Всех спасёт любовь

      Северус Снейп осторожно подошёл к дому миссис Фиг. Старый дом выглядел таким же непримечательным, как и сама хозяйка, согласно воспоминаниям Петуньи Дурсль, но магическая защита, наложенная кем-то, вызывала лёгкое покалывание у входа. Это ощущение настораживало, но Снейп твёрдо постучал в дверь.       Миссис Фиг открыла не сразу. Она появилась на пороге в слегка помятой одежде, её взгляд был настороженным, и в нём читалось недоверие к незнакомцу.       — Простите за вторжение, — холодно начал Снейп, не представляясь. Его голос звучал бесстрастно, без намёка на угрозу. — Мне нужно с вами поговорить. Это касается Гарри Поттера.       Имя мальчика заставило миссис Фиг вздрогнуть. Её книзлы, растянувшиеся возле двери, приподняли головы, их уши навострились. Они смотрели на Снейпа с подозрением, будто чуяли в нём что-то, что их хозяйка не замечала.       — Вы... — запинаясь, начала она. — Вы от мистера Дамблдора? Он что-то забыл?       Северус нахмурился, но не стал разубеждать её. Это заблуждение играло ему на руку.       — Именно, — произнёс он с лёгкой неохотой. — Дамблдор поручил мне найти Поттера. Поэтому мне нужно больше информации о нём... и о его друге, Сюэ Яне.       Миссис Фиг нахмурилась, словно вспоминая что-то важное.       — Откуда вы знаете имя мальчика? — с подозрением спросила она. — Я никогда не упоминала его имени в письмах к Дамблдору. Я называла его только босяком, и он не возражал. Лишь просил фотографировать их с Гарри.       Снейп понял, что его промах заметили. Придумывать оправдания было бессмысленно, и он решил пойти прямым путём: проникнуть в мысли миссис Фиг.       Её сознание оказалось хаотичным, но Снейп быстро отыскал нужные воспоминания. Он увидел, как Дамблдор привёл бедную, преданную светлой стороне женщину в этот дом. Он поручил ей следить за будущим героем, еженедельно отправляя ему колдофото. Для миссис Фиг это стало благословением, и она с радостью согласилась на это задание.       Но ей не нравилось, как Дурсли обращались с мальчиком. Она пыталась вмешиваться, защищать Гарри, давая ему еду и приют. Однако Дамблдор узнал об этом и запретил.       — Это необходимо, — говорил он. — Если Поттеру суждено стать спасителем, он должен пройти через трудности. Он должен научиться справляться сам.       Миссис Фиг пришлось подчиниться, но она продолжала желать, чтобы Гарри меньше страдал. И её молитвы будто были услышаны: у мальчика появился друг.       Сюэ Ян казался диким уличным котёнком, которого миссис Фиг надеялась приручить. Она учила его письму и счёту, кормила, наблюдала, как он защищал Гарри и одновременно учил его драться. Но его характер был несносным. Сюэ Ян всегда мстил за обиды и отвечал на добро безразличием. Он даже чуть не покалечил её книзла за незначительную царапину.       Доверие миссис Фиг к нему исчезло, но Дамблдор, к её удивлению, проявил интерес к мальчику. Он приказал чаще фотографировать их с Гарри.       Северус вышел из её мыслей, оставив женщину в лёгкой растерянности.       Его охватило раздражение. Почему Дамблдор окружил дом миссис Фиг мощными защитными чарами, а дом Дурслей оставил практически без внимания? Шесть лет назад Дамблдор уверял, что кровь Петуньи обеспечит Гарри защиту. Тогда Снейп не смог возразить — его собственная вина за гибель Поттеров была слишком тяжела.       Но сейчас сомнения терзали его. Кровная защита, наложенная Лили перед смертью, вряд ли сработает, если Гарри далеко от Петуньи. Дамблдор обязан был предвидеть такой исход, но он даже не потрудился проверить условия, лишь довольствовался отчётами и фотографиями.       Снейп нахмурился сильнее. Дамблдор всегда знал больше, чем говорил. Но на чьей стороне была эта его "дальновидность"?       Когда-то он слепо верил обещаниям директора, задушивая в себе всякую попытку искать младшего Поттера. Теперь же тревога за мальчика становилась всё сильнее.       — Осталась ли хоть какая-то вещь детей? — резко спросил он у растерянной миссис Фиг.       Женщина, перепуганная мрачным незнакомцем, не осмелилась возражать. Она кивнула и, дрожащими руками открыв дверь в сарай, указала на старую коробку.       — Там… их вещи, — пробормотала она, едва сдерживая дрожь в голосе.       