better than a cat

Процесс нанесения тату оказывается более болезненным, чем он представлял. И более долгим. Десяток маленьких иголок впивается в кожу плеча, заставляя пальцы на ногах сжаться. Мышцы спины деревенеют от напряженной статичной позы и грозят болеть на следующий день. Хан наблюдает за методичной работой молодого мужчины с подозрительно девственно-чистой кожей, стараясь ничем не выдать своей чувствительности. Бейджик подсказывает имя мастера — «Бонхва». Сидящий напротив Минхо готов посоревноваться расслабленностью и безмятежностью с сытым довольным котом, развалившимся на нагретой солнцем машине. Раздражает! Ему набивает тату девушка по имени Рюджин с розовыми волосами и пестрым «рукавом». Она забавно высовывает кончик языка, морщит нос во время работы и подпевает практически каждой песне, звучащей по радио. Хан старается отвлечься от неприятных ощущений, разглядывая помещение. Мятный цвет стен прячется за многочисленными эскизами татуировок и фотографиями результатов. Освещение слишком яркое, усугубляемое дополнительными лампами у каждого рабочего места. Неуютно. Жарко. Больно. Бонхва время от времени окунает аппарат в маленькую крышечку со специальными магическими чернилами, давая короткую передышку. — А кондиционер работает? — выдавливает Хан. — Работает, — Бонхва подозрительно косится на него. — Голова не кружится? Слабость? — Все в порядке. Просто немного душно. — Может, все же обезболить? Хан упрямо качает головой, игнорируя обеспокоенный взгляд Минхо. Рюджин управляется за полтора часа. — Мы закончили, — объявляет она, накладывая специальную прозрачную пленку. — Перекур? Бонхва кивает, снимая перчатки и наспех прикрывая рабочее поле. Он хлопает себя по карманам и перед выходом бросает: — Перерыв пятнадцать минут. Джисон выдыхает, наконец расслабившись и опустившись на запястья. Кожа лба влажная и холодная. — Вообще-то это подарок на день рождения, а не пытка, — легкий щелбан по затылку заставляет Хана вскинуть голову и нахмуриться, уставившись на Минхо. Тот удрученно вздыхает и извиняющеся гладит по волосам. — А тебе что, совсем не больно? — Терпимо. Я же сразу согласился на обезболивание. «И тебе еще не поздно», — читается в его взгляде. Хан, сопровождаемый тихим ворчанием Минхо, накидывает зеленую куртку на плечи и направляется на крыльцо, чтобы размяться перед следующим актом экзекуции. Мастера курят у забора, не обращая на них никакого внимания. Ночью резко похолодало, поэтому осенний прохладный воздух после духоты обжигает легкие. Хан наваливается на перила. Минхо задумчиво рассматривает набитое изображение Джурыми, забавной двигающейся рожицы, которую тот часто рисует на полях тетрадей от скуки. — Это партак, ты же в курсе? Минхо смеется. На самом деле Джисону нравится Джурыми, от которого веет приколом и незамороченностью, но самому ему хотелось что-то крутое и серьезное. — Это лучше, чем твой пафосный компас. — Компас, всегда указывающий на тебя — очень полезная штука! — возражает Джисон. — Теперь ты мой Север. Минхо замирает, а затем часто моргает. Губы вытягиваются в удивленную «о!» — Звучит так же пафосно, как выглядит, — признается он. — Мы теперь связаны, — легко пожимает плечами Джисон, вызвав улыбку. Это не обычные татуировки, а магические. Пришлось предоставить контракт между фамильяром и магом, студенческий и справку с места учебы, чтобы получить услугу. Пигмент мигрирует из клетки в клетку, меняя изображение. Джурыми корчит рожицы и выкрикивает простые слова с помощью очерченного поля для реплик, как в комиксах. Он будет давать подсказки Минхо, если