Охота на барсука

Гарри сосредоточенно смотрит на палочку, освещенную полной луной на опушке леса. Он долго думал о том, где проводить свои эксперименты, учитывая тот факт, что до итоговых результатов первого турнира осталось всего ничего. Выручай-комната была приемлемым вариантом, но Гарри боялся, что может разрушить что-то в ней, да и она периодически была занята кем-то другим, из-за чего выбор пал на привычное место. Заранее установив защитный барьер, чтобы к нему не подобрались звери, он начал выставлять руны в нужном порядке. Когда все камни с необычными узорами засветились, рука потянулась к зачарованной сумке, чтобы вытащить маленькую коробочку. Защитные перчатки, усиленные чарами, давали иллюзию безопасности, но пуффендуец знал, что в случае с этой тварью нужно быть предельно осторожным.  Приоткрыв крышку, он кинул заинтересованный взгляд на детеныша акромантула, с ярким аппетитом сжирающего свежее мясо. Гарри поморщился из-за запаха говядины, но не отрывал глаз от паука размером с ладонь, перебирающего лапками. Хагрид бы прослезился, если бы узнал, для чего его студент попросил рассказать об акромантулах. Лесничий часто приводил опасных существ, видя в них лишь безобидных животных, и привязывался к каждому чудовищу. Так случилось и с семейством паукообразных, заселивших густой лес.  — Петрификус тоталус, — шепнул Гарри, наблюдая как существо прекращает свое движение.  Ткнув кончиком палочки в хитиновую оболочку, он выдержал пару секунд, ожидая подвоха. Акромантулы могли говорить на человеческом языке и имели интеллект, из-за чего даже с детенышами стоило принимать меры предосторожности. Убедившись в том, что эта тварь не цапнет его за палец, произнес следующее заклинание более уверенно. Светлые нити обвили каждую конечность паука для удобства, после чего Гарри осмотрел крохотные черные бусины. Следом в ладони оказался зачарованный и острый нож, которым он срезал хелицеры максимально медленно, чтобы находящийся в них яд не стёк попусту. Отобрав жидкость тонкой пипеткой, слил в специальную емкость, стараясь не потерять ни капли ценного ингредиента для зелий.  Пальцы слегка подрагивали из-за работы со столь маленьким образцом акромантула, хоть тот и был порядком больше обычных пауков. Сжав рукоятку ножа сильнее, Гарри сделал узкий надрез по мягкой линии брюшка, открывая вид на паутинные железы в виде светлого клубка и слизистую. Последнее он отобрал для своего эксперимента, желая отличиться на турнире. Замораживая остатки паука одним взмахом, пуффендуец переключился на главную вещь — палочку. Специальные выемки, предназначенные для сердцевины, были уже изготовлены, отчего ему осталось поместить туда слизистую ткань. Как только остатки акромантула коснулись древесины, волшебные нити, идущие в качестве проводника в самой палочке, загорелись ярким сиянием. Горло было пересушено, но Гарри не смел прерывать столь важный момент утолением жажды, твердо схватившись за собственный проводник магии. Кончик тиса коснулся древка, после чего как по волшебству выемки начали заполняться древесным материалом. Зеленые глаза завороженно смотрели на то, как обычная палка превращается в важный инструмент для волшебника, сияя под лунным светом.  Гарри не обращал внимания на шелест листьев и ветер, полностью концентрируясь на собственном изобретении. Подушечками пальцев коснувшись палочки, он почувствовал приятное покалывание, проверяя совместимость с проводником. Он знал — в этот раз все было идеально. Прошлые образцы с волосом единорога не всколыхнули после сплетения нитей, словно этот материал никак не поддавался его чарам. Первые разы — неуклюжие и аккуратные — были также провальными, не получалась та самая паутинообразная сеть, служившая в качестве нервных окончаний магического инструмента. Гарри всерьез задумался о том, чтобы спросить перо феникса у Дамблдора, но в последний момент изменил решение. Слишком светлая сердцевина, к тому же, очень могущественная, явно сложнее светлых локонов лошади с рогом. Сейчас же, его выбор пал на нестандартную сердцевину в виде брюшка акромантула, хранившего магию и скопления яда. Возможно, он покажет стиль Дурмстранга — тёмная, своевольная палочка, но по какой-то причине ему захотелось сделать по-своему. Сам инструмент отражал его внутреннюю сущность, завораживая мрачной атмосферой. Даже сама древесина приобрела более глубокие оттенки после контакта с сердцевиной. Ему нравилось единение с природой в данный момент, даже если он делит его с ночными тварями, обитающими в запретном лесу. Волчий вой не смог отвлечь от ощупывания палочки, которая легла ему в ладонь как влитая. Прошлые неудачные варианты ощущались сухими, такими же холодными, без должной отдачи и с маленькими трещинами, словно отвергая любые усилия Гарри. Эта ощущалась живой материей, скользящей в мозолистой ладони, словно проверяющей создателя.  