better than a cat

Первое время после ссоры с Хенджином Джисон избегает смотреть Минхо в глаза. Боится увидеть в них осуждение или отвращение: из-за картонных стен общежития кажется, будто тот все слышал. А если и нет, то наверняка ему рассказали любопытные уши. Хенджин не стал бы держать язык за зубами, учитывая на какой неприятной ноте они расстались. Но Джисон ошибается. Никто из соседей не задает вопросов, не бросает неоднозначных взглядов. Феликс лишь единожды спрашивает, все ли в порядке, когда обнаруживает Хана поздним вечером одного на кухне, залипающим в стену вместо того, чтобы налить себе воды. Слова Хенджина «Может, потому что ты влюблен?» еще долго пульсирует в голове, нагнетая тревогу. Почему это первое, что пришло ему в голову?.. Минхо и Джисон же оба парни! Хан так долго ждал появления Минхо в своей жизни. Человека, с которым с одной стороны хочется говорить обо всем на свете сутками напролет, а с другой комфортно молчать. Еще бы Хана не переполняли чувства! Он до сих пор не верит своему счастью: Минхо реален, он рядом. Почему сразу влюблен? У Джисона просто никогда не было друга со схожими интересами и чувством юмора. Друга, с кем один плейлист и наушники на двоих во время прогулок. Да, Хан предвзят и очарован, но угрозы для их партнерских отношений мага и фамильяра нет. Ровно о таком лучшем друге он и мечтал в Малайзии, а теперь у него безлимит на ночевки с лучшим другом. Ссора с Хенджином затягивается на месяц, потом на другой. Незаметно наступает лето, на которое они строили общие планы и возлагали большие надежды. На совместных занятиях для фамильяров Хан и Хван негласно придерживаются нейтралитета, но сразу после окончания расходятся в разные стороны. Джисон так старательно делает вид, что ему все равно, что в какой-то момент кажется, что они стали чужими людьми. Но догадывается: если бы ему было действительно все равно, то перед сном он бы не прокручивал тот дурацкий разговор, не вел бы мысленно с Хенджином диалог, придумывая более подходящие ответы. Когда Пак Чонсон заходит в класс и садится позади, его фамильяр черный кот мгновенно оказывается на коленях Минхо и тыкается мордочкой в рюкзак: знает, что для него всегда с собой вкусняшка. — Можно? — уточняет Минхо у хозяина. — Да, но знай, что Чон-Чон недавно плотно пообедал. Может, ему просто нравится твое внимание? Минхо смеется, открывая небольшой вытянутый пакетик. Кот слизывает лакомство, прикрыв от удовольствия глаза. Хан не участвует в разговоре, отрешенно выводя каракули в тетради, и замечает, что занятие началось, только когда Минхо пихает его локтем. — Но я не понимаю, как химия и физика помогут мне колдовать? — смутно знакомый женский голос не вызывает достаточного любопытства, чтобы обернуться и посмотреть, кто задал вопрос. Опершись на локоть, Джисон практически лежит на парте. Кулак подпирает подбородок. Половина тетрадного листа уже заполнена несуразными лягушками вместо конспекта. — Все состоит из атомов, нейтронов и протонов, электронов, — напоминает учитель, будто это уже и есть ответ на вопрос. Класс молча ждет продолжения. Сонсеним тяжело вздыхает. — Вы уже знаете ответ, если сделали домашнее задание. Это вы мне расскажите! Домашку по этому предмету ни разу не собирали на проверку, поэтому группа быстро расслабилась и забила на нее. Сонсэним называет несколько имен, но никто не дает правильного ответа. К счастью, Хана не называют: он вчера уснул за рабочим столом, пока пытался осилить параграф, поэтому может пересказать лишь свой всратый сон, в котором они с Хенджином все же дорвались до осуществления своих совместных летних планов. — Пак Чонсон? Резкий звук отодвинутого стула режет по уху. Хан решает, что ему не хватает в центре композиции черного кота с остроконечной ведьмовской шляпой в центре, окруженного лягушками. — Если я правильно понимаю, то раз все состоит из протонов, электронов и нейтронов, то субстрат для создания чего угодно всегда под рукой. Зная таблицу Менделеева, можно представить и воссоздать любой материал, а после придать ему нужную форму. Рука Хана замирает в воздухе. Он удивленно оборачивается на Чонсона. Тот стоит, серьезный и собранный, излучая спокойную уверенность. — Уже в который раз выручаешь класс, — хвалит сонсэним. Вот так просто объясняется принцип работы магии?.. — Самое простое, что можно