Парень с переписки

Детективное агентство Бантан Саго. Хэйдзо сидел в своём кабинете, он спокойно пил чай и ел мотти, рабочий день заканчивался, но его ассистентки так и нет – Где же она?...– спросил про себя Хэйдзо, сделав глоток кофе. – Она сказала что скоро вернётся, но уже прошёл час... Тут же в кобинет зашла Синобу, она повесила свой пиджак на крючок. – Наконец-то, – вздохнул Хэйдзо – Почему ты так долго? Синобу посмотрела на него и закатила глаза. – Просто по дороге услышала разговор людей о каком-то знаменитом модели. Хэйдзо удивлённо моргнул и приподнял брови. – Ты хочешь сказать это связано с делом Люмин? – Ага, — кратко кивнула та – Я пыталась услышать больше, но как я поняла, этот человек не сдешний. Хэйдзо задумчиво кивнул и пробормотал. – Хм, это зацепка. Нужно потом рассказывать об этом, Люмин, – он взял свой блокнот и всё написав, закрепил на доске. Синобу открыла контейнер, в комнату сразу наполнился запах анигири и жаренной рыбы. Синобу сперва помолитесь перед едой, взяла палочки для еды и приступила к еде. Хэйдзо наблюдал за ней, а затем облокатился на стол. Он вспомнил слова Люмин, как она сказала, что верит, что Хэйдзо добьётся внимания Синобу. – Слушай, – начал Хэйдзо – Раз уж это идёт давольно стабильно, может мы немного отдохнём и пойдём куда нибудь? Например, в кино? Синобу недовольно прищурилась, она проглотила кусок еды и сказала: – Хэйдзо, я не думаю что сейчас самое время для отдыха Синобу отложила палочки, будто пытаясь подобрать слова аккуратно, чтобы не задеть его. На секунду в её взгляде мелькнула усталость — та, что обычно тщательно скрывается под маской спокойствия. – Сейчас слишком много вопросов без ответов, – продолжила она уже мягче. – Если мы расслабимся, мы можем упустить что-то важное. А ты же знаешь, как быстро такие дела могут сорваться с рук. Хэйдзо нахмурился, но не от злости — скорее от лёгкого разочарования. Он скрестил руки на груди и тихо хмыкнул: – Я не про отпуск на неделю… Я просто хотел снять напряжение, хоть на час. Мы оба работаем без перерыва. И… – он сделал небольшую паузу, – я думал, ты не против провести время вместе. Синобу замедлила движение, подняв на него удивлённый взгляд. Она редко видела его таким — открытым, почти уязвимым. – Хэйдзо… – она выдохнула. – Это не то, что я против. Просто… – она отвела взгляд в сторону, будто пытаясь скрыть смущение. – Я не привыкла тратить время на такие вещи. Он улыбнулся — слегка, но искренне. – Тогда давай считать это не свиданием, а… рабочей стратегической паузой. – В кино? – Синобу приподняла бровь. – Стратегической? – Ну конечно, – с самым серьёзным видом сказал Хэйдзо. – Мы анализируем сюжет, ищем мотивы персонажей, строим версии. Чистая работа. Синобу не удержалась и тихо усмехнулась. – Ты неисправим. – Это да, – с гордостью ответил он. Она на секунду задумалась, снова взяла палочки, но так и не продолжила еду. Потом вздохнула и всё же сказала: – Ладно. Один фильм. Но только если после этого мы сразу возвращаемся к делу. Хэйдзо довольно щёлкнул пальцами. – Договорились. – Но выбирать фильм буду я, – строго добавила она. – Ох… вот это уже звучит опасно. Синобу едва заметно улыбнулась, а в комнате будто стало чуть теплее — несмотря на то, что работа, заботы и вопросы никуда не исчезли. Синобу снова взяла контейнер, но вместо того чтобы есть, она немного сдвинула его в сторону — словно давая понять, что разговор сейчас важнее. Хэйдзо заметил это, но промолчал, наблюдая, как она обдумывает что-то ещё. – Есть одна вещь, – наконец сказала Синобу, тихо, почти неуверенно. – Раз уж мы говорим о… паузах. Ты же понимаешь, что я не самый удобный человек для таких вещей? Хэйдзо приподнял бровь. – В каком смысле? Она пожала плечами, опустив взгляд на свои руки: – Ты слишком легко подходишь к людям. Ты открытый, прямой. Ты не боишься говорить то, что думаешь. А я… не такая. Я всегда держу дистанцию. Иногда просто потому что так проще, иногда… потому что страшно. Он слегка подался вперёд, локти упёрлись в стол. – Мне не нужно, чтобы ты была какой-то другой. И я не пытаюсь заставить тебя прыгать в омут с головой. Просто — шаг. Один маленький шаг в сторону не работы. Мы же люди, Синобу, а не машины. Она тихо усмехнулась — но в её голосе больше было грусти, чем веселья. – Ты говоришь так, будто не знаешь, сколько я привыкла отказывать себе в таких шагах. – Значит, пора попробовать, – мягко сказал Хэйдзо. Между ними повисла тишина. Но на этот раз она не была холодной — наоборот, в ней чувствовалась осторожность, ожидание и что-то почти… новое. Синобу глубоко выдохнула и сдвинула контейнер обратно к себе. – Ладно, – сказала она уже спокойнее. – Один фильм — это не катастрофа. Но если я засну на полпути, виноват будешь ты. Хэйдзо тихо рассмеялся. – Вот уж нет. Если ты заснёшь, я буду считать это моей победой — значит, смог хоть немного тебя расслабить. – Хэйдзо! – Она бросила в него строгий взгляд, но губы едва заметно дрогнули, выдавая улыбку. Он поднялся со своего места, потянулся и посмотрел на часы. – Рабочий день уже практически закончился. Хочешь — можем пойти сразу после того, как ты доешь. Синобу кивнула, а затем снова посмотрела на него, чуть тише добавив: – Ты правда хочешь пойти со мной? – Разумеется, – ответил он без малейшего колебания. – И не только ради фильма. Уголки губ Синобу приподнялись и она кратко кивнула. – Что ж, тогда, хорошо. Хэйдзо давольно улыбнулся. – Тогда жду тебя у кинотеатра рядом, в шесть. Синобу убрала контейнер, закрыла его и аккуратно поставила в сторону, будто таким жестом подводя последнюю черту под рабочей частью дня. Она прикрыла глаза на пару секунд — то ли собираясь с мыслями, то ли просто позволяя себе короткий вдох спокойствия. – В шесть, – повторила она. – Я успею. Хэйдзо уже направился к двери, но, положив руку на ручку, оглянулся. В её взгляде было что-то новое — неуверенность, смешанная с любопытством, будто она впервые открывала дверь, которую раньше сама себе запрещала. – И, Синобу? – мягко добавил он. – Что? – Я правда рад, что ты согласилась. Без шуток. Она слегка отвела взгляд, но не смогла скрыть тёплый румянец, промелькнувший на её щеках. – Иди уже, – пробормотала она. – Иначе я подумаю, что ты ждёшь благодарность. Хэйдзо рассмеялся — тихо, но искренне. – До встречи. Дверь мягко закрылась за ним.

***

В шесть часов, ровно по времени, Хэйдзо стоял у входа в кинотеатр. Он лениво перебирал в руках билеты, которые успел купить заранее — на всякий случай, если она действительно придёт. Внутри него было лёгкое волнение, но приятное, будто ожидание чего-то давно желанного. – Ты рано, – услышал он голос слева. Синобу стояла рядом, слегка повернув голову. Без рабочего пиджака, в более простой одежде, она выглядела на удивление… расслабленной. Или, может быть, он просто впервые замечал такие мелочи. – А ты вовремя, – ответил Хэйдзо и протянул ей один из билетов. – Фильм, который ты выбрала. Синобу взяла билет, мельком глянув на него. – Документалка об историческом расследовании. Логично же. – Я и не сомневался, – хмыкнул он. Они вошли в холл. В воздухе пахло попкорном, свет отражался в полированных плитках пола, люди смеялись и обсуждали свои фильмы. Синобу немного замедлила шаг — будто ей нужно было привыкнуть к новому пространству. Хэйдзо это заметил. – Всё нормально? – тихо спросил он. – Да, просто… непривычно. Но… не плохо. Он улыбнулся краем губ. – Тогда идём. Наш «рабочий анализ сюжета» ждёт нас. Она покосилась на него, но в глазах промелькнул тот самый мягкий блеск, что появился ещё в кабинете. – Если фильм будет скучным — я тебя пристрелю взглядом. – Рискну, – усмехнулся Хэйдзо. И они вместе направились к дверям зала — впервые не как начальник и ассистент, не как партнёры по делу, а как двое людей, делающих тот самый маленький шаг. Когда они проходили мимо прилавка с попкорном, Хэйдзо оставил Синобу. – Давай купим попкорн. Синобу удивлённо моргнула, она посмотрела на попкорн и вздохнула. – Давай. Они купили два попкорна, Хэйдзо выбрал корвмельные, а Синобу солёные. Сев на свои места, они посмотрели на экран кинотеатра. – Пришли до начала фильма, – заметил Хэйдзо. – Тише ты, скоро начнётся. – прошептала та. Зал медленно погружался во тьму, и тихий гул голосов стих, уступая место торжественной тишине перед началом фильма. Синобу сидела неподвижно, выпрямив спину, будто на совещании. Хэйдзо украдкой наблюдал за ней: в мерцающем свете экрана её черты казались мягче, но в