🧩🧩🧩🧩
26 августа 2024 г., 19:25
Что есть любовь? Безумье от угара,
Игра огнем, ведущая к пожару.
Воспламенившееся море слез,
Раздумье – необдуманности ради,
Смешенье яда и противоядья.
Уильям Шекспир
***
Сонхва после всего произошедшего в их доме был против, чтобы Хонджун шел в школу. Ему хотелось оградить сына от лишнего стресса. Но омега настойчиво попросил не ограничивать посещение занятий, сославшись, что дома находиться невозможно. После долгого спора Сонхва сдался, понимая, что за стенами особняка ему будет куда легче восстановиться после произошедшего. — Заеду за тобой после занятий, — Хонджун поправляет кудрявую прядь, что спадает на лоб, незаинтересованно оглядываясь на Мэддокса, что наполовину высунулся в окно автомобиля, — отец приказал, — понимая, что омеге это не нравится, старается как можно быстрее ретироваться альфа. — Хорошо, — все так же безэмоционально отвечает Хонджун. Это бесит Мэддокса. Но он не вправе сказать ничего лишнего сыну босса. Его работа просто следить, чтобы Хонджун был доставлен в целости домой. После гибели Ёсана Минги совсем слетел с катушек, срываясь на всех, кроме любимого сына. Поэтому любое неверное движение или слово в сторону омеги сейчас может привести к плачевным для подчиненных последствиям. Хонджун, не прощаясь с Мэддоксом, уходит ко входу в школу. Не то чтобы он очень сильно хочет сюда сегодня идти. Ему просто нужно оставить родителей наедине друг с другом. Омега надеется, что папа сосредоточится на отце. И заботе о нем. Потому что пока Хонджун был дома, Сонхва практически не отходил от него. — Хонджун, — погруженный в свои мысли, омега не сразу замечает, что к нему навстречу кто-то идет. Этого альфу он точно не ожидал увидеть сегодня. — Юнхо, — в глазах Хонджуна вспыхивают огоньки. — Привет, — альфа широко улыбается, хоть по искривленным губам видно, что дается ему это с трудом. Лицо все еще в синяках, скрытых под тонной тонального крема. А крупные ссадины украшают плотные пластыри. — Тебе нельзя сейчас здесь находиться. Ты должен полностью восстановиться, — впервые в голосе Хонджуна слышны нотки беспокойства. Рядом с Юнхо у Хонджуна нет маски… — Все хорошо. Я беспокоился о тебе, — уже чуть тише говорит Юнхо, проводя большим пальцем по щеке омеги. Хонджун дергается под прикосновением альфы. Нет, его не пугает это. Ему непривычно, что кто-то его касается с такой нежностью. — За меня, — глаза Хонджуна округляются. Он начинает совсем глупо смотреть на Юнхо, хлопая длинными ресницами, словно не веря в услышанное. Мягкая улыбка расплывается на лице омеги, стоит альфе поправить вьющуюся прядь и убрать с глаз. — Да. Я слышал, что произошло у вас дома. Я беспокоился, а ты не отвечал на смс. Улыбка моментально стирается с лица омеги. — Папа был всё время рядом. Я не мог ответить, прости, — жалостливым тоном тянет омега. Но Хонджуну действительно жаль, что так и не ответил хоть парой слов Юнхо. Сонхва, словно коршун, кружил над сыном все выходные, не оставляя его одного ни на минуту. — Ничего страшного. Такое не каждый день происходит. Я понял, что с тобой кто-то рядом. Но должен был убедиться, что ты в порядке, поэтому пришел сегодня в школу. — Юнхо убирает руки от лица Хонджуна, проводя по плечу, оставляя свое тепло на теле омеги. А Хонджун наоборот хочет, чтобы он этого не делал. Пусть трогает. Пусть держит. Пусть будет рядом. Всё, что угодно, только с Юнхо. — Я так напуган. Это так ужасно, — Хонджун резко всхлипывает, закрывая руками лицо. Юнхо на секунду теряется от омежьих слез, но быстро ретируется, прижимая к себе рыдающего Хонджуна. — Я рядом. — Юнхо гладит омегу по спине, практически впечатывая в себя. — Не могу находиться дома. Там всё напоминает о том, что случилось. А в школу боюсь идти. Там все будут спрашивать, — еще один громкий всхлип. Хонджун