better than a cat

В расписании есть блок, посвященный левитации. Маленький и всеми любимый, он включает в себя всего четыре занятия на открытом воздухе в первом семестре. Приподнятое настроение одногруппников и перешептывания выдают ажиотаж: кто не мечтает научиться летать? Минхо. Он панически боится высоты, поэтому и Хан всеобщего предвкушения не разделяет. — Разве она не должна быть особенной? — спрашивает Минхо, со скепсисом рассматривая потрепанную метлу. Его пальцы едва заметно дрожат. Джисон накрывает их своей теплой ладонью под предлогом лучше рассмотреть вещицу, на которой им предстоит летать. Обычная метла — ничего интересного. Дрожь унимается. Спустя три недели Хан так и не решился поцеловать. Он не шутил на вечере игр, но после отсутствия какой-либо реакции со стороны Минхо уверенность из него испарилась так же быстро, как появилась. — Не Нимбус-2000, конечно… — соглашается Джисон. Бдящий за своим драгоценным инвентарем уборщик фыркает, не оценив юмора: — Берите, что нужно, и выметайтесь! Минхо и Хан покидают тесную подсобку, уступив место следующим. Метел на всех не хватает, поэтому некоторые делятся на пары и даже тройки. Избавившись от паутины, студенты шумной толпой направляются к стадиону, расположенному в стороне от основного старого здания, ближе к новым современным корпусам. Начало октября встречает неожиданным потеплением. Зенитное солнце слепит глаза и печет спины, вынуждая снять куртки. — Ну что, жертвы Гарри Поттера, — начинает урок Пак Убин. — Какие мысли по поводу вашего транспортного средства на сегодня? Судя во всему, он нашел необходимый баланс между дружелюбием и строгостью, отбивающий у студентов желание нарушать дисциплину, раз за ним закрепилась репутация обожаемого всеми учителя. Хан неоднократно видел его цитаты и шутки с занятий, гуляющие по социальным сетям колледжа. — Это не прикол? — раздается из толпы. — Обычная метла? — Сонсеним, мне достались грабли… — Не суть важно, — отмахивается Пак Убин. — Думаете, удобно будет сидеть на палке? — Отвратительно! — Именно! Есть идеи, как усовершенствовать? — Я видел в магазине специальный… — начинает Пак Чонсон, но растерянно замолкает, не в силах подобрать нужное слово. Он пытается нащупать его руками в воздухе. — «Поджопник», — подсказывает сонсеним, провоцируя смешки в толпе. — Да, очень удобная штука. Убедитесь на собственном опыте, когда принесете на следующее занятие. Перчатки тоже с собой захватите, если не хотите поставить занозы. Хан периодически бросает взгляды на никак эмоционально не вовлеченного Минхо. Нет уверенности, что он вообще слушает. — Почему мы практикуемся на этом старье? — спрашивает кто-то. Пак Убин тянет голову, чтобы увидеть того, кто дерзит, но замечания не делает. — Вы бы предпочли последнюю модель пылесоса? — Я бы предпочел автобус или трамвай… — тихо ворчит Минхо. Значит, все же слушает. Хан ободряюще улыбается и кивает. Ему тяжело выносить чужие переживания, хочется всячески окутать теплом, поддержать, успокоить. В случае с Минхо это выходит за пределы разумного. Особенно когда тот с осунувшимися плечами выглядит крошечным и напоминает испуганным взглядом потерявшегося котенка. — Все просто, — заверяет Пак Убин. — Если вы научитесь подниматься в воздух на этом, то сможете летать на чем угодно. Поднять тело в воздух без опоры сложнее, поэтому на первых уровнях осваиваем левитацию с предметом. Задача на сегодня — просто взлететь и опуститься обратно. Хотя бы на метр, выше не надо! Он обводит всех взглядом и выжидает паузу, прежде чем