Один шанс на двоих

      Заветное и вездесущее такси возле таких заведений находится весьма быстро. Юджи устало сидит, облокотившись рукой на выпирающий из двери подлокотник, умастив сверху на неё свою голову и молчаливо смотря в окно, размышляя о чем-то своём. Сукуна же, до этого не подававший никаких признаков жизни, поворачивается на заднем сидении к нему спиной и укладывает свою голову ему на колени, сложив руки у себя на груди и внаглую подогнув одну свою ногу, поставил её на сидение. Итадори немного удивленно переводит на него свой взор, убирает подбородок с ладони и запускает ту в такие похожие по его цвету нежно розовые волосы старшего. Тот немного приоткрывает глаза, ощущая чем-то приятное поглаживание и задаётся логичным для себя вопросом.              - Что ты делаешь?       Юджи легонько прыскает в кулак второй руки, что б не привлечь лишнее внимание водителя, отвечая тихо.       - У тебя могу поинтересоваться тем же самым.       Сукуна смиряет того неодобрительным взглядом и всё же просто прикрывает глаза, ни сказав боле ни единого слова.              В мирной тишине они доезжают до дома Юджи. И также молчаливо проходят в одинокую квартиру парня. Как бы печально это не звучало, но мужчина в очередной раз отмечает, что даже в этом мире, этот ребёнок вновь остался один…       Итадори на скорую руку жарит мясо с гарниром, а после задорно придвигает тарелку с едой к Сукуне. Пока Рёмен не торопится, юноша же уплетает быстро всё за обе щеки, счастливо потом убирая посуду в раковину.              - Боже, за последний час я, по-моему, о еде только и мечтал! Хы.       - Ну… - мужчина перебирает кусочки мяса в черной плоской тарелке, закидывая один из них в рот, - Готовишь ты не плохо.       Итадори расплывается в довольной и яркой улыбке, от которой мужчине становится противно, что не скрывается от чужого взора и желания незаметно насолить.       - Спасибо. Я… пойду в душ пока что. А ты пока ешь, а там, как хочешь, можешь здесь остаться, а можешь ехать на все четыре стороны.       На это Рёмен никак ему не отвечает, находясь в некой прострации.              Мясо действительно вкусное, гарнир из риса в принципе тоже. Спешить ему некуда, а на душе царит ранее неведомое спокойствие. Может ли оно сравниться с чем-то из его прошлого? Может быть. Ведёт столовым прибором по тарелке, закидывая новую порцию пищи в топку. Думать о таком ему не существенно, но похоже человеческая сущность берёт временами верх, раздражает…              Стоит Сукуне доесть и закинуть посуду также в раковину, так перед его взором появляется парень в одном лишь полотенце на бедрах, протягивающий ему второе.              - Держи, дверь в ванну там, можешь одолжить мой халат на вешалке.              Рёмен смотрит на него, на такого спокойного, и ему охота рассмеяться… Перед Юджи стоит тот, кто перевернул его жизнь с ног на голову, разрушив жизни окружающих вокруг него, а кого-то и вовсе убив. А теперь парень стоит перед ним без какой-либо тени страха, запятнанный его собственными руками… Следы от его укусов и синяки от пальцев аж светились на посветлевшей коже после того, как Итадори почти перестал прибывать на солнце. Черт… Ему не понять этого мальчишку, глубоко не понять… Настолько, что это вымораживает… Почему тот всё ещё не сломан?! Ради чего тот живет?! Ради чего продолжает верить во что-то хорошее, даже напитавшись чернильных чувств… Сукуне хочется его утопить, задушить, растерзать и поглотить.       Полотенце с глухим звуком падает на пол, когда мужчина через один шаг прижимает молодого парня к себе. Этот поцелуй более внезапный и напористый. Итадори упирается руками ему в грудь, осторожно разрывая их уста.              - Хэй… - говорит смущенно и строго, - Я уже не настолько под градусом что б такое повторить. А также я не твой, чтобы делать это, когда тебе вздумается!       Сукуна лишь ответно тянет хищную улыбку, завидев наконец чужую настороженность и уязвимость.       - Думаешь? - наклоняет голову к его уху, опаляя горячим дыханием, - А кто говорил, что не может отпустить меня?       Лицо юноши покрывается румянцем, и он чуть ли не шипит, пытаясь выбраться из кольца чужих рук.       - Ну я ж не это имел введу!       Рёмен немного отстраняется, вновь сталкиваясь с золотистыми глазами напротив.       - А почему бы и нет? Я уверен, что тебе понравилось. К тому же это ты был инициатором всего действия. А инициатива, как знаешь, берёт инициатора.       Юджи одаривает его презрительным взглядом, ничего не отрицая и прекращая попытки освободиться.       - Ты пытаешься манипулировать мной… серьёзно?       - А ты ждёшь от меня приглашение на свидание?              Напряжение между ними нарастает, взрываясь раскатистым смехом Итадори, которым заражается и Сукуна. Знакомый огонёк пылает в глазах обоих. Знакомое чувство… Желанно чувство… Если же Сукуна делает всё, что хочет. То Юджи для себя похоже просто помешался. Став неким подобием мазохиста. Ему не хватает этого драйва, этого огня, находиться, как когда-то, на волоске от смерти, бродя по острию клинка с возможностью оступиться в любой момент. Чьим прямым воплощением сейчас являлся Рёмен. Нет… Он не сможет быть таким как прежде, ни с этими воспоминаниями, ни с этими ощущениями…       Израненные губы вновь сталкиваются друг с другом, чтобы Итадори провел своим языком по ряду чужих зубов и выпирающим клыкам, а после чего разорвал его, чтобы сориентироваться в пространстве, а после воссоединившись вновь, подталкивать партнера в сторону собственной спальни. Дверь остаётся открытой, с задетого по пути столика падает с глухим звуком цветочная ваза на ковёр, которую Юджи стремиться несколько раз поднять, но Сукуна ему не позволяет, пока наконец под руку, а может и под ногу, не подворачивается долгожданная кровать.       