чувствует, как под рубашкой учащенно бьется сердце его альфы. Он нервничает. А значит, переживает за омегу. — Ты прав, в школу нельзя. Там тебя разорвут вопросами, — не переставая гладить дрожащую спину Хонджуна, Юнхо целует его в машку. Если бы Юнхо не прижимал к себе Хонджуна, то он точно бы упал, поскольку ноги уже стали ватными от такой близости с альфой. — Давай сбежим? — неожиданно предлагает Юнхо, заставляя резко затихнуть. Хонджун чувствует, как хватка альфы усиливается. — Да. Давай прогуляем сегодня школу, — Юнхо бережно отстраняет от себя омегу, заглядывая в глаза, пытаясь удостовериться, что всё правильно понял. Переполняющие чувства не дают Хонджуну даже вымолвить слово. Он просто кивает, улыбаясь.***
Лучшее место, где можно скрыться двум подросткам от чужих глаз, наверное, любое место, кроме квартиры альфы. Куда Юнхо и приводит Хонджуна. Хонджун никогда не пошел бы с малознакомым альфой. Но это же Юнхо. С ним можно хоть на край света. С ним можно и в открытый океан. Именно так Хонджун и хотел бы. Чтобы они с Юнхо, вдвоем, одни, а где - неважно. Главное, рядом. — Чай, кофе? Хонджун задыхается от запаха Юнхо, которым пропитана его квартира. Он даже не с первого раза слышит, что говорит ему альфа. — Хонджун, — щелкает пальцами перед лицом омеги Юнхо. Хонджун снова дергается, еще никак не привыкнув, что Юнхо рядом. Он трясет головой, чтобы хоть немного вернуть себе остатки разума. — Я-я просто немного не в себе, — Юнхо кивает, понимая, о чем он говорит. Пережить такой стресс не каждому взрослому подвластно. Не то, что юному, ранимому омеге. Но только Юнхо еще не знает, что его истинный далеко не ранимый омега. Его истинный — Сон Хонджун. — Тебе нужно отдохнуть. Я читал, что запах истинного успокаивает омег. Надеюсь, тебе хоть немного станет легче рядом со мной. Хонджун быстро кивает, слегка приподнимая уголки губ в подобии улыбки. Может, по лицу омеги и не скажешь, что он рад. Но Хонджун настолько рад, что его грудную клетку разрывает изнутри от переполняющих эмоций рядом с Юнхо. — Чай, — собирая по кусочкам слова, все-таки выговаривает Хонджун.***
Хонджун просыпается от того, что рядом вибрирует телефон. Ему настолько тяжело открыть глаза, словно он не спал несколько дней, а сейчас его лишают этой возможности. Спросонья Хонджун не сразу понимает, что он лежит на Юнхо. На таком теплом, большом Чон Юнхо. Он вообще не помнит, как они оказались на диване. Омега помнит только, что выпил чай, а дальше темнота… Хонджун никогда не страдал провалами в памяти. Даже после всего пережитого им стресса после похищения. Но сейчас он не мог вспомнить, что было до того, как он оказался рядом с Юнхо. Омега все списывает на действия феромонов истинного. Просто это так действует Юнхо на Хонджуна. Хонджун, аккуратно, чтобы не разбудить Юнхо, переворачивается на бок. Телефон, который по всей видимости находится под подушкой, не перестает вибрировать. Глаза Хонджуна округляются, стоит ему увидеть семьдесят пропущенных от папы и двадцать от отца, и в общей сложности столько же от Мэддокса. Дома ему устроят разнос, а он всего лишь уснул на пару часов. Но Хонджуну становится не по себе, когда он видит время на телефоне. Они проспали не пару часов, а практически весь день. Мэддокс уже как два часа должен был доставить его домой. Телефон начинает разрываться от вибрации с новой силой. Хотя Хонджун никогда не выключает звук. Омега поворачивает голову к мирному спящему Юнхо. Наверное, альфа отключил звук, чтобы дать выспаться Хонджуну. — Да, пап, — Хонджун выбирается из теплой постели и скрывается в ванной, чтобы не разбудить альфу. — Где ты есть, Сон Хонджун? — на том конце провода орет в трубку Сонхва. — Я у Уёна, — врет Хонджун. — Я звонил Чонам. Тебя у них не было. Говори, где ты есть. Я приеду за