Миров много — любовь одна

      Айзава повалила подругу на кровать, но та успела обнять её за шею и потянуть за собой. Пока длинные, тонкие пальчики ласково массировали темноволосую макушку во время глубокого чувственного поцелуя, девушка просунула руки между их телами с намерением стянуть с Ямады остатки одежды.       Они только что вернулись с крупного совместного задания. Кровь стремительно текла по венам и оглушительно стучала в ушах, сердца колотились в запредельном темпе, адреналин мгновенно ударил в головы. Как только за ними закрылась дверь их квартирки, Айзава грубо прижала подругу к стене, нетерпеливо впилась в её губы жадным поцелуем и резко сдёрнула с плеч обтягивающую кожаную куртку. Та ответила с таким же жаром. Девушки, не отрываясь друг от друга, выложили неровную дорожку из одежды до самой спальни.       К великому счастью, Ямада сегодня отдала предпочтение комплекту нижнего белья из красивого чёрно-белого кружева. Не так давно Айзава подарила его подруге на день рождения. И главным плюсом этого комплекта являлись два крючка, что застёгивали бюстгальтер спереди. Невероятно удобно при подобной спонтанной страсти.       Умело расправившись с застёжкой, девушка спустилась к оголившейся груди. Аккуратная, красивая, упругая. Небольшая, она идеально ложилась в ладони, а очаровательный торчащий сосок нежного розового цвета был словно вишенка на аппетитном пирожном. Ямада всегда стеснялась своей хрупкой фигурки и комплексовала из-за маленькой груди, а Айзава обожала делать ей комплименты и убеждать в невероятной красоте.       А девушка действительно была прекрасна! Длинные, блестящие волосы, на солнце отливающие ослепительным золотом, по-детски открытые миру яркие глаза, смешавшие в себе все оттенки зелёного, широкая заразительная улыбка. И уже упомянутая привлекательная изящная фигура: небольшая грудь, тонкая талия, плоский животик и соблазнительная подтянутая попка. Айзава могла любоваться девушкой вечно, особенно по утрам, когда тусклые лучи восходящего солнца ласкали мягкие черты очаровательного спящего личика.       На фоне этой прекрасной нимфы Айзава чувствовала себя уродиной. Но каждый раз Ямада любовно и трепетно перечисляла её собственные достойные черты внешности. Девушке нравилось вплетать яркие ленточки в густые крепкие локоны благородного чёрного цвета, она любила обводить языком угловатые и грубоватые черты лица, она обожала гладить более округлые и пышные, чем у неё самой, формы. Ямада всегда использовала мягкие груди подруги как подушку, как игрушку-антистресс, как объект ежедневных дифирамбов.       — Ах, Шо-чан, — выдохнула Ямада, когда почувствовала, как на груди смыкаются зубы.       Айзава самодовольно ухмыльнулась, не отрываясь от дела. Она обхватила сосок губами, начала посасывать его, тихо причмокивая от удовольствия, медленно обводить языком тонкую кожу вокруг. Вдоволь насладившись одной грудью, она перешла на вторую. И всё это время Ямада под ней едва слышно постанывала и коротко ёрзала от нетерпения.       Прошло несколько томительных минут, прежде чем Айзава спустилась ниже. Кончиком языка она провела тонкую линию от солнечного сплетения до впадинки пупка, а потом длительно приникла губами к низу живота. Подбородком она задевала жёсткие светлые волоски, которые милыми завитушками цеплялись за её собственные локоны, словно притягивая к интимному местечку. Девушка не могла отказать.       Она мягко раздвинула ноги Ямады, чья хорошая растяжка позволяла беспрепятственно играть с её телом. Однако сначала Айзава решила слегка подразнить подругу, уделив внимание тонким бледным бёдрам: прикусывала нежную кожу, оставляя на ней слабые следы зубов, обводила языком невидимые подрагивающие мышцы, покрывала каждый миллиметр кожи поцелуями.       — Шо-чан, — Ямада начала хныкать и даже приподняла бёдра, будто намекая, чего ей сейчас особо хочется. Такое приглашение невозможно было игнорировать. Айзава сразу же безошибочно нащупала набухший клитор и медленными короткими движениями помассировала его.       — Ты такая влажная, — хрипло прошептала девушка под усилившееся сбивчивое дыхание, когда её палец легко вошёл в тело подруги. Гладкие стенки влагалища приятно обволакивали теплом.       — Это потому что ты рядом, — Ямада ласково улыбнулась, взглянув в горящие возбуждением антрацитовые глаза. Получив в ответ короткую ухмылку, она снова откинула голову на подушку, готовая получать удовольствие.       Айзава сменила пальцы на язык и быстро довела подругу до исступления, умело массируя им клитор. Она меняла темп и силу нажима, проникала языком внутрь, дочиста собирая солоноватую смазку, прихватывала зубами и оттягивала нежнейшую кожу половых губ, любовно целовала каждый интимный участок.       Ямада ласково поглаживала чёрные вихры на макушке одной рукой, благодаря за проявленные к её телу внимание и заботу, а второй — ласкала свою грудь, как насколько минут назад это делала Айзава.       Та решила помогать себе руками. Девушка без проблем вставила в распалённое тело два пальца, разводила их внутри, сгибала, вводила под разными углами в поисках наилучшего эффекта. И при этом её язык не оставлял без внимания самую чувствительную точку, вытворяя что-то совершенно невообразимое.       — Ах, детка! — жалобно проскулила Ямада перед тем, как её бёдра приподнялись в неконтролируемом спазме.       Немного успокоившись после оргазма, она потянула на себя Айзаву, ни на секунду не прервавшую свои умелые, сносящие крышу ласки. Девушки сплелись в ленивом продолжительном поцелуе. Они чувственно оглаживали подтянутые тела друг друга, зарывались пальцами в длинные волосы, спутывая их в один золотисто-угольный клубок, на пару секунд отрывались от сладких губ, чтобы посмотреть друг другу в глаза или прошептать милое признание в любви.       Ямада мягко обхватила плечи подруги и уложила её на спину. Ей не хотелось оставаться в долгу. Но когда девушка потянулась к заветному местечку, Айзава перехватила её руку:       — Хи-чан, давай вместе?       За годы отношений они успели выучить друг друга и могли однозначно угадать желания, мысли и чувства друг друга. Вот и сейчас Ямада точно знала, что именно подруга имела в виду. И конечно же, не была против.       Она легла на Айзаву так, что пышные упругие груди касались её живота, а сама она могла зарыться носом в небольшой темноволосый пушок. И сразу же широким жестом языка провела по сочащейся ложбинке.       Айзава была более сдержанной и не такой темпераментной, поэтому Ямаде далеко не всегда удавалось довести подругу до оргазма одними лишь пальцами. Для этой цели в их прикроватной тумбочке был скрыт достаточно приличный арсенал разнообразных игрушек. И спустя несколько минут взаимных ласк одна из них пошла в ход.       Девушка отдала предпочтение простому, «классическому» фаллоимитатору, самому проверенному и надёжному. Медленно и методично она вводила силиконовую игрушку в тело Айзавы, эхом вторя её тихим стонам и шумному дыханию. Иногда она вытаскивала его и принималась долго и тщательно вылизывать трепыхающуюся дырочку в своеобразном поцелуе, ответом на которые служили приподнимающиеся бёдра, требующие непрекращающегося внимания. Ямада с удовольствием подчинялась этой однозначной просьбе, ведь её подруга наконец-то дошла до необходимого градуса открытости и раскрепощённости. Она настолько сосредоточилась на упругом теле под собой, что практически не обращала внимания на то, как её саму тщательно ублажали.       Томительные мгновения спустя — и бёдра Айзавы в последний раз непроизвольно дёрнулись в ярком оргазме. Девушка, расслабившись, безвольной куклой развалилась на кровати. Аккуратно вытащив фаллоимитатор из крайне чувствительного сейчас тела, Ямада напоследок с особым блаженством слизала всю смазку, что стала свидетельством высшего наслаждения. Затем проползла к подруге и, прижавшись к её боку, принялась ласково убирать прилипшие пряди отросшей чёлки со взмокшего лба. Та же аккуратно перехватила тонкую кисть, поднесла её к губам и переместила на свою талию.       Девушки медленно целовались, ласково обнимая друг друга руками и ногами, что переплелись в единый неразборчивый ком. Отрывались друг от друга, с нежностью смотрели друг другу в глаза и вновь соединяли губы. Признавались в любви и застенчиво краснели в ответ, словно слышали это впервые и не занимались несколько минут назад более развратными вещами.