признаться: — Ладно, все не настолько просто. Это же все-таки управление гравитацией! Весь первый семестр посвящен подъемам и спускам. На следующем занятии увеличим высоту до двух метров, но на зачете через месяц будет оцениваться только момент уверенного взлета и плавного приземления. Отработайте их как следует! Пак Убин подходит ко всем по очереди. Сначала объясняет, демонстрирует сам, затем помогает подняться в воздух ученикам. Когда доходит очередь до Джисона и Минхо, он качает головой: — Два человека? Это будет весело, — испуганно-недоумевающее молчание вынуждает сонсенима пояснить: — Вдвоем сложнее держать равновесие. Оседлав метлу, Минхо напрягается всем телом, превратившись в каменную статую. Хан обхватывает его талию руками и цепляется за рубашку пальцами намертво. Спустя несколько долгих мгновений ничего не происходит. Стоит Пак Убину помочь взлететь на несколько сантиметров вверх, как они мгновенно заваливаются вбок. — Минхо, попробуй бросить и поднять метлу без помощи рук. Минхо следует инструкции. Метла на середине пути ненадолго зависает в воздухе, а затем рывком возвращается к вытянутой руке. — Значит, проблема возникает, только когда садишься на нее? Страх высоты? — догадывается сонсеним. — Он может блокировать поток сил от фамильяра. — С этим можно что-то сделать? — Для начала помни, что сегодня надо просто оторваться от земли. Никто не просит пока что летать над городом. Плюс поддержка фамильяра, близкий физический контакт… — Кожа к коже? — перебивает Хан. — Это не так-то просто сделать в таком положении. Пак Убин похлопывает его по плечу, мол ты что-нибудь придумаешь, и переходит к следующим. У Джисона и Минхо так и не получается подняться самостоятельно до конца занятия. Они такие не одни: многие до сих пор не обзавелись специальными браслетами и ошейниками для дистанционной связи в паре, а испуганные животные не способствуют легкому полету. Пак Чонсон — один из немногих, кто прекрасно справляется с поставленной задачей. Минхо завороженно наблюдает за его уверенным полетом. «Пф, выпендрежник! — думает Хан. — Обязательно взлетать так высоко?» Не важно, что он и сам бы так сделал, если бы только мог. — Где твой кот? — спрашивает Минхо после спуска. — Дома. — Джей демонстрирует электронный браслет. — Родители подарили. Мне его емкости на целый день хватает! Хан с интересом рассматривает стильный гаджет черного цвета, но сам не задает вопросов: предпочитает лишний раз не разговаривать с Джеем. — А от чего зависит, надолго ли хватит? — Есть модели с разными объемами вместимости, — Джей тыкает в экран, показывая заряд батареи. — И от мага зависит, сколько единиц энергии он тратит на одно заклинание. Кто-то всю за раз исчерпает, кому-то хватит на день. — И как ты его заряжаешь? В улыбке Джея появляется нежность, когда он делится: — Глажу Чон-Чона, а он мурчит и радуется. На нем специальный ошейник, который передает энергию в мой браслет. Джисон рассматривает Минхо, выискивая признаки зависти, но тот лишь понимающе кивает. — Если хочешь, можем как-нибудь попрактиковаться после пар, — предлагает Джей. — Говори, если нужна помощь. — Спасибо. Хан поджимает губы: идея тренироваться вместе не кажется ему привлекательной. Возможно, это глупо и по-детски, но Джисон так и не смог простить ему засос на шее Минхо. — На сегодня достаточно! — объявляет наконец сонсеним. — Я не имею права советовать вам что-либо покупать, но надеюсь, что вы сами сделали выводы, попробовав полет без «поджопников» и устройств для дистанционной связи с фамильярами.