глазах читалась привычная собранность. – Расслабься, – тихо прошептал он, наклоняясь к ней. – Это не допрос. – Я расслаблена, – так же тихо парировала она, не отводя взгляда от экрана, где уже начались трейлеры. – Конечно. Я просто слышал, как у тебя хрустят позвонки. Синобу слегка толкнула его локтем, но уголки её губ дрогнули. Хэйдзо сдержанно ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла, вскрыв свой пакет с попкорном. На экране начался фильм. Как и предполагалось, это была строгая, почти академичная документальная лента о расследовании исторического преступления. Синобу с первых же минут погрузилась в просмотр; её взгляд был сосредоточен и аналитичен. Хэйдзо же большую часть времени смотрел не на экран, а на неё. Ему было интереснее наблюдать, как она хмурится, замечая нестыковку в логике следователя, или как её глаза чуть сужаются, когда на экране появлялась ключевая улика. Примерно на середине фильма он заметил, как её веки на мгновение тяжелеют, но она снова резко фокусируется. Он молча протянул ей свой пакет с карамельным попкорном. – Не хочу, – отказалась она шёпотом. – Это не предложение, а тактическая необходимость. Сахар взбодрит мозг. Синобу нехотя взяла несколько шариков. Они съели их в тишине, снова уставившись в экран. Через пару минут она сама потянулась за следующей порцией. – Признай, мои методы работают, – шепнул Хэйдзо. – Твои методы – это сахар и навязчивость, – отрезала она, но всё же взяла немного попкорна. Хэйдзо тихо усмехнулся и продолжил смотреть фильм. Вдруг он кое-что заметил. Настал тот самый момент, когда он может действовать. Его сердце забилось быстрее от волнения. Он медленно выдохнул и чуть подвигал руку ближе к руке Синобу. Та была полностью увлечена просмотром, и Хэйдзо подвинул руку ещё немного. Теперь их руки были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Хэйдзо колебался: он боялся, что Синобу испугается, оттолкнёт его или вообще уйдёт из кинотеатра. Но сейчас это был его единственный шанс хотя бы немного приблизиться к ней. Хэйдзо замер, словно каждая мышца в теле вдруг начала спорить между собой: отступить или рискнуть? Внутри бурлила кровь, стук которой заглушал всё вокруг — даже звук фильма. Он боялся, что этот ритм выдаст его, предаст. Синобу сидела идеально прямо, взгляд прикован к экрану, лицо спокойно… слишком спокойно. Он знал её слишком хорошо. По лёгкому сжатию пальцев на подлокотнике, по короткому вдоху при неожиданном повороте сюжета — напряжение исходило не от фильма. Она чувствовала его. Он был уверен в этом. Ещё один сантиметр. Его мизинец коснулся её — лёгкий, почти невесомый контакт, который мог вызвать случайную дрожь… если бы не то, что он держался чуть дольше, чем нужно. Синобу не отдёрнулась. Не убрала руку. Не спрятала её. Просто… позволила этому быть. Для неё это был уже маленький шаг. Хэйдзо глубже вдохнул, стараясь скрыть радость. Он медленно, осторожно подвиг руку, пока их пальцы не коснулись боковыми сторонами. И тогда она, почти незаметно, как будто случайно, подвинула свою руку на миллиметр ближе. Он почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло — лёгкое, детское счастье, от которого хотелось улыбнуться, но нельзя. Не сейчас. Не разрушать момент. Синобу продолжала смотреть фильм, но кончики её ушей выдали тревогу — чуть розовели. Она делала вид, что погружена в сюжет, но теперь, когда их руки почти переплетены, она знала: он смотрит только на неё. Она не понимала, что ощущает. Хочет ли оттолкнуть его руку или позволить ему остаться рядом? Это впервые — и это странно волнительно. Тихий, почти шёпотом, голос сорвался с её губ: – Ты… очень смелый, Хэйдзо. Он наклонился чуть ближе, тихо, почти шепотом: – Или очень глупый. – Оба варианта подходят, – её голос был мягким, и рука не ушла. Фильм продолжался, но Хэйдзо не слышал ни слова — только ощущал тепло её пальцев, мягкое, живое, настоящее, не скрытое за профессиональной маской. А потом… Синобу осторожно согнула мизинец и зацепилась за его. Крошечный замок пальцев — не признание, не клятва, а маленький, смелый шаг. Хэйдзо чуть запрокинул голову, сдерживая радостную улыбку. Он нашёл её руку — и она ответила. Мир сузился до этих переплетённых пальцев. Фильм