Снейп подошёл к коробке, покрытой слоем пыли. Среди хлама он нашёл старую, потерянную рубашку Сюэ Яна. Её ткань была грязной и потрёпанной, но на ней оставался едва уловимый запах.       Он вытащил палочку и начал плести поисковые чары. Нити магии оплели ткань, заискрившись слабым светом. Заклинание сработало, но результат оказался неожиданным. Магический след терялся, превращаясь в неопределённость.       "Это невозможно…" — нахмурился Снейп, глядя на парящие над тканью едва различимые линии чар. Такой эффект мог возникнуть только в одном случае: если объект поиска сам скрывал своё местоположение с помощью магии.       Но как ребёнок, не знающий даже основ магии, мог наложить столь сложные чары?       — Мяу, — прервал его мысли тонкий голос книзла.       Снейп опустил взгляд и увидел, как одно из пушистых существ обвило хвостом его ногу. Её яркие глаза смотрели прямо на него, словно оценивая.       И тут у него родилась идея.       Книзлы были умными магическими существами, способными чувствовать следы людей. Если дети действительно скрылись, эти существа могли бы отыскать их по запаху или энергетическому следу.       — Этот, — коротко бросил Снейп, указывая на одного из книзлов.       Миссис Фиг испуганно захлопала глазами.       — Но... но он мой! — воскликнула она, пытаясь возразить.       — Я верну его, — холодно отрезал Снейп. Его голос не оставлял места для споров.       Не дожидаясь дальнейших возражений, он осторожно забрал книзла, бережно придерживая пушистого зверька, чтобы не вызвать у него беспокойства.       Перед тем как уйти, Снейп поднял палочку. Его чары мягко проникли в сознание миссис Фиг, стирая все воспоминания о его приходе. Женщина медленно осела на кресло, а её книзлы обеспокоенно потянулись к хозяйке, обнюхивая её руки.       Книзл, которого Снейп держал в руках, тихо замурлыкал, поднимая мордочку и вдыхая воздух. Его усы чуть подёрнулись, а взгляд стал более сосредоточенным, будто он почувствовал знакомый след.       "Похоже, это существо знает, куда идти," — подумал Северус, внимательно наблюдая за реакцией книзла.       Не сказав ни слова, он последовал за зверьком. Книзл проворно вел его через узкие переулки, обходя людные магловские улицы. Северус шагал за ним, его чёрная мантия развевалась на ветру, а тревога становилась всё сильнее.       Через какое-то время он остановился перед знакомым местом — старым, полуразрушенным зданием с потрёпанной вывеской, на которой едва читалось: «Дырявый котёл».       "Интересно, как они вообще оказались здесь?" — хмуро подумал Снейп, оглядывая закопчённые стены.       Он открыл тяжёлую дверь и вошёл внутрь. Запах пива, жареного мяса и старого дерева наполнил его ноздри. Посетители, поглощённые разговорами, не обратили внимания на мрачного мужчину в длинной чёрной мантии.       Северус подошёл к стойке, где бармен Том протирал кружку потрёпанным полотенцем. Его лысая голова блестела в тусклом свете ламп.       — Чем могу помочь, профессор Снейп? — бодро спросил Том, поднимая взгляд на неожиданного гостя.       Снейп вынул из мантии небольшой фотоснимок. На нём были запечатлены Гарри Поттер и его загадочный друг, Сюэ Ян.       — Эти мальчики. Ты видел их? — резко спросил он, не называя имён, чтобы не привлекать лишнего внимания.       Бармен нахмурился, разглядывая фотографию.       — Да… их точно не забудешь, — протянул он, слегка прищурившись. — Бедняги, похоже, сироты. Жили здесь пару дней. Даже цену за комнату пришлось уменьшить — сжалился.       Снейп напрягся.       — Жили? — холодно уточнил он.       Том пожал плечами.       — Они только вчера сдали комнату и ушли.       — Они что-нибудь говорили? Куда направились? — Северус говорил ровно, но в его голосе звучала скрытая нетерпеливость.       Бармен покачал головой.       — Ничего конкретного. Всё больше шептались между собой. После того как поели, ушли в сторону магического квартала.       Снейп нахмурился сильнее. Найти их среди толпы магов в Косом переулке будет сложнее. Слишком много накопленной магии и пересекающихся следов.       — Это... Профессор, а зачем вы их ищете? — поинтересовался Том. — Им ведь ещё и одиннадцати нет, чтобы искать их к школе.       