Хан будет в беде или похищен. — Придется это принять и нашим будущим партнерам. Хан не уточняет каких именно партнеров имеет в виду Минхо: напарников или любовные интересы. Он не хочет ни с кем делить Минхо. — Может, я сейчас и не выгляжу счастливым, — Джисон, куртка которого покоится на плечах, прячет холодные руки в теплое местечко между чужой раскрытой курткой и боками: — Но это лучший подарок в моей жизни. Спасибо за такой сюрприз! Взгляд Минхо теплеет, он позволяет греться о себя. — Это еще не все. Я подожду тебя, а потом мы пойдем в то кафе с десертами из инстаграма. — Мы же вроде завтра отмечаем… Хан сбит с толку. — Это с остальными. К тому же завтра еще день рождения Феликса, а я хочу, чтобы ты полноценно насладился своим праздником. Тепло с ладоней перетекает в грудь Хана. Он ожидал, что этот день пройдет незаметно, как и множество других похожих друг на друга учебных дней. Тест по химии, контрольная по физике и реферат по основам магии не способствовали праздничному настроению. Но Минхо удалось это исправить. Хан окольцовывает его руками и порывисто притягивает к себе для крепких объятий. — От тебя пахнет чем-то новым, — Минхо не отстраняется. Его дыхание щекочет шею. — Имбирный пряник? Хан неохотно отодвигается, отпуская желанное тепло. — Это мой подарок самому себе. Мне показалось, что аромат для осени в самый раз, — он вспоминает о своей давней мечте: — Когда-нибудь у меня будет целая коллекция духов. — А я буду угадывать ароматы, — нарочито серьезно кивает Минхо. Глаза блестят озорством. — Обязательно, — обещает Хан, а затем замечает приближение мастеров. — Кажется, перерыв закончился. Напишу, как освобожусь.

──────── ⋆☼⋆ ────────

Они поздно возвращаются домой, поэтому видеосозвон с родителями автоматически переносится на следующий день. Во время него Хан так много говорит и так громко смеется, что под конец заплетается язык, и пересыхает во рту. Он старается всем своим видом донести родителям: у него все в порядке! В какой-то момент к ним присоединяется Минхо, замеченный родителями на заднем фоне. Сначала он нервничает, судя по испуганному взгляду и напряженному молчанию, но папа быстро комфортит его добрыми шутками над Джисоном. Практически все они касаются бытового хаоса, следующего за ним по пятам. А мама делает столько комплиментов, что Минхо наконец начинает улыбаться. — Спасибо, что заботишься о Джисоне! Экран гаснет. Минхо не спешит уходить. Хан откладывает ноутбук, вытягивает ноги на его бедра и растекается по кровати, сладко потягиваясь. — Строю башню из грязных носков? — Это не мои слова, — напоминает Минхо. — Но ты посмеялся! — Надутые губы и скрещенные на груди руки не убеждают его в серьезности обиды. Минхо даже не старается принять виноватый вид для приличия, вместо этого переводит тему: — У тебя классные родители. — И сосед по комнате, — легко соглашается Хан, широко ухмыляясь. — Я вообще везунчик! Может, стоит набить «blessed» на груди? Минхо качает головой и гладит его по ногам привычным движением, отточенным во время совместного просмотра аниме. — Родители дарят билеты домой, поэтому на зимних каникулах я буду в Малайзии. — Я слышал, — он вздыхает. — Это здорово. — Но? — Мне придется долго утешать своих родителей, что никакого рождества с Хан Джисоном. Хан закатывает глаза, внутренне ликуя. Приятно! — Ты преувеличиваешь. — Никто не заставлял писать им стихи благодарности! Ты в ответе за тех, кого приручил, — Минхо выхлопывает по голени незамысловатый ритм, прежде чем вылезти из-под ног и напомнить: — Там уже, наверное, все собрались. Кухня слишком