Пустошь

      Яркий свет неожиданно ударил в глаза. Эмма недовольно застонала и заворочалась, пытаясь спрятаться от назойливого и противного луча. Он казался каким-то холодным, будто в нее с издевкой светили флюоресцентной лампой... А после медленно провели чем-то ледяным и влажным по щеке. В комнате что-то хлюпнуло.       Оно. Зашелестело.       Свон замерла на секунду, едва не проглотив язык от страха. Сердце пустилось вскачь, и за те доли мгновений в голове уже пронеслась картинка: прямо сейчас над ней стоит потусторонняя тварь с длинным хвостом и капает на нее слюной.       Она распахнула глаза и с криком подскочила, судорожно осматриваясь. Все та же гостиная, мягкие подушки, разбросанные на полу, картины, семейные фотографии. И никаких монстров. Все в порядке, Эмма. Все хорошо. От сердца словно цунами отлегло, и Эмма нервно рассмеялась, протирая глаза.       Вот же привидится в полудреме разная чертовщина!       — Господи, Бакс, ты меня до смерти напугал, — она облегченно выдохнула, чувствуя, как бешеный пульс приходит в норму, и погладила главного расточителя ее нервов.       Это был всего лишь его язык. Боже. А еще она отключилась во время просмотра сериала прямо на диване, а Джонс, похоже, перебрался в спальню.       — Как же хорошо, что это был ты, малыш, — Эмма сползла на пол и обняла его за шею.       По коже до сих пор пробегали мерзкие мурашки. Она была готова поспорить сама с собой, что ее явно лизнул не пес, но раскручивать эту пугающую теорию совсем не хотелось.       Она дома за тремя замками. Но вот где Киллиан... От мысли, что он исчез, внутренности резко сковало, а спина похолодела... Стоп.       Откуда появилось солнце?       Все остальные размышления перебило резкое осознание — в окно почему-то светило солнце. Именно оно и разбудило Свон. Неужели тучи разошлись?.. Что, если вместе с солнцем вернулись и родственники? А весь вчерашний день был обычным кошмаром?       Эмма подорвалась к шторам и рывком раздвинула их, уставившись на улицу. Солнце. Такое странное и бьющее в глаза холодным светом. Первое, что сбило её с толку, — это в принципе его появление сквозь дымку синеватых облаков. А во второе верилось и вовсе с трудом: его края словно растянули в стороны и пытались размазать по небу.       Свон мотнула головой, протерла глаза и взглянула наверх еще раз, надеясь, что что-нибудь поменяется, но нет. Солнце все также, словно подозрительный страж, нависало над ней в этой измененной форме. Мурашки побежали по коже, и Эмма резко закрыла шторы. От греха подальше.       — Что за чертовщина? — пробормотала она и попятилась.       Хотелось надеяться, что ей показалось, но чертова реальность твердила совсем другое. Очевидно, эта странная метаморфоза была не случайностью, а закономерной частью чего-то большего. И на каком этапе в этой цепочке стояло появление тумана и исчезновение жителей, оставалось только догадываться.       Ноги сами понесли Эмму в коридор. Кровь стучала в ушах, точно множество молоточков, и только глубокий вдох помог успокоиться. Черт. Об этом нужно срочно рассказать Киллиану. Секунды не прошло — Свон только обернулась, подумав об этом, и впечаталась в плечо материализовавшегося из ниоткуда Джонса.       — О! Киллиан!.. Я только что такое увидела! — Эмма не успела даже договорить, как он перебил ее:       — Очаровательная пижамка, — неожиданно мурлыкнул он с какой-то странной, непривычной интонацией и подмигнул ей, окончательно сбив с мысли. — Все разговоры потом, после душа.       Он игриво щелкнул ее по носу, сверкнул глазами и захлопнул перед застывшей Эммой белую дверь.       — Эм-м, что это было? — она изумленно вскинула брови и, недоуменно хмыкнув, передернула плечами, по которым снова поползли мурашки.       Эти странности с самого утра не предвещали ничего хорошего. Проклятие. В растерянности Эмма прошла почти весь коридор, когда ее током пронзило осознание: во-первых, на первом этаже нет душа, а, во-вторых, Киллиан зашел не в ванную, а в кладовую.       