Всех спасёт любовь

      Барти тяжело дышал, прислонившись к холодной стене старого здания. Лютный переулок был мрачен даже ночью, и только редкие фонари разгоняли тьму. Он сжимал дрожащими пальцами край мантии, чувствуя, как слабость разливается по телу. Долгие годы под Империусом истощили его, но сознание было ясным, и впервые за много лет он был свободен.       Все началось несколько месяцев назад. Он не знал, почему его разум вдруг стал сопротивляться заклятию отца, но это произошло. Впервые он осознал себя — не безвольного раба, исполняющего приказы, а человека, способного думать. Отец замечал, что заклятие ослабевает, и усиливал его снова, но Барти учился. Каждый день, каждый час он пытался сохранить крохотный островок разума, не дать магии вновь поглотить его волю.       В тот день, когда Винки принесла ужин, он был готов. Он не знал, как долго продержится, но знал, что другого шанса не будет. Он впился глазами в домового эльфа, в её испуганные, полные слёз глаза.       — Винки, помоги мне. — Его голос был хриплым, ослабленным, но в нём звучал приказ, тот тон, который эльфийка не могла ослушаться.       Она задрожала, но кивнула. Она любила его, даже теперь, когда он был всего лишь тенью самого себя. И она выполнила приказ.       Они использовали простую магию: эльф перенёс его в Лютный переулок, прежде чем отец успел что-то заподозрить. Барти рухнул на мостовую, задыхаясь от слабости, а Винки склонилась над ним, шепча слова утешения. Он не слушал. Он смотрел на звёзды. Они были настоящими. Они не были частью снов, не были видениями, созданными тюремными стенами. Они были реальными.       — Уходи, — тихо сказал он.       Винки задрожала, но исчезла с тихим хлопком.       Барти остался один.       Лютный переулок жил своей жизнью. Маги в тёмных одеждах перешёптывались, фигуры скользили вдоль стен, стараясь не привлекать к себе внимания. Барти знал, что здесь не задают лишних вопросов. Никто не интересуется, откуда ты пришёл и почему выглядишь так, словно только что выбрался из могилы.       Он нашёл приют в одной из заброшенных лавок, где пахло плесенью и крысиным помётом. Несколько дней Барти не выходил, приходя в себя, разбираясь с новообретённой свободой. Он был слаб, но он был жив.       Всё изменилось в одну из ночей, когда он вышел из своего укрытия. Он собирался достать еды, но вместо этого наткнулся на сцену, которую не мог проигнорировать.       Барти не сразу заметил детей. Его внимание было сосредоточено на паре магов, скользящих вдоль стен переулка, — типичная шпана Лютного. Он видел таких сотни раз: слабые, но жадные, цепляющиеся за каждую возможность поживиться за счёт тех, кто менее защищён. Их поведение всегда вызывало у него смесь презрения и раздражения.       Только когда он услышал хриплый голос, доносящийся из глубины переулка, он заметил двух мальчишек, прижатых к стене. Они выглядели как странная пара: один, худощавый и взъерошенный, с огромными очками, второй — с вызывающе нахмуренными бровями и странным, почти взрослым выражением лица. Барти замер, наблюдая за происходящим.       — Мы не ищем неприятностей, — сказал тот, что был смуглее. Голос звучал храбро, но Барти заметил, как сжались его кулаки. — Но если вы хотите их, мы не будем стоять и ждать.       Барти склонил голову, неожиданно заинтересовавшись. Мальчишка с этими словами бросился вперёд и ударил одного из магов локтем в живот. Удивительно. Неужели уличные дети теперь используют физическую силу? Он почти усмехнулся, наблюдая, как второй мальчик — этот, с очками — атаковал другого, стараясь сбить того с ног.       Однако комедия быстро закончилась. Ещё до того, как Барти успел осознать, что делает, женщина выкрикнула:— Импедимента!       