Достоин ли ты моего могущества?  Гарри провел большим пальцем по древку, чувствуя маленькие импульсы, словно разговаривая с неодушевленным предметом. Этот интимный момент испортил шорох в кустах.  С уст Гарри чуть не сорвалось рычание из-за присутствия Сириуса Блэка. Пёс перебирал лапами, вглядываясь в стол посреди травы, который тут же был скрыт фигурой жилистого парня. Гарри закрывал собой творение, всем своим видом показывая, что он не позволит смотреть на свое.  — Проваливай, — скрипнул зубами Гарри, с вызовом посмотрев на анимага.  Сириус не шелохнулся с места, словно угрозы были не более чем детским лепетом. Раздражало. Воздух завибрировал вместе с тонкой пленкой барьера из-за нестабильной магии Поттера, на которую пёс реагировал весьма неоднозначно. Собрал конечности, опуская морду так, словно провинившаяся собака, но взгляд серых глаз не излучал и толики вины.  — Не мешай! Гарри скрыл свое изобретение в том же футляре, заматывая его в безобразную на вид ткань. Парой взмахов уменьшив все приборы, поместил в бездонную сумку, не обращая внимания на скулеж позади. Ему было плевать. Его момент единения испортили. Пальцы дернулись в сторону палочки, чтобы наказать нежданного гостя, но вместо того, чтобы отдаться импульсу Гарри прикрыл глаза, отчитывая до трех.  Раз. Два. Три.  Тяжесть в груди смешивалась с горечью из-за того, что он не смог проверить инструмент в деле. А ведь завтра та самая дата, когда ему придется показывать готовый результат.  — Если я завтра провалюсь — я тебя прокляну, — выдохнул Гарри, вновь окинув пса злобным взглядом. Ответ Сириуса его мало интересовал. Было плевать на его чувства, мысли, мотивы и прочую чушь, ставшей причиной наглого вторжения на его территорию. Хлопок аппарации послужил отличным примером вспышки раздражения. Нужно было выспаться перед важным днем. 

࿇ ══━━━━✥◈✥━━━━══ ࿇

Гарри щурится из-за солнечного света, вновь ощущая себя зверушкой в цирке, когда их выставили в шеренгу как младшекурсников. Вспышки камер резали глаза не хуже прямого луча, пальцы сжимали древко под широким рукавом мантии. Дамблдор вещал о правилах с важным видом, вновь надев цветастую одежду, будто стараясь выделиться на фоне безобразного Каркарова в темном одеянии и высокой мадам Максим. Из-за всеобщего внимания у него не было времени отлить, что вызывало сильное раздражение. Взгляд задержался на радостном Невилле, держащим плакат с надписью «ВПЕРЁД ГАРРИ» на пару с Асами. В тот же миг захотелось спрятать голову в песок. Жар ощущался на щеках и ушах, вынуждая его пробежаться глазами по галдящей толпе. Ученики Шармбатона поддерживали своего чемпиона сдержанно, похлопывая при его выходе, чего не скажешь о выходцах Дурмстранга, начавших шуметь так, словно они спустя секунду выйдут на военный марш. Но более сумасшедшими были естественно ученики Хогвартса. Хоть многие высказывали недовольство, желая выдвинуть кандидата из своего факультета, против общего врага школа сплотилась и в данный момент гордо выкрикивала имя представителя. Уши закладывало от резонанса звуков, а фальшивый фарс повышал мысли о побеге из этого картонного места.  — Итак. Заданием первого тура были создание волшебных палочек, — с серьезным видом объяснял разгоряченной толпе директор, — и наши чемпионы превосходно справились с загадками! Резкие хлопки давили на барабанные перепонки, жажда воды заставила прикусить внутреннюю сторону щеки. Гарри вполуха слушал речь Дамблдора, рассказывающего о сути задания — собственные проводники магии. Древесина была одна — бук, а какой будет сердцевина зависело от каждого участника. Пальцы вновь дернулись в сторону коробки, стоящей на небольшом столике перед ним. Именно там хранилось его творение, которое он не успел протестить из-за блядского Сириуса. Импульсы волшебства шли от артефакта, но вот свойства были загадкой даже для самого создателя.  — …но это еще не все. Для проверки этих палочек наши чемпионы будут сражаться с парочкой существ! — Пиздец, — сорвалось с уст Гарри громче нужного, вызвав заинтересованный взгляд Риты Скитер. Ему пришлось прикусить язык, чтобы не повторить ругательство вновь. Ироничное «парочка существ» с уст Дамблдора звучало как смертельный приговор. Невилл состряпал недовольное лицо, пальцем разглаживая между бровей, намекая о выражении лица Гарри. Сдержав себя от закатывания глаз, он провел ногтем большого пальца по древку из тиса. Та тянулась к прикосновениям, словно понимала, что с ней придется расстаться на некоторое время и использовать другую палочку.  