Да ладно!

***

Обитель Богов. Двумя часами до…

POV Моран

      — Что-то у меня как-то странно чешется то место, куда хвост крепится…       — Мыться не пробовал? — Сай лениво приоткрыл правый глаз, но башку от подушки отодрать не соизволил. Ещё бы! Его Княжеская светлость был сейчас беременный и нимало не стеснялся вить километровые бухты веревок из всех, кто попадался в его поле зрения. Даже из Люца, хотя тот — на минуточку! — ходил с таким же огромным пузом.       — Не помогает! Чует моя драгоценная жопа, что грядет очередной лютый пиздец…       — Мор, хорош краски сгущать! Что ты разнылся с утра пораньше?       Наша колючка как всегда в своём репертуаре. Причём с момента когда нам на голову нежданно-негадано свалился незапланированный детский сад, репертуар лишь расширялся, ежедневно захватывая всё новые и новые области. В Обители народ уже натурально взвыл и при появлении на горизонте нашего неадекватного эльфа ныкался в панике по углам, дабы не попасть пред его чёрные очи и не быть загруженным очередным подвыподвертом Саэросовского сознания. Но как всегда получалось это далеко не у всех. С того легендарного дня прошло уже почти девять месяцев — и многие научились мимикрировать не то что под интерьер замка, но и под воздух в чистом поле. Потому как фантазия у нашего супруга была такая же буйная и непредсказуемая, как и у зачинщика всего этого бедлама.       Ри, кстати, после эпичной истерики Саэроса благополучно куда-то свалил аж на три месяца, прихватив с собой Драко. Или наоборот?! Сейчас уже неважно. Таки я его хорошо понимаю! Сам бы стёрся с горизонта событий, только вот бросить любимых беременных супругов мне в отличие от этого обалдуя совесть не позволила. Вот и кручусь как бешеная белка под ЛСД: то беременные капризы выполняю, то замок восстанавливаю…       Хотя что-то мне подсказывает, что если бы Габриолис с Драконом имели глупость остаться на месте преступления, то Обитель пришлось бы не ремонтировать, а нахрен отстраивать заново. Потому что Сай с Тони после того, как узнали о том, что они теперь беременные, на пару устроили такой выброс Силы, что наша Изначальная Твердыня, рассчитанная на проживание в ней различных адекватных (читай — трезвых) и не очень Богов и способная без потерь пережить чуть ли не взрыв сверхновой, лишилась двух башен, трёх флигелей, конюшни (хорошо хоть проживавшие в ней пегасы и единороги вовремя свалить успели!) и любой летучей хитиновой живности в радиусе пяти километров. Так что запишем в плюс от произошедшего то, что нас теперь не будут донимать ни комары, ни мошки, которые до этого, игнорируя почти все заклинания, буквально штурмом брали замок.       Но спустя три месяца это зеленоглазое чудовище вернулось с повинной головой, бездонной сумкой, полной всякой зельеварческой гадости (в качестве извинений, так сказать), и охрененным двухметровым тортом. Получив положенных пиздюлей (тут, кстати, даже Люцифер подписался!), он клятвенно заверил всех нас что «больше ни-ни!» и, состроив щенячьи глазки, залез в супружескую постель, где благополучно вырубился на двое суток.       Так что по факту воссоединение нашего семейства прошло почти гладко, в отличие от четы Малфоев-Долоховых. Антонин бушевал почти неделю. Самое смешное, его больше выбесило не то, что он в перспективе станет многодетным папашей (или всё-таки мамашей? Ой, закрою-ка я рот на замок, не дай Создатель, Сай услышит!), а то, что его в таком деликатном положении оставили одного. И неважно, что за ним как курица за цыпленком всё это время ходила Белла и периодически наведывался Том, который буквально разрывался между такой же глубоко беременной во второй раз Василисой и брошенным собственным внуком зятем. Тони хотелось любви и ласки — а это ему мог дать только родной муж, который, по образному выражению коренного русского мужика, «свалил в неизвестные ебеня, где даже Сусанин фашистов не таскал!». Но и у них со временем всё наладилось.