***

             Сукуна прожевывает очередной кусочек мяса, вновь перематывая все воспоминания ночи в своей голове. Он ощущает себя сытым, весьма сытым по обычным привычным когда-то ему меркам. Доедает завтрак, а после относит тарелку к раковине.              Ещё…              Рука мужчины на секунду дрогнула. Фантомное воспоминание вновь накрывает с головой.              Сукуна…              Он сжимает тарелку крепче, до характерного скрипа кожи о черную керамику, а после всё же ставит ту на стол.              Иди ко мне…              Рёмен прикрывает глаза, размышляя, а после распахивает свои багровые очи. Длинные ресницы сияют в свете выглянувшего в окне солнца. Эта ночь, что-то изменила в нём…              Когда-то Йорозу пыталась поговорить с ним о любви, возложить своё сердце на алтарь лишь для него, но потерпела крах. И не в первый раз… Впрочем, сказать, что она была не права, он не может. Да, одной улыбки хватило, что бы данная особа придумала всё за него, но чувство любви, ему действительно было не ведомо. Что-то близкое, похожее, возможное, он ощущал к их противостоянию с Сатору, но и тот не до конца оправдал его ожидания. Так что же тогда сейчас? Когда окружающий мир вокруг него отрицает его силу и прошлое, когда остался лишь единственный маг, которого он не смог победить. И речь не о его силе, а о глупом идеале, из которого он её черпал. Что ж… эта писанная картина занимательна лишь до тех пор, пока не нагружает голову больше нужного.       Рёмен наливает себе в стакан воды, подходит к окну и наблюдает в его отражении высоту десятого этажа с видом на город и яркое солнце, которое вот-вот перекроют тёмные тучи всех этих мыслей. И так оно и есть. Через несколько минут сверкает молния, а через каких-то пятнадцать уже льёт непрерывный дождь. Допив, Сукуна выходит на балкон, затягивает сигарету, вдыхая свежий воздух и слушая мелодичное постукивание капель дождя об навес, и обращает внимание на небольшое зеркальце, стоящее на небольшом круглом столике в углу. И он тоже… тоже запятнан, как Юджи, руками того, кого так презирал… На его шеи и ключицах красноречиво светятся багровые цветки засосов, когда на плечах и ребрах виднеются красные полосы от человеческих ногтей. Феерично ли это? Весьма. Хотелось бы ему утонуть в этом безумстве? Хех… звучит заманчиво…              Дни сменяют друг друга, за ними проходят недели, а там заканчивается и очередной месяц. Жизнь взяла новый вектор над Сукуной и тот… весьма специфичен…       Раньше встречи с Юджи заканчивались побоями или взаимными угрозами, сейчас же сюда добавилась постель, а за ней и ещё парочка последствий. В виде мирного проведения времени друг с другом. Изначально это были просто пересечения в компании их общих друзей или знакомых, а после они научились худо-бедно ладить друг с другом.       Рёмен не знает как, но Итадори часто угадывал, как и его настроение, так и мысли. А двуликому начинало этого не хватать. Привязанность, да? Ещё одно омерзительное чувство, с которым приходиться мириться. Но и тут, мальчишка умудряется его удовлетворить. Он не даёт лезть другим в его пространство, защищает своё, особенно когда это не нравится королю, а также, будто просто существует для него. Сукуне ничего не стоит в разгаре самой жаркой беседы его с друзьями подойти и закинуть тому руку на шею, столкнуть их лица, немного потерявшись об его щеку своей, или же просто притянуть Юджи к себе за талию. Тот не будет против, не будет сопротивляться и не будет оправдываться перед другими на счет рода их отношений. И это… нравится королю. Даже разговоры о том, что Рёмен на него плохо влияет, тот оспорит и поддержит презрительное настроение двуликого. Последнее из такого мужчина может вспомнить встречу с Мегуми.       

