Bloodflood

Ровно в полдень колокола зазвонили в часовой башне над замком. Солнце стояло в зените, его лучи высвечивали каждую крышу и открытую площадь Вольтерры, с трудом просачиваясь в узкие переулки и едва касаясь мостовой. Аро поднялся наверх вместе с ними, к улицам, намереваясь проводить. Скрытый под темным плащом, прежде чем покинуть затемненный коридор дальнего выхода из зала Приоров, он протянул Амели свою мертвую руку. Его кожа была мягкой и гладкой, когда его пальцы крепко сжали руку Амели. Рука опутала её, как цепкая ловушка. Она стояла неподвижно, пока он держал её за руку, ожидая, когда Аро закончит свое путешествие по ее голове, изучая последние и новые мысли, которые приходили ей на ум. Аро процедил абсолютно всё, каждую каплю информации, каждую эмоцию, которая рождалась и угасала внутри неё. Но все, что он позволил увидеть ей на своем лице в ответ, было только любопытство. — Будь осторожней в своем пути, моя дорогая, — пожелал он Амели с благосклонной улыбкой, в то время как его затуманенные пленкой древности красные глаза оставались непроницаемыми. Эта заботливость была гнетущей. Амели хотелось отшатнуться. Джейн, стоя рядом с ней, качнула головой, прощаясь, и Аро отпустил руку Амели. Лицо древнего вампира скрылось под тяжелым капюшоном черного бархатного плаща, защищавшего его бледную кожу от неосторожного солнца. Он, уходя, незамедлительно шагнул в тень арочного прохода в старый замок. Амели сжалась под своим плащом, серым и с вышивкой, такого же цвета, какой она сегодня видела на Деметрии. Джейн потянула её вглубь переулка под тень старых домов и зданий, мёртвой хваткой сжимая ее локоть, вся жесткая и натянутая, как струна. Амели могла бы сказать, что Джейн была теперь напряжена излишне. Без слов было понятно, что подобной опекой Аро хотел убедиться, что в предоставленной Джейн задаче он разочарований терпеть не намерен. Маленькие руки Джейн были облачены в черные кружевные перчатки, как у какой-нибудь мрачной вдовы. — Без глупостей, — предупредила она Амели, уводя её по покатым переулкам вниз с холма, к выходу из города. Амели всё ещё сжималась изнутри, пытаясь прогнать мрачное наваждение от этого «будь осторожней», которое изрёк для нее Аро. Неприятное ощущение его рук на её ладонях преследовало её. Амели задалась вопросом, посчитает ли Аро оскорбительным её мнение о его руках, как о вещи искренне отторгающей, когда прочитает её голову в следующий раз, и заранее подумала, что извиниться за эти мысли в собственной голове, прежде чем это случится, не будет лишним. Это было ужасно изматывающе, думать о том, как и когда Аро будет смотреть и изучать её мысли, которыми она думает прямо сейчас. Теперь он, должно быть, знал обо всех проделках Феликса. И её. И Афтона тоже. И Алека. Если он, конечно, не узнал об этом раньше от руки самого Алека. — Насколько уместным является понятие конфиденциальности в Вольтерре? — спросила она у Джейн даже не запнувшись, не задумываясь, стоит ли ей вообще спрашивать. Кровавые отголоски живых мелькали в окружении досягаемости её дара, но она старалась не обращать на них внимания. Амели пила не так давно, так что прямо сейчас кровь не так сильно привлекала её, да и в такую жару люди на улицах им по дороге почти совсем не попадались. Все пережидали зной, чтобы выползти под свет фонарей и прохладу вечера несколькими часами позже. Девочка-вампир бросила на неё красный взгляд из-под капюшона, увитого тёмным кружевом, таким же, как на её перчатках, и крепче сжала её руку. — Не думай, что Аро интересны твои новорожденные стенания, — сказала она, чуть ли не с весельем. — Его волнуют вещи гораздо важнее твоих личных переживаний. Отрадно знать, думала Амели, немного ускоряясь вслед за шагом Джейн. — Если хочешь, чтобы твое присутствие стало более значимым, тебе стоит подумать о том, как стать полезной для Вольтури, — добавила она, когда Амели ничего ей не сказала. Быть может, так было даже лучше. Хотя, несмотря на видимую безразличность Аро к её личности, это совсем не мешало, как казалось, большей части Вольтури относиться к ней как к неожиданно выскочившей проблеме, которая мешалась тут и там. Нынешняя поездка, которая случилась так скоро после её прибытия сюда, о чем-то да говорила, раз Джейн решила взять её с собой, а не оставить под городом. Амели подозревала, что её попросту было некому доверить, особенно после всех её приключений, случившихся в последние два дня одно за другим. Джейн призывала её использовать это как возможность научиться новому и сделать что-нибудь