«Воспоминания Мора. За неделю до»

      Почти полгода в Обители царили тишь-гладь и благодать, пока в один прекрасный момент Долохова не скрутило прямо за завтраком. В спешном порядке из постели была выдрана Мокошь, которая примчалась в столовую в одном коротком шёлковом халате и в тапочках на босу ногу. Следом за ней за каким-то хреном приперся Велес, который тоже вроде как бог, только направленность у него малость противоположная в отличии от супруги, которая ещё у древних славян заведовала семьёй, детьми и женским здоровьем. Так что окинув стонущего Антонина и впавших в ступор всех остальных немного ещё сонным взглядом, Моша вызвала артель домовиков и чётко и ясно начала раздавать команды.       — Этого, — она ткнула пальцем в Тони, — на стол в кабинет. Этим, — палец переместился на схватившихся за животы Люца и Сая, — двадцать капель валерьянки и ни каплей больше. Этому, — палец в сторону Дракона, который цветом лица сейчас сравнился с собственной белоснежной шевелюрой, — тройную дозу усиленного успокоительного и запереть в Родовом зале! Остальным по полстакана водки с пустынником, и чтоб в ближайший час я никого из вас не видела!       Мы все только и смогли, что согласно моргнуть. А эта суровая женщина, откусив от целого лимона приличный кусок, запила его коньяком и отправилась в больничный флигель принимать на свет наследников хрен знает скольки родов.       Уже после того, как в принудительном порядке нами были выполнены все врачебные предписания, Саэрос, круглыми глазами глядя на свой живот, тихо прошептал:       — Я отказываюсь рожать!       — Будешь ждать, пока само рассосётся? — отрешённо хмыкнул Люцифер. — Могу предложить после того, как всё у всех закончится, напоить зельем его разработчика, чтобы он на собственной шкуре прочувствовал все прелести беременности и родов.       Судя по тому, как у Сая мстительно загорелись после этих слов глаза, — предложение мужа ему явно пришлось по душе. Ри же гулко сглотнул, потому что вдруг чётко осознал, что рано или поздно, но эта мстительная эльфийская зараза обязательно выполнит то, что задумал. Ну а если уж к этому ещё и Люц приложит свою холеную ангельскую лапку, то всё! Финиш. Поэтому Габриолис и уставился на меня не мигая — в ход снова пошли щенячьи глазки. Только на этот раз не прокатило!       — Мо-о-ор…       — Что «Мор»? Сам заварил, сам и расхлебывай. Я бы на месте Люца ещё и зятю такую же идею подал. Ну, чтоб тебе, дорогой, в одиночестве блевать по утрам не скучно было!       В общем вот за такими весёлыми разговорами время пролетело незаметно, когда в комнату — вся с ног до головы перемазанная красным — ввалилась матерящаяся как сапожник Мокошь. Глядя на ее изящные ручки, вымазанные в крови по самую шею, и такие же разводы на лице, половина присутствующих ушла в обморок, вторая же лицами стала белее мела и, затаив дыхание, слушала ворчание, похоже, сейчас малость неадекватной богини.       — Да чтоб я ещё раз!.. Да ни в жисть! Да я лучше сама раз пять… Только вот не так! Кто ж виноват, что у него руки из жопы и хрен кривой? Это ж надо было додумать все так сделать! А я-то дура… Нахрена полезла в эту дырку? Вот чего мне спокойно не живётся? А если б я его не прибила?! Он же меня покусать собрался, скотина неблагодарная!       Под конец столь экспрессивной тирады половина остававшихся в сознании отправилась в гости к тем, кому посчастливилось вырубиться раньше, а Моша, обиженно вытерев перемазаное лицо рукавом халата, выдала:       — Всё! Сдох, сволочь! Прибила я и его, и всё потомство его нахрен!       Да что ж вы все какие малохольные-то, блять! Чуть что — сразу в обморок! Вот и валяйтесь так! Подумаешь, неженки какие!       В общем и целом в вертикальном положении осталось лишь нас четверо плюс Том (ну не зря же он титул Темного Лорда столько лет таскал!), причём двое сейчас находились явно не в адеквате. Но им простительно — беременным вообще на всё скидка двести процентов. А Моша, приняв на выдающуюся грудь как минимум шестого размера ещё стаканчик коньяка, наконец-то соизволила увидеть произведенный ее фееричный появлением фурор.       — Это они чего?!       — Это они того. Совсем. Скажи мне, подруга, какого хрена тебя в кладовку-то понесло?       — Варенья от нервов захотелось. Вишнёвого. Я туда, а там Он! Рыжий, усатый! Я пока его тапком била — к нему подмога пришла! А на меня банка с вареньем упала!       — Судя по запаху — малиновое. Ну и нахрена добро переводить? Магия резко закончилась? Вот правду говорят, что все бабы дуры! А некоторые ещё и истерички конченые! Как там наш зять поживает?       — Дрыхнет. И малявочки его тоже спят. Всё с ними нормально. Здоровые карапузы, настоящие богатыри! Вырастут — копия ты будут!       — Мо-ош… Тебе градус в башку ударил? Я-то какое отношение к детям Тони имею?!       — Дурак ты, Рогатый! Даром что лет немеряно. Детки-то магические. Они ж самые сильные гены к себе притянули. Ваши, кстати, тоже в тебя пойдут. Все пятеро. Ну и от Ри им тоже наверное чуть-чуть достанется.       Рядом беспардонно заржал мой демоненок.       — Не зря я нашу семейку дурдомом называл! Да ладно! Не парься! Было б хуже, если бы они старую внешность Антонина на себя перетянули. А так будут и сильными, и красивыми!       — Вот умеешь ты, Мокошь, насрать посреди огорода! Ладно, разберемся со всем. А теперь пошли народ в чувство приводить — отмечать будем.

