Охота на барсука

Гарри перелистнул книгу Юстаса Благодарного, автора справочника по сердцевинам палочек и известного исследователя, на чей труд опирался сам Гаррик Олливандер. Древесина палочки «пустышки» была сделана из бука. Самый универсальный выбор из всех возможных, облегчающий создание собственного волшебного оружия из-за совместимости этого дерева с многими магическими артефактами. Можно было вновь посидеть компанией, что и предложила Асами, но у Гарри возникла неприязнь к Гермионе из-за ее связи с Сириусом. Будет лучше, если он будет как можно меньше взаимодействовать с гриффиндорцами. Невилл и Асами пошли на дополнительные занятия по травологии, а искать Антонина он не стал. В целом, Гарри никогда не выискивал Долохова целенаправленно, они по какой-то причине всегда встречались на опушке запретного леса, ставшей их местом. Именно туда он и переместился, когда попытался сбежать от двух назойливых старост.

࿇ ══━━━━✥◈✥━━━━══ ࿇

Свежий воздух места, наполненного большим количеством зелени и деревьев, стал глотком чистого воздуха противовес душному коридору, наполненному студентами. Антонин появился пятью минутами позже, когда Гарри уже расслабился, наблюдая за черными муравьями, бегающими вокруг своей норы.  Когтевранец вытащил из кармана пачку сигарет, чуть отодвигая одну до конца фильтра, дернул рукой в сторону Поттера. Гарри отрицательно помотал головой в разные стороны, придвинув палец к крохотному насекомому, позволяя ему залезть на ноготь.  — Как хочешь, — пожал плечами Антонин, зажимая губами сигарету, — зря ты так.  — Здоровое тело — здоровый дух, — хмыкнул Гарри, поднимая руку так, что муравей мог упасть с большой высоты, если вдруг соскользнет с пальца.  — Да я не об этом, — отмахнулся Антонин, щелкая зажигалкой, — зря ты в Хогвартсе аппарировал.  Три секунды. Упавший муравей. Момент осознания и смачное «блять», сорванное с уст. Гарри запустил пальцы в волосы, убирая спавшие пряди со лба, прокручивая тот самый момент раз за разом.  — Ты их итак заинтересовал, — затянулся Долохов, усаживаясь на землю, — а теперь они вообще с тебя не слезут. — Да что им вообще от меня надо? — устало протянул Гарри, сморщившись из-за всплывших изображений с внешностью двух парней. Причем если Сириус выглядел почти пошло с игривым выражением лица, то Том походил на монстра, натянувшего на свое тело личину человека, вглядываясь своими черными как ночь глазами.  — Твоя задница, — выпуская дым изо рта кольцами, успел увернуться от несильного жалящего, — да что? Том и Сириус не похожи на пассивов. Ну, может быть, с Блэком проканает пару раз, но уж точно не с Реддлом.  — Да я серьезно, — раздраженно произнес Гарри, пытаясь не представлять сцены интересного содержания со старостами Слизерина и Гриффиндора.  — Я тоже, — пожал плечами Антонин, — по крайней мере, насчет Сириуса. Гарри вспомнил напористое поведение гриффиндорца, после чего в голове возникли слухи о похождениях Блэка и его поведении на межфакультетных вечеринках. По какой-то причине, львы частенько захаживали на огонёк к ним, как и пуффендуйцы были не прочь разделить алкоголь и поделиться выращенными в теплицах «растениями». Асами говорила, что Сириус не пропускал ни одной юбки и ни одного смазливого паренька, опробуя каждого «интересного» студента Хогвартса. Если смотреть с этой стороны, то внимание похотливого животного, увидевшего в нем нечто большее, чем просто тихий ученик с факультета барсуков с непослушными волосами и круглыми очками на пол лица, обоснованно. — Что насчет Тома? Антонин после заданного вопроса замолчал, вновь обхватывая губами желтоватый фильтр, на котором золотистыми буквами была написана марка сигарет. Коричневая бумага начала тлеть вместе с табаком внутри, а приоткрытые уста выпустили сероватый дым, рассеявшийся возле зеленых листьев дерева. — С ним все сложнее. Его не замечали с кем-то, — когтевранец пальцами сбросил пепел на траву, — и он не был заинтересован кем-то. Были слухи о влюбленности Абраксаса, но не более. — А что насчет твоего мнения? — переспросил Гарри, намекая о принадлежности Антонина к тайному кружку Тома. Карие глаза уставились на него с прикрытой угрозой, на которую Гарри совершенно не обратил внимание. Антонин не говорил многого — лишь как-то оборонил, что имеет влияние на некоторых слизеринцев из-за связи с Реддлом. Он не акцентировал на этом внимание, но запомнил. — Повторюсь, просто интерес, — сухо сказал Антонин, выпуская дым прямо в лицо Поттера. Гарри ощущал шлейф недосказанности, рассматривая спокойное выражение лица сквозь клубок дыма. Антонин не врал, он использовал другую тактику, предоставляя крохи информации вместо полноценного мнения. С одной стороны, было тяжело иметь с ним дело, с другой же — в Гарри просыпался азарт. Он и сам не был честен с ним, оставляя между ними тонкую стену, служащую преградой для более близких взаимоотношений. Поттер не мог назвать его другом, но Антонин не был и просто знакомым.  — Из-за тебя я весь пропах сигаретами, — искривил губы Гарри, демонстративно отодвигаясь от когтевранца.  — Главное не кровью, — заулыбался Антонин, потушив сигарету о лежащий камень. Гарри смотрел как окурок превращается в пепел в руках Долохова, подумав о том, что, возможно, стоило еще разок закурить. Отказываться от сигарет было скорее привычкой, ему не хотелось быть зависимым от никотина, а собственное здоровье интересовало его в последнюю очередь. Просто так было проще. Уборка ощущалась как процесс очищения от загрязняющих мыслей — вся концентрация уходила на переставление вещей и сборку мусора. Утренние тренировки помогали держать тело и разум в тонусе, словно ритуал, позволяющий ему держаться чуточку лучше. Занимая свой мозг бессмысленными вещами как подбор питания, он маленькими кирпичиками создавал внутреннюю опору, не позволяющей утонуть и захлебнуться в аутоагрессии. Если же Гарри позволит себе хоть раз расслабиться, то не удержится от деструктивного образа жизни и станет походить на тех самых приютских отбросов. Дисциплина служила защитой от падения на дно. — Как же заебало, — выдохнул Гарри, опираясь головой о собственное колено. Внутренний крик, прикрытый усталым видом. Турнир, участие в котором было принято без его согласия, раздражал. Ему не нравилась чужая власть над его жизнью, где ему приходится только подчиниться и следовать системе, требующей безоговорочного соглашения. Мысли провалить все задания преследовали с того самого дня, когда кубок выплюнул лист с его именем, однако чувство ответственности, взвалившееся вместе с надеждой окружающих студентов на победу Хогвартса, вынуждало хотя бы постараться над заданиями. — Понимаю, — кивнул Антонин, прокручивая в руке красную пачку. Ветер пощекотал кожу, а направление листвы устремило взгляд на темный лес перед ними. Плотно прилегающие деревья, различные растения под ними и кипящая жизнью живность, обитающая во мраке, немного облегчили внутренний груз. Не хотелось вновь оказываться в удушающих стенах Хогвартса и вновь играть роль примерного ученика или же показывать храбрость Героя. Гарри им не был и не собирался становиться, ему хотелось просто завершить этот год без приключений и освободиться от созданного самим же собой образа. Мир за пределами ощущался как символ свободы, из-за чего хотелось, чтобы этот год закончился как можно быстрее и он имел образование.  Молчать с Антонином было приятно. Не ощущалась та самая неловкость, которую нужно заполнить пустыми и бессмысленными фразами, чтобы завязать диалог. В какой-то мере Гарри был ему благодарен за это, хотя никогда не признавал вслух.  — Что ты сам думаешь о них двоих? Вопрос вызвал ступор. Он не задумывался о своем собственном отношении к двум назойливым мухам, концентрируясь лишь на своем раздражении.  — Заебистые.  — Я о другом. Они тебя заинтересовали? — Нет, — незамедлительно ответил Поттер, — отношения, неважно, долгосрочные или же краткосрочные, меня не интересуют.  В этом Гарри был честен. Школьная интрижка или же что-то большее ощущались как добровольные кандалы или же цепи, сковывающие до удушья. Он не хотел создавать связи в том месте, которое желал покинуть, а пускать кого-то с корнями надевали определенные обязательства. Гарри не сможет путешествовать когда захочет и ему придется корректировать собственные планы в соответствии с мнением близкого человека. Это не для него. И уж тем более с такими взрывными личностями как Сириус Блэк и Том Реддл.  — По какой причине? — попытался копнуть глубже Антонин.  — Мое «не хочу» для тебя не причина? — хмыкнул Гарри, — что насчет тебя? Неужто нет никакой симпатии? — Подловил, — хихикнул Антонин, вновь подбрасывая пачку в воздух, — отношения также не являются приоритетом для меня.  — Значит, они все же второстепенны? — Может быть, — слукавил Долохов, сжав бумажную коробочку двумя пальцами. Дышать действительно стало легче.