──────── ⋆☼⋆ ────────

Хан наблюдает за тем, как Минхо договаривается о практике накануне следующего занятия, а затем сам же жалуется, ворчит и не хочет никуда идти. Метлы у них нет, поэтому они забирают из общаги швабру, которая по счастливой случайности нужна Хенджину именно в этот момент. — Да ты в руки ее ни разу не брал! — возмущается Хан. — Что-ж, вы свидетели. Я пытался это сделать! Так Чонину и передайте. — Боже, да вернем мы ее, вернем через час! — обещает Минхо. — Через час мне уже не надо будет. — Почему? — Потому что я умру от антисанитарии! — драматизирует Хенджин, хлопнув дверью в комнату. Минхо и Хан переглядываются и синхронно прыскают от смеха. Это помогает немного отвлечься от мыслей о предстоящем полете. Джей машет им издалека веником. — Мама не разрешила забрать швабру, — поясняет он после приветствия. — Нам тоже пришлось за свою побороться. Хан отстраненно наблюдает за разговором, выискивая недостатки в идеальном образе Джея, но находит лишь слишком белые зубы и дурацкую манеру ходить в выглаженной рубашке. Кто вообще гладит одежду в двадцать первом веке?! Полет на венике выглядит действительно забавно. Минхо смеется, закинув голову, а Хан с трудом прячет улыбку, не желая признавать, что в обществе Джея может быть весело. Он и сам понимает, насколько несправедливо злиться на человека, только потому у того хватило смелости на то, на что Джисону не хватило. Но жизнь вообще несправедливая штука! — Ты все еще боишься высоты? — спрашивает Чонсон, приземлившись. «Все еще?» Откуда он вообще знает? Минхо не делится своим страхом со всеми подряд: Хан и сам не сразу узнал, что тот бледнеет на высоком этаже вовсе не из-за низкого давления. От размышлений отвлекает собственный скрежет зубов. — Есть немного. — Может, подойдешь к преподавателю? Вдруг сделает скидку... Хан борется с желанием закатить глаза будто сам не предлагал того же. — Я хочу перевестись на бюджет, — качает головой Минхо. — Мне важно сдать этот зачет на отлично. К тому же в следующем семестре уровень сложности вырастет, я должен как следует постараться. Джей тяжело вздыхает, но не спорит: — Раз ты выдержал колесо обозрения, то и с этим справишься. Что? Хан не ослышался? Брови против его воли приподнимаются, выражая крайнюю степень удивления. Минхо замечает это и поясняет так быстро, будто от этого зависит его жизнь: — Это был подарок на день рождения от Джея. — Испытание страхом? — Билет в парк аттракционов. В груди сжимается пружина негодования, грозя в любое мгновение разжаться и отскочить кому-нибудь в глаз. Когда они с Сынмином, Хенджином и Феликсом ходили в парк развлечений, Минхо отказался! Желание как можно быстрее закрыть тему проигрывает желанию докопаться: — Ты же в курсе, что у тебя день рождения только через месяц? — Я перепутал дату и подарил в сентябре, — Джей смотрит виновато на Хана, будто это его день рождения был испорчен, а не Минхо. Значит, это было недавно. Прекрасно! Джисон ничего на это не отвечает, чтобы сдержать яд при себе. — Мы будем сегодня практиковаться или нет? — спрашивает он. Минхо спешно садится на швабру, поворачивается к нему задом и ждет, пока тот залезет следом. Но Хан никуда не спешит, привередливо рассматривая его, скрестив руки на груди. — Что, на настоящий мотоцикл денег не хватило? — шутит он, но обида получается слишком натуральной. К его удивлению, Джей смеется, а кончики ушей Минхо едва заметно краснеют. — Зато это экологически чистый способ передвижения. Если тебе не нравится… Он не успевает сделать и шага: Джисон закидывает через деревяшку ногу и прижимается к спине. Пока Пак Чонсон что-то объясняет, а Минхо пробует, Хан просто сидит сзади, обхватив талию. Он прикрывает глаза, чтобы не смотреть на надоевшее лицо Джея, и просто наслаждается моментом близости. — Я не могу, — наконец признается Минхо. Его спина напряжена, а в голосе разочарование. — Вам надо как-то наладить контакт кожа к коже, — приходит к такому же выводу Джей, что и сонсеним. — Что я могу сделать? — оживляется Джисон. — Обычно все получается, когда берешь меня за руку. Сердце екает. — Из такого положения я не дотянусь… — с сожалением качает головой Хан и просит: — Давай попробуем еще. На этот раз он постарается! Клубок запутанных чувств наконец растворяется в груди. Его распирает радость от признания Минхо. Выкусил, Джей? — Если буду держаться только одной… — предлагает Хан, потянувшись. Минхо возвращает его руку на место. — Держись за меня крепко! — Нотки паники заставляют послушаться. Джисону в голову приходит гениальная идея. — Я кое-что попробую, но ты должен сосредоточиться на попытке поднять нас, окей? — Окей, — вторит Минхо. — Готов? — Да. Хан чувствует взгляд на себе, когда наклоняется вперед и прикладывает губы к шее Минхо. Швабру дергает вверх. Сердце ухает в пятки, и Джисон с такой силой сжимает кольцо рук, что, вероятно, не дает дышать. Стоит ногам вновь