Какого черта?.. Это ее галлюцинации? Он решил поиздеваться над ней? Или ночью случайно упал с кровати и приложился головой? Несколько секунд Свон размышляла, чувствуя, как холод медленно поднимается от пяток к затылку, а после сорвалась с места, долетала до кладовой и рывком открыла дверь…       Секунда — и она чудом успела увернуться от вывалившейся гладильной доски, схватив ее в последний момент. Ахнула, несколько раз моргнула и, затолкав доску на место, включила свет. Никакого Джонса, очевидно, здесь и в помине не было: только какое-то старое барахло, поношенная одежда, пылесос и полки на стенах. Он буквально сквозь землю провалился.       — Да что мать вашу происходит? Киллиан? Куда ты пропал! Что за идиотские приколы? — раздраженно крикнула Эмма, отшатнувшись от кладовки и захлопнув ее сильным толчком.       За секунды тишины мозг услужливо накрутил ее, подсказывая, что Джонса тоже сожрало непонятное нечто — будь то туман или проклятие. Однако в тот же момент с кухни донесся его насмешливый голос:       — Эй, воительница, ты чего там возмущаешься?       Через пару мгновений Свон уже влетела на кухню и ошарашенными глазами уставилась на Киллиана. Он как ни в чем не бывало подогревал остатки еды со вчерашнего «пира». Взгляд Эммы, переполненный искрами безумия и подозрения, его несколько смутил.       — Что такое? Ты какая-то странная... Все в порядке?       Свон наконец-то разрушила гнетущую тишину облегченным выдохом и нервно рассмеялась, потирая переносицу:       — Мне кажется, что нет. Это «нечто», поглощающее город, похоже, действует мне на мозг… Я только что видела, как ты вошёл в кладовку со словами: «Я в душ». Я сначала не могла понять, кто из нас дурак…       — Что? — не веря своим ушам, воскликнул Джонс и тяжело сглотнул. Тарелка с едой звонко стукнулась о столешницу и закрутилась с той же стремительной скоростью, что и его мысли.       Он чуть было не сказал: «Да брось, тебе наверняка привиделось! Такого быть не может!». Но парадокс заключался в том, что может. В этом чёртовом городке теперь могло происходить всё, что угодно, когда угодно и по неизвестной причине.       — Твою мать… Вот тебе и с добрым утром. Какая же чертовщина тут творится? Раньше я бы усомнился, но сейчас в Сторибруке возможно всё, — Киллиан настороженно посмотрел ей за спину.       Эмма тут же прервала его, положив руку на плечо и озабоченно прошептав на ухо:       — Кажется, у нас дома завёлся чужой. Я серьёзно. Всё это не просто так.       От одного этого слова — чужой — перед глазами Джонса мгновенно пронёсся чёрный, зубастый монстр из фильма. По коже рассыпались мурашки, заставив обоих невольно поёжиться. Невысказанная тревога тяжёлым покрывалом повисла в воздухе. Всё-таки смотреть кино и смеяться над плохой графикой — одно, но ощущать чьё-то присутствие за спиной, особенно если это может быть твоё собственное отражение, — совсем другое.       — Ну, до чужого ещё далековато: под кожу он мне пока не залез, — нервно усмехнулся Киллиан, неосознанно притягивая Эмму к себе. — Если он был похож на меня, может, это мой фантом? Или иллюзия?       — Возможно. Я уже не понимаю, что реально, а что нет, — вздохнула Свон. — Но ещё мне показалось, что кто-то лизнул меня холодным, склизким языком во сне… И, боюсь, это был не Бакли. Без тебя мне страшно.       От воспоминаний о пробуждении Эмму передёрнуло.       — На минуту тебя одну оставить нельзя, — процедил Джонс сквозь зубы. — Надо держать ухо востро и не расслабляться. А по-хорошему — валить отсюда. Давай после завтрака проверим границы города и подготовим план «Б» для отступления?       — Варианта лучше и не придумаешь. Думаю, если мы не найдем ничего существенного сегодня, то нам действительно придется уехать. Дадим еще один шанс этому дню, — Свон выдохнула и обняла Киллиана, пытаясь утихомирить растущую внутри тревогу.