࿇ ══━━━━✥◈✥━━━━══ ࿇

— Не против? — скрип стула рядом отвлек вместе с глубоким голосом говорящего.  Гарри поднял взгляд и оглядел библиотеку, полностью забитую людьми настолько, что место свободное оказалось только рядом с ним. Проглотив вздох, Поттер слабо кивнул, отодвигая свои вещи в сторону, когда напротив сел человек на курс младше с зеленой эмблемой на мантии с левой стороны. Присутствие нежелательного гостя нервировало, однако он решил не заострять на этом внимание и полностью погрузиться в текст.  Гарри не был любителем конспектов, но объем информации вынуждал выписывать важные моменты в отдельный пергамент. Взяв гусиное перо, к которому первое время приходилось долго привыкать, он ловким движением макнул в чернильницу и начал писать размашистым почерком. Труды Шарикоффа Уогтуна, умение сплетать нити магии, подходящие буку сердцевины. В запретном лесу водились единороги, чей хвост мог стать отличным выбором, если бы об этом не были в курсе остальные чемпионы. Есть еще вариант общипать феникса Директора, но он явно не будет рад такой перспективе. Рука дрогнула из-за поглотивших мыслей, из-за чего чернильница почти упала, но он успел поймать пузырек прежде чем содержимое разлилось по столу. Мадам Пинс бы убила за такое небрежное отношение к инвентарю. Подушечки пальцев испачкались черными чернилами, вызывая легкую волну раздражения. Поджав губы, Гарри начал искать глазами ненужный пергамент, чтобы вытереть пальцы, невольно наткнувшись на протянутый платок. Том сидел с невозмутимым видом, продолжая вчитываться в текст книги, чье название было зачарованно так, что буквы были размазаны, но при этом продолжал держать руку с зажатой черной тканью в воздухе. Секунда на размышление, сомнение, смешанное с липким ощущением от темной жидкости и наконец сделанный выбор.  — Спасибо, — сухо поблагодарил Гарри, вытирая пальцы.  — Увлёкся чтением? — поинтересовался Том, не отрывая взгляда от учебника.  — Есть такое, — неопределенно пожал плечами Гарри.  В воздухе повисла неловкость. Платок все еще был в его руке, испачканный более темными пятнами, несмотря на черную ткань.  — Я постираю.  — Можешь оставить себе.  Пальцы невольно сжали идеально выглаженный кусок полотна, превращая маленькую помощь в обязательство, от которого он хотел отвязаться.  — Не стоит. Я верну.  Гарри случайно установил зрительный контакт с черными глазами, в тот же миг ощутив давление, вынудившее его скомкать обрывок ткани до безобразного вида. Если долго смотреть в бездну, то рано или поздно бездна начнет смотреть на тебя. Ему все еще было неуютно с существом, пытающимся походить на человека. Ощущение зловещей долины и мрак, окутанный вокруг Реддла, обостряли все чувства.  — Я ничего от тебя не потребую за платок, — усмехнулся Том.  — Слизерин и безвозмездная помощь звучит как что-то нереальное, — хмыкнул Гарри, — тем более от старосты.  — Пуффендуй и чрезмерная подозрительность тоже вяло между собой вяжутся, — поддел Том, откладывая книгу, — считаешь, что старосты должны быть эталоном своего факультета? Гарри мазнул скучающим взглядом по значку старосты, припоминая каждого из своей жизни. Антонин был умён, но в интеллектуальном плане явно проигрывал Гермионе из Гриффиндора, хотя по своей сути излучал ауру следящего ворона. В нем читалась расчетливость, закрытость и свой взгляд на мир, благодаря чему они и нашли общий язык, несмотря на, казалось бы, разные темпераменты. В Пуффендуе Ханна Аббот была дружелюбной, сходила с ума по квиддичу и предпочитала мужскую компанию, хотя и была приветлива с представителями своего пола. В голове всплыл эпизод, где Асами обмолвилась о предложении Флитвика занять эту должность. Смешок застрял в горле от осознания, что если бы и Хаттори была старостой, то его окружение состояло бы только из них. Сириус, несмотря на то, что в нем проскальзывали самые яркие черты, присущие львам, по его мнению не являлся человеком, достаточно ответственным для этой роли. И, наконец, Том Реддл. Темная лошадка, излучающая ауру хищника, сбрасывающего шкуру. Он был олицетворением змеи в прямом и переносном смысле. Взгляд зацепился за бледную аристократическую кожу, из-за чего в голове возникло желание притронуться к ней, чтобы удостовериться в своей теории о холодной температуре чужого тела. Гарри встряхнулся, не желая развивать эту мысль дальше.  — Смотря кто, — откинулся на стуле, избегая прямого зрительного контакта, — думаю, если говорить о тебе, то это этот случай. Тихий смех вызвал мурашки по всему телу, из-за чего он невольно взглянул на собеседника, прикрывающего губы внешней стороной кисти руки.  — А ты? — неприкрытая насмешка читалась в прищуренных глазах и тоне, но по какой-то причине не вызывала злости.  — У меня еще есть время стать образцовым пуффендуйцем, — дернул плечами Гарри. — Не думаю, что тебе это нужно, — неоднозначно произнес Том, не отрывая пристального взгляда.  Гарри начал постукивать пальцем по парте, раздумывая стоит ли продолжать диалог. Том, на удивление, был интересным собеседником, несмотря на то, что вызывает необъяснимое желание сбежать. Возможно, он слишком предвзят к слизеринцу из-за маленького факта в прошлом — приют. Волшебник, окруженный отбросами общества, явно желающими подавить странного мальчишку, не может вырасти нормальным. Гарри испытал это на собственной шкуре, и поэтому стоял между двумя пропастями.  — А я думал, ты любишь, когда все вокруг безупречное и правильное, — безэмоционально отметил Гарри.  — Я создаю впечатление такого человека? — изогнул бровь Том, придвинувшись ближе к столу.  Гарри попытался контролировать мышцы лица, не желая высвобождать яд не только словами, но и эмоциями. Он оглядел идеально уложенные волосы без единого торчащего волоска, выщипанные брови, отсутствие темных кругов под глазами, хотя Том явно из тех людей, кто засиживается с книгами допоздна. Мантия без единой складки, идеально завязанный галстук, ровно стоящий значок префекта. Для таких случаев у него припасен особый вид сарказма, но вместо язвительных выражений, Гарри выжал из себя сухое: — Да. — Некоторые драгоценные камни красивы и без обработки.  Приехали. Поттер опустил голову, пытаясь подавить гнев от того, что его сравнили с украшением. Тут и раскрылось отношение Тома к нему — пустышка, нужная лишь для его коллекции.  — Но все равно требуют вмешательства человека для создания изделия, — бесстрастно произнес Гарри.  Том кивнул, подтверждая его теорию. Разочарован, но не удивлен. Прежде чем Реддл открыл рот, Гарри начал складывать документы в одну стопку, намеренно замедляя собственные действия, чтобы это не выглядело как побег.  — Уже уходишь? — Да, я закончил, — кивнул Гарри, убирая учебники в сумку.  — Уже решил первую задачу Турнира? — сухо поинтересовался Том, но в этом выверенном равнодушии был проблеск личного интереса.  — Интересно? — Все интересуются первым туром, но наш чемпион очень скрытен, в отличии от представителей других школ.  — Предлагаю проголосовать за нового, — с вызовом посмотрел на слизеринца, позволяя себе показать больше эмоций, чем следовало.  — Кубок уже сделал свой выбор, — ровно произнес Том, никак не реагируя на мягкую нападку.  — И ты с ним согласен? — с иронией спросил Гарри.  — Подобные артефакты никогда не ошибаются, — хмыкнул Том, удерживая его от ухода одним взглядом, — распределяющая шляпа, меч Годрика Гриффиндора, кубок. Это не более чем предмет, видящий набор качеств или магию, но никак не людей.  Гарри ничего не ответил, отодвигая стул, чтобы уйти. Это был намек на то, что человек сделал другой выбор и он стал чемпионом лишь потому, что процессом руководил бездушный артефакт?  — Лично я не считаю, что кубок ошибся, — бросил напоследок Том, когда он уже повернулся к нему спиной.  Сжав лямку от сумки сильнее нужного, Гарри поспешил к выходу, пытаясь вытолкнуть из головы мысли о Реддле. Исследования на тему палочки зашло в тупик с появлением Тома. Последняя мысль заставила вновь скомкать черный платок от глупого осознания.  Он мог использовать очищающее на пальцах.  И как же удивительно то, что выдающийся маг Том Реддл также забыл о существовании нужного заклинания.