Маленький с очками упал на землю, его лицо исказилось от боли. Второго мальчишку сразило другое заклятие, отправленное мужчиной с уродливым шрамом на щеке. Барти замер. Они даже не использовали сильной магии, просто игрались с детьми, как кошка с мышью.       "Жалкие твари", — подумал он, напряжённо сжимая палочку.       Грабители явно считали себя победителями. Один из них рылся в мешке детей, ухмыляясь:— Это будет нашей компенсацией.       Барти больше не мог стоять и смотреть. Всё его существо протестовало против этой сцены. Он вспоминал, как когда-то сам стоял перед чужой жестокостью, беспомощный и одинокий. Тогда его спасла мать. Теперь же он сам мог стать тем, кто остановит насилие.       — Экспеллиармус! — его голос разорвал ночную тишину, мощный и полный гнева.       Палочки вылетели из рук нападавших, словно сами отказываясь служить таким хозяевам. Барти сделал шаг вперёд, не сбавляя темпа:       — Петрификус Тоталус!       Двое мужчин застыло на месте, сражённые заклятием. Оставшийся, не успев понять, что произошло, стоял с открытым ртом, пока Барти не бросил на него тяжёлый взгляд. Тот рванулся в сторону, но едва успел сделать шаг, как заклинание снесло его в стену.       Барти шагнул из тени. Он не спешил снимать капюшон, его лицо оставалось в полумраке.       — Вот уж не думал, что такие убогие возьмутся за детей, — холодно произнёс он, его голос звучал почти лениво, но в нём звучала угроза, не требовавшая доказательств.       Грабители дернулись, пытаясь что-то сказать, но Барти поднял руку, демонстрируя их палочки, зажатые в его длинных пальцах. Он медленно сжал их сильнее, показывая, что может переломить их пополам, если захочет.       — У вас есть доли секунды, чтобы исчезнуть. — В его голосе слышалось презрение.       Когда заклятие спало, они поспешно подобрали палочки, которые Барти бросил на землю. Раздавив друг друга локтями, они исчезли за ближайшим углом, не осмеливаясь оглянуться.       Барти посмотрел на детей. Те всё ещё не двигались, их лица выражали смесь шока и удивления. Мальчик с очками сглотнул, а его спутник, казалось, не нашёл слов.       Слабость вновь напомнила о себе. Барти почувствовал, как его ноги подгибаются. Он сделал ещё шаг и рухнул на мостовую, словно выжатый.       Перед тем как темнота окутала его, он услышал встревоженные голоса мальчишек.              

***

             Гарри нервно вытер руки о штаны, глядя на мужчину, который слабо зашевелился. Его веки чуть дрогнули, и из пересохшего горла вырвался слабый, едва различимый звук.       — Сюэ Ян, помоги мне его поднять, — попросил Гарри, хотя его голос дрожал от неуверенности.       Сюэ Ян скептически прищурился.       — Ага, давай ещё спину сорвём ради незнакомца. Может, сначала убедимся, что он нас не убьёт, когда очнётся?       Гарри упрямо нахмурился, уже привыкший к едким комментариям друга.       — Он нас спас. Мы не можем просто оставить его тут!       — И кто тут теперь герой? — вздохнул Сюэ Ян, но, видя, что Гарри настроен серьёзно, всё же пододвинулся ближе и неохотно схватил мужчину под руки. — Ладно, святой Гарри, давай. На раз-два-три.       Совместными усилиями они переместили бессознательного мужчину к ближайшей стене и аккуратно прислонили его к ней. Барти снова застонал, его голова склонилась на бок. Гарри быстрым взглядом осмотрел его, ища следы ран или чего-то, что могло бы объяснить его состояние.       — У него, кажется, истощение, — тихо сказал Гарри, проводя рукой по рукаву потрёпанной мантии мужчины. — И он, похоже, очень долго не ел.       — Ну, ты и гений, — фыркнул Сюэ Ян, отряхивая руки. — Только посмотри на него. Этот парень выглядит так, будто месяц жил на воде и крысах.       — У нас осталась еда? — перебил его Гарри, порывшись в своём рюкзаке.       — Немного, — пробормотал Сюэ Ян, извлекая небольшой узелок с остатками вчерашнего хлеба и куском сыра. — Надеюсь, он не слишком разборчивый.       Гарри аккуратно поднёс кусок хлеба к губам мужчины, но тот даже не шелохнулся.       — Нам нужно его разбудить, — сказал Гарри, озабоченно нахмурившись.       Сюэ Ян закатил глаза, но всё же опустился на колени рядом.       — Ладно, дай сюда. — Он выхватил кусок хлеба из рук Гарри и легко хлопнул мужчину по щеке.       — Сюэ Ян! — вскрикнул Гарри, возмущённый грубостью друга.       — Ну что? Это сработало! — огрызнулся тот, указывая на мужчину, который слегка приоткрыл глаза.       Барти смотрел на них мутным, ослабленным взглядом, словно не понимая, где находится. Его губы чуть шевельнулись, но слов не было.       — Вы нас слышите? — тихо, но настойчиво спросил Гарри, нагибаясь ближе.       Барти моргнул, затем выдавил едва различимое:       — Кто... вы?       Сюэ Ян усмехнулся, облокотившись на колено.       — Мы? Всего лишь дети, которых вы спасли. Теперь ваша очередь, герой, объяснить, что вы тут делаете и почему выглядите так, будто сами нуждаетесь в спасении.       Гарри бросил на друга укоризненный взгляд.       — Тише, дай ему прийти в себя!       Мужчина медленно поднял руку, словно хотел что-то сказать, но вместо этого его глаза закатились, и он снова обмяк, теряя сознание.       — Отлично, — саркастически проговорил Сюэ Ян, глядя на бесчувственное тело. — Кажется, мы нашли себе ещё одну проблему.       Гарри вздохнул, доставая из своего мешка старый плащ.       — Мы должны помочь ему. Он же помог нам, рискуя собой.       Сюэ Ян фыркнул, но всё же встал, оглядывая переулок.       — Ну и что ты предлагаешь, Поттер? Тащить его к себе в укрытие? Ах, что я говорю, мы его еще не нашли. Сами-то мы едва справляемся.       Барти медленно открыл глаза и замер, осознавая, что всё ещё находится в переулке. На этот раз его сознание было ясным, а в животе ощутимо урчало от голода. Перед ним стояли те самые дети, которых он спас. Мальчишки смотрели на него с интересом и настороженностью.       — Еще раз упадешь в обморок, проткну. У нас не так много времени, чтобы заботится о ком-то, — тихо сказал один из них, с дерзким блеском в глазах. Он сидел, привалившись к стене, словно расслаблен, но Барти сразу понял: этот ребёнок привык быть начеку.       Второй мальчик был совсем другим: измождённое лицо с тонкими чертами, чёрные волосы, отросшие и спутанные, спадали ему на глаза, которые, несмотря на общее состояние, сверкали яркой зеленью. Что-то в нём казалось Барти знакомым, но он не мог сразу понять, что именно.       — Вот, возьмите, — второй мальчик протянул ему небольшой кусок хлеба и сыра.       Барти взял еду, не говоря ни слова. Он быстро, почти жадно, принялся есть, чувствуя, как силы начинают возвращаться. Тем временем его взгляд, опытный и цепкий, пробежался по детям.       И тут его осенило. Те самые черты лица, которые он помнил из школьных лет. Джеймс Поттер. Но глаза… глаза были совсем другими. Барти знал такие глаза — они принадлежали тем, кто видел слишком много для своего возраста.       Он медленно доел хлеб, вытирая крошки с рук, и внимательно посмотрел на детей.       — Кто вы? — наконец спросил он, голос был хриплым, но звучал твёрдо.       Мальчики переглянулись.       — Мы просто… путешествуем, — уклончиво ответил старший ребенок, как будто заранее готовый скрывать правду.       