Перепелиное яйцо.

День прошёл без каких-либо приключений - если не считать утреннего случая. Сынмин ходил весь не свой, постоянно одергивал себя и пытался выбросить из головы картину с голым Чонином, а Чонин преспокойненько был где-то рядом: то книгу читал, то просто пялил в потолок, то занимался своими искусственными членами - и это тоже шатало бедную психику Кима.  Ну, а что делать? Сынмин должен был видеть, чем, где и как занимается Ян, а сам парень не планировал жертвовать своим временем и делами ради какого-то спецназовца.  День тянулся, как и вечер, но вскоре пришло время ложиться спать. Чонин, от вселенской скуки, ушёл в спальню ещё в двенадцать и под присмотром Кима: натянул труселя, скинул халат и лёг спать. Сам же Сынмин, убедившись, что сумасшедший лис уснул, ещё немного понаблюдал за нужным окном, а после ушёл в ванную, чтобы умыться и хоть немного освежить тело.  И да, Киму было совершенно не неловко передвигаться по чужой квартире, как по своей, а также делать всё то, что хочется. Хотя, на самом деле - Сынмин не смог бы принять тот же душ, если бы Чонин за обедом не сказал, что не против, если военный захочет искупаться, или побить посуду на кухне, или выкинуться в окно, или тоже поклеить члены, или разложить хозяина квартиры на полу - последнее лишнее.  -Будь, как дома, - фраза брошенная Яном с его плутовским взглядом, вызывала мурашки и какую-то дрожь в теле.  Когда Ким вернулся в спальню, Чонин уже вовсю отдался сну. Парень спал на середине кровати, свернувшись в комочек и тихо посапывал себе под нос, иногда дергаясь от особо ярких картинок.  Сынмин стянул куртку, расстегнул пару пуговиц на рубашке и лёг на постель, рассматривая тёмную макушку возле него. Хотелось провести пальцами по немного вьющимся волосам, зарыться в них носом и вдохнуть приятный запах, что дурманил голову Кима весь день. Хотелось, но нельзя.  Сынмин очень сильно забылся, находясь рядом с этим, казалось бы, не примечательным парнем. Что-то было в Чонине, что-то опасное и горячее, что притягивало.  Рука дрогнула в желании провести по голым, точёным плечам, по лопаткам, линии позвоночника, но как дрогнула, так и замерла.  -Соберись, Ким, - под нос прошептал Сынмин и выдохнул, немного ёрзая и принимая более удобное положение. Нужно было выбрасывать из головы все эти странные и неуместные мысли. Сознание постепенно утекало в темноту, пока Ким не вырубился.  *** Тяжёлое дыхание где-то рядом, сам Сынмин возбуждëн - и очень сильно. Его пальцы сжимают до синяков хрупкую талию, а стояк, натягивающий ткань штанов, упирается прямо в чужой зад.  Чонин хнычет, когда пальцы ещё сильнее сжимают бедную кожу, и выгибается, потираясь о чужое возбуждение.  Было непонятно спит ли Ян, но сам Ким точно проснулся и под пеленой возбуждения не особо хорошо соображал.  Руки идеально вписывались в картину чужого тела, а стояк - идеально проезжался между ягодиц, скрытых под тканью боксëрок.  Этого недостаточно и Сынмин рычит, притягивая к себе Чонина и вгрызаясь легонько тому в плечо. Как всё пришло к этому, военный не знал, ведь когда проснулся, его тело уже было в точке невозврата.  Ян стонет и сжимается весь, содрагаясь от возбуждения и слëз, что с силой потекли из глаз. Сынмин смотрит на это, блядски, жалкое выражение на лице и не может сдержать улыбки и тихих стонов.  Он готов был кончить только от вида того, как младший плачет от желания заполучить член Кима.  Если он, конечно, желал этого.  Но Сынмину сейчас всё равно на чужие хотелки, он резко разворачивает парня на спину, а сам легко привстаëт и оказывается сверху.  Может быть он не контролировал себя из-за того, что возбуждение столь сильное и яркое накрыло его во сне, может из-за того, что он давно ни с кем не спал, а может из-за того, что просто не хотел себя останавливать.  -Блять, - хрипит Ким, когда ноги Яна раздвигаются в разные стороны под ним, а руки хватаются за крепкие плечи, притягивая ближе. Чонин продолжает всхлипывать, потираясь о Сынмина и желая ощутить того, как можно ближе.  Сам Ким не сдерживается, проходясь бугорком по чужим очертаниям члена. Орган под тканью настолько чувствителен, что уже болит, желая оказаться на свободе и получить разрядку. Правда, Сынмин совершенно не спешит стягивать брюки перед Чонином, продолжая мучать и себя и его.  -Сынмин.., - стонет Ян, прогибаясь в спине до хруста, желая быть ещё ближе, желая получить ещё больше трения. - Пожалуйста, - Чонин хнычет, прижимаясь голой грудью к груди Кима. Он зарывается ладонью в короткие волосы, больно тянет за них, но тут же поглаживает, успокаивая. - Пожалуйста, - продолжает пыхтеть парень, утопая в ощущениях. Видимо он тоже не особо успел проснуться, ведь глаза, что посмотрели прямо на Кима, были полностью чёрными и напоминали омуты. -О чём ты просишь? - шепчет Сынмин на ухо, пробегаясь ладонями по голой талии, груди, он останавливается на сосках и сжимает их. - Скажи, что ты хочешь?  Всё это походило на какой-то бред и Ким обязательно бы подумал, что это всё сон, если бы член так явственно не упирался в брюки, если бы чужие ноги не обхватили его, прижимая ближе, если бы Чонин не простонал громко и не укусил бы плечо, скрытое чёрной тканью рубахи.  -Блять, Сынмин, прошу, - Ян продолжает плакать, шепча невнятные слова. Они сильно возбуждены и оба хотят прийти к вполне понятному концу.  -Проси лучше, малыш, - Ким грубо хватает Чонина за щёки, заставляя посмотреть на себя. - Иначе ты не кончишь.  Парень под ним брыкается, желая освободиться от жара и хватки на лице, но у него удаётся лишь чуть-чуть поёрзать на кровати.  -Сынмин, я хочу кончить, пожалуйста, - Чонин уже точно не соображает, просто роняя слёзы вперемешку со стонами.  -”Ты должен держаться, Сынмин,” - Ким пытается вразумить самого себя, но тело не слушается, а пальцы больнее впечатываются в кожу. -Умоляю, пожалуйста, я хочу кончить, - Ян царапает ногтями спину, оставляя под одеждой красные следы, выгибается и не знает: оттолкнуть ли от себя спецназовца, либо же прижать и больше не отпускать. - Сделай что-нибудь! Я уже не могу! - снова всхлипы, а Ким не может оторвать взгляд от лица напротив. Чонин выглядит разъёбанно, так, будто его драли несколько часов подряд. - Умоляю… -Хорошо, раз ты так просишь, - Сынмин сдаётся, осторожно проводит губами по влажным щекам, собирая влагу, цепляется зубами за тонкие губы и спускается ниже к шее.  Медленными поцелуями Ким спускался к паху, оставляя мокрые следы от языка, а также красные метки. Медовая кожа наполнялась всё большими следами, а Сынмин уже не мог остановиться. Он был пьян.  Пьян Чонином.  Лёгкий выдох из губ касается краешка боксёрок, разгоняет мурашки по животу и вызывает стоны сверху и ёрзания.  -Будь послушным и не дёргайся, - Ким приподнимается, стаскивает с длинных ног бельё и снова возвращается на постель. Губы пересыхают, а во рту скапливается слюна и Сынмин облизывается, смотря на красивый и аккуратный член Яна.  Конечно, он заметил его ещё тогда в ванной, да и на кухне тоже, но в такой близи - видел впервые. Чонин приподнимается и смотрит на Кима сквозь пелену в глазах. Он нуждается в Сынмине и Сынмин готов ему помочь. Может он и будет жалеть об этом, но точно не сейчас.  Губы раскрываются с пошлым чмоком, а язык касается красно-синей головки, слизывая белёсые капли. От такого Чонина всего прошибает на громкий стон и он заваливается обратно на кровать, весь дрожа. Он пытается свести бёдра вместе, не выдерживая всего того, что происходит, но Ким крепко держит их на месте, оставляя красные отметины от пальцев.  -Сынмин, - шепчет Чонин, жарко выдыхая и почти теряя сознание от ощущений.  -М? Что такое? - Ким словно не говорит, а мурчит. Он задаёт Чонину вопрос, не выпуская головки из тепла рта и пуская вибрации по всему члену.  -Возьми, - Ян выгибается и не знает куда деть руки. - Возьми его в рот, полностью, - глаза снова слезятся, а щёки горят от возбуждения и смущения.  -Ты так уверенно рассказывал мне о своих сексуальных привычках, а теперь смущаешься от того, что я просто сосу тебе? - Сынмин не стесняется выражаться грязно, хотя обычно он себе такого не позволяет. Всё из-за дурманящего голову Яна.  -Блядь, - Чонин скулит и вместо слов, хватается ладонью за чужие волосы, надавливая на голову и заставляя протолкнуть член глубже.  Сынмин беспрекословно слушается, сразу же опускаясь до конца. Он замирает на пару секунд, привыкая к чужому размеру, а Чонин нетерпеливо ёрзает и пытается толкаться в узкое горло, но Ким не даёт, держа крепко бёдра на месте.  Он резко выпускает член изо рта, слышит разочарованный стон сверху и снова опускается на всю длину, утыкаясь носом в лобок.  -Быстрее, - капризно выдыхает Чонин, толкаясь в жаркий и горячий рот. Сынмин снова слушается, начиная ритмично двигаться.  Он втягивает щёки, играется языком внутри с венками и пускает слюни, продолжая быстро опускаться вверх и вниз. Рука на голове немного мешает, постоянно сжимая короткие локоны и причиняя боль - приятную боль. Ким помогает себе рукой, когда переключается на головку. Он размашисто лижет голую кожу, толкается языком в уретру и быстро надрачивает ладонью.  У самого Сынмина в штанах уже просто какая-то агония. Свободной рукой, он растёгивает молнию, приспускает брюки с трусами, достаёт, сочащийся семенем, член и играет пальцами с головкой.  -Я… Я скоро.., - почти кричит Ян, захлебываясь в стонах, слезах и слюнях.  -Понял, - прохрипел в ответ Ким, дыша рвано и быстро. Он садится на колени, сводит чужие ноги вместе и закидывает их на плечо.  -Что ты..? - не успевает Чонин задать вопрос, как снова заходится в новом стоне.  Сынмин тоже не сдерживается, выдыхая и дрожа всем телом от ощущений. Член, сжатый худыми бёдрами, касался чужого возбуждения и это трение сводило с ума.  -Бля, - Ким громко стонет и начинает быстро двигаться, чувствуя, как сам Ян сжимает свои бёдра, сходя с ума от скольжения между ними и получая какой-то нечеловеческий кайф.  Движения становятся всё резче, а Чонин кричит так, будто его в этот самый момент реально трахают.  Сынмин почувствовал чужую дрожь членом, застонал и начал вбиваться с дикой скоростью и шлепками.  Ян рыдал и голос его подстёгивал Кима кончить ещё сильнее. Пара рывков и белая жидкость бьёт из члена, пачкая чужие бедра, живот и грудь. Сам же Чонин кончил парой секунд ранее и даже не заметил этого, обмякая в сильных руках и хныча, ловя послеоргазменную негу.  Сынмин неподвижно сидит минуту, после чего, с тяжёлым выдохом осторожно отодвигается, укладывая длинные ноги на постель.  -Где у тебя салфетки? - хрипит Ким, осматривая комнату.  -На тумбочке, - слабо и еле слышно отвечает Чонин.  -Ты в порядке? - Сынмина немного напрягло то, что парень выглядел затраханно и будто вот-вот мог вырубиться. Рука тянется к тумбе за пачкой салфеток.  -Ага, - блаженная улыбка растекается на лисьем лице. - Почаще заходи пожить у меня. Такого в моей жизни точно не было ещё.  -Секса с спецназовцем?  -Охуенного секса с охуенным мужчиной, - Чонин приоткрывает глаза и в них всё еще плещутся слёзы с оргазменной пеленой. - Буду ждать, когда ты реально выебешь меня.  -Мечтай, - усмехнулся Ким, вытирая сперму со своего члена. Салфетка летит куда-то на пол, а пальцы выхватывают чистую из упаковки, принимаясь обтирать на этот раз чужое тело.  -Сплю и вижу, - Ян прошептал это и громко засопел.  -И не врёт же, - Сынмин улыбается, продолжая убирать следы ночи.