«Конец воспоминаний»

      — Ау, родной! Ты куда ушёл? — пока я рефлексировал, мою лежащую посередине кровати тушку нагло оккупировали три агрессора. Хотя если суммарно брать и наших ещё не родившихся отпрысков — то мы так вполне себе тянем на квиддичную команду.       Люц лежал головой на моей груди, аккуратно прикрыв пузико крыльями. Наверное, из всего нашего дурдома он единственный, кому я без оглядки доверюсь целиком и полностью. Нет, и у него, конечно, была своя заёбинка, но по сравнению со всеми остальными — он был самым адекватным. Хотя, может, эта черта характера с возрастом и к остальным придёт? Не знаю, но Надежда, как и все бабы — тётка вредная и подыхать явно не собирается!       — Так что ты там с утра надумал уже, жопочующий наш? — Сай, развалившись у меня на коленях, уже сосредоточенно жевал персик. Он уже почти месяц питался сугубо одними фруктами, отдавая предпочтение именно этой мохнатой копии пятой точки.       — Вот в душе не ведаю, мой хороший! Но что-то внутри ёкает, словно ждёт нас очередная порция чего-то крайне сомнительного…       — Да ладно тебе, ну что может случиться такого непоправимого здесь, в Обители, где на квадратный метр богов больше, чем муравьев в лесу? — пробурчал Ри куда-то в район моего паха, заставив меня громко выдохнуть от невозможности взять прямо здесь и сейчас таких соблазнительных и разнеженных со сна мужей. Но ни-изя!       Мокошь строго-настрого запретила любые сексуальные утехи до самого того момента, когда Сай с Люцем родят. Ну а эти двое пи… нехороших людей, в общем, чтобы им, видите ли, не обидно было, — наложили на нас с Ри бан на секс. Так что теперь страдаем все вместе и уже вторую неделю с нетерпением ждём родов.       — Хрен его знает, Змей… Надеюсь, тревога ложная.