Барти Крауч старший вызвал каждого из чемпионов для того, чтобы они сдали родное оружие. Подушечки пальцев покалывали от электрических импульсов. Гарри смотрел на спины парней, подмечая утонченность фигуры Бастиана, облаченного в нежно-голубую форму Шармбатона, выделяющую узкую талию. Напротив — накаченное тело Виктора Крама, на которое он смотрел с непреодолимой завистью. Сам он сколько ни занимался не может добиться такой формы, оставаясь с худощавым телосложением, словно все еще ограничивается приютскими объедками. Подавив вздох, он направился к столу судей и положил собственную палочку в футляр. Когда древко оказалось на мягкой поверхности, ему пришлось сжать пальцы в кулак, чтобы не ухватиться за него. Расставание с личным оружием болезненным воем накладывалось на тревожность из-за первого испытания. — В этом сундуке разные фантастические твари! – с воодушевлением воскликнула мадам Максим, отодвигаясь в сторону.  Перед глазами возник среднего размера сундук, на вид ничем непримечательный, словно является обычной вещью маггловского мира. Но отголоски магии ощущались в районе железного квадратного замка, на миг даже показалось, что из замочной скважины послышались разные голоса.  Гарри сглотнул, чувствуя как наваливается груз ответственности. Участникам турнира предложили вытянуть жребий для того, чтобы узнать порядок очередности. К счастью, первым вышел не он. Бастиан Лавуазье сжимал свою новую палочку с извилистыми узорами на древесине, словно тонкие нити обволакивают стержень по кругу. Барти Крауч тихо произнес «алохомора», словно открывает обычную дверь, ведущую в кабинет, а не ящик Пандоры с неизвестными существами. Из сундука вылетела змея гигантских размеров, с острыми клыками и толстым телом. Гарри поежился, подумав о том, что ради турнира они раздобыли исчезнувшего из мира Василиска, но эта мысль сразу отбросилась в мусорку. Величественный змей самого Салазара имел способность взглядом превращать людей в трупы, в то время как зрачок этого чешуйчатого осмотрел каждого человека, находящегося в поле зрения и никто не умер. Бастиан взмахнул палочкой, обвивая животное лианами, явно усиленные магией, раз змей не разорвал их после пары движений. Строптивый характер прослеживался в раскрытой пасти, желающей отведать лакомый кусочек чемпиона Шармбатона, который, казалось, не делал лишних движений. Изящество проскальзывало в ровной осанке, легкости управления палочкой, будто он дирижер, создающий высококачественную музыку. Бастиан не убегал — делал пару шагов, словно танцевал со свирепым зверем, вылавливая в свои сети из растений. Гарри внимательно изучал стиль боя, подозревая, что итогом турнира может стать дуэль или что-то подобное. Толпа желает хлеба и зрелищ, а хорошая схватка представителей школ явно повеселит народ. Вздохнув, Поттер невольно оглядел зрителей, наткнувшись на холодный взгляд черных глаз. Недавний разговор с Томом оставил неприятный осадок, из-за которого он поспешил отвлечься на что-то другое, повернув голову в противоположную сторону. Где сидели гриффиндорцы. Гарри сразу же начал рассматривать камень на земле, не желая привлекать внимание Сириуса.  Эти двое парней его до ручки доведут. Гарри сжал челюсть, думая о том, что он не виноват в выборе Кубка. Если бы была возможность повернуть время вспять, он бы непременно этим воспользовался и сжег тот самый злополучный лист с собственным именем, который кинул с подначивания Невилла. Тогда ему это казалось забавной идеей — он никогда не считал себя лучшим магом в школе. Только его мнение никто не спрашивал. Громкие возгласы и аплодисменты отвлекли от внутренних переживаний, из-за чего он вновь взглянул на арену, где гордо стоял Бастиан, сверкая белозубой улыбкой над трупом гигантской змеи. Гарри слабо поаплодировал победителю, ощущая внутреннюю неловкость. Он был лишним в этом месте.  — В качестве сердцевины я использовал волос вейлы, — объяснил Лавуазье, кинув взгляд на одну из учениц Шармбатона. Белокурые локоны, отливающие золотом под солнечным лучом сразу привлекли внимание.  Судьи, сидящие за столом, начали записывать что-то в пергаменты. Для более честного оценивания в их числах не было директоров школ, лишь сотрудники министерства. Гарри передернуло от цепких карих глаз тучной женщины, разодетой во все розовое. Он в тот же миг почувствовал себя крошечным насекомым под микроскопом, радуясь тому, что следующим должен выйти Виктор Крам. Гарри все еще выглядел несуразно на фоне накаченного и высокого парня, идущего на испытание так, словно на привычную тренировку. Обтягивающая футболка показывала рельеф тела, полученного после продолжительной игры в квиддич. Звезда Болгарии, чемпион Дурмстранга, популярный юноша, имеющий за спиной толпы воздыхательниц из-за холодной красоты.  