Миров много — любовь одна

      Шота осторожно повернул дверную ручку и спокойно открыл дверь. Агент не удивился — он был готов к подобному радушию.       — Айзава, — шёпотом позвала его Немури, — не теряй голову.       Мужчина промолчал и даже не посмотрел на коллегу. Лишь коротко кивнул. Переступив порог роскошного особняка, он видел перед собой одну-единственную цель: дверной проём, ведущий в столовую, прямоугольник света от которого растянулся на полу коридора.       — Будет зависеть от того, что он сделал с Хизаши, — проговорил Шота и твёрдо, но настороженно прошёл в столовую. Каяма по пятам следовала за ним.       В центре комнаты стоял деревянный обеденный стол на десять персон. Его лакированная поверхность тускло отражала приглушённое освещение изящной каскадной люстры из чистого хрусталя. Во главе сидел мужчина, хозяин дома, и с чувством высшего наслаждения ужинал под едва слышную мелодию известного классического произведения. Стук вилки и ножа эхом раздавался под высоким потолком.       — Я надеялся больше не пересекаться с вами, господин Айзава, — бархатистый голос звучал очень тихо.       Шота указал большим пальцем за свою спину:       — Однако вы всё же ожидали гостей, господин Шигараки. И я прошу обращаться ко мне «агент». Я при исполнении.       — В таком случае я бы хотел слышать обращение «доктор», будьте так любезны.       Доктор Шигараки отложил приборы и с недовольным ворчанием принялся оттирать пятнышко соуса с бежевой жилетки от дорогущего костюма-тройки. Инстинктивно Шота засунул руки в карманы своего удлинённого пальто и прикрыл им скромный чёрный костюм спецагента ФБР. Он никогда не стеснялся ни своего статуса, ни профессии, но безукоризненность и элегантность этого мужчины всегда сковывали Айзаву.       Несколько лет назад доктор Шигараки проходил подозреваемым по делу об исчезновении двух человек, никак не связанных друг с другом. Непримечательной девочки-подростка и мелкого карманника. Тела так и не были найдены, однако вскоре после исчезновения обоих за доктором было замечено, как он использует причуды, сходные с пропавшими без вести. Две совершенно разные причуды, которые до этого случая за мужчиной не наблюдались. Тогда к нему обратились впервые, но никаких доказательств не было: он себя не выдал, а в бюро на тот момент не было сенсора, который умел бы определять причуды других. Расследованием занялся Айзава, и он до сих пор отчаянно пытался вывести Шигараки на чистую воду.       — Сомневаюсь, что доктором можно назвать человека, который калечит жизни других, — сказала Немури, выглядывая из-за спины Шоты.       Тот вновь взял приборы в руки.       — Мы с вами и вашими коллегами уже неоднократно беседовали на эту тему. И каждый раз мне не составляло труда убедить вас в своей невиновности.       — Убеждение… Гипноз… Семнадцать лет назад был убит человек с такой причудой…       — Агент Айзава, — резко прервал его доктор, — я понимаю ваше отчаяние от очередного «висяка», но, прошу, не стоит приписывать мне все нераскрытые убийства. Мне хватило, что вы на меня повесили тех двоих. Хотя, заметьте, у вас до сих пор нет никаких доказательств.       — О, в таком случае мы можем поговорить о более свежих делах? — Немури воодушевилась. — Тогда расскажите весь ваш маршрут за последние два дня. Где были, с кем общались, что делали.       Ни один мускул не дрогнул на лице доктора Шигараки.       — Я не стану говорить при сложившихся обстоятельствах. Выпишите ордер, пригласите меня в участок, приведите моего адвоката — и я буду полностью открыт к диалогу.       Айзава напряжённо помотал головой:       — Боюсь, мы не можем позволить себе такую роскошь, как выписка ордера. У нас каждая секунда на счету.       — Что ж. К сожалению, я ничем не могу вам помочь, дорогие агенты. Прошу покинуть мой дом, иначе мне придётся сообщить о незаконном вторжении.       — Это действительно неплохой план! — усмехнулась Немури. — Мы с Айзавой тоже дождёмся ребят из полиции. И все вместе послушаем, что случилось с их шерифом.       Расслабившись, она плюхнулась на крайний стул и по-свойски положила локоть на его спинку.       Брови хозяина особняка приподнялись в удивлении:       — Почему я должен знать что-то про местного шерифа? Я даже не уверен, что вообще знаком с ним.       — Вы знакомы, — произнёс Шота резче, чем следовало. — Шериф Хизаши Ямада.       — А, — понимающе протянул доктор Шигараки. — Тот очаровательный статный юноша? Я не знал, что он занимает такую высокую должность. Поразительно! Так молод и…       — Достаточно.       Шота еле держал себя в руках. Ему удалось сохранить твёрдость голоса и не перейти на истеричный визг, но спрятать выражение крайнего отвращения на лице он не смог. В карманах пальто агент со всей силы сжал кулаки, и до боли впившиеся в ладони ногти помогали оставаться в сознании.       Айзава плохо сходился с людьми. Но даже так у него получилось завести единственного друга. С Хизаши они знакомы со старшей школы. Яркий, громкий сам по себе и с такой же выделяющейся причудой, Ямада мог заполучить в ближайшее окружение любого, но его выбор пал на скромного и равнодушного ко всему Шоту. Только позже они узнали, что у них намного больше точек соприкосновения, чем могло показаться с первого взгляда. И главной из них была мечта сражаться с преступностью и несправедливостью этого мира.       Они оба пошли сначала в армию, а затем успешно поступили в полицейскую академию. Молодые люди превосходно учились, видя друг в друге не только союзников, но и соперников. Именно поэтому им удалось отлично окончить академию и стать достаточно востребованными новичками.       На этом их дальнейшие пути разошлись. Хизаши отправился патрулировать улицы, парализуя своим Голосом каждого неудачливого нарушителя закона и в два счёта оповещая коллег в радиусе пяти кварталов о нештатной ситуации. Высокая продуктивность и чрезмерная активность вскоре переместили Ямаду на руководящую должность в небольшом отделе, где мужчина проявил себя хорошим лидером. Он был способен воодушевить любого сотрудника и за десять секунд организовать общий сбор. Хизаши всегда был внимательным к своим подчинённым, но без проблем ставил их на место, если те так или иначе превышали свои полномочия. При сформировавшемся отношении внутри коллектива раскрываемость дел вскоре стала практически стопроцентной, и взлёт Ямады по карьерной лестнице продолжился ещё стремительнее. Два года назад Хизаши получил значок шерифа, новый офис и десятки уважающих его подчинённых, большую часть из которых он все эти годы воспитывал лично.       Шота же, желая выжать из своей стирающей причуды максимум, отправился на службу детективом в местной полиции, откуда вскоре его завербовали в ФБР. Здесь свою способность он в полной мере использовал при задержании особо опасных преступников с сильными, иногда даже смертельными причудами. В паре с Немури, которая пришла в агентство за полгода до него, они отправили на смертную казнь не один десяток жутких убийц и отбитых психопатов.       С каждым годом у мужчин оставалось всё меньше времени для встреч, но они ни на секунду не переставали быть лучшими друзьями. При каждой удобной возможности Айзава и Ямада проводили вечера за баночкой пива и многочасовыми разговорами обо всём на свете, кроме работы.       Вчера, в тот самый вечер, который они выкроили для дружеских посиделок, Хизаши перестал отвечать на звонки. А сегодня утром не вышел на работу, что было совершенно для него несвойственно. На уши подняли всю полицию, после обеда к ним присоединилось и ФБР в лице Шоты и Немури.       — Манипуляция мной с помощью дорогого мне человека ни к чему хорошему не приведёт, доктор Шигараки.       