◯ ☽ ◑ ● ◐ ❨ ◯

      За окном, словно карточки в проекторе, один за другим сменялись темно-синие сосны. Тяжёлые лапы с иголками угрюмо нависали над узкой двухполосной дорогой, по которой тихо крался жёлтый Фольксваген. Под колесами шуршал гравий и старый, потрескавшийся асфальт, хотя Киллиан вел аккуратно, избегая лишнего шума.       Тучи над головой вновь затянули небо и даже не планировали рассеиваться. Сердце Джонса забилось быстрее от волнения — все-таки поездка с беременной женой по пустой, разбитой трассе через лес была сомнительным удовольствием. А уж тем более, когда даже в воздухе витал запах триллера.       — Всё-таки хорошо, что я отправила тебя отучиться на права. А то пришлось бы мне водить машину в любом состоянии, — нервно усмехнулась Свон и погладила Киллиана по бионической руке, которой он переключал коробку передач.       — Хоть в какой-то ситуации я могу тебя выручить и ощутить себя джентльменом, — подмигнул ей он. От её прикосновения по телу разлилось успокоительное тепло. Спустя сотни лет одиночества он снова чувствовал себя любимым. — Никогда в жизни не мог представить, что однажды буду управлять не кораблем, а железкой на колесах.       — Это твой звездный час, чтобы побыть настоящим рыцарем! Даю тебе карт-бланш: можешь спасать меня сколько угодно, — Эмма кокетливо подмигнула. — Надеюсь, конечно, мы обойдемся без очередного надрывного спасения, но… меня очень пугает обстановка вокруг. За нами словно следят, — она тяжело сглотнула и посмотрела в окно: огромные лапы лиственниц и пихт прожорливо тянулись к их крошечной машинке, мечтая обвить и смять, превратив в груду металла.       Казалось, из чащи действительно кто-то пристально наблюдал. Точно так же, как и в те минуты, когда они проезжали мимо тумана. Из пассажиров только Бакли, растянувшийся на заднем сиденье, пребывал в блаженном спокойствии — смотрел в окно, как на панораму из фильма, и сопел.       — Вот кому от нас снова что-то понадобилось? — проворчал Джонс, вцепившись в руль. — Эй, Зевс, твою ж мать, или кто там на небесах дежурит — может, уже хватит издеваться? Пора бы всыпать вашей канцелярии за бардак в отделе «Людских судеб».       — Я бы не раскидывалась такими заявлениями, а то, глядишь, услышит и обидится.       — Мадам, между прочим, я с ним лично знаком, — саркастично фыркнул Киллиан. — Так что обращаюсь напрямую.       — Ах да, как я могла забыть про твои связи на небесах, — прыснула Свон. — Но ты бы лучше сразу в несколько инстанций жалобы строчил: вон Кроули и Азирафель делать нечего, прозябают от скуки!       — Глумись-глумись над моей психологической травмой, — он показательно цокнул языком и закатил глаза. — Ладно, хоть радио включу, а то дыхание Бакса над ухом угнетает еще больше.       Он покрутил ручку настройки частот и прибавил громкость. Шум. Густой, хриплый. На других станциях — лишь обрывки песен и голосов, тонущих в треске. А ведь здесь радио всегда ловило идеально. Эмма и Киллиан многозначительно переглянулись. Завывания ветра за окном будто подхватили тишину, усилив ощущение, что мир вокруг вот-вот сорвётся с петли.       — Что за черт… — пробормотал Джонс себе под нос и нахмурился. — Неужели началось? А дальше что? Полный блэкаут, отсутствие Интернета и возвращение в каменный век?       — Да, дальше Средневековье и конец света, с которым Майя просчитались. Судя по всему, он должен начаться в 2025-м, а не в 2012-м, — философски хмыкнула Свон, когда на горизонте наконец-то замаячил знак выезда из города.       Подъезжать к нему было тревожно — будто жуть подбиралась к коже. Вроде бы всё выглядело как обычно, без изменений, но от этого страх разрастался еще больше.       Припарковав машину на обочине, Эмма и Киллиан некоторое время препирались, кто пойдет первым, и сошлись на компромиссе — умирать, так вместе.       — Слушай, судя по всему, тут нет никаких магических барьеров, — Киллиан внимательно присмотрелся к воздуху на границе, а после посветил туда фонариком — и свет прекрасно дошел до другой стороны.       — М-м-м, представь, если сейчас окажется, что мы заперты тут без запасов еды и воды, без электричества и понимания, что, черт возьми, происходит, — ехидно протянула Эмма и глубоко вздохнула.       Раз. Два. Три. Набравшись смелости, они одновременно взмахнули руками и провели сквозь пространство над границей Сторибрука. И ладони спокойно прошли сквозь воздух.       — О боже! Правда? Серьезно? Мы не взаперти? — ошарашенно взвизгнула Свон и едва не потеряла дар речи.       В ту же секунду Эмма рванула через границу… И осталась цела. Все, как и секунду назад. В легкие ворвался свежий воздух. В голове пролетело осознание: они свободны. Они, мать вашу, могут сбежать из города хоть прямо сейчас!       — Эмма, давай свалим отсюда к морскому черту? — едва ли не провыл Киллиан и перебежал через границу с таким ликованием, будто сорвал марафонскую ленту на спринтерском забеге.       Слишком заманчиво звучали эти слова. Сейчас же. Даже без вещей. Плевать. Уехать отсюда подальше. Проскользнул крамольная и отвратительная мысль: «Взять и начать новую жизнь», которая показалась Эмме такой же грязной и предательской, как появление тумана.       Как она вообще может о таком размышлять? Ее сын и родители куда-то исчезли, а она возьмет, уедет и забудет?       Нет. Никогда. Хотя ей до ужаса осточертело спасать их из бесконечных передряг и рук безмозглых мудаков.       — Киллиан, я бы так хотела, но мы не можем… Мы не до конца исследовали все хранилища, а вот если и после не найдем ничего нужного, — раздосадованно вздохнула Свон и потупила взгляд, — то тогда поедем к Рейчел. Ладно? К тому же, раз нет никакого купола, то туман может поразить и остальной мир.       — Да, — понимающе кивнул он. — Если это вирус или что-то похуже, мы заразим всю Америку. — Джонса даже передернуло от таких мыслей, а желание уехать в закат как отрезало.       — Лучше бы эту чушь придумали для книги, чем для реальности, — поежилась Эмма.       Скрепя сердце они перешагнули через границу и вернулись к машине. Стоило им заехать обратно в черту города, как в глаза бросилась значимая деталь: белесая поволока на асфальте потемнела, окрасилась в сиреневатый цвет и расползлась дальше. Ещё утром она не доходила до перекрестка, а теперь поглотила его до середины.       Эмма и Киллиан застыли, чувствуя холодные мурашки на загривках, и тяжело сглотнули.       — Останови машину, — прошептала она.       — Зачем? — он непонимающе уставился на жену, а Бакли потянулся между сиденьями, ткнувшись мордой ей в плечо.       — Я хочу проверить туман магией. Может быть, это чужое колдовство. Тогда получится распознать его.       Напряжение вгрызалось в горло, отдавая вибрацией в теле, но Эмма собралась с духом и вышла из машины вместе с мужем. Если ближе к кромке туман был едва видимым, то уже через ярдов сто шестьдесят превращался в полную, непроходимую стену, поглотившую все дома. Где и что было его источником оставалось только догадываться. Свон не успела даже добраться до клубов белого дыма, как ее ладони уже ощутили странную пульсацию, исходящую оттуда.       — Да что это, черт подери, такое? — выругалась она и подошла еще ближе. Хотя, честно говоря, подходить ближе, чем на нескольких ярдов, было жутковато.       Сердце бешено стучало в ушах, но Эмма попыталась сконцентрироваться. Она закрыла глаза и вытянула руки, ощущая магию, разливающуюся теплым потоком по телу. Раз-два-три. До ладоней мощным эхом долетел сильный, клокочущий импульс энергии, будто рычание зверя, затаившегося в недрах тумана. Через секунду энергия погасла, рассыпаясь по коже мелкими электрическими искрами.       Свон резко отдернула руку и ошарашенно уставилась на ладонь. Такого странного магического отклика прежде она не встречала. Ее взгляд невольно встретился со взглядом Киллиана, — таким же потерянным и настороженным — а потом застыл на белом полотне. Она всматривалась, пытаясь уловить хоть тень смысла в этом зашифрованном послании, но все было тщетно. Если в других заклинаниях она интуитивно понимала их общий смысл и происхождение, то тут перед ней предстала глухая стена. Словно кот пробежался по клавиатуре — абсолютно бессмысленная чепуха.       