шёл дальше. Свет мерцал. Люди дышали рядом. Но для них время будто остановилось. Синобу тихо сказала, не отводя взгляда от экрана: – Только не думай, что это станет привычкой. – Конечно, – так же тихо ответил он. – Пока ты сама этого не захочешь. Она промолчала, глаза снова уткнулись в экран. Когда фильм закончился, они вышли на улицу. Прохладный вечерний воздух был освежающим, давая передышку после душного кинозала. Хэйдзо спрятал руки в карманы, чтобы скрыть дрожь от волнения. – Так… тебе понравилось? Синобу замялась, потом медленно кивнула: – Было… неплохо. Главный детектив делал ошибки, но это не мне его судить. Хэйдзо хмыкнул, кивнув: – Понятно… – А тебе? – спросила она, быстрым взглядом оценивая его. – Ты ведь вряд ли много понял, глядя не на экран. – Я слушал! – притворно возмутился он. – Внимательно. Запомнил даже: главный детектив слишком самоуверен. – Как некоторые, – с лёгкой ухмылкой заметила она. – Ой, – фыркнул он. – Зато я не засыпал. – Я не засыпала! – Синобу скрестила руки на груди. В её глазах не было привычной строгости — только лёгкая, игривая искра. Они медленно шли по вечерней улице, освещённой фонарями. Воздух был свежий, после душного кинозала он казался особенно приятным. – Ладно, признаю, – сказал Хэйдзо, ломая тишину. – Это было… неплохо. Даже хорошо. Синобу кивнула: – Согласна. Но только не делай выводов. – Какие, например? – он притворился непонимающим. – Что я теперь буду ходить с тобой в кино регулярно… или что это меняет что-то. – А разве что-то меняется? – остановившись, посмотрел на неё с притворной серьёзностью. – Мы просто провели стратегический анализ сюжета. Коллегиально. Синобу покачала головой, но сдержанная улыбка тронула её губы. – Ты невозможен. – Зато последовательен, – парировал он, и в его глазах мелькнула тёплая искра. Синобу слегка усмехнулась и толкнула его локтем. Хэйдзо засмеялся, и вся эта атмосфера, близость Синобу пробудили в нём воспоминания об их первом знакомстве… ––– Несколько лет назад. Средняя школа. Хэйдзо сидел на заднем сиденье машины, задумчиво смотрел в окно и недовольно хмурился. – Хэйдзо, перестань хмуриться, — заметила его мама, сидя на переднем сиденье. — Ты же понимаешь, что нам пришлось переехать. – Но не в другую же страну! — возмутился мальчик. – Хэйдзо, я понимаю, тебе не понравилась идея о переезде, — вздохнул его отец, ведя машину. — Но такова жизнь, иногда происходят перемены. Хэйдзо недовольно фыркнул. Он уткнулся лбом в стекло, разглядывая незнакомые улицы и дома Мондшта-Сити. Он понимал, к чему клонят родители, но в Инадзума-Сити у него уже были друзья, и бросать свою прошлую жизнь ради перемен было для него трудно. Нет… он этого не хотел. На следующий день его сразу отправили в школу. Хэйдзо вошёл в класс, и учитель тут же представил его. Он чувствовал на себе взгляды других, из-за чего нервничал, но его внимание вдруг привлекла девочка с зелёными волосами, сидящая на последней парте. Она читала книгу и не обращала ни на кого внимания. Хэйдзо на мгновение задержал на ней взгляд, а затем быстро отвёл его. Он сел за свободную парту, и урок начался. Когда наступила перемена, Хэйдзо сразу окружили другие ребята. – Так ты из Инадзума-Сити? — спросил один. Хэйдзо сглотнул и медленно кивнул. – Ага… Я переехал оттуда. – А почему? — спросила девочка рядом. — Родителям предложили новую работу, вот и решили переехать… Ему было неуютно в новой обстановке. Все остальные давно знали друг друга, смеялись, общались, а Хэйдзо чувствовал себя белой вороной. Так прошла неделя. Хэйдзо пытался приспособиться к классу и к ребятам, но чувство новизны и непонимания всё ещё не отпускало его. Однажды, на уроке физкультуры, Хэйдзо сидел на скамейке в углу, пока остальные играли на поле. Он не любил физкультуру — больше всего ему нравились интересные истории с запутанным сюжетом. Вдруг его взгляд зацепился за обложку книги. Это же была его любимая детективная книга! Но удивило его не это, а то, в чьих руках она была. Та самая девочка. Хэйдзо удивлённо моргнул — ему стало любопытно и одновременно тревожно. Он собрался с духом и медленно подошёл к ней. – Эм… привет, — осторожно произнёс он. Она подняла на него глаза. Глубокие, задумчивые, цвета утренней