тобой. — Я буду через десять минут, — Хонджун быстро сбрасывает звонок, переводя дыхание. Ему нужно срочно придумать отмазку для родителей. Они никак не должны узнать истинного местонахождения сына. Хонджун умывается теплой водой, пока придумывает, что сказать, как в ванну врывается Юнхо. Но только он выглядит немного странным. От приятных нот можжевельника, что Хонджун чувствовал, когда находился в постели с Юнхо, ничего не остается. Омега чувствует горький привкус страха. Юнхо даже выглядит, как безумец: глаза горят, заполняя карие глаза чернотой, альфа тяжело дышит, по лицу читается смесь страха и безумства. — Я тебя потерял, — выдыхает Юнхо. — Я просто разговаривал с папой. Он меня потерял, — показывает телефон Хонджун, прижимаясь к краю раковины. — Я тебя отвезу домой. — Нет, — резко выпаливает Хонджун, — нельзя пока, чтобы родители знали, что мы вместе. — Ах, да, забываю, кто наши родители, — Юнхо устало потирает переносицу, постепенно приходя в себя, — закажу тебе такси.***
Стоит Хонджуну переступить порог их особняка, как маска равнодушия снова на лице. Его даже не трогает, что стоит ему войти, как разъяренный Сонхва влетает в холл. — Сон Хонджун, где ты был? — орет на весь особняк Сонхва. По багровому лицу папы омега понимает, что он совсем недавно плакал. — Я ездил в городскую библиотеку. — Хонджун уже успел в дороге продумать историю для родителей. — Серьезно? — Сонхва складывает руки на груди, спрашивая язвительным тоном. — Да. — Хонджун уже собирается пройти мимо папы, но он резко хватает его за плечо. — Где ты был? — В библиотеке, — стоит на своем Хонджун. — Посмотри мне в глаза и скажи правду, — Сонхва разворачивает Хонджуна за плечи, пристально смотря ему в глаза, — где ты был? — уже спокойнее спрашивает омега. — В библиотеке. У меня просто телефон был на беззвучном, — так же спокойно отвечает Хонджун. Сонхва отпускает сына, облегченно вздыхая. Видно, что невидимый груз с плеч старшего омеги падает. — Я просто переживал. Я всего себе надумал, — Сонхва обнимает сына, но резко отстраняет Хонджуна, снова хватая его плечи. Но только без той нежности, что была до этого. Теперь Сонхва сжимает его так, словно хочет раздавить, — ты был с альфой? Маска на лице Хонджуна трескается. Он нервно сглатывает, что не уходит от пристального взгляда старшего омеги. — Ты был с альфой, — звонкая пощечина разносится эхом по холлу. Хонджун не может поверить, что его ударил Сонхва. Горькое чувство разочарования ядом разносится по крови. Они никогда не поднимали на него руку. Никогда. — Ты с ума сошел! Спать с альфой до свадьбы! — орет в лицо Хонджуна Сонхва. — У нас ничего не было, — не отрывая руки от пылающей огнем предательства щеки, тихо произносит Хонджун. Он старается вернуть себе самообладание, но боль глушит все чувства не давая сосредоточиться. — От тебя воняет альфой! — шипит в лицо омега. — Мы с отцом всегда были о тебе другого мнения! Но наш сын решил лечь под первого попавшегося альфу. В Хонджуне что-то резко обрывается. Он падает, как падал несколько дней назад Ёсан. Но он не такой… Хонджун не такой. Он не даст никому себя так легко толкнуть в пропасть. — Знаешь, что у отца должен был быть ребенок, — Хонджун убирает руку от лица, выпрямляя спину. Сонхва отходит на пару шагов назад от ровного тона сына. — Что ты несешь, Хонджун? Хонджун улыбается, проводя языком по разбитой губе. — У него должен был родиться альфа. Как и всегда мечтал отец. Слова ранят Сонхва сильнее пощечины сыну. Хонджун видит, как по щеке папы скатывается первая слеза. Он попал четко в мишень. Но это не тот результат. Ему нужно попасть в яблочко. — А еще он убил твоего истинного, чтобы ты всегда был прикован к нему, — контрольный в голову. — Хонджун, что ты несешь? — сквозь слезы Сонхва пытается говорить. Но у него плохо получается. Хонджун видит, что омега поверил каждому его слову. — Спроси у отца, — Хонджун разворачивается, поднимаясь по лестнице. Уже на середине он слышит, как Сонхва почти рыдает в голос. Ему не нужно даже поворачиваться, он знает, что попал четко в цель. Хонджун издает нервный смешок, а Сонхва уже срывается с места к Минги в кабинет. Не он погубит своих родителей, они сами этого сделают за него…***