полезное. За старой крепостной стеной города их ждала темная двухдверная машина, бутылочно-зеленого цвета. Джейн, приблизившись и натянув капюшон настолько сильно, насколько это было возможно, чтобы солнце не коснулось её лица, посмотрела через окно на оставленные свободными задние сидения скептически: — Нет, Деметрий, ты там сидеть не будешь, — сказала она ему через опущенное стекло. Его темный силуэт в капюшоне на переднем пассажирском сидении, зашевелился. — Кто не успел, Джейн, тот не успел, — услышала Амели его голос. — Я там сзади не помещусь со своими длинными ножками, а вот для тебя будет в самый раз. Джейн разозлилась. Амели минуты три ждала под жарким солнцем, бьющим в её тонкий плащ, слушая, как они спорят, пока Алек, в конце концов, сам не вышел из машины, чтобы откинуть кресло и открыть им двоим неудобный проход к сиденьям с его стороны. Джейн, раздраженная Деметрием, обошла и села, занимая небольшое кресло сзади. Амели последовала за ней. Когда Алек завел машину и они тронулись, воцарилась обиженная тишина. После всех этих подземелий и древних книг, Амели было странно снова сидеть в современном автомобиле. С видимым удовольствием Деметрий поёжился в кожаном кресле, как будто Джейн сзади совершенно не прожигала его рассерженным взглядом. Деметрий рассказал, что вампир, за которым они охотились, был одним из тех слепых идиотов, какими были многие, кто умирал незадолго после того, как Иисус родился дважды. — Так вот, — говорил он. — Наш дорогой Себастьян был практически казнён два раза. Первый раз, когда после его чарующей христианской проповеди на площади Рима его вывезли из города, привязали к дереву и насмерть затыкали стрелами. Тогда, должно быть, кто-то из наших нашел его по запаху истекающей крови. И во второй раз, когда он после этого случая обратился бессмертным. Решив, что всё произошедшее с ним — промысел божий, он отправился прямо к императору, чтобы тот взглянул на него и уверовал. Он, конечно, до него так и не добрался — его забросали камнями раньше, чем он успел произнести хотя бы слово, потому как люди не особо хотят слушать диких и неконтролируемых существ в виде новорождённых, которые ведут себя как невоспитанные звери, без обид, дорогуша, — махнул он рукой на Амели, — которые ещё и на солнце сияют как настоящие искусители. Больше, к его благу, к смертным Себастьян не совался, когда понял, какой ужас он теперь собой представляет, и по ходу дела приобрел свою раздражающую способность в виде сверхбыстрых ног, которые даже для нас иногда становятся проблемой. Деметрий добавил, что именно по этой причине Себастьян попадался ему не особенно часто, от чего сейчас отследить его было довольно сложно — в последний раз он видел его больше шести сотен лет назад, так что след его мог затеряться. Именно по этой причине Деметрий так рвался в Ареццо, чтобы вспомнить и найти его как можно скорее. При жизни этот вампир был начальником личной гвардии императора Максимиана, так что противником он тоже должен был стать не слишком приятным. Должно быть именно по этой причине бессмертие даровало ему такую ненормальную скорость. Амели трудно было осознавать, что вампир, не угодивший Вольтури, оказался древним набожным римским военачальником. Она отложила эту мысль подальше. Сидя на заднем сидении, она совсем не замечала ненормальной скорости, с которой гнал машину Алек, пока она была застывшей от мысли, о каких именно годах после рождества Христова говорил Деметрий. Ее мертвый мозг сжимался от напряжения, когда она думала о том, что Деметрий уже тогда был мёртв в качестве вампира, чтобы застать это древнее время. Исходя из познавательной беседы, которая произошла у неё прошлой ночью с Алеком, она задала вопрос: — Насколько разумно предполагать, что Deus вообще существует? Алек, впереди, кажется, фыркнул. Деметрий даже повернулся, что посмотреть на неё. — Откуда это взялось, дорогуша? — спросил он. Амели чувствовала, как Джейн косится на неё. — Сначала христианство подвергается гонениям, потом подвергаются гонениям те, кто в него не веруют или совершают вещи не в соответствии с его требованиями. Тогда зачем это всё нужно? Кому это нужно? Рот Деметрия расплылся в улыбке. — Смертным нужно как-то контролировать друг друга, дорогая. Их, видишь ли, очень много. Своеобразный кнут, чтобы направлять их недалекие умы, и они не совершали всякие глупости. Он отвернулся, снова глядя вперёд, на мелькающую перед ним дорогу. — Мы за свой очень, очень долгий век перевидели столько интерпретаций божьих, что едва ли у кого-то остались какие-либо сомнения на счёт существования чего-то сверху, что могло бы приглядывать за нами. Так что нет, дорогуша. Здесь, в настоящем мире, мы сами по себе. Кто бы сомневался, решила Амели. Но её действительно волновало другое. Если Деметрий видел правление Римских императоров, то ему, как и этому Себастьяну, за которым они охотились, было около двух тысяч лет. Это было очень, очень много. Бросив взгляд на затылок Алека, она решила копнуть глубже. — Каких интерпретаций, например? — спросила она. Джейн, сидевшая рядом, недвижимая, уставилась взглядом в тонированное окно, как будто никого из них рядом совсем не существовало. Деметрий, кажется, довольный, что она задает ему вопросы, продолжил свою речь: — До пришествия единой религиозной фигуры в виде Иисуса, которого приняли за сына божьего, практически вся масса людей поклонялась отдельным богам, в большинстве своем отождествляющим силы природы. В Риме перепробовали много культов и религий, многие верили, во что душа пожелает: Митра индоарийцев для военных, египетская Исида для женщин и детей. Особую нишу, например, занимало поклонение Солнцу, Sol Invictus — культ Непобедимого Солнца, если выразиться точнее. Вот только через три столетия после распятия Христа этот культ растворился в Христианстве, потому как в то время Римскую империю охватили беспорядки на религиозной почве, как раз незадолго после смерти нашего Себастьяна. Так что Константин Великий, как его теперь называют, который написал вашу библию, объединил Рим под одной религией — христианством. И чтобы все были довольны, он соединил два разных начала: старое язычество и новое христианство. Солнечные диски египтян превратились в нимбы католических святых, а пиктограммы Исиды стали подозрительно похожи на образ Девы Марии с младенцем Иисусом в руках. Рот Деметрия исказила саркастическая ухмылка, как будто сказанное им оказалось какой-то недалекой шуткой, понятной ему одному. Амели знала, что в Египте, как и в Риме, о котором сейчас рассказал Деметрий, люди тоже поклонялись солнцу, богу Ра, в Древней Греции это был Апполон. Для язычества, это, должно быть, было обычным явлением. Для многих явление солнца считалось священным. Интересно, почему Деметрий вспомнил именно про египетские символы, думала Амели. В любом случае, все эти культы были в силе до рождения Иисуса. До его рождения. Амели взглянула на отражение Деметрия в зеркале заднего обзора с подозрением. Либо он видел это собственными глазами. Либо он просто хорошо знал историю. Ей с трудом верилось, что она сидит в присутствии такой древности. — Чего ты замолчала, дорогуша? — нетерпеливо осведомился он, посмотрев на Амели через зеркало в ответ, когда новых вопросов не поступило. Джейн, которая почему-то больше не смотрела в окно, бросила на него очень странный взгляд. — Ничего, — ответила Амели разумно, отводя глаза в сторону. Будет лучше, если её голову сейчас займут пейзажи Тосканы, а не старость Деметрия. И не религии. И не боги. И не Иисус. Да какая разница, сколько тысяч лет этому существу в машине, не так ли. Красные глаза Деметрия сощурились в отражении прямоугольного зеркала. Они сидели несколько мгновений в тишине, и Амели настойчиво игнорировала взгляд вампира, пока спереди вдруг не раздался приглушенный смешок. Деметрий медленно перевел взгляд с неё, в отражении, на Алека, сидевшего справа от него. — Тебя что-то насмешило, Алек? — осведомился он. Джейн взглянула на них обоих остро, как ястреб. — Не отвлекай от дороги, Деметрий, — ответил ему Алек, с каменным выражением лица и без следа веселья, которое, казалось, промелькнуло на нём мгновение назад. Деметрий продолжал недоверчиво разглядывать его равнодушный профиль. Амели, как ни старалась, не могла видеть, что происходит с его лицом в этот момент. — Да неужели? С каких это пор тебе требуется сосредоточенность, чтобы не врезаться в дерево? Бросив взгляд на боковое зеркало, Амели увидела, как губы Алека сжались. — Мне было просто любопытно, — произнес Алек ровно, без тени эмоций, — когда ты наконец поймешь, что тебя развели как идиота, чтобы выведать твой настоящий возраст, о котором мы договорились Амели пока не говорить? Рот Деметрия, готовившегося что-то возразить, быстро захлопнулся. Его красные глаза обратились через отражение к Амели с недовольным осуждением. — Трепло, — невозмутимо высказала Джейн свое мнение. Амели, изо всех сил стараясь не засмеяться, закрыла лицо руками и съехала по сидению вниз, чтобы спрятаться от его негодования. Это был первый раз, когда её назвали по имени.

***

Несмотря на то, что Ареццо, на самом деле, не был таким уж большим городом, он во много раз превышал Вольтерру и в размерах и в населении, в чём Амели очень быстро убедилась, когда его очертания замаячили на горизонте среди лугов и холмов. Обилие кровавых пятен ударило по её чувствам как огромный безостановочный поезд, от чего Амели уже рефлекторно задержала дыхание и закрыла глаза, хотя прекрасно знала, что ничто из этого по-настоящему не могло ей помочь. Только новая порция крови могла спасти её незавидное положение, которой у Джейн, к сожалению, не оказалось. — Придется потерпеть, новорождённая, — сказала она ей не без раздражения, заметив её состояние. — Сомневаюсь, что при свете дня охота будет удачной, так что придется нам навестить больницу. Это и стало их первой остановкой. Первым местом, которое Амели посетила в городе искусств, стала больница. Внешне, конечно, Ареццо с его светлыми стенами из песчаника очень напоминал Вольтерру, только в более крупных масштабах. Как и Вольтерра, этот город был основан еще до того, как появились римляне и нагрянули в эти места. Но, как и ожидалось от разросшегося с течением времени населения, только отдельные части города остались нетронутыми в его первозданном виде, и большая его часть, так или иначе, выглядела современной, как и больница San Donato. Она располагалась ближе к центру города и выглядела как отрывок чего-то белого, индустриального и абсолютно полукруглого. Это очень сильно ударило по взгляду Амели после всех древних известняковых стен и зданий, которые она привыкла наблюдать в последнее время. Когда Алек припарковал эту абсолютно не привлекающую внимание машину, на которой они приехали, Джейн объявила, что Деметрий будет тем, кто пойдет и заберет кровь. Вампир, после её слов, круто развернулся в кресле и недовольно взглянул на Джейн, поверх своего подголовника. — Наша задача, кажется, не терпит отлагательств, — сказал он. — Почему бы тебе самой не взять свою новорождённую и не сходить, куда вам надо, а мы с Алеком займемся более важными делами… — Это ты у нас сегодня горишь желанием проявить себя, Деметрий, — пресёк Алек его возмущение, — так что бери новорождённую с собой и иди. Чем быстрее вернетесь, тем скорее начнем поиски. Алек, кажется, был достаточно доволен возможностью выгнать болтливого вампира из машины, хотя по его спокойному лицу сказать это было сложно. — Великолепно, — буркнул Деметрий сквозь зубы. Кончиками пальцев он элегантно натянул край серого капюшона ниже, закрывая лицо. — Выпустить её не соизволишь? Таким образом, Амели неожиданно оказалась идущей вместе с Деметрием, и они, как какая-то странная пара в серых капюшонах посреди жаркого лета, быстрым человеческим шагом пересекали территорию, прилегающую к больнице. Амели не совсем была рада приблизиться к такому очевидному скоплению людей с Деметрием, из всех вампиров, а Деметрий, кажется, больше не горел желанием вести с ней беседы. Глядя себе под ноги и наблюдая за тем, как солнечные лучи отбрасывают на землю тень фигуры вампира, Амели шла, подстраиваясь под его шаги, изо всех сил стараясь не обращать внимания на кровавые отголоски, что шевелились по всему бледному зданию больницы. Они вошли прямо так, через главные двери, и Деметрий, не сказав ей ни слова, стянул с себя этот длинный вязаный кардиган, который живые люди, находящиеся здесь, несомненно сочли бы странным зрелищем. Амели моргнула от небольшого удивления: ей было непривычно видеть вампира в этом скромном льняном костюме того же серого цвета, после всех его экстравагантных рубашек и пиджаков, что он предпочитал обычно. Аккуратным движением рук он свернул ткань своей накидки, засунув под мышку, и прошел мимо дремлющего охранника. Никто не обратил внимания на их появление, когда они вошли. Бросив на Амели взгляд, чтобы удостовериться, что она следует за ним и не отстает, Деметрий, раздраженно щёлкнув языком, грубым движением руки сорвал с её головы капюшон. — Вот уж не заговаривай ни с кем, дорогуша. Ясно тебе? — бросил он ей едва слышно на уместном здесь английском. Как будто бы я смогла бы, подумала Амели. Итальянскому они её не учили. Она просто кивнула ему. Деметрий всучил ей в руки свой кардиган, и уверенным шагом направился к высокой стойке, где обычно находились администраторы. Он приблизился. Расправив плечи, Деметрий вальяжно оперся локтем о стойку и премило заговорил с усталой девушкой в медицинском халате, что сидела там. Итальянские слова, что срывались с его языка, звучали конечно, умопомрачительно. Так что, было совсем не удивительно, когда одинокая девушка за стойкой сразу заулыбалась и раскраснелась, когда кровь прилила к её щекам. Амели сглотнула яд, ток которого усилился. Девушка сказала ему что-то в ответ, а потом встала, покидая свое пластиковое кресло. Хлопая ресницами, она пригласила Деметрия следовать за ней. Проходя мимо Амели, стоявшей чуть поодаль, девушка только лишь скользнула по ней незаинтересованным взглядом. Куда уж мне до такого древнего творения, думала Амели. Как с него только песок не сыпется.  Заставив свои мёртвые лёгкие оставаться в недвижимости, она потащилась следом. Деметрий не прекращал свою очаровательную беседу всё время, что Амели шла за ними по широкому белому коридору, заполненному искусственным освещением. Пока им не попадалось много людей — пара живых сидели и стояли тут и там в ожидании у кабинетов, в нос Амели против её воли бил навязчивый запах лекарств и обеззараживающих средств, немного притупляя туманный аромат живой крови. Она не осмеливалась дышать, чтобы случайно не почувствовать ничего лишнего. Здание больницы, всё же, было огромным, и она не могла не ощущать ток крови повсюду. Амели напряженно посмотрела на Деметрия, очевидно, разыгрывающего спектакль для этой женщины с помощью улыбок и, несомненно, набора лестных слов, которыми он так часто пользовался. Она понадеялась, что это не займет у них слишком много времени. Сглатывая яд, она подумала, что предпочла бы посидеть вместо этого в машине, где терпеть прибывающую жажду было многим легче, чем с живыми людьми, что присутствовали здесь на многих этажах с очевидной плотностью. Её уши распознавали все льющиеся и капающие звуки, стук, биение сердечных мышц, болезненные стоны. Да, ей очень хотелось убраться отсюда подальше. Если в больнице прямо сейчас происходило где-либо переливание крови, Амели, конечно, очень сильно игнорировала это поющее ощущение, исходящее откуда-то из северного угла больничного корпуса. Это же больница. Здесь много крови. Поэтому они и здесь. Так что это совсем не мешало чувству жажды стягивать её горло, как кипящему пламени. Они поднялись на второй этаж и дошли до отдела, за которым, судя по всему, начиналась лаборатория. Амели знала наверняка, что именно в этой части производится сбор и исследование крови, в чем она сама участвовала не раз, как пациент. Она подозревала, что у Вольтури был какой-то алгоритм особых действий, связанный с больницами или же система договоренностей. Она не была уверена, но собиралась спросить позже. Всё же, Италия была достаточно густонаселенной страной, чтобы вампиры могли здесь оставаться такое долгое время без риска обнаружения. Джейн не позволила ей даже попытаться выйти на охоту, такой у них здесь был жесткий контроль. Должно быть, именно поэтому Вольтури не любили, когда здесь скапливались другие вампиры, повышая риск неосторожных убийств. Бросив взгляд на Деметрия, Амели проверила количество чужой крови в его мертвом теле, чтобы убедиться, что она ещё не настолько хотела пить, чтобы посчитать субстанцию в его желудке возможным угощением. Когда они прошли в дальний край крыла, у нужной им двери за столом обнаружилась ещё одна женщина-дежурная. Она была старше, её лоб закрывала неаккуратно подстриженная челка, и настроение у неё было не самое отличное, чтобы иметь дело с Деметрием и пропускать его туда, куда ему хотелось. Девушка-администратор, к счастью, взяла этот разговор на себя, после чего дежурная, без достаточного энтузиазма, всё же встала и неохотно открыла им плотную герметичную дверь, запертую на ключ. Как только дежурная вошла внутрь, Деметрий тут же проскользнул следом. Амели придержала дверь, прежде чем войти, и увидела, что девушка, которая привела их сюда из холла, не присоединилась к ним. Она, сказав что-то на итальянском, заправила темный локон за ухо, развернулась и торопливо ушла. — Закрой и запри дверь, — бросил ей Деметрий на английском. Амели зашла внутрь, сделав, как ей было сказано. Квадратная комната была темной, по сравнению с коридором, из которого они вошли сюда, лампы на потолке тут не горели — холодный голубоватый свет исходил прямо из холодильников со стеклянными прозрачными дверцами, в которых на белых решетчатых полках хранились различные контейнеры, банки, склянки и ампулы. Конечно же, здесь было два отдельных холодильника с биоматериалами, а именно — с кровью. Амели шумно сглотнула, ощущая в ушах жужжание звука безотрывно работающих холодильников. Она смотрела, как усталая женщина в белом халате подходит к тому, в котором была выложена кровь, открывает его, и начинает выкладывать темно-бордовые пакеты с густой субстанций внутри. Деметрий услужливо подкатил ей низкую многоярусную тележку, куда женщина собиралась уложить кровавые пакеты, и с удовольствием наблюдал за её действиями, пока она опустошала полки. Женщина выложила одну, аккуратно складывая донорский материал, потом другую, а потом остановилась. Она нервно прикоснулась к тележке, кажется, намереваясь выкатить её, ожидая, что для них этого будет достаточно. Два ящика крови — этого было больше, чем им было нужно. Женщина покатила её, но тележка вдруг ударилась о выставленную ногу Деметрия, которая преградила ей путь. Снисходительно улыбаясь, Деметрий игриво наклонил голову, не спуская с женщины глаз. Женщина что-то жестко ответила ему на итальянском, но Деметрий молчал, растягивая свои губы. Его красные глаза обратились к Амели. — Убей её, — сказал он. Амели посмотрела на них обоих в оцепенении, глотая яд. Деметрий никак не изменился в лице. Человеческая женщина что-то говорила ему, и голос её подрагивал, но он совсем не обращал на неё внимания. — Что? — тупо переспросила Амели. — Убей её, — услужливо повторил вампир, как будто просьба была совершенно обыденной. Как будто он просил её передать ему соль. Амели посмотрела на женщину, когда та вдруг замолчала, поняв, что Деметрий её, очевидно, даже не слушает. Они находились почти в центре человеческой больницы, разгуливали у всех на виду, зачем Деметрию понадобилось убивать кого-то, когда столько крови уже погрузили для них, чтобы они увезли и забрали её? — Зачем? Разве этого не будет достаточно? — спросила Амели, бросив взгляд на пачки крови. Яд скопился у неё в горле, игнорировать его становилось всё сложнее. Живой человек рядом совсем не помогал. Женщина в белом халате, пока они говорили на латыни, начинала заметно паниковать. — Без причины, — ответил Деметрий, не позволяя человеческой женщине вырвать тележку с кровью у него из рук. Его рот ухмылялся ее попыткам, как детской забаве. — А вдруг я сорвусь? Как же мы тогда вообще уйдем отсюда? Её отсутствие ведь заметят, — возразила Амели, неуверенная. Женщина вдруг увидела, что тяжёлая дверь, через которую они сюда вошли, была заперта на замок. Бросив попытки забрать тележку, она подбежала к двери. Она паниковала, её сердце стучало как молоток, отдаваясь ударами в груди Амели. Нервозность её движений не позволила ей справиться с замком быстро. — Ну если она вырвется отсюда с воплями, то тогда её, конечно, наверняка заметят, — хмыкнул Деметрий, глядя на её беспорядочные попытки вырваться из запертой комнаты с двумя вампирами, обсуждающими её убийство. — Даже дверь не может открыть, бедняжка. Ну же, прикончи её. Или ты мне не доверяешь, новорождённая? Амели бросила на него хмурый взгляд. У неё было уже вполне достаточно причин, чтобы не доверять ему. Но выпускать отсюда эту женщину, в таком состоянии, конечно, было бы полным провалом. Она очень надеялась, что у Деметрия был план, что делать потом, и он не собирался бросить её с этим. — Быстрее, — терял он терпение. — Мы, в конце концов, из-за тебя это затеяли. Ощущая напряжение в плечах от того, что Амели делать совсем не хотелось, она, на одну очень маленькую секунду, всё же выпустила из-под контроля жажду, зудящую под кожей. Сделав молниеносный шаг, Амели быстрее чем через мгновение оказалась у двери, хватая женщину в халате за основание шеи. Та сделала рваный вдох, задыхаясь от паники, и сразу же совершила бесполезную попытку вырваться. Её горячая кровь гудела по всему ее телу, Амели дрожала от ее запаха. Мертвые пальцы Амели согнулись, уши услышали хруст мягких позвонков. Женщина дрогнула в предсмертной конвульсии, и сразу же обмякла. Деметрий зааплодировал. — Как гуманно, — фыркнул он. — Ну давай, пей на здоровье. После того, как Амели впилась в свою непреднамеренную жертву зубами и выпила из её ещё теплого тела все, что успела, Деметрий на последних оставшихся каплях вырвал труп из её рук. Вампир щелкнул языком, когда недовольное рычание возникло в глубине горла Амели. — Не торопись, — сказал он, и сам приложился зубами к многострадальной шее этой женщины. Его лицо скривилось, прежде чем он сплюнул кровь на пол: — Мерзость курящая, — изрек он. — Смотри и учись. Не церемонясь, он швырнул мертвое тело к тому холодильнику, откуда эта женщина доставала им кровь минуту назад, извлек оттуда ещё несколько пакетов, а потом, одним ленивым движением пальца, с грохотом уронил этот самый раскрытый холодильник на её бездыханное тело, иссушенное наполовину. Череп мёртвой женщины проломился от удара, Амели снова услышала хруст её костей. Часть оставшихся в холодильной камере пакетов лопнула, кровь густым холодным потоком потекла наружу мимо разбитой дверцы, изливаясь на пол и перемешиваясь с кровью мертвой женщины. Столб кровавого запаха сладостью ударил Амели в нос. — Ах, не дыши, дорогая. Пошли. После такого шума нам оказываться рядом с трупом совсем ни к чему. Бросив взгляд на убитую в луже крови, Амели провела языком по своим зубам, слизывая остатки, и вышла вслед за Деметрием наружу, хотя кровавые лужи позади пели ей, умоляя вернуться назад. Не глядя, Деметрий бросил ей криосумку с эмблемой больницы, в которой плескались пакеты с кровью, которые он успел туда засунуть, прежде чем устроить эту кровавую катастрофу. — В следующий раз они будут внимательнее проверять устойчивость ножек на своих холодильных камерах, — посмеялся он, выводя Амели через пожарный выход второго этажа больницы. — И кстати, поздравляю с первой охотой, — великодушно улыбнулся он. Казалось, от его недовольства к ней не осталось и следа, так подняло вампиру настроение это несанкционированное преступление. Набрасывая на себя свой серый кардиган, он сообщил Амели, что теперь она будет знать, что после каждого своего убийства ей будет нужно скрывать следы её зубов и отсутствие крови в выпитой жертве. Радостно он провозгласил себя самым настоящим специалистом по этой части. Амели посмотрела на него с сомнением, пряча взгляд под капюшоном своего плаща. Она надеялась, что на её лице не осталось никаких кровавых брызг. Переменчивое настроение Деметрия по-прежнему не вызвало в ней доверия к нему. Когда они вернулись, Джейн поглядела на Амели и Деметрия с утомленным осуждением, прежде чем пропустить их на заднее сидение. — Вы долго, — холодно заметила она, когда все они четверо оказались в машине. Деметрий протолкнул ноги под кресло, случайно или нарочно толкая Алека в спину. — Нужно же твоей новорождённой когда-то учиться охотиться правильно, — сказал вампир, улыбкой напрашиваясь на ругань. Теперь пришла очередь Джейн в гневе поворачиваться с переднего сидения лицом к ним. — Ты сделал что? Амели удивлялась, как Деметрий может вести себя так непринуждённо под её испепеляющим взглядом. Когда Алек отогнал машину по улице на безопасное от городской больницы расстояние, мимо них пронеслись две служебные машины жандармов со включёнными сигнальными огнями. Теперь даже Алек посмотрел через зеркало на Деметрия. Лицо его было каменным, глаза смотрели жестко. — Мы замели следы, — невозмутимо ответил Деметрий под ужасными взглядами близнецов. Брат с сестрой переглянулись. — Что вы сделали? — снова спросила Джейн, чуть ли не шипя на него. — Мы выпили медработника, — радостно поделился новостью Деметрий. — Но не волнуйтесь, там осталось столько крови, что никто не поймет, где чья, и что у кого-то её немножко не хватает. Джейн смотрела на него так, как будто отказывалась верить словам, сходящим с его улыбчивого рта. — Ты посмела выпустить кровь смертным? — зашипела она на Амели. — Ты пользовалась даром? Амели съёжилась. — Нет, — сказала она. — Я этого не делала. Джейн всё ещё смотрела на неё недоверчиво, но кажется, это её немного успокоило. — Лучше тебе мне не врать, — предупредила она, и повернулась к Деметрию. — Ты, — рявкнула Джейн, — Это будет твоя проблема, если что-то пойдет не так. Вампир примирительно поднял обе ладони, высказывая удивление на лице. — У меня всё под контролем, дорогая, — заверил он. Джейн, раздражённо прорычав сквозь зубы, отвернулась, чтобы больше их не видеть.

***

Деметрий объявил, что обнаружил след Себастьяна, которого они искали, почти сразу, как они въехали в город, и теперь почти точно знал, куда им нужно было ехать. Оба близнеца продолжали его благополучно игнорировать, пока он описывал им место, где следы Галла и Себастьяна пересекались, и утверждал, что отслеживать путь второго вампира им следует начать именно оттуда. Когда тени на узких улицах начали удлинялся и расти, они заехали в наиболее старый район города, и поспешили оставить автомобиль в неприметном месте, которым оказался обычный двор в окружении жилых домов. Они заехали туда через низкую и узкую арку с распахнутыми старыми воротами, за безопасностью которых никто не следил. Ареццо был достаточно близко к Вольтерре, чтобы здесь не случалось внезапных и скоропостижных смертей в виде вампирских убийств, потому как мало кто осмеливался охотиться так близко к присутствию Вольтури. Хотя, как сказал Деметрий, совсем уж отчаявшихся тоже хватало. Особенно в последнее время, когда такой наплыв вампирских одиночек не казался клану объяснимым, учитывая то количество приглашенных ко двору Вольтури отщепенцев, с которыми Амели разобралась на прошлой неделе. — Разбойничество Галла и Себастьяна переходит всякие границы. Очень скоро мы узнаем, какому самоубийце это понадобилось и почему, — заявил Деметрий, захлопывая дверцу машины. Алек был явно недоволен — выходка Деметрия и Амели вынудила его бросить автомобиль, чтобы никто лишний не проследил за ними. Особо не выделяясь и придерживаясь наименее людных переулков, которые с наступлением вечера начали заполняться воодушевленным итальянцами, Амели, с уже неизменным капюшоном, прячущим лицо, следовала за спинами Джейн и Деметрия с сумкой крови на плече, в то время как Алек, чуть позади, замыкал их быстро шагающую по мощёному тротуару четверку. Деметрий был и задумчив и сосредоточен одновременно, привычная легкая полуулыбка застыла на его лице, в то время как красные глаза скользили, задерживались, и устремлялись вперед, словно могли замечать то, что никто кроме него больше не мог видеть. Они преодолели два квартала человеческого шага вглубь города, избегая шумных людей, которые уже завершили свой рабочий день, и других, которые только начинали. Они вышли на пешеходный перекресток, полный туристов и местных людей, когда Деметрий вдруг повернул голову в сторону, глядя вдоль оживленной улицы, уже освещенной вечерними фонарями, и сказал: — О Джейн, тебе это не понравится. — Что? — зашипела она. — Их следы пересекаются там, — сказал он и кивнул головой в сторону жилого дома на углу, что возвышался над улицей. Его верхний этаж венчала старая башенная вышка. Джейн воззрилась на архитектурную постройку с подозрением. Не оглядываясь и не поднимая голов, они, разделившись по двое, пересекли перекресток, стремясь оказаться в тени здания как можно скорее. Внутри тесной парадной со старой деревянной дверью, что была раскрыта чуть ли не на распашку, перед ними сразу же предстала винтовая лестница со стертыми, местами сколотыми кусочками мраморной плитки на полу и крашенной штукатуркой на стенах. Двери квартир, по мере их подъёма по старым ступеням, были облупленными и совсем не новыми, что удивительно совсем не портило их внешний вид, а скорее дополняло общую картину. — Что-то не так с этим домом? — тихо спросила Амели, заметив общую настороженность. Джейн, что хмуро поднималась спереди, молчала. Амели обернулась, бросив взгляд на Алека, не уверенная, ответят ей, или нет. Его красные глаза задумчиво сверкнули из-под черного капюшона. — С домом все в полном порядке, не считая того, что он населен смертными людьми, — ответил он. — Здесь охотились? — Это самое вероятное развитие событий, — подтвердил он. Это действительно было так. Чем выше они поднимались, тем сильнее ощущался застоялый запах крови. Кровь явно была мертвой, и пахла не так сильно, как пахла бы живая, но гораздо более удушающе, что чувствовалось по мере их приближения к источнику этого аромата. Деметрий, шедший первым, ругался себе под нос. Он выразил надежду, что никто из живущих квартирами ниже не заметил этого так сильно, как они, чтобы обратиться в полицию. Он остановился перед дверью самого верхнего этажа, закрытой на ключ. Носом он потянул воздух, и почти сразу же заговорил, сосредоточенный: — Два дня назад Себастьян был здесь. Очевидно, это произошло до этой вашей потасовки с автобусом. — Отлично, заходи внутрь, — резко сказала Джейн, поторапливая его, совсем не обрадованная этими новостями. Грубым ударом ноги Деметрий вышиб дверь. В ту же секунду смрад мертвой крови ударил им в ноздри, Джейн скривилась от отвращения. Быстро они вошли в квартиру, маленькую и тесную, какая бывает только на самых верхних этажах. Трупная вонь стояла здесь отвратительная, Амели выглянула из-за плеча Деметрия, когда он остановился. Мужское тело, средних лет, абсолютно обнаженное, лежало на спине по центру паркетного пола комнаты, с раскинутыми в стороны руками и ногами. Лежа к ним горловой, а ногами к плотно запертому окну, он походил на человека, которого растянули на полу и собирались четвертовать некие неведомые силы. А может, не такие уж и неведомые, думала Амели. Ее взгляд остановился на темно-красной звезде в огромном кругу. Жуткий узор был нарисован кровью на полу прямо под трупом, в аккурат соответствуя раскинутым конечностям мертвого человека. Кровь эта явно принадлежала этому смертному и уже впиталась в половые паркетины. Живот и ладони этого мертвого тоже были вымазаны в крови, что наводило на мрачную мысль, что эта кровь была использована в качестве краски им самим. У головы смертного стоял серебристый кубок, пустой, но со следами похожими на то, что внутри раньше там тоже была налита кровь. — Какая исключительная мерзость, — выразил свое мнение Деметрий, после чего перешагнул через его труп, направляясь к окну. Там, на спинке стула, висел какой-то темный халат, больше похожий на монашескую сутану. Обстановка в комнате была уж слишком скромная: потертый непокрытый паркет, простенький комод, тонкий полотняный матрас, брошенный в углу. Над комодом, с одной-единственной книгой в черной обложке, что лежала на нем, висел на гвозде подвешенный крест. Амели посмотрела на своих сопровождающих в надежде, что кто-нибудь сможет пролить свет прояснения на эту ужасающую картину, но все они, кажется, тоже были в замешательстве. Закрывая от убийственного запаха свой нос и рот, Амели начала испытывать возрастающую тревогу. Алек без промедления опустился на колени перед трупом, и поднял его раскрытую ладонь к своему лицу, принюхиваясь. Точно так же он осмотрел узор кровавой звезды, начерченной на полу, колотую рану на животе и опустевший кубок. Джейн присела рядом и кончиками пальцев повернула голову умершего — на его теперь открытой шее виднелись отпечатки зубов. Деметрий встряхнул сутану, что была оставлена на стуле, принюхался к ней, после чего с отвращением отбросил на место. — Как нам повезло, что смертные не обнаружили это по вони, — заключил он. — Скоро найдут, — сказал Алек, отбрасывая от себя его мертвую руку. — Трупный запах скоро заполнит весь дом, особенно после того, как мы открыли дверь. Новорожденная, запри ее, — обратился он к ней, что Амели быстро сделала, не горя желанием просто стоять и смотреть на это… жертвоприношение? — С чем мы имеем дело? Мысли? — спросил Деметрий. — Он сам с собой это сделал, — сказала Джейн, c отвращением глядя на колотую рану в животе мертвого. — Прежде, чем кто-то пришел и допил его, — добавила она, бросив взгляд на найденный ей след вампирских зубов. — Ага, самоубился, да еще так изысканно, — фыркнул он. — Нам нужно отыскать того бродягу, что заглянул на пиршество, если он все еще в городе. Это точно был не Себастьян. Да, он был здесь, но ушел прежде, чем пролилась кровь. Глядя на мертвого, Амели не могла понять, кому может прийти в голову покончить с собой таким образом. На его теле, прямо на бедре, была странная подвязка, стягивавшая и передавливавшая его мертвую кожу. Она блестела и состояла как будто из металлических шипов, но по большей части была сделана из чего-то темного. Присмотревшись, Амели разглядела, что она была сплетена из человеческих волос. — Что это? — спросила она с неприязнью, указывая на странную подвязку. Красные глаза Джейн опустились к мерзкой вещи, на которую она показывала. Под подвязкой виднелись кровоподтёки и синяки, вдавленные в кожу шипами. — Умерщвление плоти, — пояснила Джейн. — Акт самобичевания. