Перепелиное яйцо.

Сынмин проснулся раньше Чонина. Сегодня погода не располагала своим настроением и тучи заволокли небеса. Глаза болели, ведь четырёх часов сна, после трёх бессонных ночей - было слишком мало. Парень поднялся с постели, тихо размял руки и схватил куртку, тут же надевая её на широкие плечи, обтянутые чёрной рубахой.  Его целью был соседний дом и окна Чонина как раз выходили на нужную сторону, на нужную квартиру.  Ким тихо прошел к зашторенному окну на кухне, выбрал угол под которым его не будет видно, но при котором он не пропустит не одной живой души по ту сторону окна, и принялся за наблюдения.  Он простоял так очень долго, но ничего интересного так и не обнаружил. Его цель обычно появлялась в определённое время и именно в эти часы он должен был быть более внимательным к обстановке. Сейчас же, это время подошло к концу и, отмерев, Сынмин решил выпить воды.  -Доброе утро, - сзади Кима прошаркал тапочками Чонин и заглянул в холодильник.  -Доброе, - Сынмин обернулся, да так и замер на месте. - Блять, ты почему голый?  -А тебя что-то смущает? - Чонин широко улыбается и специально нагинается, чтобы достать из морозильника какие-то продукты. Ким густо краснеет и отворачивается, закрывая глаза.  Как бы он не пытался забыть ту картину, что предстала перед ним, всё равно мозг сохранил в памяти медовую кожу, гладкую и бархатистую; тонкую талию; крепкие, но стройные бёдра; ложбинку между… Сынмин дёрнул головой, чтобы хоть как-то отогнать от себя пошлые мысли.  -Твой вид, - всё-таки выдаёт Ким. - Ты не мог одеться? Или забыл, что больше не один тут?  -Да ладно тебе, мы же оба парни, - Ян проходит к раковине и моет овощи. Сынмин открыл глаза и снова смутился сексуальному виду парнишки.  -Это ничего не меняет, - Ким успокаивается и прожигает затылок Чонина хмурым взглядом.  -Не понимаю, что тебе не нравится? Я же ничего не сказал тебе, когда ты ко мне на три дня жить завалился. Вот и, ты, пожалуйста, не лишай меня моего комфорта.  -Тебе комфортно щеголять с голой задницей перед незнакомым парнем? Перед спецназовцем? - брови Кима стремительно взлетели вверх. -Охуенной задницей, если, ты, вдруг не заметил, - Чонин обернулся, домыв овощи, и посмотрел прямо в чёрные глаза. - Выдохни, боец, я не буду лезть к тебе, - милая улыбка на лице и Ким может заметить, что на щёчках у парня очень красивые ямочки. - Пока ты сам этого не захочешь, конечно же, - не успевает Сынмин и слова сказать, как Ян пихает ему в руки овощи и громко заявляет, направляясь в ванную. - Почисти овощи, пожалуйста, у меня по расписанию очень важное дело. -Да он охуел.., - шепчет Ким, сжимая руками бедные продукты и разыскивая взглядом овощечистку или нож.  Пока Ян делает свои великие дела, Сынмин сидит за столом и счищает ножом кожуру. Красивые кольца летят в пакет, а взгляд, то и дело, падает на окно противоположного здания, выискивая движения и знакомые фигуры.   Резкий грохот и Ким вздрагивает. Шум был как раз из ванной, куда ранее ушёл Чонин. Стон - такой болезненный, что мурашки по спине ползут. -У тебя там всё хорошо? - Сынмин кричит так, чтобы его точно услышали, но в ответ лишь тишина. Напряжение ползёт венами по руке и парень поднимается из-за стола, в нерешительности замирая.  Отбросив все мысли, Ким отложил нож с овощем и быстро помыл ладони. Если бы что-то случилось, то Чонин бы уже умер от такой своевременной помощи.  Чем ближе была заветная дверь, тем громче становились какие-то непонятные звуки. Ким замирает напротив небольшой щели между дверью и косяком, и только сейчас понимает, что же это было.  