Айзаве оставался крошечный шаг к раскрытию всех тайн дела, касающегося этого мужчины. Он был на финишной прямой, уже буквально видел неуловимого преступника со смертельной инъекцией в вене. Но этот самый маленький шаг оказался роковым для Хизаши. Являясь наиболее дорогим и близким человеком для Шоты, он стал случайной жертвой, предупреждением для агента, гарантом свободы для подозреваемого. Айзава сам подставил Ямаду под удар, однажды представив его Шигараки. В тот раз осторожный и бдительный агент пытался свести общение к минимуму, но лучший друг в неформальной обстановке бывал слишком болтлив и безмятежен.       У Шоты не было доказательств, но богатый опыт, развитая интуиция и неконтролируемая тревога подсказывали ему, что доктор причастен к исчезновению Хизаши.       — Я даже и не думал манипулировать вами, агент Айзава. Я действительно искренне восхищаюсь этим прелестным юношей. Хизаши, говорите?       — Не смейте произносить его имя, — с тихой угрозой в голосе произнёс Шота. — Скажите: где он?       Доктор Шигараки внимательно вглядывался в лицо Айзавы. Тот чувствовал, как от закипающего гнева у него на затылке начали шевелиться волосы. Затем, глубоко вздохнув, мужчина отставил от себя тарелку с недоеденным блюдом и медленно проговорил:       — Знаете, это действительно большая честь — познакомиться с таким выдающимся молодым человеком. Шериф Ямада очень достойно держался. Он проявил себя настоящим полицейским. Но к сожалению, одной причуды, пусть и настолько сильной, недостаточно, чтобы справиться со мной.       Немури подорвалась с места, и оба агента сделали несколько шагов в сторону доктора:       — Что ты с ним?..       — НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ВАМ СХВАТИТЬ СЕБЯ!       Его голос разрушающей волной прошёлся по комнате. То, что находилось на столе, разлетелось в разные стороны, в камине потух огонь, а хрустальная люстра опасливо закачалась. Айзава и Каяма инстинктивно зажали уши и упали на пол, прикрыв голову.       Мир вокруг Шоты перестал быть неподвижным. В ушах раздражающе звенело, к горлу подступила тошнота. Стараясь не обращать внимания на своё вмиг ослабевшее тело, он пытался сообразить, что произошло. И постепенно с осознанием приходила самая настоящая ярость.       Это был Голос Хизаши! Только что это была его причуда. Люди пропадали, а затем у доктора Шигараки обнаруживали новые причуды. Как он это делал? Как он получал чужие способности? Что он сделал с Хизаши? Думать, что друга уже невозможно спасти, совершенно не хотелось. Да и времени на лишние раздумья не осталось.       Айзава на пробу отнял руки от головы. Огромная люстра и не думала падать, поэтому хотя бы беспокойство о такой ненужной сейчас черепно-мозговой травме отошло на второй план. Агент попробовал приподняться и почувствовал что-то неприятно жидкое под пальцами правой руки. Шота с трудом повернул голову и обнаружил разлитую лужу соуса с недавней трапезы. А чуть дальше лежал недоеденный стейк. Большой, достаточно толстый кусок мяса с тёмно-розовой слабо прожаренной прослойкой посередине.       Люди пропадали, а у доктора Шигараки появлялись новые причуды. Пропадали без вести. Тел так и не было обнаружено. А у доктора Шигараки появлялись новые причуды. Хизаши пропал. И доктор овладел Голосом. Но перед этим…       Шигараки. Поел. Мяса…       Страшная догадка мгновенно парализовала Шоту. Внутренности скрутило тугим комком, и если бы в его желудке было хоть что-то, оно бы сразу же вырвалось наружу вместе с неприятной желчью. В следующую секунду мужчина бессильно рухнул набок, свернулся калачиком и зарыдал. Его руки беспорядочно шарили по собственному телу: зажимали живот, прятали лицо, рвали волосы. Сейчас он был способен лишь безостановочно повторять имя лучшего друга, которое терялось в горьком плаче.       — Хизаши. Хизаши. Хизаши…