сделать — сменить агрегатное состояние воды. Этим вы сейчас и займетесь, — задание провоцирует возмущенное перешептывание. — Но как это сделать? — Визуализируйте. Представляйте, будто расстояние между молекулами уменьшается. С температурой сложнее, но не буду подсказывать формулу. Сами для начала попробуйте. Минхо ворчит себе под нос: — Я думал, что навсегда забуду про химию и физику после окончания школы. — Формула воды — Н2О, — великодушно подсказывает Хан. На этом его знания по химии заканчиваются. Преподаватель дает целых двадцать минут на самостоятельную работу. Минхо вертит в руках стакан, цокает, закатывает глаза, и так по кругу. За его живой искренней мимикой интересно наблюдать, поэтому Хан не вмешивается, даже когда тот начинает тупо гипнотизировать стакан. — Ты сможешь, хен. Уменьши расстояние между молекулами. Визуализируй… — Хан повторяет слово в слово за учителем, потому что не имеет ни малейшего понятия, как оно на самом деле работает. — Помолчи, пожалуйста, это ни капли не помогает. По классу разносятся первые удивленные возгласы: кто-то справляется с задачей. — Возьми меня за руку под партой, — заговорчески шепчет Минхо, придвинувшись ближе. В этом нет никакого подтекста. Многие берут своих фамильяров на руки или гладят: телесный контакт способствует расположению к себе, помогает наладить связь. Но гладить кролика и держаться за руки с другим человеком — разные вещи. Джисон находит под столом раскрытую ладонь Минхо и переплетает пальцы. От соприкосновения коленей внизу живота приятно тянет. Хан готов просидеть так двадцать минут и даже больше, если потребуется. Верхний слой воды покрываться тонкой корочкой льда, побудив обменяться изумленными взглядами. Хан сильнее сжимает руку и зачем-то зажмуривается. Он пока не до конца понимает, в чем заключается его часть работы. Поддержка? На последних занятиях им с Хенджином задавали выписать плюсы своих магов. Он перечисляет их в голове, думает о том, какой Минхо замечательный и чувствует желание дать ему, как можно больше силы. — Джисон-а! — трясет его за рукав Минхо. — Получилось! Хан распахивает глаза. И правда: вода превратилась в ледышку. Он хватает стакан и рассматривает пространство с крупным пузырьком воздуха в глубине. В глазах Минхо чистый восторг. Вау! Хан запомнит этот момент на всю жизнь — их первый заметный результат. До этого у них получалось только выключать дистанционно свет. После этого приходилось менять лампочки, но они все равно радовались как дети. На парту запрыгивает черный кот, Хан и Минхо резко одергивают руки друг от друга. — Отличная работа! — подходит Пак Чонсон. — Чон-Чон не доставляет неудобств? — Как коты могут вообще доставлять неудобства? — фыркает Минхо. — У меня дома трое. Он гладит кота за ушком с особой теплой улыбкой на лице. Хан невольно любуется: такую нежность он позволяет себе редко, чаще с четвероногими друзьями. Джисон ощутил это на собственном опыте, когда был в теле хомяка. — Да ты многодетный отец! Хан чувствует себя за бортом, поэтому возвращается к своим каракулям. Сердце все еще колотится сильнее обычного под впечатлением от волшебства момента. — Скучаешь по ним? — догадывается Чонсон. — У меня есть одно предложение. Не хочешь вечером вместе кое-куда сходить? Пятница же. Минхо вопрошающе тянет Хана за рукав. — Я свободен. Минхо кивает. — Мы можем. Чонсон с заминкой реагирует. — Я думал, мы вдвоем сходим, — признается он, виновато потирая затылок. — Или вы встречаетесь? Часто бьющееся до этого сердце пропускает удар. — Нет! — слишком резко и громко выдыхает Джисон. Да какого черта все так думают?! Избегает взглядов, но чувствует, как тепло приливает к шее и щекам. — Прости, я даже не подумал о таком варианте. Привык, что мы с Джисоном всегда вместе, — признается Минхо. — О, иногда важно отдыхать друг от друга. Тогда давай обменяемся номерами? Хан чувствует себя неуютно. Неужели все так и продолжат делать выводы об их с Минхо отношениях только из-за прошлого?.. Двадцать первый век на дворе! Фамильяров больше никто не держит в сексуальном рабстве, не угнетает права. И почему вообще Чонсона это интересует? Хан впервые проходится по нему оценивающим взглядом с головы до ног. Чонсон красив, ухожен, выше их на полголовы. Даже не брендовые вещи на нем смотрятся дорого. Хан хмурится. У Чонсона что, планы на Минхо?