Гарри прикусил внутреннюю часть щеки из-за пожирающей зависти.  Бастиан занял место чуть поодаль от него, кинув презрительный взгляд на сидящего Поттера, словно он тот, кто пришел без приглашения. Гарри чувствовал его неприязнь, но привычка игнорировать проблему до тех пор, пока она не разрослась до ощутимого дискомфорта помогала не обращать внимание на несносный характер француза. Короткая вспышка раздражения сразу же испарялась после сравнения чемпиона Шармбатона с таким же блондином со Слизерина, кичащимся богатством отца и чистокровностью. Накладывать лицо Малфоя на Бастиана было забавно, учитывая их внешнюю схожесть: платиновые волосы, светлые глаза(разве что у Лавуазье они имели больше голубого пигмента, в то время как у Драко были серые), худощавое телосложение и манерность. Виктору досталась одно из самых опасных и непредсказуемых существ. Из сундука в момент открытия замка послышался рёв, намекающий о царе зверей, но движущиеся во все стороны кончики хвостов заставили привстать для лучшего обзора. Зеленые глаза расширились, когда из зачарованного предмета выпрыгнула химера, постукивая копытом по песку. С двумя драконьими хвостами… Гарри сглотнул, мысленно отсалютовав «удачи» Краму, доставшему свою палочку. Она была значительно длиннее той, что у Бастиана и самого Поттера, по форме чем-то напоминая стрелу. Рукоятка отделялась от основы выпуклым шаром, словно почкой на ветке, но само древко на вид выглядело как обычная палка.  Химера угрожающе рычала, кругами обхаживая свою жертву, пока Виктор очерчил магический круг, впоследствии служащим щитом от огненных снарядов. Зверю в какой-то момент надоело играться с человеком, из-за чего он набросился на Крама, но тот ловко увернулся. Существо откинулось спиной к стене, но выглядело так, словно это было соразмерно удару ребенка. Гарри напряженно смотрел на ожесточенную битву, переживая за здоровье болгарца. Сражение Бастиана он пропустил из-за своих размышлений, но даже тот слегка прихрамывал и сразу выпил пару восстанавливающих зелий. Наверное, именно в этом его главное различие с Драко — Бастиан достойно выдержал поединок с гигантским змеем, не спускаясь до жалоб своему папеньке за каждую царапину. Столкнувшись с отвращением в голубых глазах, Гарри отвернулся, вновь посмотрев на бой Виктора.  Гарри затаил дыхание, когда в пылу сражения химера почти окольцевала Виктора двумя хвостами, попутно раскрывая пасть для поражения противника огнем. Крам удивлял своим спокойным выражением лица, лишь капельки пота на висках и нахмуренные брови выдавали внутреннее напряжение, вызывая уважение Поттера. Острый кончик хвоста задел плечо, разрывая ткань одежды и оставляя за собой кровоточащую красную полосу. Гарри вновь сжал подлокотник, полностью фокусируясь на сцене, чувствуя гулкое сердцебиение. Он следующий.  В отличии от изящества Бастиана, Виктор действовал более грубо, словно в его руках меч, покарающий строптивого зверя. Гарри сжал челюсти до скрипа зубов, когда алая жидкость брызнула на серьезное лицо Крама и испачкала одежду. Красный луч разрезал тело животного пополам на манер взмаха оружия рыцаря. Секунда тишины. В следующий миг уши заложила от шума восторженной толпы, выкрикивающей имя победителя.  Вместо расслабления Гарри почувствовал как повышается уровень тревоги. Кем же будет его противник? — Я использовал жилу дракона, — сухо произнес Виктор, сжимая плечо. Дальнейшая судьба Виктора его мало интересовала — сейчас должен выйти он сам. Гарри попытался подняться с места, но ноги не слушались, превратившись в тряпичное нечто без опоры. Собравшись с мыслями, Гарри попытался не споткнуться на пути к своей палочке. Минерва Макгонагалл стояла возле стенда, где два из трех футляров были пустыми. В обычной коричневой коробочке лежал результат его пота и крови, из-за чего путь до него казался ужасно медленным. Поттер думал, что его будут беспокоить чужие взгляды, словно он выступает в цирке, но трепет от палочки, лежащей в его руках так, словно там ей и место, накрыл с головой. Сжимая проводник магии с темной древесиной и линиями, схожими с кровеносной системой, он твердым шагом направился на арену. Почувствовав отдачу магического инструмента, Гарри подумал, что ему неважно кто именно будет его противником. Как же он ошибался.