***

Обитель Богов. Текущее время.

POV Габриолис Поттер-Слизерин

      То, что у Морана чуйка работает на все сто, — я ещё лет тридцать назад уяснил. Его пресловутая Магия Желаний — это до сих пор крайне непонятная, но охрененно интересная штука. Каким Макаром она работает — даже Отец до сих пор не в курсе. То ли он своей хотелкой подталкивает мироздание к получению желаемого, то ли это Мироздание для получения нужного ему результата подпинывает Мора на определенные поступки… Короче нихрена непонятно — но очень интересно!       Бывший школьный «недруг», в одночасье ставший любимым сыном (не заморачивайтесь в попытке понять — я сам во всём происходящем мало что понимаю!), сейчас с умиленной рожей сидит возле колыбелек, в которых спят трое его наследников, и воркует со своим мужем. Так что я тут пока малость не у дел остался. Друг-сын занят личной жизнью, Сай с Люцем вдвоём методично настраиваются на предстоящие роды (хотя чего там настраиваться: пара заклинаний — и вот уже детки появились. Все стопроцентно живы-здоровы и счастливы, что самое главное!), ну а у Морана всегда дел до хрена и больше — обязанности Лорда Равновесия плюс наличие Обители, завязанной на его Силе… Ну и постоянные потоки различных индивидуумов, жалующихся на что-либо… Куда ж без этого.       Хвала кому-то там за то, что меня к этому Моран решил пока не припахивать — типа молод ещё. Ну да, физическому телу всего-то сорок недавно стукнуло, а вот мозги помнят всё то же, что помнит моя старшая половина. Ну а так как Морану шесть тысячелетий скоро будет — представляете, какое количество всего у меня в башке сейчас обитает? Я даже рассортировать это всё так до сих пор и не смог, не говоря уж о том, чтобы проникнуться моментом.       Вот поэтому я сейчас и сижу на крыше Обители и усиленно ломаю голову, чем бы занять себя любимого. Ну, шило в моей заднице периодически требует приключений, а с момента последнего полгода уже прошло… Скучно. Мор и сам изнывает от этой тишины, но спихнуть свои обязанности на Люцифера (которому, кстати, вся эта канитель безумно нравится. Ну Малфой — он и есть Малфой, и не важно, растут у него крылья или нет, политика и интриги — вот его тайная страсть) ему нынешнее пузатое положение супруга не позволяет.       Обожаю своих мужей! Все трое настолько разные, что внутри, что снаружи, что никогда не знаешь, с какой именно стороны тебе прилетит. Это интригует, мотивирует и заставляет держать хвост по ветру. Ну а что поделать, если мы с Мораном оба адреналиновые наркоманы? Экшн и драйв — вот в этом все мы. А то, что рядом с нами куча такого же припизднутого народа живёт, — так это только плюс.       Короче, сижу я на крыше, ножками на краю болтаю (ну и что, что до земли почти две сотни метров? Даже если навернусь, то пока полечу — сто раз перекинуться успею. Я ж дракон. Не истинный, конечно, но, блять, с моим уровнем силы кем ещё я мог стать в анимагической форме? Хомяком?) — и вдруг взгляд зацепился за как-то очень странно летящую по небу птицу…       Напряг правый глаз — дракон. Напряг левый — та же картина. А раз крыльев нет — значит, Истинный. Только странный какой-то… Словно пьяный по небу шарахается — то в пике уйдет, то ввысь взмоет. Может раненый? Помочь, что ли? Не, далековато пока, сил много уйдёт, а толку маловато будет. Подожду.       Через пару минут на горизонте отчётливо нарисовался длинный драконистый червяк симпатичного такого салатового цвета. Хосок. Точно он, больше некому. Только у него из всех Истинных драконов такая вырвиглазная расцветка. Его собственные родичи неформалом и экстрималом считают (не, ну а где такая здоровая туша вот такой вот интересной окраски может спрятаться? Ни под одну обстановку не смимикрируешь — ну не додумалось Мироздание всунуть в природу что-то настолько термоядерное!)       Поймав вновь ушедшего в крен дракона (мне ж Отец башку оторвёт, если с его драгоценным муженьком что-нибудь случится по моей вине!) потоком Силы, опустил его на крышу рядом с собой, благо она здоровая настолько, что на ней в футбол гонять можно, не то что драконов припарковывать. Единственное, что не понял — какого хрена он такой тяжеленный гад? У меня сейчас стойкое ощущение было, что я с десяток таких тушек транспортировал, а не одного несчастного Ёнвана.       