***

      Темноволосый юноша отчитывает Итадори за то, что тот стал сильно падок на сигареты. Молодой парень отшучивался насколько мог, пока Фушигуро не стал переходить черту. Тогда же взгляд Юджи потемнел, окрасившись не свойственным ему высокомерием. Наблюдавший за этим Рёмен лишь выдохнул очередной раз табачный дым, смотря за тем, как Итадори демонстративно подходит к нему, а после прикуривает свою сигарету об его. Оба недовольных и красноречивых взгляда устремились в сторону друга Юджи. И Мегуми ни оставалось ничего боле, как взмахнуть руками в стороны из-за возрастающего возмущения. Ведь честно, он не понимает, как два яро не переваривающих друг друга человека так спелись за короткий промежуток времени, их будто подменили. Из-за чего в голову закрадывался давний вопрос.              - Юджи, я ума не приложу… - устало проводит пальцами по глазам, - Какого рода вообще ваши отношения друг с другом?              Сукуна толи из-за не свойственной проснувшейся в нём тактичности, толи из-за личного интереса загадочно молчит, сверкая лисьим взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Фушигуро хорошо его помнит. Правда теперь, тот был нацелен на защиту его друга: - (Да какого черта с ними вообще происходит здесь?!).       Юджи затягивается, выдыхая пару дымных колец. А после смотрит на друга с некой ноткой сожаления, ведь это не то, что он когда-либо сможет ему рассказать. Да и поверит ли он в это? Возможно… Но эта история, ни за что не подружит остальных с Сукуной, да и это не нужно. А если хочешь что-то скрыть, то сделай это так, что б мысль задать тебе вопрос на волнующую тему, застрял у человека в горле боком, и не был после озвучен… никогда.              - Кроме пастели нас ни-че-го не связывает, - тушит сигарету о кирпичный выступ стены.              Мегуми взирает ошарашено. Всё что угодно он ожидал услышать, но не это. Хотя, противоречивые мысли ранее и посещали его голову. Хочется спросить, про шутит ли он, но… с таким предупреждающим взглядом этих цитриновых глаз, тот никогда не шутит. А довольная улыбка, всё время молчащего и покладистого Сукуны, вымораживает только сильнее. Фушигуро возмущенно и глубоко вдыхает и выдыхает, а после сдержанно добавляет.              - Ладно… Раз приручил этого зверя, держи его в узде и сам… Не оплошай. Понял?       - Понял.              На памяти Рёмена так обычно Юджи угрожала Нобара. Забавно наблюдать, как её манеру копирует когда-то бывший из его жизни наследник Зенин. И всё же, осадок на душе остаётся. С чем же действительно связаны эти перемены в них обоих? Ведь жертвует своей сущностью здесь не только малец, но и он сам. Вопрос с подвохом… Сукуна старается о нём не думать.