Северус выдержал паузу, внимательно глядя на бармена.       — По личной просьбе их родственников, — коротко бросил он, убирая фотографию обратно в мантию.       Не дожидаясь дальнейших вопросов, он направился в сторону Косого переулка.       Книзл, который всё это время сидел у него в руках, вдруг начал нервно извиваться. Почувствовав это, Снейп остановился, опустив зверька на землю.       — Что ещё? — пробормотал он, наблюдая, как книзл повёл мордочкой, ловя слабый запах.       Зверёк неожиданно рванул в противоположную сторону. Снейп последовал за ним, удивляясь смене направления.       Когда он остановился, то понял, куда привёл его книзл. Перед ним возвышалась мрачная арка, ведущая в Лютный переулок.       "Вот как…" — мрачно подумал Снейп.       Он нахмурился ещё сильнее, готовясь к худшему.       Лютный переулок был местом, известным лишь немногим в магическом сообществе. Те, кто знал о его существовании, редко упоминали его вслух. Для большинства магов он был синонимом опасности, преступности и сомнительных сделок. Но для тех, кто знал, где искать, Лютный был источником редких и запретных артефактов, а также ингредиентов для самых сложных зелий.       Северус Снейп был одним из тех, кто знал это место как свои пять пальцев. За годы своей работы он неоднократно приходил сюда за редкими компонентами, избегая ненужного внимания и тщательно скрывая свои визиты.       Сейчас, глядя на тёмный вход в переулок, он мрачно размышлял о том, какие опасности могут подстерегать двух детей в этом логове разбойников. Мысль об их беззащитности только усиливала тревогу.       Снейп сделал шаг вперёд, когда почувствовал, как книзл в его руках начал нервничать. Маленькое существо извивалось, тихо фыркая и мяукая, явно не желая идти дальше. Его шерсть встала дыбом, а глаза метались от одной тени к другой.       Не желая мучить магическое животное, Северус осторожно опустил его на землю.       — Ты хорошо справился, — тихо произнёс он, почти нежно.       Книзл потерся мордочкой о его ногу, словно прощаясь, и вскоре исчез в тени ближайшей улицы, поспешив обратно к своей хозяйке.       Снейп, оставшись один, стиснул зубы и шагнул вглубь Лютного переулка. В отличие от Косого, где царила атмосфера оживлённой торговли и магического великолепия, Лютный был погружён в мрак. Улицы казались слишком узкими, здания — слишком высокими, а тени — слишком глубокими.       Снейп оглядывал каждый угол, каждый тёмный закоулок, внимательно высматривая хоть малейший признак детей. Его напряжённый взгляд цеплялся за каждую подозрительную фигуру, каждые обрывки разговоров, которые могли бы дать ему подсказку.       Он начал задавать вопросы тем, кто стоял между входами двух переулков, типичным завсегдатаям этого места — подозрительным личностям в потрёпанных мантиях.       — Видели детей? — голос Снейпа звучал отрывисто, но угрожающе.       Ему отвечали либо молчанием, либо насмешками, и некоторые даже намекали, что разговор обойдётся в пару галеонов. Но у Северуса были свои методы. Ему не нужно было звенеть монетами. Один взгляд, усиленный лёгким применением легилименции, и собеседники сразу же меняли тон.       — Слыхал я, слыхал... Пару дней назад здесь шлялись двое. Парнишки с длинными волосами, лицо у них как дикого зверя,— Торговец запнулся, чувствуя холодный взгляд Снейпа, и поспешил закончить. — Да кто их тут разберёт.       Северус сузил глаза, но ничего не сказал.       — И что с ними? — спросил он, опасаясь худшего.       — Ну, слухи разные ходят... Кто-то сказал, что на них напали. Кто-то пытался их ограбить, а они, говорят, не простые оказались. Умудрились защититься, и за это нападавшим палочки поломали.       Снейп приподнял бровь.       — Поломали? — его голос был холодным и насмешливым.       — Да, возможно, — закивал торговец. — Я говорю, то что слышал.       — Ещё что-то? — требовательно спросил он.       — Ну... только слухи. Говорят, они где-то прячутся в Лютном. То ли в старом складе, то ли кто-то их приютил. Никто толком не знает.       Снейп нахмурился. Всё больше деталей подтверждало, что дети действительно находились здесь. И хотя он не знал, в чьих руках они оказались, он понимал одно: нужно действовать быстро, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.       