Чонин стоял у раковины. Одна его стопа упиралась в крышку стиральной машины, а другая теплилась в тапочке на полу. Задрав голову назад - в зеркало был открыт вид на его вспотевшую шею с острым кадыком. Рука была заведена за спину и, сглотнув слюну, Ким понял, что чужая ладонь крепко держала один из фаллоиметаторов - и, блять, он был весь кислотно-розовый с блёстками.  Тихий стон коснулся покрасневших ушей. Сынмин вздрогнул, продолжая стоять в тени у щели. Почему-то, он не мог сделать и шага в сторону кухни, чтобы продолжить спокойно чистить овощи.  Да, точно, овощи.  Ким пытался оторвать мысли и взгляд от Чонина, перебивая продуктами, но каждый тихий стон выбивал у него почву из-под ног.  Сынмин пришёл к самому началу всего. Искусственный член только наполовину вошёл в сжавшуюся дырочку.  Пот катился по коже, как мёд по сотам. Мягкие губы были искусаны и приоткрыты, давая выходить пошлым звукам наружу.  -Бля, - тихо простонал Чонин, сгибаясь над раковиной. Он повернул голову назад, чтобы хотя бы немного видеть процесс.  -Бля, - повторил и Сынмин, только мысленно. Брюки начинали натягиваться над стремительно растущим возбуждением. Если бы Ян увидел себя со стороны, то непременно бы кончил сразу же.  Розовое кольцо немного набухло, пропуская в себя ещё больше блестящего силикона.  Чонин замер, когда фаллоиметатор полностью оказался внутри. Он весь задрожал, опираясь корпусом на раковину. Зеркало запотело от горячего дыхания.  Сынмин чувствовал этот жар, исходящий от оголённого тела и, выдохнув сквозь стиснутые зубы, он сжал бугор под брюками, причиняя себе небольшую боль.Нужно было уходить. Нужно было переставать подглядывать за человеком по ту сторону двери, но Ким не мог и шага сделать в сторону.  Чонин стонет, взяв какую-то высокую ноту и рука, что неудобно заведена назад- начинает двигаться. Медленно, толчок за толчком - Ян ищет простату, чтобы получить как можно больше удовольствия.  Язык постоянно проходится по губам, что высыхают от быстрого и горячего дыхания, глаза под пеленой удовольствия ничего не видят, а спина - мокрая от пота и напряжения - выгибается.  Нога не держит, постоянно сгибаясь от резких импульсов удовольствия и Чонин осторожно становится на обе ноги, зажимая внутри член. Это вызывает ещё один короткий и тихий стон.  Грудь опирается о холодную, белую поверхность стиральной машинки, а член - покрасневший от возбуждения и того, что к нему так и не прикоснулись - сочился семенем и тёрся о стенки всё той же машинки.  Приняв более удобную позу, закинув ещё и ногу на стиралку, Чонин резко высунул почти весь член и вогнал обратно, выбивая глухие стоны.  Сынмин наблюдает за сценой и тает. В этой позе Ян раскрыт, как никогда.  Ким жадно рассматривает: красивые и подтянутые ягодицы, на которых ещё лучше смотрелись бы его руки; дрожащие из-за неудобной позы, ноги - хотелось бы, чтобы они тряслись из-за Сынмина; изгиб спины, который хотелось бы украсить поцелуями и укусами.  В глазах темнеет от возбуждения, а Чонин всё продолжает стонать с каждым разом всё громче, вгоняя член глубоко и попадая по всем нужным точкам.  Рука скользит под плотную ткань, обхватывая член, сочащийся от семени - ещё немного и Ким запачкает штаны. Решение глупое, но делать нечего. Ремень тихо звякает, но из-за громких вскриков - этого и не слышно вовсе. Приспустив брюки с боксёрками, Сынмин почувствовал себя безгранично глупо. Смущение коснулось его щёк также, как и палец огладил головку, освободившегося члена.  Ян уже еле держался, продолжая вгонять в себя член быстро, но не с той силой с какой он хотел бы. Всё-таки трахать себя не очень удобно.  Ким тяжело дышал, сжимая член в кольце пальцев. Он пристально наблюдал за тем, как фаллос исчезает в розовом колечке, а сам Чонин расплывается лужей на этой стиральной машинке.  