Завтрак в семье Сон впервые проходит в полном молчании. Даже Минги сегодня без утренней газеты. А Сонхва без ежедневного полезного рациона. Вместо сока в бокале теперь дорогое вино. — Ваши персики в собственном соку, — прислуга ставит перед Хонджуном прозрачную тарелку с фруктами. Сонхва отрывается от разглядывания бокала, поднимая глаза на сына, что радуется лакомству перед ним. Минги, что ковырял в тарелке свой утренний омлет, тоже кидает заинтересованный взгляд в сторону омеги. — Ты же никогда не ел персики, — хриплым голосом после долго молчания произносит Минги. Видно, что ему становится нехорошо. Он резко начинает поправлять галстук, словно удавку, что затягивается на шее. — Так захотелось персиков, — улыбается Хонджун, закидывая в рот первую дольку. Сонхва отворачивается, выпивая залпом бокала вина. Замечая это, Минги переводит тяжелый взгляд на мужа. — Может, хватить хлестать вино с утра пораньше? — Может, тебе стоит пойти нахер, Сон Минги? — Сонхва, — рычит угрожающе Минги. — Можно мне пожить в городской квартире? — Хонджун задет вопрос, но смотрит только на отца. Сонхва резко переключается на сына, что улыбается, глядя на Минги. — Нет, — грубо озвучивает ответ Сонхва. — Почему ты хочешь жить в городской квартире? — У него появился альфа! — выпаливает омега, смотря на сына. Минги ухмыляется, складывая руки в замок. — Альфа? — Минги не смотрит на мужа, он смотрит на сына. Хонджун на удивление всех кивает головой. Брови Минги взлетают вверх. Чего он точно не готов услышать, так это то, что у его сына появился альфа. — Кто он? — прокашливаясь, спрашивает Минги. — Мы учимся в одной школе. Минги облегченно вздыхает, понимая для себя, что он не простой альфа с улицы. — Он из хорошей семьи? — Минги пытается вытянуть из сына информацию о потенциальном женихе. — Да, тебе он понравится. Хочешь, приведу его на ужин в субботу? — Хонджун улыбается, а Сонхва не перестает сверлить сына взглядом. Он знает каждую эмоцию сына, но впервые ему кажется, что сын лжет. — Хонджун, какие альфы? Тебе еще два года учиться в школе. Ты сам хотел закончить, а только потом думать об отношениях, — Сонхва старается звучать как можно мягче, но его голос дрожит. За столом атмосфера накаляется. Любое сказанное слово может поджечь без того разбушевавшееся пламя раздора в семье. — Он тебе понравится, отец. Сонхва подавляет в себе стон разочарования. Ему еще никогда так не было больно. — Я не уверен. А кто его отец? — Тебе он тоже понравится. Это будет очень выгодная сделка. Сонхва наклоняет голову, рассматривая сына, будто видит его в первый раз. Это точно его Хонджун? — Хонджун, послушай, — но Хонджун даже не дает договорить Сонхва. — Отец, я не могу находиться в особняке. Тут все напоминает мне о смерти дяди Ёсана, — первый всхлип проносится по столовой. Сонхва теперь с ужасом в глазах смотрит на сына. — А единственный, кто мне помогает с этим справиться, это мой альфа. Я лучше поживу в городе. Там мы сможем чаще видеться, — Хонджун демонстративно стирает слезу, скатывающуюся по щеке. — Никаких альф! — выкрикивает Сонхва. — Я согласен, — Минги перебивает мужа. — Спасибо, — омега бросается с объятиями к отцу, пока Сонхва смотрит на это не верящими глазами. Это не его сын. Это не Хонджун. Это не маленький омега с запахом жасмина. Это монстр, что они вырастили с Минги! — Я запрещаю! — ударяя по столу, вскакивает