Едва эта здоровенная туша совсем не грациозно, а скорее уж как мешок с г… с картошкой рухнула на содрогнувшуюся под такой массой крышу, как мне по ушам ударил отборнейший (Долохов бы явно конспектировал, если бы слышал!) многоголосый мат на английском, корейском и почему-то русском… Так, не понял! Меня что, пока я тут загорал, солнышко по макушке тюкнуло? Пощупал голову. Да нет, холодная. Тогда что за еботень происходит?       Дракон пластом лежал на горячей черепице, раскинув в стороны лапки и вытянув свой длиннющий хвост-тело так, что его кончик, покрытый длинными белыми волосами, свисал с крыши куда-то далеко вниз и не подавал признаков жизни. Зато матюки становились слышны все отчётливее. Вот спина Хосока подёрнулась лёгкой дымкой, и на месте дракона теперь лежал закрывший глаза и тяжело дышащий человек. А рядом с ним…       Рядом с ним в живописных позах валялись ещё восемь тушек, матерящиеся каждая на свой лад, но и идиоту было понятно, кому конкретно были адресованы все эти эпитеты. Самым культурным похоже было: «Чтоб тебя Эль так затрахал, что ты без зелья залетел, снёс яйцо и высиживал его потом девять месяцев!»       Я заржал. Нет, ну а что? На фантазию я никогда не жаловался, а мысленно перемотав первую часть пожелания в красках представил вторую. Выходило прикольно. Пожалуй, стоит Морану показать — он точно оценит! Но вернёмся к нашим баранам… Точнее, гостям. Весьма незванным и нежданным. Думаю, пора приводить в чувство своего новоявленного отчима и вытрясти из него ответ на вопрос: «Какого хрена?»       Но моя помощь не понадобилась — кряхтя и охая, этот уникальный индивид принял относительно вертикальное положение (сидя, для тех, кто не понял) и, громко фыркнув, выдал:       — Уважаемые пассажиры! Борт «Ёнван-экспресс» совершил аварийную посадку. Приносим свои извинения за неудобства во время полета. Спасибо, что вы были с нами. А теперь все дружно идите нахер!       Не, нельзя столько ржать. Но глядя на вытянувшиеся лица Хосоковской банды не ржать было просто нереально. То, что он притащил в Обитель своих друзей, я понял сразу после того, как узрел розовую макушку одного из них. Чимин, кажется. Ну а где один — там и все остальные. Только вот их же всего семеро вроде было. Тогда откуда взялись ещё двое? Загадка, однако!       Хотя и она решилась весьма просто. Стоило только услышать до боли знакомый голос с такими родными ворчливыми интонациями, как всё сразу встало на свои места. Северус. Точнее, в данном варианте — Северус Снейп. Хогвартский ужас и моя мокрая мечта курса так с первого… (Ну а что поделать, если время в Обители Богов и в реальном мире течет по разному? И на первый курс мне пришлось идти почти в семнадцать лет?) Вот и маялся столько времени — ведь по плану мне было только одиннадцать и мечты мои никак не могли простираться дальше игры в плюй-камни и полетов на метле. Хотя МОЙ Северус сейчас со мной, а это просто копия из соседней реальности, да и та уже была крайне плотно занята, судя по зверским взглядам, что бросает на меня тамошний Поттер. Каюсь, подзавис в собственных воспоминаниях, глядя на такого привычного за много лет учебы Снейпа.       Но не мешало бы прояснить у нашего Дракона его столь внезапный визит.       — Привет, хвостатый! Какими судьбами?       — Салют, рогатый! Друзей выгуливаю! Наши все дома?       — А куда они нахрен денутся? Отец придёт?       — Скорее нет, чем да. Сам же знаешь, у нас пополнение через неделю намечается — куда ему по гостям мотаться? А я вот внезапно решил познакомить нашу банду с любимыми родственничками.       — Хоуп, я, конечно, всё понимаю, но чего я не понимаю — так это того, каким, блять, образом эти двое, — тыкаю пальцем в сторону странно притихших путешественников, — появились в нашем времени!       — Ри, ну чего ты пристал, а? Я сам нихрена не знаю! Тут тебе только Эль помочь может. И вообще созывай народ — знакомиться будем!       Всё, блять, чудесатее и интереснее! Чует моя печёнка, что жопа у Морана сегодня не просто так с утра чесалась! Вот она, подляна Мироздания. Как, спрашивается, простым смертным удалось то, что по Изначальному Указу может сделать лишь Создатель и даже нам, Высшим, такое не под силу? Что ж, пожалуй, пора и Мору развеяться — а то заскучала моя половинка, вся в делах и заботах кружит аки пчёлка… Пусть свою умную рогатую башку тоже поднапряжёт — глядишь, и додумаемся до чего… Хотя есть у меня одна мыслишка по этому поводу… Но, как говорит наш незабвенный Антонин, это даже не бред укуренной вусмерть кобылы, это что-то много-много серьёзнее…       — Что ж, господа. Коль вы соизволили к нам припереться — милости прошу в дом!