Казалось, ее заклинание наткнулось на нечто огромное и неизведанное — словно из глубины тумана ей отвечал кит, посылающий низкий, вибрирующий зов. Хотя Эмма никогда прежде не сталкивалась с подобной магической волной, она точно могла сказать: сигнал посылает кто-то или что-то живое. От этого осознания захотелось сжаться в крошечный комок и спрятаться куда-нибудь подальше; тело затрясло мелкой дрожью.       — Эмма, что такое? Ты что-нибудь выяснила? — Киллиан растерялся, когда она испуганно прижалась к нему.       — В том-то и дело, что нет. Я не могу распознать этот вид магии. Впервые сталкиваюсь с такой силой и понятия не имею, что за потусторонняя хрень там засела, — прошептала Эмма и тяжело вздохнула. — Может, в сердце тумана скрывается сам дьявол, а может, и Ктулху… или вообще нечто такое, чего наш мозг просто не способен вообразить.       — Твою мать… Что за пришельцы сюда заявились? Что там спрятано, если даже самый сильный маг не может это понять? — процедил Джонс, стиснув зубы. — На что оно похоже по ощущениям?       Бессилие и неведение начинали раздражать Киллиана, однако он лишь крепче обнял Свон, поглаживая ее по спине. Если бы только у них был какой-нибудь хитроумный прибор для измерения этой чертовой паранормальщины…       — Знаешь, словно сначала моей руки коснулась холодная субстанция, а потом оттолкнула и обожгла потоком крошечных искр. Никогда не чувствовала ничего подобного, — Эмма поежилась. — И это ощущение, мягко говоря, совсем не из приятных.       — Сто футов мне под килем, это не выглядит и не звучит безопасно. Сколько бы я ни плавал, сколько бы миров ни повидал, такого со мной еще не случалось… — дрожь пробрала даже мужественного Джонса. Схватив жену за руку, он силком потащил её к машине. — К черту тут оставаться. Не дай бог какая-нибудь хтонь вылезет из тумана. Поехали в лавку Голда, пока не поздно.       — Но сначала надо перекусить. У меня так урчит живот, что скоро монстры со всей округи сбегутся!

◯ ☽ ◑ ● ◐ ❨ ◯

      Ближе всего находилась закусочная «У бабушки», куда они и поехали. Веселый смех гномов и других завсегдатаев, казалось, застыл где-то в безвременье, в памяти Свон и Джонса, и звучал здесь так давно, будто минула уже сотня лет. Киллиан ежился от гнетущей тишины, разрушаемой лишь бренчанием кухонной посуды и поскрипыванием вывески на ветру.       В груди засело трепещущее, зыбкое чувство: еще чуть-чуть, и входная дверь точно распахнется, пропуская внутрь толпу шумных гостей. Но ни сейчас, ни через десять минут этого, к сожалению, не произошло.       Город был пуст. Эмме и Киллиану пришлось самим хозяйничать на кухне закусочной, собирая остатки заготовок и подкармливая Бакли мясными обрезками. В течение всего времени, что они сидели за столиком в дальнем углу, у обоих дико колотились сердца, а каждый шорох за окном заставлял их жаться ближе друг к другу. На душе было тоскливо: Эмма невыносимо скучала по Руби, с которой она частенько сплетничала и веселилась после работы. Однако судьба смиловалась: никакой монстр в процессе трапезы из-за угла не вылез и в темноте подсобки не скребся.       — Господи, иногда ожидание нападения даже хуже самого нападения, — прошипела Свон, пристегиваясь на пассажирском сидении автомобиля.       — Неизвестность, как известно, убивает. Даже видосики с котиками тут не особо выручают... — нервно прыснул Киллиан и вырулил с парковки. — Но, в конце концов, у тебя за пазухой всегда есть служебный пистолет!       — Не факт, что он спасет от этих загадочных… фантастических тварей, — буркнула она и сама же себя одернула: меньше негатива, Эмма! Подумай о дочери!       — Сво-о-н, угомонись, — Джонс бросил на нее усмиряющий, стальной взгляд и не дал больше сказать ни слова. — Работать не сможешь.       