──────── ⋆☼⋆ ────────

Весь вечер Минхо пропадает в переписках и много улыбается. От Хана не ускользает факт, что его выбор падает на любимую темно-синюю толстовку, приберегаемую для особых случаев. — Это свидание? — не выдерживает Джисон, когда тот с разрешения брызгается его духами. Хочется, чтобы голос звучал равнодушно, но голосу, очевидно, плевать на его желания. — Может быть. — Ты не выглядишь удивленным. Минхо проверяет, взял ли ключи перед выходом. — Чему? — Что тебя зовет на свидание парень. Он пожимает плечами. И что это все значит? Ему нравятся парни? Живот сводит от неоднозначных, трудно дифференцируемых чувств. — Будь на связи, ладно? Не пей ничего непроверенного, только закрытые бутылки! — Мы идем в котокафе, — хмыкает Минхо. — Не откажусь быть похищенным котами. — Быть в кошачьем рабстве — только звучит весело! — До комендантского часа точно вернусь, — обещает он, закрывая за собой дверь. После его ухода Хан пытается делать домашку, но у него решительно не получается сосредоточиться, поэтому он с чистой совестью отодвигает ее. Раскрашивать картину по номерам, которую ему отдал Хенджин, тоже оказывается плохой идеей. Хан невольно вспоминает, как тот был оскорблен тем, что ему подарили практически готовую картину, а затем и злополучную ссору. Когда Хан рассматривает наполовину законченную картину с загадочным цветком, осознает: в комнате не хватает зелени! Он гуглит как ухаживать за разными растениями, отметая особо капризных претендентов. Взглянув на часы, Джисон подрывается собираться. Проходя мимо комнаты Феликса и Сынмина, он слышит, как те на эмоциях перекрикиваются во время игры, хотя сидят рядом на расстоянии вытянутой руки. На кухне что-то шкварчит. Чонин выходит в коридор с лопаткой в руке. — Ты куда? — До закрытия цветочного 26 минут! Он вскидывает бровь, но никак не комментирует спонтанное решение. — Купишь яиц на обратном пути? — Только яиц? — Еще молока и ту булочку с сыром… — Напиши списком! — на бегу требует Хан, случайно хлопая дверью. В цветочном он выбирает два суккулента: один стремящийся вширь, другой в высоту. На обратном пути начинается дождь, поэтому приходится искать спасение в ближайшем кафе. Джисон греет руки о горячий стаканчик с американо. Струи дождя стекают по стеклу, намекая, что дождь не собирается заканчиваться. Нападает беспощадная меланхолия, скребущая на сердце. Хан смотрит на экран телефона. Руки так и чешутся кому-то написать, но не отвлекать же Минхо от общения. Возможно, им и правда стоит иногда отдыхать друг без друга. Чонин, Сынмин и Феликс заняты, а с Хенджином они до сих пор не разговаривают. Родители пятничным вечером должны быть в гостях у друзей. От скуки Хан находит профиль Пак Чонсона, зачем-то рассматривает на фотографиях его острый профиль, точеные скулы, орлиный взгляд до тех пор, пока не получает сообщение от Минхо. Открывая, он до последнего уверен, что тот каким-то образом узнал, чем Джисон занимается, и теперь дразнит. Minhohoho ну и где ты? зонтик с собой? 20:22 Han без зонтика я в кафе недалеко от станции метро 20:23 После полного тревог дня в груди наконец теплеет: Минхо беспокоится о нем. Minhohoho ты в том кафе, про которое я думаю? 20:25 Han да-да 20:25 Хан задумывается: а с чего он это вообще взял? Они сюда от силы раза два заходили. Han если ты про кафе нью-йорк, где вкусный чизкейк 20:26 Minhohoho ага скоро буду 20:26 Не проходит и четверти часа после разговора, как входная дверь хлопает. Минхо складывает зонтик и подходит к столу. — А где Чонсон? — Джей уже дома. Джей… — Он с нами в общаге живет? — Нет, с родителями. Они у него, кстати, такие классные! Хан чувствует неприятный укол. Минхо заходил к нему домой, или откуда у него такая информация? С каких пор зовет Чонсона по прозвищу, как старого