маленькая и тесная, поэтому празднование дней рождения Джисона и Феликса решено проводить в самой большой комнате. Она больше остальных всего на один квадратный метр, которым Сынмин крайне гордился вплоть до того момента, пока тот не стал решающим в этом выборе. Чонин сдается и покупает несколько бутылок соджу на всех, не забывая при этом всем своим видом показать, насколько ему эта вся затея не нравится. Хан его не осуждает: тяжело быть единственным совершеннолетним в компании. — Если не хотите, чтобы у меня остался на вас компромат, ведите себя прилично, дети. Сынмин фыркает, но удерживается от едкого комментария, чтобы не лишиться своей порции алкоголя. Когда все собираются за импровизированным столом прямо на полу, будто на пикнике, Чонин разливает соджу по стаканам. Ему приходится напомнить, когда Джисон протягивает ему свой: — Ты же после тату. Черт! Хан излишне драматично стонет, забыв о предупреждении насчет алкоголя. — Что, никогда не пробовал? — подначивает Минхо. — Конечно, пробовал. Пару глотков на дне рождении отца, но это не считается. Ему хочется выпить больше, в компании друзей, а не родственников. — В следующий раз, — обещает Чонин, наливая следующему. — Кстати, о тату, — Сынмин, сидящий на подушке напротив, требует: — Покажите! Хан и Минхо демонстрируют руки с прозрачной пленкой. Кожа покрасневшая, но чернила прекрасно видно. Сынмин рассматривает Джурыми и компас. — Один молодится, другой хочет быть старше, чем он есть, — приходит к выводу он. — Они же потом будут двигаться? — Да, — Минхо кивает. — Просто сейчас немного больно, когда двигаются на воспаленной коже. Хенджин прикусывает губу, рассматривая результат. Глаза блестят от восторга. — Блин, нам тоже надо! — он дергает Феликса за рукав, отвлекая от накладывания кимчи на тарелку. — Мы уже все равно провалились на зачете. Предлагаю забить и довольствоваться функцией браслетов. Хенджин недовольно цокает. — Тогда сделаем парный пирсинг! — Какой зачет? — напрягается Хан, бросая испуганный взгляд на Минхо. — Во втором семестре есть зачет: Фамильяров и магов намеренно разлучают, разыгрывая что-то вроде похищения. Надо оперативно найти друг друга. — Меня посадили в клетку! — жалуется Хенджин и откидывается назад, опираясь на прямые руки. — Бр-р-р, как вспомню… Хан сочувствующе смотрит на него. Флешбеки о собственном опыте калейдоскопом мелькают перед глазами. — Вообще-то мы были частично готовы к этому, — приходит на защиту Феликс. — Но ошейник для отслеживания геолокации никак не помог, когда у меня забрали телефон. В итоге мы облажались по полной, и поиски растянулись на целый день. — Наш хорек так оголодал, что поел настоящий корм для грызунов, — не дает забыть Сынмин. — А это уже лишняя информация! — Хенджин пихает его ногой, чуть не опрокинув газировку. — А еще к нему в клетку по ошибке посадили агрессивную самку… Он пытается заставить Сынмина заткнуться путем шуточной драки. Хан глупо улыбается, глядя на это зрелище с первых рядов, и мысленно болеет за каждого по очереди. На душе легко и хорошо, будто впереди каникулы и никаких забот. — Надо бы почаще собираться вместе, — неожиданно для самого себя озвучивает он. — Согласен, — Минхо кладет ладонь ему на колено и сжимает в знак поддержки, вызывая мурашки. Хан сидит между ним и Феликсом, иногда соприкасаясь плечами. Если прикосновений Енбока он практически не замечает, то близость с Минхо ощущается каждой клеточкой тела, магнитом перетягивая на себя все мысли. Хенджин крутится вокруг Феликса целый день, чтобы никто вдруг не забыл, кто самый близкий и доверенный