коснуться земли, как Минхо отскакивает. — Что. Это. Было?! — он прикладывает руку к шее. — У нас получилось! — радуется Хан. Швабра падает с глухим звуком на землю. — Я не про это. Ты что, поцеловал меня в шею? Джисон внутренне съеживается. — Ты же сам сказал про телесный контакт… Минхо не отвечает, долгие мгновения испытующе гипнотизируя его. Затем наконец шумно и резко выдыхает. Хану с трудом дается молчание: он не из тех, кому легко выносить тишину. Хочется заполнить ее пустой болтовней, лишь бы избежать неловкости. Но он знает, что когда Минхо злится, лучше дать ему время. — Что, если бы я случайно нас в космос отправил? — Но я не мог никак иначе дотянуться… — Пожалуйста, в следующий раз озвучивай свои гениальные идеи! — Прости. Минхо открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но поджимает губы, сдержавшись. — Мне надо прогуляться. Он уходит, не попрощавшись. Хан смотрит ему в спину, каждой клеточкой тела ощущая присутствие Джея. — Ты в порядке? Джисон поднимает швабру и отряхивает от земли. — Похоже, что я в порядке? — спрашивает он. — Если честно, не очень. — Злорадствуешь? Конечно, злорадствует. — Что, прости? Хан пожимает плечами. — Тебе же нравится Минхо? Либо Джей прекрасный актер, либо искренне удивлен. — Что? Нет! В смысле, нравится как человек, конечно. Он мой друг, но… — Засосы теперь символ дружбы? Джей замирает. Молчание — красноречивее любых слов. Хан разворачивается и уходит, но одному у него это сделать не получается. — Между нами ничего нет, правда, — утверждает Джей, поравнявшись. — Это был просто… опыт? Хан фыркает. — И много вы опытов провели? — Один. Минхо отказался от продолжения после разговора с Ханом? Джисон не чувствует радости, только вину. — Это было чистое любопытство, — заверяет Джей. — Зачем ты мне все это рассказываешь? — Я не хочу, чтобы ты видел во мне угрозу для ваших с Минхо отношений. — Я просто его фамильяр. — Мы оба прекрасно понимаем, что ты не «просто фамильяр». Джисон останавливается. Предполагать — одно, а слышать это от соперника — совершенно другое. Это же что-то значит? Триумфальная радость растекается по венам. Голова кружится от множества вопросов, но Хан выбирает самый идиотский: — Между вами правда ничего нет? Джей усмехается. — Только дружба. Джисон вынужден признать, что, возможно, Пак Чонсон не такой уж и раздражающий.

──────── ⋆☼⋆ ────────

Хан предпочел бы свернуться депрессивным калачиком под одеялом, но вместо этого ему предстоит отсидеть вечернюю пару для фамильяров. Он возвращает швабру в общагу и покупает браслеты для дистанционной связи в киоске поблизости, чтобы сразу научиться у преподавателя пользоваться девайсом. Колледж предоставил для них с Хенджином сонсенима, молодую девушку, недавно закончившую университет. Но хоть она сама и фамильяр, из-за длительно действующего запрета изучала только теорию. — Это два сообщающихся сосуда. Ваш браслет наполнится и передаст магический субстрат, условное топливо, вашему напарнику, — Я встречал в учебниках выражение «сосуд» в отношении фамильяров, — вспоминает Хенджин, — но я не до конца понимаю его значения. — Мы резервуары с энергией. Вероятно, раньше у каждого мага был свой резервуар, но что-то пошло не так. Кто-то утратил способность колдовать, а кто-то резервуар. Есть, конечно, исключения, но магов со своим природным потенциалом не больше пяти процентов от всего количества. — То есть у меня ограничен ресурс, который я могу дать? — удивляется Хан. — Я думал, что мы просто как усилители… Сонсеним снисходительно улыбается. — Не усилители, а баки с топливом. К счастью, ресурс возобновляем. Ты, наверняка, чувствовал истощение… Хан качает головой. — Что?! — возмущается Хенджин. — Как ты мог этого не чувствовать? Ты же уже полгода учишься. — Может, вам пока не приходилось сталкиваться с энергозатратными заклинаниями. Или твой сосуд достаточно большой. — А почему его не измеряют при поступлении? Она пожимает плечами. — Это же нематериальное понятие, поэтому трудно измерить. К тому же пока вы растете и учитесь, стенки «сосуда» растягиваются. Его объем может быть небольшим, но если маг экономно расходует энергию, то хватит надолго. Чем больше фамильяр может дать силы, тем выше ценится на рынке. Остаток пары Джисон слушает вполуха, обдумывая услышанное, до тех пор, пока до него не доходит смысл слов: — Я буду заполнять отчеты раз в квартал о вашем психологическом состоянии, поэтому вам надо будет пройти психолога… — Что? — настораживается он. — Зачем это? — Если связь с магом будет негативно сказываться на вас, то я вынуждена буду сообщить об этом. Хан каменеет. — Нас могут отчислить? — тихо спрашивает Хенджин. — Теоретически да, но, естественно, колледж заинтересован в том, чтобы выпустить как можно больше фамильяров. Должно произойти нечто существенное... Страх потерять Минхо и возможность жить в Корее давит на грудь. Становится тяжело дышать.

──────── ⋆☼⋆ ────────

Когда Хан возвращается в комнату, Минхо сидит за рабочим столом. Он решительно отодвигает конспект и поворачивается к нему. Они молча смотрят друг на друга несколько долгих мгновений. — Еще раз прости, — первым начинает Джисон, подходя ближе. — Это была плохая идея, я не хотел напугать тебя. Минхо не успевает ничего ответить. Хан протягивает черный электронный браслет со словами: — Это тебе. Больше нам не придется вдвоем садиться на метлу, и я тебя не испугаю. Минхо растерянно рассматривает подарок. — Они же дорогие… — У меня хорошая стипендия. Он тяжело вздыхает, принимая браслет. — Ты не рад? — Спасибо, мне и правда будет спокойнее, если ты будешь в безопасности на земле. Просто… ну не знаю, — Минхо мягко улыбается, потирая шею и отводя взгляд. — Мне будет не хватать твоих объятий в качестве поддержки, — он отворачивается, — но я справлюсь. Хан наклоняется и обнимает его со спины раньше, чем успевает подумать. — Я могу делать так в любое время, — обещает он. Джисон хочет увидеть его реакцию, поэтому слегка отстраняется и пытается взглянуть в лицо, когда Минхо поворачивается. Они сталкиваются носами и замирают. От неожиданной близости сердце бешено стучит. Оно готово выскочить из груди, когда Минхо опускает взгляд на губы. Это же «да»? Что еще это, черт возьми, может быть? Но когда Хан подается вперед, Минхо резко отстраняется, отскакивая от него уже второй раз за день. Глаза расширяются от ужаса, когда он понимает, что только что произошло. Это происходит без единого звука, но оглушает. И хоть Джисону ничего не обещали, он чувствует себя обманутым. Возникает тягучая неловкость. Джисон делает шаг назад и садится к себе на кровать, судорожно соображая, что делать. Кажется, что уже ничего не исправить. — Хани, я… — Минхо запинается. Сжатые до побелевших костяшек кулаки выдают его напряжение. Не дожидаясь окончания, Хан берет инициативу в свои руки: — Инструкция в коробке. Он достает упаковку из кармана и ставит на стол, а затем с деланным энтузиазмом пересказывает информацию, которую узнал на занятии, будто ничего не произошло. Получается на удивление гладко, учитывая, что в голове воет сирена, а мысли разбегаются в разные стороны. Плечи Минхо заметно расслабляются. Лишь отбежав от проблемы на приличное расстояние, Джисон задается вопросом: что это было? Он ошибся, и Минхо на самом деле равнодушен к нему? Реакция на поцелуй в шею и диалог с Джеем вселили в него ложную надежду. Или это и есть тактика магов, при помощи которой они держат при себе своих фамильяров? Пудрят мозги, подают двойные сигналы, но не подпускают слишком близко, держа на коротком поводке. Еще утром Хан бы полез бы в драку с любым, кто бы посмел сказать такое про Минхо, но сейчас... разве это не то, что происходит с Джисоном? Он не заслуживает подобного отношения. Он не какой-то пес, чтобы держать его на поводке. Джисон представляет, как злость бурлит и пузырится в груди, расплескиваясь по всему телу. Ее ожоги оставляют болезненную чувствительность и обиду. Это все неправильно и совершенно несправедливо по отношению к нему.