доброго друга? Пятнышко на шее притягивает взгляд. Джисон замирает. — Я возьму кофе с собой, и пойдем, — сообщает Минхо, направляясь к кассе. Хан не может пошевелиться. Засос. У Минхо над ключицей засос! Его совершенно точно не было с утра. Джисон резко оборачивается, провожая удаляющуюся спину. Клубок непонятных чувств затягивается в груди еще сильнее. В помещении становится душно. — Вы теперь встречаетесь? — в лоб спрашивает Хан, когда Минхо вручает ему стаканчик. Он не хочет кофе и не просил о нем, но все равно делает глоток горечи. Теперь вкус на языке соответствует моменту. Минхо удивляется. — Нет. Становится самую малость легче. Полный впечатлений, он пересказывает истории котов из кафе, с которыми сегодня проводил время. Хан молча кивает: ресурса отвечать у него нет. В голове пустота. Он даже до конца не понимает смысла слов, обращенных к нему. В магазине Хан первым делом направляется в отдел с косметикой и берет самый дешевый тональник. Минхо с любопытством наблюдает, как тот выбирает тон. — Что ты?.. — На, — вкладывает тюбик ему в руку Хан. — Тебе пригодится. Он кивает на шею и сразу отводит взгляд. Купив продукты строго по списку Чонина, разросшегося до восьми пунктов, Хан и Минхо выходят на улицу, когда дождь практически заканчивается. Джисон преждевременно покидает зонтик, готовый промокнуть: идти вдвоем под одним зонтиком совершенно нет желания. Слишком близко. На пороге они сталкиваются с Хенджином, прячущим за спиной чипсы с общей полки. — Я все видел, — предупреждает Минхо. — Да не съем же я целую пачку! — Теперь-то конечно не съешь, ты же хочешь жить! — Верну я на место, верну, — фыркает Хенджин, а затем опускает взгляд ниже и удивленно хлопает глазами. Пока Минхо разувается, Хенджин вопросительно пялится на Хана, на что приходится грустно улыбнуться и прокачать головой. В коридоре втроем слишком тесно, особенно с раскрытым для сушки зонтиком. Хенджин уже собирается прошмыгнуть в комнату, когда Хан спонтанно выдает: — Джини! Один из них тебе, — он протягивает руки с суккулентами. — Выбирай! Изначально Джисон брал один для себя и один для Минхо, но об этом никто не знает. Сейчас совершенно точно ничего не хочется дарить ему. Изумление в глазах Хенджина сменяется пониманием. Джисон напрягается в ожидании его реакции: вообще-то Хенджин имеет полное право не подыгрывать ему. Но он все же ведет себя, как настоящий друг, потянувшись за более длинным и кривым суккулентом. — Я хочу этот. Мне нравится его неидеальность. Фактурный, как раз для натюрморта! Спасибо. — И давно вы помирились? — хмурится Минхо. — Извините, что забыли отчитаться, — кидает Хенджин, утягивая за собой Хана. За закрытой дверью спрашивает: — Это твоих губ дело? — Нет. Хенджин сочувствующе смотрит. — Хену, похоже, нравятся парни. Ты ведь уже знал об этом? — Было несложно догадаться, — он поджимает губы. — Слушай… мне жаль, что тот разговор обернулся в ссору. Внутри все сжимается, подсказывая: Хану все же не все равно, и никогда не было все равно. В порыве чувств он обнимает Хенджина, стараясь не навредить растениям в руках. — Не разговаривать с тобой так долго пытка, — признается Джисон. — Я не должен был говорить ничего про вас с Феликсом. Просто… — Понимаю. Забей. Облегчение накрывает с головой. Глаза щиплет. Хан совершенно не хочет возвращаться в свою комнату, поэтому, пользуясь моментом, долго расспрашивает Хенджина обо всем: хочется наверстать упущенное. Оказывается, он теперь рисует для стенгазеты, готов есть на завтрак, обед и ужин панкейки с ягодами и купил гитару, на которой не играет. Хан игнорирует вибрацию телефона из-за череды сообщений. — Вам однозначно стоит поговорить до того, как придется колдовать, — возвращает его Хенджин к реальности перед тем, как пожелать спокойной