Сонхва. Хонджун лениво поднимает на него глаза, продолжая обнимать отца. — Отец разрешил, — спокойным тоном, сложно режа без ножа по сердцу Сонхва, отвечает Хонджун. — Иди, я с ним поговорю, — альфа слегка ударяет по носу омегу, — в субботу жду на ужин твоего альфу, — Минги целует сына в щеку, отпуская. Хонджун чмокает его в ответ, радостно убегая из столовой. Сонхва падает на стул. Ноги подкашиваются. Он наливает себе очередной бокал вина. — Я думаю, что ты уже понял, что я не собираюсь запрещать своему единственному сыну встречаться. Сонхва молча осушает очередной бокал, топя новый комок слез. Он не может показать Минги своей слабости. — И перестань бухать с утра пораньше при сыне! — Минги встает из-за стола. — А ты перестань пихать свой член без защиты в омег. Минги ничего не отвечает, лишь шумно втягивает носом воздух, разворачиваясь на пятках, и уходит прочь. Сонхва сразу берет телефон, набирая нужный номер. На удивление ему отвечают очень быстро. — Проследи за Хонджуном. Я хочу знать, что за альфа у моего сына.***
Хонджун печатает Юнхо сообщение, не замечая, как за ним пристально наблюдают в зеркало заднего вида. Водитель замечает, как омега улыбается в телефон. — Тебя сегодня забрать, или ты снова сбежишь? Хонджун отвлекается от телефона, смотря исподлобья в зеркало заднего вида. — Нет, можешь меня забрать, Мэддокс, — Хонджун снова улыбается. Только не так фальшиво, как родителям. Не так искренне, как Юнхо. А так же, когда столкнул Ёсана…***
— Этот альфа - твой охранник? — стоит Мэддоксу высадить Хонджуна у школы, как рядом с ним сразу появляется Юнхо. Хонджун даже шутит про себя, что альфа сталкерит его. — Скоро не будет. Не переживай, — Хонджун разворачивается туда, откуда только что отъехал Мэддокс. — Я не переживаю. Мне не нравится, что с тобой рядом находится другой альфа, — тон Юнхо меняется, омега чувствует, как он ревнует. О, да. Эти неуловимые нотки Хонджун ни с чем не перепутает. Папа постоянно так пахнет: горечью и отчаянием. — Не ревнуй. Ты мой альфа, — Хонджун поднимается на носочках, чтобы оставить легкий поцелуй на щеке Юнхо. Юнхо улыбается довольным котом, а внутренний альфа беснуется, желая получить большего.***
Хонджун после школы сразу направляется в свою городскую квартиру. Ему нужно разместить вещи и решить, что еще необходимо докупить из мебели. Омега практически никогда таким не занимался. Домашними делами в особняке управляет Сонхва. Но теперь пришло время Хонджуну самому устроить свое омежье гнездышко. Разбирая очередную коробку с вещами, Хонджун стоически игнорирует телефон, что разрывается рядом с ним. Ему даже не нужно смотреть. Он знает, что звонит папа. После нескольких продолжительных звонков телефон замолкает, но спустя пару минут раздается звонок в дверь. Хонджун лениво плетется к двери. Гостей он точно сегодня не ждет. — Почему не отвечаешь на звонки? — Мэддокс без приглашения входит внутрь, слегка отталкивая омегу в сторону. Не успев даже разуться, он сразу заглядывает во все комнаты. Выйдя из кухни в зал, он пристально смотрит на Хонджуна, ожидая ответа. — Ищешь кого-то? — Хонджун возвращается к распаковке, приторно-сладко улыбаясь. Фальшиво. Но Мэддокс этого не знает. — Да. Твоего альфу! — Он придет. Чуть позже. — Хонджун отворачивается, продолжив заниматься своими делами. Но он прекрасно слышит, как Мэддокс за спиной практически рычит от злости. Ревнует. Хонджун знает. — Хочешь чаю? — Хонджун резко вскакивает на ноги, медленно подходя к альфе. — Да, скоротаю время, пока буду ждать твоего альфу. — Мэддокс наклоняется близко к лицу Хонджуна, опаляя своим дыханием губы омеги. Самые желанные губы. Не будь он сыном Минги, Мэддокс уже бы давно зажал омегу, что так сводит его с ума. Но с Хонджуном так нельзя. — Думаю, тебе стоит уйти. Мой альфа не будет