Дом где живёт любовь

Позже, когда вечер окончательно укутал дом мягкой темнотой, кто-то выключил свет в зале, оставив лишь тёплое сияние лампы в углу. Парни разбрелись по комнатам, кто-то переодевался, кто-то заглядывал на кухню за сладким, кто-то шептался в коридоре, а Чанбин остался на диване, завернувшись в плед. Он не хотел спешить. Тишина, оставшаяся после общего смеха, была почти уютной. Сынмин вернулся с кухни с двумя кружками горячего какао. — Я подумал, тебе будет приятно, — сказал он, протягивая одну из них. В его голосе было что-то особенно трепетное. — Спасибо, — тихо ответил Чанбин, принимая кружку и ощущая, как их пальцы снова соприкоснулись. На этот раз никто не отдёрнул руку первым. Они сидели рядом, близко, и время словно замедлилось. Чанбин чувствовал, как взгляд Сынмина касается его щеки, скользит по губам, будто собирая каждый вздох, каждую дрожь. — Ты красивый, когда вот так молчишь, — произнёс Сынмин почти шёпотом, и Чанбин почувствовал, как у него сердце пропустило удар. Он не знал, что ответить. Только посмотрел — прямо, открыто, будто наконец разрешая себе не прятаться. И тогда Сынмин аккуратно убрал плед с его плеча и приблизился. Медленно, без спешки. Его ладонь легла на шею Чанбина, тёплая и уверенная. Их лбы почти соприкоснулись. — Можно?.. — спросил он, голосом, в котором слышалось напряжение и надежда одновременно. Чанбин не ответил. Просто наклонился чуть ближе. Их губы встретились мягко, почти неуверенно, как будто это была первая нота новой мелодии, которую они только начинали учить. Поцелуй был коротким, но тёплым. И чего-то в этом поцелуе было больше, чем слов. Он не требовал объяснений — он был объяснением. Чанбин почувствовал, как Сынмин чуть глубже вдохнул, оставаясь рядом, лбом прижавшись к его виску. — Я давно хотел это сделать, — прошептал он, слегка касаясь пальцами его щеки. — Почему не раньше? — Чанбин всё ещё говорил тихо, будто боялся спугнуть это хрупкое ощущение. — Потому что не знал, готов ли ты… Но сейчас — ты светишься, даже не замечаешь. Я вижу тебя. Чанбин усмехнулся, почти печально. — Я до сих пор не уверен, что готов… но рядом с тобой — не страшно. Сынмин только обнял его — крепко, надёжно. И в этом объятии Чанбин почувствовал, что впервые за долгое время может выдохнуть по-настоящему. Больше не нужно было выбирать между чувствами. Они сами его нашли.