И он был, как всегда, прав. Она должна сохранить холодную голову для поисков, как бы страшно ей ни было. А работать, как оказалось, действительно пришлось много и, увы, безуспешно. Эмма и Киллиан первым делом приехали в склеп Реджины и облазили там каждый уголок. Они надышались пылью и до костей продрогли от влажности, но ничего даже близко похожего на их случай не нашли. Дьявол, в очередной раз так тупо потратили время впустую! У них не осталось практически никаких других вариантов, куда можно было бы обратиться за информацией.       — Блять, Реджина, неужели за столько лет жизни ты не могла описать хотя бы что-то отдаленно похожее? — раздраженно прорычала Свон и захлопнула последнюю книгу. Затем грациозно взмахнула рукой — и другие фолианты вернулись на полки с «автопоиска». — Интересно, что бы она сказала про эту вакханалию?       — Сказала бы что-то вроде: «Ну да, ну да, Джонс, а ты рассчитывал, что твоя пиратская задница не вляпается в очередное дерьмо?»... Или помягче, что наткнулись на такой эксклюзив!.. — Киллиан специально сделал тоненький и высокий голос, парадируя ее, отчего Эмма все-таки невольно рассмеялась. — Дальше у нас по списку мой любимейший бриллиант...       — Ага-ага, мистер Кроки, он же Голд, он же величайший маг всех времен, — саркастично подхватила Эмма и сделал глоток воды из бутылки.       — Не-не, неправильно, — возмущенно покачал головой Киллиан. — Мой должник по пиву. До сих пор три банки не вернул. Ещё и канючил, ходил за мной по пятам: мол, клиентов нет, жить сложновато, денег кот наплакал, все карманы протер! А совесть не позволяет просить у Белль, — он издевательски развел руками и злорадно расхохотался. — Вы посмотрите, у него нашлась совесть! А где ж она раньше пропадала?       Через секунду вода благополучно летела в сторону книг: таких подробностей Эмма никак не ожидала и смачно подавилась, а теперь едва не сгибалась пополам от смеха.       — В спячке, — закашлялась она, стирая слезы. — Киллиан, мать твою, нельзя так шутить, когда я пью!.. Я чуть не умерла. И вообще апокалипсис вокруг, а ты, как всегда, про пиво. Мне кажется, тот, кто создал этот армагеддон, должен глубоко оскорбиться, — прохрипела, пытаясь отдышаться.       — Да ладно тебе, — фыркнул он. — Кто-то же должен держать планку юмора на должном уровне.       — Вон, Голд уже держит, — хрипло добавила Эмма. — Запил от тоски по Белль. Наверное, ещё и с пылесосом разговаривает.       — Она вместе с твоей матерью кого угодно доведёт до ручки, — ухмыльнулся Джонс и зловеще постучал пальцами. — Кто бы мог подумать, что пропитым алкашом окажусь не я, а он! И умолять своего бывшего заклятого врага буду тоже не я, а он! Ха! Вселенная, ты великолепна! — он вознес руки кверху и послал воздушный поцелуй. — Видишь, видишь, черт плешивый? У меня даже рука на месте, а вот ты — нет.       — Я уже представляю, как у него пар из ушей после твоих слов повалит. Может, и фолианты уже давно в его же комиссионке или распроданы?       — Не удивлюсь. Но будет очень печально, — заключил Джонс и сочувственно похлопал жену по плечу.       Через пять минут они неслись к лавке Голда, от вида которой Киллиан до сих пор морщился, каждый раз прокручивая в голове его самые бурные и страстные отношения в жизни. Теперь Джонс даже с нежностью вспоминал их горячие перепалки, примирение и появившееся после переезда в Сторибрук подобие товарищества. Уж лучше давать ему денег на пиво, чем разгребать такие проблемы.       Крокодил подводил его примерно… всегда и, казалось, подведет и сейчас. Они снова принялись обыскивать его магазин по старой схеме, пытаясь отвлечься под звуки сериала. Поиски шли настолько монотонно, что даже Бакли умудрился уснуть, и запал сходил на нем, когда… Свон случайно попалась в руки одна книга. Казалось, ее легко не заметить: спряталась в самом конце книжной полки, в темном углу, с самым невзрачным, потертым переплетом, которому была уже не одна сотня лет. Однако что-то Эмму в ней зацепило, и сам черт дернул открыть да пролистать несколько страниц.       — Эй, Киллиан, смотри-ка сюда, — она окликнула его, долистав примерно до середины фолианта, и притянула к себе за руку. — Ну же, читай!       Утомленный монотонной работой, он поверхностно пробежался глазами по тексту и не сразу осознал, что конкретно там написано. Но миг — и Джонса встряхнуло от изумления. Он лихорадочно перечитывал строчки несколько раз подряд. А после, немного отойдя от ошеломления, прочитал вслух:       — Однажды деревню Уайтхолл накрыло странное проклятие. Ни с чем подобным близлежащие города и селения раньше не сталкивались, — он хмыкнул: — В один прекрасный день всё вокруг заволокло таинственным туманом. Люди исчезали друг за другом, будто их просто… вычеркивали. А потом — тишина. Ни следа. Гонец, прибывший из столицы, никого не нашел и отправился за магами.       Эмма нахмурилась, облокотившись на стол:       — Потрясающе. История с отличным финалом: «Все умерли, конец». Хэппи энд!       — Подожди, читаем дальше, — он перевернул страницу. — Колдуны того времени, не сумев снять проклятие, наложили купол, чтобы удержать зло внутри. А затем… приказали забыть.       — Что значит «забыть»? — тихо спросила она, чувствуя, как по спине пробежал холодок.       — Тут так написано, — Киллиан провёл пальцем по строчке. — Всем, кто жил рядом, они стерли воспоминания. Сделали вид, что этой деревни никогда не существовало.       Эмма выхватила книгу и принялась судорожно листать страницы в надежде найти что-то похожее на продолжение, но тщетно. Эта маленькая легенда и была всей историей. Без пояснений и четких инструкций.       — Так кто ж тогда это написал? — со скептицизмом спросила она.       — Да хрен его знает. Наверняка всем стереть память не получилось. Или банально этот гонец, — пожал плечами Джонс. — В любом случае, это сути не меняет. Откуда это заклятие появилось, почему и для чего — остается неизвестным. И заклятие ли это или вовсе что-то пострашнее?       — Информативно, как никогда, — недовольно цокнула языком Свон. — Значит, теперь у нас не просто апокалипсис, а ремейк древнего магического идиотизма.       Казалось, именно так и выглядел беспроглядный тупик — липкий и самозабвенный, словно туман за окном.       Некоторое время они стояли, облокотившись на стол, тяжко вздыхали и прислушивались к гнетущей тишине вокруг. Даже старые часы на стене тикали с издевкой, проверяя их нервы на прочность.       Но Эмма Свон и Киллиан Джонс не были бы собой, если бы сдались прямо сейчас. Трусливое бегство точно не входило в их планы. Пока они живы, и у них были руки (пусть и не в полной комплектации) и ноги, нужно продолжать бороться.       — Что ж, стоит констатировать факт: вдвоем мы такое расследование не потянем. Бывший пират с бионической рукой, беременная женщина и пес-раздолбай — такая себе команда спасателей, — устало подытожила она. — С каждым днем оставаться здесь будет все опаснее и опаснее.       — Согласен, — кивнул он, собирая разбросанные фолианты. — Самонадеянность — мой фирменный грех, но сейчас что-то не тянет на бессмысленные геройства. Завтра уезжаем к Рейчел?       — Да, похоже.       — Ты хоть предупреди ее, что мы все-таки нагрянем с сюрпризом, а я пока уберу книги.       Пальцы начали лихорадочно строчить сообщения, будто если бы она не успела, то мир точно бы рухнул.       «Рейчел, мы пытались справиться сами, но у нас не получилось. Если коротко, то пиздец. И завтра утром мы приедем к тебе, потому что без твоей помощи... — Эмма хотела написать, что вселенной придет конец, но пожалела подругу и ее крепкий ночной сон. — Мы не справимся. Только умоляю, не падай в обморок, как бы безумно не звучало то, что мы расскажем».       Клик на кнопку — и от души отлегло цунами волнения. Будто Свон успела нажать на стоп-кран за секунду до катастрофы, хотя, казалось бы, до такого финала было еще далеко. Она устало протерла глаза и начала собирать сумку: телефон, фонарик, пистолет — типичный список для выживания во время апокалипсиса.       Но вдруг ощутила руку на талии и почувствовала поцелуй в шею. От неожиданности вздрогнула и резко обернулась — и, боже, конечно, это был Киллиан.       — Господи, зачем так пугать? Так быстро все отнес? — она нервно усмехнулась и прикрыла глаза, прижимаясь к его крепкой груди.       Он лишь довольно усмехнулся, не отвечая. В его взгляде вспыхнуло что-то странное — слишком мягкое и туманное, будто он балансировал между явью и сном. Эмма, ничего не замечая, блаженно прикрыла веки и позволила себе растаять в его сильных, знакомых руках.       Холод медленно отступал, освобождая место трепещущему теплу.       Она невольно отодвинула волосы, открывая больше доступа к шее. Словно что-то невидимое — древний инстинкт или зов, шепчущий изнутри — заставило её повиноваться его горячим губам. Они коснулись кожи чуть ниже уха — лёгкие, тёплые, будто сотканные из дуновений ветра, заставляющие мурашки волнами разбегаться по телу.       На секунду показалось, что весь мир растворился: ни проклятия, ни тумана, ни стен — только это прикосновение, от которого нутро обволакивало бархатом.       Но…       Холод вернулся. Лед прошел по позвоночнику. Пальцы, сжимающие ее талию, вдруг стали чужими — чересчур крепкими, не знающими меры. Пытающимися сдавить ее ребра до боли.       Эмма распахнула глаза.       Сердце провалилось куда-то вниз: Киллиана рядом не было.       Какого черта?..       Она едва успела вдохнуть — воздух в груди оборвался, словно кто-то дернул за нитку. Резко отшагнула в сторону, споткнувшись о стул, и лихорадочно огляделась по сторонам.       Тик-так.       Тиканье настенных часов вдруг ударило с неестественной силой, будто кто-то прибавил звук до предела. Шорохи... из углов. Сначала едва слышные, похожие на дыхание. Потом — будто кто-то медленно зашаркал по полу, отчего половицы в лавке скрипнули. Всё стало до жути странным, словно Эмму бросили в безумную страну Чудес, только вместо улыбчивого кота и чаепитий со Шляпником её окружали пугающий до дрожи туман и неизвестность.       Всего одно прикосновение, а ощущения, словно ее поцеловала смерть. Поиграла, попробовала на вкус и отпустила, наблюдая, как за крыской в стеклянной банке.       Позади раздался голос: такой родной, теплый и совсем нормальный.       — Эмма, ты что-то спрашивала?       Она дернулась, как от пощечины, и вынырнула из транса. Мгновение — и Джонс стоял прямо перед ней, живой, настоящий, с тем самым растерянно-ироничным выражением лица.       Будто только что вернулся и ничего странного вовсе не происходило.       Он нахмурился, заметив, как побелело ее лицо:       — Эмма, с тобой все в порядке? Ты словно привидение увидела.       — Ты издеваешься надо мной? — на полном серьезе спросила она, на что Джонс изумленно вскинул брови.       — В смысле?       — Ты только что меня трогал, потом исчез. Я моргнула — и ты появился, — сердце забилось сильнее, и Свон напряженно прищурилась.       — Что за чепуха? С тобой точно все в порядке? Как я мог тебя трогать, если только пришел?       Он подошел ближе и осторожно погладил по её плечу, но Эмма заметила странную загвоздку…       — Я говорю серьезно и ничего не придумываю. Сейчас ты меня трогаешь, и я ничего экстраординарного не чувствую. Но когда ты касался меня минуту назад, то тело словно током прошибло, — испуганно выпалила она на одном дыхании. — Уверяю, это все из-за тумана. Может, я надышалась им… или что похуже, но мне становится страшно.       — Семь футов мне под килем!.. Может, он вообще радиоактивный, — ошарашенно пробормотал Киллиан, переводя взгляд на окно.       — Прекрасно, осталось только отрастить третью руку… — нервно усмехнулась Эмма и оценивающе осмотрела его. — Ну, тебе можно и вторую в принципе.       — Так, слушай. Чтобы не сойти с ума, давай придумаем кодовое слово. Каждый раз, когда расходимся и встречаемся, будем его говорить.       Он задумчиво почесал затылок, потом наклонился и прошептал на ухо, словно кто-то мог подслушать:       — Например… «Весёлый Роджер».       — Хорошая идея, так и поступим, — кивнула Эмма, и впервые за долгое время уголки её губ дрогнули в решительной улыбке.