В комнату так хотелось войти, но всё-таки Сынмин предпочёл остаться молчаливым зрителем, что прямо сейчас надрачивал себе член в том же темпе, что и Ян вбивал в себя фаллоиметатор.  -Бля, я скоро.., - хрипло шепчет Чонин и снова поворачивает голову, чтобы посмотреть назад, на то, как член хорошо скрывается внутри него и выходит, чтобы с силой вернуться обратно.  А Ким закончился, как человек - после такой картины. Живот скрутило, а белая жидкость с силой ударила в руку. Прохрипев сквозь зубы, Сынмин одной рукой быстро поправил одежду, и скорее направился на кухню, смывать в раковину следы своих наблюдений.  Чонин же, прогибаясь в спине, продолжил трахать себя, чувствуя, что уже на грани. -Хорошая картина, да, боец? - Ян облизал губы, точно зная, что сейчас Ким его не слышит, но до этого…  До этого Чонин чётко ощущал на себе прожигающий внутренности взгляд, он слышал тихие выдохи и точно знал, что увиденная картина понравилась Киму.  Представив перед собой Сынмина, что стоял и дрочил на него - всё тело свело судорогой, а громкий полу-стону полу-вскрик вырвался из груди. Машинка была испачкана, но Чонин не особо волновался об этом, достав член из растраханного нутра.  Слабость охватила тело, а пот ощущался липким и противным. Нужно было принять душ, а ещё дать время Киму, чтобы тот пришёл в себя.  -Право, как маленький ребёнок, - прошептал Чонин, вставая в душ. Хитрая улыбка тут же коснулась лица.  *** Сынмин дочистил овощи и не знал, чем себя занять. Казалось, что если он хоть что-то сделает, то обязательно выдаст себя с головой.  Тело приятно ныло после полученной разрядки, но видимо этого всё равно было мало, раз перед глазами продолжала появляться картина с Чонином.  Ким тяжело вздохнул, стоя возле стола. -Спасибо, - резкий шёпот над ухом, а рука ложится на крепкое плечо. Сынмин от неожиданности и скорее по привычке, схватился за ладонь и развернулся, больно выворачивая чужую конечность и заставляя Яна нагнуться над столом. - Бля, больно! - зашипел Чонин, дергаясь под сильной хваткой. - Если хочешь меня трахнуть на столе - не обязательно держать!  -Прости, привычка, - Ким отпустил парня и немного виновато извинился. Не особо он был искренним, правда, ведь вид разложенного на столе Чонина подбросил нового огня куда-то под одежду к члену. Благо, что владелец квартиры хоть халат надел на этот раз - иначе выдержка Сынмина точно сказала бы пока. -Странные у тебя привычки, - Ян с кряхтением поднялся и принялся тереть всю руку, пытаясь избавиться от неприятного ощущения.  -У тебя тоже, - спокойно парирует Ким и отходит к окну. Его щёки густо краснеют, когда он понимает, что ляпнул. Спина напрягается и он боится, что Ян может всё понять.  -Ну, я хотя бы не врежу тебе! Я тебе вообще ничего не сделал, - обиженно ответил Чонин, держась за руку. -Сильно болит? - ладно, совесть Кима, кажется, но победила.  -А тебя ебёт? - всё тот же обиженный голос. Чонин отвернулся и уставился куда-то в раковину.  -Нет, это просто вежливость, - Сынмин спокойно смотрит на чужой затылок.  -Засунь свою вежливость знаешь куда..? - Ян замирает, когда грубые пальцы нежно касаются голой кожи, проверяя запястье.  Ким принимается умело растирать руку, прогоняя боль и доставляя даже какое-то приятное чувство, которое Чонин не мог описать. Смущение легко коснулось его щёк и застряло под грудной клеткой.  -Прости, - Ким продолжил тактично ощупывать всю руку, скрытую в местах бахромой халата. - Я не специально. -Ладно, - бурчит Ян, расслабляясь под умелыми касаниями. - Будешь кадича? -Ага, - мягко отвечает Сынмин.