***

Обитель Богов. Здесь и сейчас.

POV Моран

      Когда Мелкий вызвал меня в большую гостиную под предлогом всеобщего сбора, у меня от неожиданности чуть инфаркт не случился. Первой мыслью было: «Рожают!», но, пораскинув мозгами, понял, что после Тони ничего экстраординарного в этом уже нет и всё пойдёт по проторенной зятем дорожке. А общий сбор пусть даже и для такого знаменательного события — это уж как-то слишком… Ну а после того, как копчик буквально загудел от внезапной почесухи, понял: вот ОНО! То, чего я подсознательно ждал с самого утра. Непонятно только, какого именно формата пиздец нарисовался: «совсем швах» или «жить всё-таки можно».       Поэтому в гостиную я зашёл задумчивый и малость хмурый, что на моей роже отражалось как молния на трансформаторной будке — «Убьет же ж нахер!». Окинув всех пристальным взглядом, отметил собравшихся в кучку таких же хмурых обитателей нашего дурдома (спасибо хоть с оружием наперевес не припёрлись!) и ещё несколько незнакомых лично мне лиц.       В центре как всегда стояло моё чудовище с довольной лыбой во все (сколько их у него там в демонической форме?) клыки и негромко переговаривалось с нашим новоявленным отчимом. Вот его тут точно не ожидал увидеть! Он же вроде над отцом кудахчет который месяц…       — Вопрос насущный: «Габриолис, блять! Какого хрена?». Ответ обязателен! Ну?       — Не рычи, Моран. У нас гости. Хоуп друзей привёз знакомиться.       — Охрененно! А ты в курсе, что меня от твоего вызова чуть Кондратий не хватил? Всё бы тебе, Поттер, пиздохаханьки да смехуёчки…       Мою гневную тираду в тишине (ибо когда Я говорю — все молчат, слушают и впитывают!) нагло прервал негромкий, но крайне удивлённый голос:       — Поттер?!       Выцепив глазами столь наглую личность и присмотревшись получше, я чуть на хвост не сел:       — Да ладно! Снейп?!