человек именинника. Он же и произносит тост, а после вручает подарок от всех. Феликс открывает конверт, брови взлетают вверх. — Билет на Imagine dragons?! — солнечная улыбка озаряет вечер. — Это моя идея! — Хенджина распирает от гордости. Он крепко и долго обнимает именинника, не желая отпускать, но у того все же получается ускользнуть отблагодарить и остальных тоже. — Повезло, что они приезжают в Корею в октябре, — Сынмин тянется дать Феликсу их фирменную пятюню. Феликс кивает Чонину, приобнимает сидящего рядом Хана и тянется похлопать Минхо по плечу. Глядя на его радость, Хан думает, что скинуться на подарок определенно того стоило. — Я не верю! — признается он, рассматривая билет. — Спасибо! — Хан, для тебя у нас тоже музыкальный подарок, — возвращает внимание себе Хенджин. — Подарок? — хлопает глазами Хан. После щедрости Минхо и родителей он напрочь забыл, что ему еще что-то полагается. Хенджин достает откуда-то из-за спины свою акустическую гитару. — Ты все равно играешь на ней чаще, чем я. — А как же ты? — недоверчиво щурится на него Хан, разглядывая любимицу. — Хочу купить электронную. Он нерешительно принимает подарок, ощущая привычную тяжесть в руке. — Воу! Это реально то, что мне нужно. Спасибо! Джисона уговаривают исполнить для них парочку песен. Он сбивается всего раз, когда Сынмин начинает неожиданно ему подпевать. На последней песне к ним присоединяются остальные. Разгоряченные и счастливые, они голосят во все горло, готовые отразить любые нападки возмущенных соседей. Хан чувствует себя опьяненным, хотя ни одна капля соджу не попала на язык. Когда все забавные истории с учебы рассказаны в сотый раз, а на тарелках ничего не остается, Феликс достает настольную игру. — Та-да! — Что это? — без энтузиазма разглядывает картонки Чонин. — Игра с вопросами, чтобы лучше друг друга узнать. — И зачем она нам? — не догоняет Сынмин. — За тем, что там интересные вопросы. Мы играли в лагере, было прикольно. — Мне утром на смену, так что я пойду спать, — Чонин не выглядит расстроенным, когда уходит, но Феликс все равно посылает ему утешающие лучи, а Сынмин провожает умоляющим взглядом «забери меня с собой». Но Чонин трактует это как «забери с собой соджу», несмотря на то, что страхи не оправдались: никто не перебрал. Разве что Хенджин выпил достаточно, чтобы стать в разы более тактильным и пробудить в себе экстраверта. — Кто самый милый из вашей компании? — читает первый вопрос Минхо, а затем косится на Феликса. — Интересные вопросы говоришь? — Ну? — требует ответа Сынмин, вытянув ноги на освободившееся место. — Окей, Джисон и Енбок. — Надо выбрать одного, — Хенджин скукоживается под тяжелым недовольным взглядом и отодвигает от Минхо подальше салфетки. — Тогда я выбираю Джисона. Прости, Енбока. Сердце пропускает удар. Хан чувствует, как губы непроизвольно растягиваются в глупой улыбке. — Еще бы он не выбрал Хана, — играет с огнем Сынмин. — Это что еще такое значит? — грозно прищуривает глаза Минхо. Хенджин возвращает пачку салфеток, услужливо подпихивая тому под руку. — Он же твой фамильяр, верно? «Вам надо поддерживать хорошие отношения». Хан прикусывает губу. Разочарование тянет сердце камнем вниз: ему хочется быть выбранным без какой-либо уважительной причины. — Я выбрал Джисона не поэтому — возмущается Минхо. — А почему тогда? — с вызовом спрашивает Сынмин. — Потому что это… ну… — Хан задерживает дыхание в ожидании ответа. — Джисон. Сынмин испытующе сканирует Минхо, будто пытаясь прочитать его мысли, а потом удовлетворенно кивает. — Ладно, засчитываем ответ. Что это, блин, значит?! Очередь