ночи. Хан возвращается заполночь, пропустив традиционный сеанс просмотра аниме перед сном. Из света включена только прикроватная лампа. Минхо выглядит измотанным, но до сих пор не спит и что-то печатает на ноутбуке. Хан молча ложится в свою кровать и отворачивается к стенке. — Ты видел сообщения? — Какие? — нехотя выдавливает Джисон в надежде, что на этом вопросы закончатся. Он просмотрел уведомление, но не открыл чат. Хан не понимает, что чувствует и почему поступает именно так. — Ничего важного. Просто потерял тебя. Эта формулировка вонзается занозой в грудь. Не теряют ли они друг друга прямо сейчас?.. Кровать скрипит под весом еще одного человека. Минхо ждет, пока к нему повернутся, но Хан не может себя заставить это сделать. — Ханни, ты меня теперь ненавидишь? Это из-за моей ориентации? — Что? — резко приподнимается Хан на локтях и наконец смотрит на Минхо. Если глаза — зеркало души, то душа Минхо разбита. Хан больно режется об осколки, осознав, что виной тому его поведение. — Нет! Конечно нет! Это единственное в чем Хан уверен. Кажется, бурная искренность убеждает: Минхо заметно выдыхает, поза слегка расслабляется. — Тогда почему ты меня избегаешь? Хан молчит. Если бы он знал… Вспоминаются слова Хенджина о том, как важно регулярно разговаривать. Раньше Хану они казались до ужаса банальными. Сейчас же он не представляет, как открыть рот и найти нужные слова. Засос замазан тональником, хотя, очевидно, Минхо собирается спать. — Ладно, если не хочешь говорить… — он разочарованно поджимает губы и начинает подниматься. Хан хватает его за запястье. — Твоя личная жизнь никак меня не касается, но… — он задерживает дыхание и смотрит в потолок, пытаясь понять, что беспокоит больше всего. — Мне страшно. Как ваши отношения с Чонсоном повлияют на наши с тобой? Вдруг это скажется на нашей магической связи… Он кривится от собственной трусости: прикрылся партнерством. — Мы не встречаемся. Даже если Джей захочет, мне сейчас не нужны отношения. Учеба и наша связь в приоритете. — Чонсон в курсе? — Конечно. Мы просто хорошо провели время и отдохнули сегодня. Без каких-либо обязательств. То как легко говорит об этом Минхо напоминает Джисону, что тот вообще-то старше на два года, и, наверняка, с каким-то опытом отношений. — Ты бы хотел с ним встречаться, если бы не другие приоритеты? — Джисон вспоминает, что вообще-то это все его не касается, поэтому спешно добавляет: — Не хочу стоять у вас на пути, если Чонсон тебе действительно нравится… Может, можно было бы что-то придумать, если ты влюблен? Взгляд Минхо теплеет. Губы растягиваются в той особенной улыбке, полной нежности. — Спасибо, что думаешь о моих чувствах. Джей классный, но мы просто хорошие приятели. Когда я вижу его, пульс не ускоряется, я сохраняю рассудок, если ты понимаешь о чем я. Поддавшись порыву, Хан притягивает Минхо к себе, крепко обняв. Наконец, все страхи отступают. Попытки Минхо опереться по обе стороны от плеч не увенчиваются успехом, в итоге он наваливается всем весом на Хана. — А от меня ускоряется? — коварно хихикает Джисон. — Да, так напугал, что обеспечил мне тахикардию, — смеется Минхо в шею, случайно мазанув губами по коже. — Теперь не усну. Хан радуется, что между ними одеяло, и тот не может чувствовать его нарастающего возбуждения. Испугавшись реакции собственного тела, он отпускает Минхо так же резко, как и схватил. Хан громко смеется, пряча смехом переживания. Когда они ложатся спать, Минхо озвучивает в темноте: — Ханни… даже если бы мы не были фамильяром и магом, я бы ни за что не позволил другим людям влиять на наши с тобой отношения. Хан прячет лицо в ладонях и прикусывает губу. Теплота переполняет грудь — он готов светиться от счастья. Теперь точно не уснет. Хан ненавидит, когда Хенджин оказывается прав.