сирени — спокойные, но с бездонной серьёзностью. Её взгляд был настолько прямым и точным, что казалось, она не просто заметила его, а ждала, заранее зная, что эта встреча неизбежна. — Привет, — коротко бросила она, не захлопывая книгу, но и не погружаясь обратно в текст. Палец оставался на странице, отмечая строку. Хэйдзо сглотнул комок нервного возбуждения. Сердце колотилось где-то в горле — не от испуга, а от щемящего, незнакомого чувства, которое сжало грудь. — Ты… это… читаешь? — Выдавленная фраза прозвучала нелепо даже в его собственных ушах. Он беспомощно ткнул пальцем в сторону переплёта. Она медленно, почти церемонно, прикрыла книгу тем же пальцем, не убирая его. — Да. А это… проблема? — её голос был ровным, но в нём висела невысказанная проверка. — Н-нет! — он так резко мотнул головой, что мир поплыл. — Я просто… я тоже обожаю эту серию. До дрожи. Впервые за всё время её маска неподвижности дрогнула: тонкая, как паутинка, бровь чуть поползла вверх, выдавая искру живого интереса. — Правда? Многие находят такие книги… чересчур заумными. — Мне как раз нравятся сложные, — тихо, почти признательно, выдохнул Хэйдзо. — Эти лабиринты загадок. Железная логика. Её взгляд оттаял на градус, но невидимая стена между ними всё ещё колебалась на ветру. — Тогда ты не против… краткого спойлера? — спросила она с таким же ледяным спокойствием, будто подносила зажжённую спичку к бикфордову шнуру. Хэйдзо замотал головой с такой паникой, будто от этого зависела его жизнь. — Н-нет! Умоляю, никаких спойлеров! Я ещё даже пятую главу не одолел! Она медленно моргнула — и в этот миг уголок её губ дрогнул, обозначив лёгкую, едва уловимую тень улыбки. Не саму улыбку, а лишь её отблеск, обещание. — Понятно. Тогда не буду. Он присел рядом без приглашения, медленно, оставляя ей пространство для отступления. Островок безопасности. Она не отодвинулась. — Я… Сиканоин Хэйдзо, — представился он, чувствуя, как горят уши. — Синобу. Синобу Куки, — откликнулась она и снова раскрыла книгу, но палец уже не скользил по строкам. Хэйдзо оживился,узнав знакомое звучание. — Так ты из Инадзума-Сити? — Да. Уже больше года здесь. – кивнула та. — Ты выглядишь… эм… — он запнулся, подбирая слово, которое не прозвучит как оскорбление. — Не очень общительной. Синобу тихо фыркнула, в её глазах мелькнула искорка не то что обиды, а скорее скучающей снисходительности. — Я просто не люблю тратить время на пустые разговоры. — Она бросила взгляд на книгу, а затем снова на Хэйдзо, изучающе. — А ты давно увлечён детективами? — Да! — он оживился, ощущая, как ледяная скованность внутри тает, сменяясь тёплым потоком радости. — Лет с десяти. А ты? Синобу перелистнула страницу с мягким шелестом. — С девяти. Он моргнул. — Ого… Значит, ты меня обогнала. — Разница несущественна, — сухо, но без колкости отметила она. Тишина, повисшая между ними, была не гнетущей, а умиротворяющей, словно старое одеяло. Хэйдзо заметил, как ветерок, ворвавшийся в окно, играет прядью её волос, и та нежно ложится на бумажную страницу. Он хотел сказать что-то ещё, но впервые за долгое время слова казались ненужными, лишними. И тогда заговорила она: — Хэйдзо… Ты ведь пытаешься привыкнуть к этому месту? — Эм… ну да, — он смущённо потупился. — Если честно, сложно. Всё здесь какое-то чужое. Она кивнула с видом опытного следователя, выносящего вердикт. — Это естественно. Хэйдзо удивлённо поднял брови. — Естественно? — Да. Тебе просто нужно время. И… — она на мгновение подняла на него взгляд поверх страницы, и в её глазах что-то дрогнуло, — Возможно, общие интересы станут хорошим подспорьем. Хэйдзо почувствовал, как внутри у него что-то тепло вспыхнуло, разливаясь по жилам. — То есть… мы можем… — он запнулся, боясь спугнуть хрупкий момент, — Иногда говорить о книгах? — Можем, — её согласие прозвучало так же ровно, но теперь в нём слышалось что-то похожее на одобрение. — Но только без спойлеров. Он рассмеялся — по-настоящему, легко, впервые за всю эту бесконечную неделю. А она опустила взгляд на книгу, и уголки её губ вновь дрогнули, на этот раз чуть заметнее. Затем она медленно поднялась. — Скоро начнётся урок, мне нужно в раздевалку. Хэйдзо поспешно кивнул, хотя ему отчаянно хотелось продлить это