Барти хмыкнул, заметив эту попытку. Он снова посмотрел на второго мальчика, который вдруг опустил глаза, будто не хотел, чтобы кто-то проник в его душу.       — А ты? — напрямую обратился он к нему.       — Меня зовут Гарри, — тихо произнёс мальчик.       Барти замер. Гарри. Поттер. Теперь всё сложилось. Это был тот самый мальчик, которого хотел заполучить Волдеморт. Причина его падения, тот, о ком шептал весь магический мир.       Барти посмотрел на Гарри снова, на этот раз с новой оценкой. Тонкий, уязвимый, без капли аристократичности, как у его отца. Одежда потрёпанная, словно он был бродягой. Что он вообще делает здесь, в Лютном переулке?       Любопытство взяло верх. Барти тихо приподнял палочку и, сосредоточившись, проник в сознание мальчика. То, что он увидел, его одновременно удивило и рассмешило.       Гарри Поттер рос не в роскоши и почёте, как можно было бы ожидать. Его жизнь была далека от героических сказок. Он даже не знал о своей значимости, не понимал, что его имя известно каждому магу. Барти заулыбался, с трудом подавляя смешок.       Длинные волосы мальчика, скрывавшие его шрам, объясняли, почему никто не узнавал его в переулке. Люди привыкли к другому образу.       Барти откинулся на стену, потерев подбородок. В голове уже выстраивался план. Он растит этого мальчика, воспитывает его по-своему, и когда придёт время, преподнесёт "героя" своему хозяину.       Но сначала он должен убедить этих мальчишек, что он на их стороне.       — Спасибо. В нынешние времена даже кусок хлеба — роскошь, — его голос звучал искренне, но в глазах вспыхнула знакомая хитринка. — Вижу, вы не привыкли к таким местам, как Лютный переулок. Если хотите, я могу предложить вам укрытие. Оно не роскошное, но для ночлега сойдёт.       Сюэ Ян тут же насторожился, сжимая губы и исподлобья глядя на Барти. Его взгляд метнулся к Гарри, который уже собирался что-то сказать, но Сюэ Ян опередил друга.       — Спасибо, но мы справимся сами, — отрезал он, чуть ли не враждебно.       Барти с трудом сдержал усмешку. Он уже видел это в воспоминаниях Гарри: Сюэ Ян — тот, кто всегда пытается защитить друга, даже ценой собственной безопасности. Это был мальчишка, который жил среди опасностей и научился никому не доверять.       — Ты осторожен, — заметил Барти спокойно. — Это правильно. В Лютном переулке иначе нельзя. Но, как мне кажется, твоему другу ночёвка под открытым небом вряд ли пойдёт на пользу.       Сюэ Ян сузил глаза, а Барти продолжил, меняя тактику.       — Ладно, сделаем так. Я предлагаю взаимовыгодный обмен. У меня есть крыша над головой, пусть и не лучшая, но безопасная. А ещё я могу научить вас тому, что пригодится. Вы двое, судя по всему, обладаете магией, но у вас нет опыта. Здесь, в Лютном переулке, недостаток знаний может стоить жизни.       Сюэ Ян помедлил, а Барти добавил:       — Взамен... — Он сделал паузу, оглядывая мальчишек. — Вы поможете мне обжиться. Укрепить это самое укрытие, собрать кое-что из припасов. И если вы достаточно сообразительны, возможно, пригодитесь.       Сюэ Ян прищурился, оценивая предложение. Барти видел, как в его голове проносятся мысли, как он взвешивает риски и выгоды.       — И почему нам тебе доверять? — наконец бросил Сюэ Ян.       — А почему бы и нет? — спокойно ответил Барти, скрестив руки на груди. — Я спас вас, хотя мог бы просто пройти мимо.       Сюэ Ян скривился, готовый к резкому ответу, но Барти не дал ему шанса. Он внезапно сменил тон, и в его голосе появился едва уловимый холод:       — Может вы и не знаете, но здесь есть магия жизни. Я вас спас, а вы теперь должны мне.       — Мы ничего тебе не должны! — огрызнулся Сюэ Ян, сжав кулаки.       — Правда? — усмехнулся Барти, наклонив голову. — А кто защитил вас от этих троих? Кто разогнал грабителей, когда вы уже валялись на земле, обездвиженные? — Он посмотрел на Гарри, и в его взгляде появилась странная смесь тревоги и расчёта. — Хотя, впрочем, твой друг уже расплатился.       Сюэ Ян прищурился.       — Что ты несёшь?       — Гарри покормил меня, — спокойно продолжил Барти, глядя на Сюэ Яна. — По собственной инициативе. Таким образом он освобождается. А вот ты... — Он чуть склонился вперёд, и его тон стал почти насмешливым. — Ты нет.       Щёки Сюэ Яна мгновенно вспыхнули от ярости.       — Ты смеешь... — начал он, но Гарри быстро дёрнул его за рукав, успокаивая.       — Сюэ Ян, не надо, — тихо сказал он, глядя Барти прямо в глаза. — Это просто слова.       Барти ухмыльнулся.       — Может быть, просто. А может, и нет. Но я знаю одно: в этом мире никто ничего не делает просто так.       Гарри, видя, что Сюэ Ян готов взорваться, наклонился к нему и тихо, но настойчиво заговорил:       — Сюэ Ян, он нас спас. Если бы не он, нас бы уже обчистили до нитки или хуже... Мы не знаем, что нас ждёт завтра, а у него есть укрытие. Это всего лишь на ночь, а потом решим, что делать дальше.       Сюэ Ян нахмурился, глядя на Барти с явным недоверием, но потом скользнул взглядом на Гарри.       — Ты думаешь, он нам поможет? — прошипел он, чтобы Барти не слышал.       — Думаю, что это сейчас лучшее, что у нас есть, — честно ответил Гарри.       Сюэ Ян вздохнул, раздражённо передёрнув плечами.       — Ладно, но если он попробует что-то странное...       — Я тебя понял, — кивнул Гарри, надеясь, что его друг действительно сможет сдержаться.       — Ну что, вы закончили своё обсуждение? — лениво спросил Барти, явно не упуская ни одного их жеста.       — Мы согласны, — сказал Гарри, прежде чем Сюэ Ян успел передумать.       Барти лишь ухмыльнулся, наблюдая за этой сценой.       — Вот и славно, — сказал он, довольно потирая руки. — Теперь давай познакомится. Как твоё имя, мальчик?       — Сюэ Ян, — коротко бросил тот, всё ещё недоверчиво смотря на мужчину.       Барти приподнял бровь, слегка удивлённо.       — Хм, интересные имена. — Он сделал паузу, словно размышляя. — Но, знаете, если мы собираемся скрываться, вам лучше не привлекать лишнего внимания. Как насчёт прозвищ?       Гарри нахмурился, но Сюэ Ян с интересом прищурился.       — Каких именно?       — Что ж, для начала, — Барти посмотрел на Гарри, его взгляд задержался на мальчике дольше, чем обычно, — я назову тебя... оленёнком.       — Оленёнком? — Гарри слегка удивился.       — Да, — спокойно пояснил Барти, скрывая лёгкую улыбку. Старший Поттер был знаменит своим прозвищим Сохатый, вполне естественно что его отпрыск будет оленёнком.       Гарри задумался, но не стал возражать.       Барти повернулся к Сюэ Яну.       — А тебя я назову СяоБо.       Сюэ Ян прищурился.       — Что это значит?       — Маленький борец, — ответил Барти на чистом китайском, заставив мальчика замереть.       — Ты говоришь на китайском языке? — недоверчиво спросил Сюэ Ян.       Барти пожал плечами.       — Немного. Довелось учиться.       Сюэ Ян постарался сохранить равнодушие, но его глаза загорелись. Ему было приятно услышать родной язык, который он давно не слышал.       — А ты? — неожиданно спросил Сюэ Ян. — Как твоё имя?       Барти на миг замялся. Он хотел было сказать своё настоящее имя, но мысль о том, как оно связано с его отцом, заставила его передумать.       — Зовите меня... Регулус, — ответил он наконец, словно обдумывая каждое слово. Затем, слегка улыбнувшись, добавил: — Или просто Тень.       Сюэ Ян скептически хмыкнул, но ничего не сказал. Гарри же просто кивнул, решив, что вопросов пока задавать не стоит.