту в гостиной воцарилась тишина, которую нарушил Малфой. Он тяжело и громко вздохнул, провел пальцами по волосам и запрокинул голову, пробормотав:       — Салазар, ну какая же морока.       — Драко? — позвала Гермиона, и в ее голосе была слышна надежда. — Ты что-то можешь предложить?       Абсолютно все уставились на него, и блондин хмуро повел плечом, оглядывая самые различные выражения лиц.       — Слушай, — заговорил Рон, — я признаю, что это полностью моя вина, и понимаю, что мы не очень-то ладим. И меня жутко напрягает, что вы были вместе, но если ты знаешь другой выход из этого положения, то, пожалуйста, скажи.       Малфой перевел тяжелый взгляд на Хелен, раздумывая, потом на Гермиону. Его любимая ведьма с волнением смотрела на него, словно ждала чуда. И он мог это чудо устроить, вот только, оно может заставить ее испытывать неловкость и негативные эмоции. Этого он не хотел.       — Драко? — снова позвала Гермиона, и он очнулся, отрывая от нее взор.       — Ты действительно что-то можешь сделать в этой ситуации? — тоже с надеждой спросила Джинни.       — Я могу, — признал Малфой и предупреждающе поднял ладонь, прерывая возгласы. — Но мне очень не хочется это делать. И на это…       — Что? Почему?! Пожалуйста, Драко… — раздалось со всех сторон.       — … есть причины, — договорил блондин. — Во-первых, для всех нас, а в особенности для тебя, — он указал на Гермиону, — тебя, — палец передвинулся на Уизли, — и тебя, — на Хелен, — это будет нелегко с эмоциональной и, возможно, моральной точки зрения. И больше всего меня, разумеется, волнует то, как все воспримет Грейнджер.       Малфой, переживая об этом и сомневаясь, посмотрел на свою невесту.       — Это связано с тем, что у вас были отношения? — поняла ведьма, сразу ощутив легкое беспокойство.       — Отношения чисто физического характера, — исправил ее парень, — но да.       — И что тебе нужно будет сделать? — переживая, спросила Гермиона, пока Рон хмурился.       — Ничего серьезного, — покачал головой Драко, успокаивающе улыбаясь ей. — Это, скорее, будет проблема Уизли, чем твоя. К тебе относятся два нюанса: все мы узнаем друг о друге немного личного, я бы даже сказал интимного, а также меня волнует твоя реакция на способ, которым мне придется это сделать.       — Но это поможет? — решительно уточнила волшебница.       Малфой кивнул.       — Если они согласятся.       — Хорошо, — твердо ответила Гермиона. — Что бы там ни было, сделай это.       Драко еще полминуты смотрел ей в глаза, прикусив губу и взвешивая все «за» и «против».       — Что ты придумал? — не выдержала Джинни.       — Вы все знаете, что нас с Гермионой связывают магические узы и обряд помолвки, — заговорил Малфой.       — Магические узы? Обряд? — переспросила напряженная Хелен.       — Для обычных людей это можно сравнить с браком, только в нашем случае есть множество нюансов, относящихся к магической стороне вопроса, — объяснила Гермиона. — Эти узы не разорвать, просто выкинув кольцо, отказавшись от свадьбы или подав заявление на развод. Мы буквально связали жизни.       — Теперь я немного понимаю, почему ты так долго сопротивлялся, — заметила Дарн, изо всех сил пытаясь привыкнуть к новым знаниям.       — В том числе, — хмыкнул Драко и пояснил для несведущих, то есть, для хмурящегося Уизли:       — Потому что слишком хотел, а не потому, что это серьезный шаг для волшебника.       — Предлагаешь сделать то же самое? — дошло до Рона.       — Не совсем, — Драко помедлил, но Гермиона сжала его ладонь, и он продолжил. — Узы вам не подойдут, потому что для них нужны определенные условия, да и слишком много ответственности накладывают. Обряд помолвки тоже чересчур серьезный вариант.       — Почему им узы не подходят? — спросила Джинни. — Неужели они действительно навсегда связывают?       — Разумеется, есть способ освободиться от них, но он неприятный и довольно тяжелый. Оба должны захотеть избавиться от этого и очень сильно, чтобы пойти на такое. А вообще да, навсегда, — подтвердил Малфой, избегая первого ее вопроса.       — Я не против быть связанной навсегда, — робко предложила Хелен, слегка смущаясь удивленного и радостного лица своего парня.       — Я понимаю, что ты влюблена, — кривясь от этих мыслей, вздохнул Драко, — но ты не осознаешь серьезности этого шага. К тому же, как я и сказал, они не подходят вам из-за некоторых нюансов.       — Каких? — поинтересовалась Дарн.       Малфой помедлил, думая, как уйти от вопроса, потому что Грейнджер рядом напряглась. Но потом она сжала его руку и, краснея, четко произнесла:       — Девушка должна быть девственницей на момент образования уз.       Хелен удивленно вскинула брови, Рон приоткрыл рот и слегка покраснел, осознав ее слова, а Поттеры быстро переглянулись: они думали, что свой первый раз подруга отдала Краму. Гермиона чувствовала взгляды на себе, смущаясь все сильнее, и Драко сместился так, чтобы скрыть ее своей спиной.       — Но, кроме этого, пока тебе не разрешат знать о магии, вам нельзя проводить официальные обряды. Иначе у Уизли будут проблемы, а тебе все равно сотрут память. Поэтому и помолвка не подходит тоже.       — Что ты предлагаешь тогда? — спросил Гарри, ощущая, как неловкость начинает сгущаться вокруг всех в этой комнате.       — Есть один обряд, неприятный и забытый, но не запрещенный официально, — сказал Малфой и, все еще сомневаясь, обернулся к невесте. Ее щеки до сих пор алели, но она встретила его взгляд и кивнула. Он повернулся. — Его можно провести и без согласия выбранной девушки, он фактически передает ее партнеру право распоряжаться ее жизнью. Лет сто назад недобросовестные волшебники этим пользовались, чтобы заполучить недоступную ведьму, или если родители не одобряли брак двух влюбленных. Мы согласие, разумеется, получим, без него я ничего делать не собираюсь. Таким образом, после обряда, когда вы встретитесь с работниками отдела контроля, они не смогут без разрешения Уизли забрать ее и стереть память.       Хелен и Рон переглянулись, понимая, что есть надежда — самое важное для них сейчас. Джинни была готова тут же организовать все, что для этого надо. А вот Поттер нахмурился, как и Гермиона.       — Это же можно будет отменить, когда они получат разрешение? — почти одновременно спросили они.       Все тут же замерли и переглянулись, вдруг осознав, что рано обрадовались.       — Можно, — кивнул Драко, и раздался общий вздох облегчения, — тем не менее, я не могу просто взять и провести обряд, по которому Хелен лишится права голоса. Поэтому, перед началом ты, Уизли, дашь клятву, что как только она пожелает, ты освободишь ее, — серьезно потребовал блондин.       — Хорошо, — согласился тут же Рон, чуть хмурясь, потому что осознал масштаб того, на что девушка должна будет пойти. — Ты же и правда хочешь? — с беспокойством уточнил он у Дарн.       — Разумеется, я обратила внимание на фразу «право распоряжаться жизнью», — процитировала Хелен, поджимая губы. — Просто, может это глупо, но я… хочу верить тебе. Несмотря на то, что сегодня узнала столько всего … нового.       — Я бы никогда не стал этим пользоваться и без клятвы, — искренне заверил ее Уизли.       Дарн чуть улыбнулась, глядя на его взволнованное и честное лицо.       — В чем суть обряда? — спросила Гермиона, привлекая общее внимание.       Сама она смотрела только на Драко, пока стесняясь видеть реакцию остальных на такую личную для нее информацию об образовании уз.        — Девушке на запястье ставится своеобразный знак принадлежности, в котором рунами закрепляется основа такой связи. В нем должно быть не менее пяти линий, в которые мне надо будет уместить все нужное.       — Ты сможешь? Это же очень сложно, — заметила Грейнджер.       — Я думаю, да. Надо только рисунки прикинуть, — ответил блондин, оставляя Гермиону и проходя к дивану.       Он уселся прямо на ковер, разделив себя и Хелен с Роном столиком, и принял от догадливой Джинни листок и перо. Дарн с изумлением посмотрела на такой устаревший инструмент для письма, а потом обратила внимание на картинки. Малфой нарисовал три варианта на выбор и придвинул листок к девушке.       — В каком масштабе ты рисовал? — спросила Хелен, прикладывая рядом свое запястье.       — Он будет в два раза больше, — сообщил Драко и перевел взгляд на Рона, который ревностно следил за их общением. — Все произойдет следующим образом: вначале ты, Уизли, официально предлагаешь ей стать твоей. Ты, Хелен, соглашаешься и принимаешь кольцо. Потом я заканчиваю все, нанеся знак принадлежности.       — Понятно, — кивнула девушка. — Только где взять кольцо? Мое подойдет? — спросила она, указывая на золотой ободок с небольшим бриллиантом на среднем пальце.       — Нет, — покачал головой Драко. — Нужно что-то новое и из магического мира.       — Тогда я сейчас сбегаю… — решил Уизли.       — И тут же тебя на допрос заберут, — фыркнул Малфой, вздыхая и призывая свой пиджак, который уже успел снять ранее.       — Тогда, может, я?.. — попробовал Гарри, но блондин уже достал из кармана коробочку, прервав порывы помочь.       — Не надо, — недовольно вздохнул Драко и посмотрел на Гермиону, ловя ее взгляд. — Я собирался отдать его тебе, долго выбирал что-то подходящее, раз ты не хотела носить ничего из моего хранилища, — парень хитро усмехнулся. — Но теперь у тебя нет вариантов, милая. Это придется отдать твоему другу, думаю, ты не против. И раз уж ты так хочешь, чтобы я помог ему, в следующий раз я возьму тебя с собой в Гринготс, и тебе придется выбрать что-нибудь очень старое и определено родовое.       Гермиона страдальчески прикрыла глаза, не веря, что все так обернулось, а потом умоляюще попросила:       — Пожалуйста, Драко, первым делом покажи мне самые скромные, какие только там будут.       — Я постараюсь, — посмеиваясь, ответил Малфой, подкидывая коробочку в сторону Уизли.       Тот поймал и неуверенно посмотрел сначала на подругу, потом на блондина.       — Вы уверены? Просто отдадите это мне?       — Ты разве не видишь, что он только рад? — фыркнула Дарн.       — Все в порядке, не волнуйся, — с небольшой улыбкой заверила Гермиона. — Хотя ты мне теперь должен. Из-за тебя мне придется носить какое-нибудь слишком дорогущее древнее кольцо из его хранилища, — поежилась ведьма, ловя усмешки жениха и Поттеров.       — Ты выбрала? — спросил у Дарн Малфой, пока Джинни на заднем фоне подкалывала подругу.       — Я не знаю, они все немного… не то, что я хотела бы носить на руке, — призналась девушка.       — Я подобрал самые простые варианты, потому что так будет проще, поверь, — растерял легкое веселье Драко.       — Почему? — напряглась Хелен.       — Потому что тебе будет очень больно, пока я буду рисовать, — признался он, и все в комнате мгновенно замолчали и посмотрели на них. — Тебе будет казаться, что я буквально выжигаю этот знак на твоей коже. Подумай, готова ли на такое пойти, — сказал Малфой, продолжая смотреть ей в глаза.       — Сколько по шкале? — слегка хрипло уточнила Дарн.       — Десять, — ответил Драко, и у нее вырвался вздох, а зрачки расширились.       Малфой отвел взгляд, отмечая, что на них недоуменно и с интересом смотрят, не понимая, о чем они. Он снова посмотрел на Гермиону, которая знала больше и уже догадалась.       — О чем речь? Что за шкала? — спросил прищурившийся Уизли.       — Уровень боли, — пояснила Хелен, чувствуя неловкость за то, что сейчас расскажет ему. — Я выдерживаю семь-восемь по шкале от одного до десяти.       — Выдерживаешь? — не совсем понимая, переспросил Рон.       — Боль — одна из вещей, что меня … возбуждает, помимо жесткости и контроля, — призналась девушка, переводя взгляд на свои руки. — Очень трудно найти партнера, который знает, что делает, и готов взять ответственность за чужую жизнь на тот момент, потому что такому человеку надо верить. Когда мы узнали друг друга получше, я несколько раз просила Драко…       Хелен прервалась, и Рон, лицо которого озарилось осознанием, а потом ревностью, прорычал:       — Значит, любишь делать больно? — его взор метался между Дарн и Грейнджер, причем пристрастиям одной он удивлялся, а за вторую опасался.       Хелен тут же обернулась к Гермионе, быстро объясняя:       — Ты не думай, это только я такая, это мой фетиш. Я сама просила, он не хотел…       На заднем фоне что-то восклицала ошеломленная Джинни.       — Гермиона знает, что я не сделаю ей больно, — спокойно и веско произнес Малфой, заставляя всех замолчать. — И она знает, что боль меня не возбуждает. Спасибо, что попыталась объяснить ей все, Хелен, но проблема сейчас в другом.       — В каком другом? Она же только что сказала… — процедил Уизли, вскакивая с дивана и сжимая кулаки, чтобы взять себя в руки и не ударить блондина.       — А-а-а-гхх! — раздраженно вздохнул Драко, снова проводя пальцами по волосам и еще сильнее их взлохмачивая. — Вот же ж… Меня возбуждает не боль, а удовольствие девушки. И если ей, чтобы получить его, нужно ощутить боль, я могу помочь, при условии, что точно знаю, что ей это понравится. Хелен просила несколько раз, и я соглашался, потому что немного смыслю в этой теме и хотел попробовать что-то новое. Но, как она уже говорила, мне на эмоциональном уровне не нравится причинять боль, тем более, достаточно сильную. И абсолютно точно я не буду делать что-то против воли Гермионы, надеюсь, понятно, почему.       — Нет, не понятно, — прищурился взвинченный Рон, но Дарн осадила его.       — Успокойся. Он же помочь нам пытается, а ты слишком личные вопросы задаешь. Хватит и того, что мы мои предпочтения всем раскрыли. Не видишь, им некомфортно.       — Мне все равно, — хмыкнул Малфой, — но Гермионе действительно некомфортно. К тому же, есть две другие проблемы.       Драко посмотрел на свою невесту, которая смущалась взглядов своих друзей. Теперь они все подозревали, что и ее предпочтения не совсем стандартны.       — Мне придется ей руку поранить, — со значением напомнил блондин.       Грейнджер замерла и прикусила губу. На заднем фоне Хелен тихо спросила, в чем проблема, а Рон шепотом кратко стал рассказывать ей о том, что была война, они трое герои-победители, а Гермиону пытали, при этом порезав руку. Под конец его рассказа Гермиона робко предложила:       — Я думаю, что справлюсь, но, может, мне выйти на всякий случай?       — Нет! — в один голос отказали Хелен и Малфой и переглянулись.       — Ты должна остаться, — сказал Драко, а Дарн кивнула, понимая, о чем он. — Можешь не смотреть, но будь в комнате. Я бы не хотел, чтобы ты видела это, чтобы твои кошмары не ухудшились. Я боюсь, что начну ассоциироваться с этим воспоминанием. Но для наших отношений будет лучше, если ты останешься, — признал он.       — Я не совсем понимаю… — растерялась Грейнджер. — Я верю тебе, если ты об этом. И я вполне могу отвернуться и наложить чары, чтобы не видеть и не слышать…       — Он сделает мне больно, — заговорила Хелен, посмотрев сначала на Гермиону, потом на Рона. — И я не знаю, как отреагирую, вот в чем вторая проблема.       — Хочешь сказать, ты… — осознал Уизли и хмуро заявил:       — Тогда я сам этот знак нарисую.       — Ни за что, — отрезал Драко, поднимаясь в полный рост. — Это не моя прихоть, и я бы не стал брать ответственность, если бы не вся эта ситуация. Ты не знаешь, что делать, а малейшая ошибка может стоить ей здоровья или жизни. Если все еще хотите сохранить ей память и провести обряд, я сам сделаю это. И тебе придется смириться и держать себя в руках, если не хочешь навредить ей, — холодно произнес он. — Это не ради тебя, а ради Гермионы, которая переживает за своего друга.       Малфой обошел диван и приблизился к невесте, тут же взяв ее за руку. Грейнджер ему успокаивающе улыбнулась, но было видно, что она немного напряжена из-за происходящего. Рон сверлил взглядом пол, сжимая и разжимая кулаки, пока Дарн не коснулась его руки.       — Ради того, чтобы помнить все, я могу пойти на это. А ты готов?       — Мне неприятна мысль, что он будет касаться тебя, — скривился Уизли. — К тому же, я не хочу, чтобы тебе было больно. Ты не должна терпеть это из-за моей ошибки. Даже несмотря на то, что тебе это, вроде как, нравится. Но, если ты хочешь…       — Засунь свою ревность подальше и пойми вот что, — заговорил Драко. — Ради того, чтобы помнить время, проведенное с тобой, помнить чувства к тебе она готова отдать в твои руки свою жизнь и вытерпеть сильную боль. Готов ли ты принять ее жертвы?       Рон хотел сначала прошипеть что-то резкое, но когда до него дошел смысл слов, он замолчал. Взгляд его вернулся к Хелен, и Уизли нервно взлохматил волосы. Потом снова присел возле девушки и сказал:       — Извини. Из нас двоих именно тебе придется столько сделать ради нас. Если ты уверена, я готов взять ответственность.        — Я уверена. Надеюсь, что не совершаю ошибку, вот так доверяясь тебе и этой вашей магии, о которой только сегодня узнала, — усмехнулась Дарн.       — Хорошо. Мы готовы, — оповестил решительно Уизли. Продолжение следует…