мгновение. — Да... Конечно... Ещё увидимся... Синобу коротко кивнула в ответ и ушла,её силуэт растворился в полумраке коридора. Хэйдзо смотрел ей вслед. Он не мог назвать это чувство, не мог разобрать его на составляющие, но одно он понимал точно: впервые за долгое время тяжёлый камень тревоги в его груди куда-то исчез, и он почувствовал, что может дышать полной грудью. Он был на своём месте. — Эй, Хэйдзо! — внезапно раздался возглас, и к нему подошла группа одноклассников. Хэйдзо медленно повернулся к ним,всё ещё находясь под впечатлением от встречи. — Ты что, с самой Синобу разговаривал? — спросил первый, скрестив руки на груди с вызывающим видом. — Да, — спокойно ответил Хэйдзо. — А что-то не так? Второй парень наклонился ближе и понизил голос до конспиративного шёпота. — Просто Синобу… она странная. Словно из другого мира. Ни с кем не общается. Хэйдзо нахмурился. Он посмотрел на удаляющуюся спину Синобу, а затем перевёл взгляд на ребят. Их лица выражали смесь любопытства и предостережения. – Странная? – переспросил Хэйдзо, и в его голосе впервые зазвучали нотки лёгкой защиты. – Почему? – Ну, она всегда одна, – пояснила одна из девочек, пожимая плечами. – Всем отказывает, если приглашают куда-то. Сидит на всех переменах с книжкой. Никогда не улыбается. С ней просто… скучно. – Может, ей не скучно, – тихо, но чётко возразил Хэйдзо. – Может, ей просто неинтересно то, что интересно вам. В группе воцарилось короткое, неловкое молчание. – Ладно, как знаешь, – отмахнулся лидер мальчишек. – Только потом не говори, что мы не предупреждали. Они ушли, перешёптываясь, оставив Хэйдзо наедине со своими мыслями. Он снова посмотрел в ту сторону, где скрылась Синобу. «Странная». «Скучная». Эти слова резали слух. Для него же она показалась… загадочной. Интересной. Понятной в своём нежелании быть как все. В ту же минуту на другом конце коридора Синобу, прислонившись к стене у окна, дочитывала главу. Уголком глаза она видела группу ребят, окруживших Хэйдзо, и догадывалась, о чём идёт речь. Она была готова к тому, что этот новый, немного нервный мальчик после такого «предупреждения» будет держаться от неё подальше. Так всегда и происходило. Каково же было её удивление, когда на следующей же перемене Хэйдзо, с решительным видом, снова подошёл к её столу. В руках он держал ту самую книгу из пятой главы. – Я тут подумал, – начал он, чуть краснея. – Ты же уже дочитала дальше? Может, просто… расскажешь, не раскрывая сюжета, понравилось ли тебе продолжение? Одним словом. Синобу смотрела на него с безмятежным, но изучающим взглядом. В её глазах мелькнуло что-то, что можно было принять за искру удивления. – Одним словом? – переспросила она. –Ну, или двумя, – с надеждой улыбнулся Хэйдзо. Она на секунду задумалась, её взгляд скользнул по его лицу, будто проверяя искренность. –Предсказуемо, – наконец произнесла она. – Но… удовлетворительно. Хэйдзо засиял. Этого было достаточно. Больше, чем достаточно. – Вот и отлично! – он потяпал свою шею. – А то я переживал, что автор испортит персонажа. Они снова говорили о книге, но на этот раз разговор длился дольше. Хэйдзо рассказывал о своих теориях, Синобу слушала, изредка вставляя точные, ёмкие комментарии, которые показывали, насколько глубоко она проанализировала текст. Она не улыбалась, но её спокойное, сосредоточенное выражение было куда приятнее фальшивой вежливости. И в этот раз, уходя, она не просто кивнула. Она тихо сказала: – Завтра, на большой перемене, я буду читать следующую главу. Если хочешь… можешь подойти. Обсудим. Когда она ушла, Хэйдзо не мог сдержать широкой, глупой улыбки. Он обернулся и увидел, что та самая группа ребят с другого конца класса смотрит на него с немым вопросом. Хэйдзо лишь пожал плечами и повернулся к окну. Он смотрел на облака над Мондшта-Сити и думал, что перемены — это не всегда плохо. Иногда они приводят тебя именно туда, где ты должен быть. И он был абсолютно уверен, что сидеть рядом с «странной» и «скучной» Синобу — это самое интересное, что случалось с ним за всю эту неделю. ––– Прохладный вечерний ветерок на улице вернул его к настоящему моменту. Рядом с ним шла не та замкнутая девочка из школьных воспоминаний, а всё та же Синобу, но уже иная. Их