Хана. Тщательно контролируя свой голос, чтобы не выдать шторм эмоций, он зачитывает карточку: — Самое ценное воспоминание, связанное с общагой. Хм-м-м… — он задумчиво тянет. — Надо подумать. — Не спеши, всего час ночи, — рекомендует Сынмин, демонстративно усаживаясь поудобнее. — Мы можем закончить в любой момент, — напоминает Феликс. — Я думал, будет весело… — Это действительно весело! — возражает Хенджин, чтобы подбодрить его. Он посылает Сынмину выразительный знак «слежу за тобой». Хан вспоминает: — Пусть будет случай, когда я заболел в самый разгар жары. Это было так тупо! И вообще, я думал, что помру. Минхо сварил мне бульон по рецепту моей мамы, — он замечает, что слишком активно жестикулирует, только когда случайно задевает Феликса. — Ой, прости! Сынмин вздыхает, очевидно, сдерживая комментарий «Минхо. Кто бы сомневался» в качестве подарка на день рождения. Они по-очереди тянут карточки и зачитывают вопросы. — Кого возьмете с собой в путешествие на необитаемый остров? — Феликс тушуется под пристальными взглядами Сынмина и Хенджина. — Всех вас! И Чонина. — Э, так нельзя! — Там не сказано выбрать кого-то одного, — изворачивается Феликс. — Мечта на ближайший год? — Хенджин не задумывается ни на секунду. — Хочу прыгнуть с тарзанки или парашютом! Минхо кривится, наверняка в красках представив высоту. — Отстой. Хенджин посылает ему нежный воздушный поцелуй: — Не переживай за меня! Минхо кидает в него смятой салфеткой под глупое хихиканье. — О чем вы чаще всего врете, — читает вслух Сынмин. Он делает паузу: — Что Енбок плох в играх. Феликс светится от счастья. — Расскажи о последнем сне, — Минхо издает нервный смешок. — На прошлой неделе мне приснилось, что я попал в «Атаку титанов», где титанами были преподы. — Фу, голые? — кривится Хенджин. — Боже, так вот что это было! — восклицает Хан. Поймав на себе недоумевающие взгляды, он поясняет: — Ты разбудил меня криками посреди ночи на прошлой неделе. Выглядело все так, будто ты сражаешься с одеялом. Минхо веселится, обрадованный внезапным открытием: — Ты не рассказывал! Карточка «Какой персонаж похож на тебя?» совсем не вдохновляет Хана. Во-первых, ему надо как следует подумать: ничего в голову не приходит. Во-вторых, хочется ответить на другой вопрос. — Нравится ли тебе кто-нибудь? — Хан возвращает карточку в стопку. — Да. К удивлению, никто не комментирует его заявление. Он смотрит куда угодно, только не на Минхо, и нетерпеливо тыкает локтем в соседа, передавая эстафету. — Оборотни или вампиры, — зачитывает Феликс, но не успевает ничего сказать. Все взрываются в обсуждении, будто от ответа зависят их жизни. — Вампиры. — То есть выбираешь команду импотентов? — уточняет Минхо у Феликса, чем провоцирует новую волну спора. — С кем был твой первый поцелуй? — снова озвучивает Хан выдуманный вопрос, когда до него доходит очередь. — Ни с кем, но я надеюсь исправить это в скором времени. Он повторно провоцирует неловкое молчание. Хенджин издает звуки пьяного одобрения. Когда Сынмин тянется к его карточке, у Хана замирает сердце: сейчас его уличат во вранье, и он провалится под землю от стыда. Но Сынмин молча читает и возвращает карту в стопку. — Кто хуже всех соображает? — зачитывает он во время своего хода. — Минхо. Что-то подсказывает Хану, что Сынмин позаимствовал его тактику. Джисон не имеет ничего против до тех пор, пока это остается их маленьким секретом. Минхо кидает в него своей карточкой, но при это не выглядит раздраженным или обиженным. — Ладно, для первого раза достаточно, — примирительно вскидывает руки Феликс и собирает игру.