Северус прекрасно понимал, что в Лютном переулке нельзя никому доверять. Просить кого-либо сообщить ему о появлении детей было равносильно тому, чтобы подписать им смертный приговор. В этом месте жадные до наживы бандиты могли схватить мальчишек и держать их в плену, зная, что кто-то готов заплатить за их освобождение. Причём сумма, которую бы запросили, наверняка оказалась бы непомерной.       Он хотел продолжить поиски, но внезапно почувствовал, как сработали чары, наложенные на его дом. Предупредительные заклинания сообщили ему, что кто-то проник в защищённое место.       Снейп стиснул зубы. Его дом редко посещали гости, и сам он всегда держал его в полной изоляции от внешнего мира. Любое проникновение — это вызов, особенно учитывая, что защита дома была устроена с тщательной слизеринской педантичностью.       Его пальцы сжались в кулак от досады, но он быстро взял себя в руки. Он собирался продолжить поиски, как вдруг почувствовал слабую вибрацию в кармане мантии — предупреждающее заклинание, связанное с его домом, сработало. Кто-то проник в его лабораторию.       Эта мысль мгновенно охладила его желание остаться в Лютном переулке. Его дом был практически неприступным, защищённым чарами, о которых знали лишь единицы. Лаборатория, в которой хранились не только редкие ингредиенты, но и его исследования, находилась под двойной защитой.       Это место было защищено настолько тщательно, что подобное событие могло произойти только по вине либо очень талантливого мага, либо... крайне неумного человека.       — Глупая маггла, — процедил он сквозь зубы, ускоряя шаги в сторону выхода из Лютного переулка.       Только утром она свалилась на его голову в виде головной боли, пришедшей вместе с её желанием остаться в его доме. Якобы ради безопасности Гарри.       — Видите ли, я могу вести хозяйство, — переиграл он ее слова, которые не так сказаны. Но они были сказанны с наигранной уверенностью, словно делала ему одолжение.       Снейп презрительно фыркнул, вспоминая её фразу. Он терпел её присутствие лишь из-за одной причины — мальчика. Однако её жалобы, попытки "украсить" его дом своим видением "уюта" и попытки наладить с ним общение раздражали его до глубины души.       Теперь же, понимая, что ему придётся вернуться, Снейп не мог сдержать внутреннего раздражения. Он был уверен, что либо Петунья нашла способ устроить бедлам, либо она настолько растерялась в его доме, что, несмотря на страх перед магией, случайно активировала что-то в лаборатории.       Мысли о том, что Петунья могла натворить в его лаборатории, заставили его сжать палочку крепче. Если эта женщина хоть пальцем тронула что-то важное...       Снейп больше не мог позволить себе задерживаться. Он бросил последний взгляд на мрачные здания Лютного переулка, разочарованно поджав губы, и аппарировал к своему дому.       Снейп отлучился всего на несколько часов, но, вернувшись домой, почти сразу ощутил, что что-то изменилось. Правда, он не сразу обратил на это внимание — его главной целью была лаборатория.       Открыв дверь в помещение, он замер, увидев перед собой невероятную картину: Петунья Дурсль стояла посреди комнаты, держа в руках флакон с зельем "Живая смерть". Она, кажется, намеревалась понюхать содержимое.       Её любопытство могло обернуться катастрофой. Понимая, что не успеет добежать до неё, Снейп резко взмахнул палочкой, отправляя чары замораживания. Петунья застывала на месте с вытянутой рукой, флакон опасно покачивался на кончиках её пальцев.       Снейп тяжело вздохнул, подходя к ней. Аккуратно, чтобы не повредить ценный флакон, он вытащил его из её руки и поставил в безопасное место на верхнюю полку шкафа, заперев его дополнительными защитными чарами.       Обратив внимание на застывшую женщину, он произнёс контрзаклинание. Петунья моргнула, словно не понимая, что произошло, но тут же увидела перед собой хмурое лицо Снейпа.       — Вы хоть понимаете, насколько безрассуден ваш поступок?! — начал он, глядя на неё так, словно собирался испепелить одним взглядом. Его голос был холодным, как зимний ветер. — Это зелье могло убить вас за одно дыхание!       