мизинцы всё ещё помнили тепло друг друга. – О чём задумался? – её голос вывел его из раздумий. Хэйдзо повернулся к ней, и на его лице расплылась тёплая, немного смущённая улыбка. –Вспоминал, как одна «странная» девочка спасла меня от одиночества в новом городе. Синобу фыркнула и закатилаглаза. –Не драматизируй. Я просто не люблю, когда меня отвлекают от хорошей книги глупыми разговорами. –Но мои разговоры ты сочла… приемлемыми? – поддразнил он. Она замедлила шаг, глядя прямо перед собой. –Твои разговоры, – сказала она с нарочитой небрежностью, – Были… менее глупыми, чем у остальных. Для Хэйдзо это прозвучало как самая искренняя похвала. Он снова сунул руки в карманы, поймав её взгляд. В её глазах, отражавших огни фонарей, он видел то же самое понимание, ту же тихую радость от найденного когда-то островка спокойствия в бушующем море новизны. Островка, который с годами превратился в целый мир, где им обоим было хорошо. Когда Хэйдзо проводил Синобу до её дома, он остановился. – Синобу. Та сразу осталась и посмотрела на него. – Мм? Тот ненадолго молчал, размышляя. Он давно хотел признаться. Признаться, что Синобу уже не та странная девочка и не его ассистентка, а нечто большее. Для него она стала тем человеком, с кем он может чувствовать себя комфортно и быть самим собой. – Я... Слова не выдавливались, Хэйдзо не знал как это сказать, он нервничал, волновался, от этого его сердце бешено колотилось. Может сказать, что всё это неважно? Попробовать в следующий раз? " Нет, Хэйдзо, столько лет прошло, ты должен уже сказать ей!" Его щёки слегка покраснели, он тяжело сглотнул, продолжая: – Синобу, с тех пор как мы впервые увиделись, ты не казалась мне странной или замкнутой. Для меня ты всегда была интересной. Очень. Он сделал паузу, чувствуя, как горит лицо, но не отводил взгляда. Синобу смотрела на него, её обычная сдержанность смягчилась лёгким удивлением. Она не перебивала, давая ему закончить. – Ты была... единственным человеком, который не заставлял меня чувствовать себя чужим. Ты приняла меня таким, какой я есть, со всеми моими странностями и любовью к детективам. И с тех пор... с тех пор всё, что я чувствую, только крепнет. Он глубоко вздохнул, собравшись с духом. – Я люблю тебя, Синобу. Не как старого друга. И не как напарника. А как человека, без которого мой мир был бы... пустым. Как страница без текста. Он выдохнул, чувствуя, как жар разливается по щекам. Сказал. Наконец-то сказал это вслух. Синобу не ответила сразу. Она смотрела на него, и в её сиреневых глазах плясали отблески уличных фонарей, скрывая любые явные эмоции. Но уголки её губ дрогнули – почти неуловимо, но Хэйдзо, знавший каждую её микро-улыбку, заметил это. – Я знаю, – наконец произнесла она, и её голос прозвучал тише и мягче обычного. – Иначе ты бы не подошёл ко мне на той скамейке с таким глупым и решительным видом. Хэйдзо рассмеялся, с облегчением скинув с плеч груз стольких лет молчания. –Таким глупым? –Очень, – она кивнула, и на этот раз лёгкая улыбка тронула её губы. – Ты был похож на щенка, который нашёл интересную палку и не знает, как поднести её хозяину, не уронив. – Спасибо за сравнение, – фыркнул он, но не мог скрыть радости. В её улыбке было что-то новое, тёплое и открытое, чего он раньше не видел. Или, может быть, просто не замечал, слишком поглощённый собственными сомнениями. Они снова замолчали, но эта тишина была такой же комфортной, как и тогда, в школьном спортзале. Только теперь она была наполнена не детской робостью, а чем-то взрослым и осознанным. – Знаешь, – начала Синобу, глядя куда-то в сторону, на освещённые окна её дома. – В тот день… я тоже рада, что ты подошёл. Большинство просто шло на поводу у других. А ты… ты был упрямым. Мне это понравилось. Она повернулась к нему, и её взгляд был прямым и ясным. –И твои разговоры… они никогда не были «менее глупыми». Они всегда были интересными, Хэйдзо. Сердце Хэйдзо пропустило удар. Для Синобу такие слова были равносильны длинной, эмоциональной речи. – Значит… – он сделал шаг вперёд, сокращая и без того маленькое расстояние между ними. – Значит, тебе не противно было всё это время? Проводить его со мной? Синобу покачала головой, и её зелёные пряди колыхнулись на вечернем ветру. –Не противно, – подтвердила она. И затем, после паузы, тихо добавила: – Мне было хорошо. Этих трёх слов было достаточно. Хэйдзо медленно протянул руку, и его пальцы осторожно нашли её. Синобу не отняла свою. Наоборот, её пальцы сомкнулись вокруг его, тёплые и уверенные. – Мне тоже, – прошептал он. – Все эти годы… мне было хорошо только с тобой. Они стояли так ещё какое-то время и Хэйдзо промолвил. – Так...