рад твоему присутствию в моей квартире. — Мне все равно. Я еще посмотрю, что за альфа у тебя нарисовался. — Самый лучший альфа на свете, — Хонджун встает на носочки, шепча последние слова уже на ухо Мэддокса, — а еще он чертовски горяч. Последние слова Мэддокс уже не разбирает. Ревность пеленой на глазах затмевает всё. Он хватает омегу за горло, но быстро отпускает, поняв, что натворил. — Хонджун, прости, — альфа тянется к омеге, но тот лишь усмехается, уходя на кухню. Спустя пару минут Хонджун возвращается с кружкой ароматного чая. Мэддокс хочет уже в очередной раз извиниться, но омега просит отложить разговор на потом.***
Мэддокс приходит в себя от тяжелого удара в лицо. Он не сразу соображает, что происходит. Симфония звуков вокруг давит на барабанные перепонки. Он слышит где-то рядом плач. Такой знакомый… А потом очередной удар возвращает его в реальность. — Я убью тебя, скотина, — крик Минги сразу бьет по ушам, стоит Мэддоксу вернуть себе способность слышать. Мэддокс, ничего не понимая, смотрит на Минги, что со звериным оскалом навис над ним. — Минги, — пытается понять, что происходит, альфа, но очередной удар валит его на пол. Он слышит рядом плач, но не может найти глазами источник. Очередной удар приходится по ребрам. — Увезите его в дальний ангар на пристани. Я приеду позже. Мне нужно побыть с сыном, — альфа не может увидеть, но слышит, что приказ отдает Минги. Мэддокса поднимают под руки, выводя из квартиры. Последнее, что может уловить краем глаза, это Хонджун, сидящий на полу в объятиях Сонхва. Плач, что он слышал, принадлежит Хонджуну. — Как все было? — Минги садится напротив сына, что, уткнувшись в шею Сонхва, не переставая, рыдает. — Минги, отстань от сына. Ты этого хотел? Думаешь, всё еще хорошая была идея разрешить ему одному жить? — Сонхва рычит на мужа, но Минги не обращает на него никакого внимания. — Хонджун? — Сделай, что должен. Он чуть не изнасиловал твоего сына. — Мэддокс никогда бы не поступил так с Хонджуном. Мне нужно знать, что тут произошло. — Он, — Хонджун всхлипывает, прижимаясь к Сонхва. Сонхва сильнее закутывает в плед сына, закрывая вид на свежие ссадины на теле. — Папа, ты можешь выйти. Я не хочу, чтобы ты это слышал, — Хонджун поднимает глаза, полные слез, на Сонхва. Не говоря ни слова, он уходит, оставляя сына с отцом. Спорить с этими двумя у него нет сил. Стоит Сонхва выйти из комнаты, как Хонджун краем пледа вытирает слезы и голосом полного безразличия начинает рассказывать. — Он взбесился, что у меня теперь есть альфа. И сказал, что тоже хочет попробовать меня, раз другому можно. Он прижал меня к стене и разорвал на мне футболку, а потом он потянулся к штанам, — Хонджун сгибается пополам, начиная выть в голос. Минги наклоняется к сыну, целуя его в макушку. — Как ты с ним справился? — Я ударил его по голове вазой со стола, — отчеканил словно заученный текст Хонджун. — Хонджун, Мэддокс много лет работает на нашу семью. Я до сих пор не могу поверить, что он так с тобой поступил. Но я накажу его по всей строгости. — Если ты мне не веришь, то возьмите у него образец ДНК из-под ногтей. При нападении там всегда остаются следы. — Откуда ты это знаешь? — Смотрел дораму, — издает нервный смешок Хонджун. — И забери папу с собой. Хочу побыть один, а не с курицей наседкой, что будет давить мне на нервы. — Это будет сложно, но заберу. Позвони Уёну, этот болтливый омега тебя хоть немного отвлечет. — Отец, дома есть успокоительный чай. В розовой коробке на верхней полке. Дай папе, а то он сейчас точно не уснет. А тебе не нужна лишняя головная боль. Тем более, ты еще сам очень слаб после потери Ёсана, — голос Хонджуна звучит мягко, обволакивая разум альфы, словно гипнотизируя. Омега проводит по лицу отца, вымученно улыбаясь. — Ты прав, — завороженно отвечает Минги.