Петунья побледнела, словно осознав, что только что избежала смерти.       — Я... я просто... не знала, что это такое... — пробормотала она, нервно теребя подол своего платья.       Снейп сложил руки на груди, глядя на неё сверху вниз.       — Не знали? Не знали?! — его голос был полон сарказма. — И это причина лезть своими грязными маггловскими руками туда, куда не просят? В моей лаборатории всё, абсолютно всё, опасно!       Петунья сжалась, словно пытаясь стать меньше под его суровым взглядом.       — Я просто хотела... помочь... прибраться...       Снейп тихо фыркнул.       — Если хотите помочь, держитесь подальше от того, чего не понимаете. Иначе в следующий раз я не стану вас спасать.       Он отвернулся, поднимая несколько других флаконов и проверяя их содержимое. После того как он убедился, что ничего не тронуто и не повреждено, Снейп снова взглянул на Петунью.       — И ещё одно, — добавил он холодно. — Если я увижу вас в своей лаборатории ещё раз, вылетите отсюда быстрее, чем успеете сказать "Гарри".       Петунья молча кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом, и поспешно вышла из лаборатории, оставив его наедине со своими мыслями.       Северус вышел из лаборатории вместе с Петуньей, не ожидая ничего хорошего. Он был готов к очередному хаосу, который могла натворить эта магловская женщина. Однако, к его удивлению, дом встречал их теплом и уютом. Всё казалось на своих местах, как он привык, но вместе с тем появились небольшие изменения: здесь и там появились мелочи, которые создавали атмосферу домашнего уюта.       Из кухни доносился приятный аромат. Северус, не скрывая своего любопытства, отправился на источник запаха и обнаружил на столе тарелку с едой. Он окинул её внимательным взглядом, пытаясь вспомнить, когда кто-то в последний раз готовил ему домашнюю пищу. Его мать была единственным человеком, который делал это для него, и то — много лет назад.       Несмотря на внезапное ощущение благодарности, Снейп не собирался её показывать. Вместо этого он повернулся к Петунье и холодным голосом поинтересовался:— Какие ингредиенты ты использовала?       Петунья сначала не поняла, к чему он клонит. Она с гордостью перечислила продукты, которые нашла в его доме и использовала, словно ожидала похвалы за свою находчивость. Однако Снейп лишь прищурился, его губы растянулись в едва заметной язвительной улыбке.       — Знаешь ли ты, что многие из этих магловских продуктов, которые ты, по своему мнению, использовала, могут быть опасны в магическом мире? — его голос прозвучал мягко, почти лениво, но в нем сквозила явная насмешка. — Я, например, использую кое-что из этого в своих зельях.       Петунья замерла. Взгляд её метнулся к кастрюле, затем к тарелке с уже приготовленным блюдом. Внезапно выражение её лица изменилось — от уверенного и довольного до настороженного и даже испуганного.       — Что ты хочешь сказать? — спросила она, нервно сглотнув.       Снейп не ответил сразу. Он медленно поднял одну из баночек с приправами, покрутил её в руках и внимательно посмотрел на содержимое.       — Например, вот это… — он сделал паузу, словно раздумывая, стоит ли продолжать, а затем с мрачным удовлетворением добавил: — В правильных руках его можно превратить в мощное рвотное зелье.       Петунья замерла, её глаза расширились от страха. Она судорожно схватилась за горло — видимо, уже успела попробовать своё блюдо и теперь боялась, что могла отравиться. Этот жест до глубины души насмешил Северуса. Его низкий, короткий смешок заполнил кухню, а затем разлетелся эхом по всему дому.       — Ты смеёшься надо мной?! — возмутилась она, но её голос дрогнул.       — Разумеется, — без тени сожаления ответил Снейп, склонив голову набок.       Тревога в глазах Петуньи сменилась раздражением. Северус же позволил себе ещё одну короткую ухмылку. Страх, кажется, развеялся, но теперь на смену ему пришло кое-что другое — странное, почти забытое чувство уюта, которое он не испытывал уже долгие годы.       Петунья сердито сузила глаза, скрестив руки на груди. Она всё ещё пыталась прийти в себя после его внезапной выходки, но раздражение уже взяло верх над страхом.       — Ты всегда так ведёшь себя с людьми, которые просто пытаются сделать что-то хорошее? — фыркнула она, резко развернувшись к Северусу. — Или это твой особый талант — отталкивать тех, кто хоть как-то пытается проявить заботу?       Снейп хмыкнул, отводя взгляд.       — Не нужно приписывать мне добрые намерения, Дурсль, — холодно заметил он. — Ты удивишься, насколько реже приходится разочаровываться, если не ждёшь от других благодарности.       — О, поверь, я уже ничему не удивляюсь, — она склонила голову набок, изучающе глядя на него. — Особенно твоему упрямству.       Северус не ответил. В его взгляде мелькнула тень чего-то неопределённого, но он быстро скрыл это за непроницаемым выражением лица.       — Ты нашёл хоть что-то о Гарри? — спросила Петунья, с тревогой в голосе, наконец коснувшись темы, которая её больше всего волновала.       Снейп на мгновение задержал взгляд на ней, затем сжал губы в тонкую линию и, не спеша, достал из кармана потрёпанные тряпки.       — Он где-то в магическом мире, — наконец произнёс он. — Причём в одном из самых опасных регионов.       Его голос был ровным, почти равнодушным, но Петунья заметила, как его пальцы крепче сжали ткань.              — Магический мир… Опасный регион? — переспросила она, её голос дрогнул. — Ты не можешь туда пойти?       Снейп, не отрываясь от своих действий, лишь слегка повёл плечом. В его руках были старые тряпки — некогда одежда Сюэ Ян. Северус осторожно провёл пальцами над тканью, концентрируясь. Остаточная энергия мальчика ещё теплилась в этих обрывках, и он усилил её, превращая в нечто вроде свечи жизни. Теперь он мог хотя бы быть уверен, что один из мальчиков жив.       Однако проделать тот же трюк с вещами Гарри было невозможно. Всё, что у него было, раньше принадлежало его кузену, и их энергии слишком сильно переплелись. Магия требовала чистоты следа.       — Могу, — наконец ответил он, продолжая работу. — Но время поджимает. Мне нужно скоро уйти в Хогвартс.       Петунья моргнула, удивлённо взглянув на него.       — Хогвартс… — пробормотала она. — Это та самая школа, где ты учился вместе с Лили?       Снейп кивнул, но не стал отвлекаться.       — Зачем тебе туда?       — Видишь ли, — с лёгкой иронией в голосе произнёс он, — я преподаю там уроки.       Петунья ошарашенно замерла, затем фыркнула.       — Ты — учитель?       Снейп скользнул по ней ледяным взглядом.       — Если ты сейчас скажешь, что не можешь представить меня учителем, — процедил он, — то я, возможно, даже соглашусь. Но обстоятельства сложились именно так.       Петунья прищурилась, собираясь сказать что-то едкое, но вдруг замерла, словно вспомнив нечто важное.       — Постой… — резко воскликнула она. — Я помню!       Северус удивлённо поднял бровь, но промолчал, давая ей возможность продолжить.       — Та женщина… — Петунья с трудом подбирала слова. — Которая пришла из вашей школы, когда Лили исполнилось одиннадцать. Она говорила нашим родителям о… о каком-то списке. Или книге.       Снейп нахмурился.       — Что за книга?       — В ней записано местонахождение каждого… как они говорили… «особенного» ребёнка в нашей стране, — Петунья сделала акцент на слове с явным раздражением, но продолжила. — Если ты учитель, то можешь получить к ней доступ? Посмотреть, где Гарри?       Снейп ненадолго задумался. Петунья говорила о Книге Записей в Хогвартсе — древнем магическом артефакте, который с самого основания школы автоматически фиксировал рождение каждого волшебника в Великобритании и его текущее местоположение.       — Это возможно… — медленно сказал он, снова погружаясь в размышления.       Но затем его лицо омрачилось.       — Однако не всё так просто. Книга хранится под защитой директора, и доступ к ней крайне ограничен.       — Но ты ведь учитель! — настаивала Петунья.       — И это не даёт мне права свободно листать Книгу Записей, — резко ответил он.       Петунья сжала губы.       — Но ты можешь попытаться, верно?       Снейп мрачно взглянул на неё. Да, он мог попробовать. И он попробует. Но если Гарри действительно оказался в одном из самых опасных регионов магического мира, даже знания о его местонахождении не гарантировали спасения.       Тем не менее, это был шанс.