Каков твой ответ? Синобу ненадолго молчала. Она принимала чувства Хэйдзо, но не могла понять свои. Были ли её чувства дружескими или больше чем это? Она не хотела отвергать его, но ей нужно было понять, похожи ли её чувства с чувствами Хэйдзо. Тишина, повисшая между ними, была не из тех комфортных, что объединяли их все эти годы. Она была звенящей, напряженной, полной биения его сердца, которое, казалось, вот-вот вырвется из груди и упадет к ее ногам. Хэйдзо ловил каждый ее вздох, каждое движение ресниц, пытаясь прочесть в ее лице хоть что-то, помимо привычной сдержанности. Синобу не отвечала. Ее взгляд был устремлен куда-то вглубь самой себя, в тот лабиринт чувств, куда он так отчаянно пытался заглянуть. Принять его чувства? Они были для нее как теплый, знакомый свет в окне, к которому всегда хочется возвращаться. Они были безопасны. Они были... домом. Но ее собственные? Они были похожи на туман над рекой на рассвете – зыбкие, нежные, не поддающиеся определению. Была ли это благодарность? Глубокая, укоренившаяся привязанность? Или то самое «нечто большее», о котором он говорил? Она не хотела лгать. Не ему. Не себе. Обмануть его сейчас было бы величайшей жестокостью. Она медленно подняла на него глаза, и в их сиреневой глубине он увидел не отказ, а тихую, почти безмолвную муку сомнения. – Хэйдзо... – ее голос прозвучал как шелест листвы, тихо и неуверенно. – Мои чувства... они не такие громкие, как твои. Они не кричат. Они... шепчут. И я... я боюсь их не расслышать. Она сделала шаг навстречу, и ее пальцы, все еще сцепленные с его, слегка сжали его ладонь – не в порыве страсти, а в поиске опоры. – Ты – мой остров. Мое спокойствие. Тот человек, без которого мир становится... тише и беднее. Но я не знаю... – ее голос дрогнул, – Я не знаю, одно ли это чувство с твоим. Я не хочу терять то, что у нас есть. Боюсь разрушить это неверным словом. Сердце Хэйдзо сжалось не от боли, а от странного, щемящего понимания. Он смотрел на нее – на эту хрупкую, молчаливую девушку, которая всегда была для него целой вселенной, и видел не отвержение, а ее собственную битву. Она не отталкивала его; она приглашала его в самые потаенные уголки своей души, где царила неуверенность. Он медленно поднял их сцепленные руки и прижал ее ладонь к своей груди, туда, где под тонкой тканью водалазки бешено стучало его сердце. – Мне не нужны громкие слова, Синобу, – прошептал он, и его голос был низким и густым от переполнявших его чувств. – Мне не нужны клятвы. Мне нужно только это... твое присутствие. Твое «шепчущее» чувство. Давай не будем ничего называть. Давай просто... будем идти дальше. Плечом к плечу. Как всегда. Позволь мне быть рядом, пока ты не расслышишь, о чем оно шепчет. Позволь мне ждать. В глазах Синобу что-то дрогнуло. Туман сомнений будто начал рассеиваться, пропуская сквозь себя первый, робкий луч. Уголки ее губ дрогнули в том самом, едва уловимом движении, которое было ему дороже любой улыбки. – Это несправедливо по отношению к тебе, – тихо выдохнула она. – Самая большая несправедливость – это жизнь без тебя, – ответил Хэйдзо, не отводя взгляда. – Я ждал годы. Переживу и еще столько, сколько понадобится. И в тот момент, глядя в его глаза – такие верные, такие безоговорочно открытые, – Синобу наконец-то расслышала. Тихий шепот ее сердца стал чуть громче, чуть увереннее. Он не кричал о страсти, но он ясно и четко говорил о доверии, о тепле, о том, что этот человек – ее судьба. Она не сказала «да». Она не сказала «люблю». Она просто шагнула ближе, прижалась лбом к его плечу, вложив в этот жест всю свою растерянность, надежду и рождающуюся нежность. – Тогда... не отпускай мою руку, – прошептала она ему в грудь. – Никогда. И Хэйдзо, обнимая ее, понял – это был самый честный и самый долгожданный ответ из всех возможных.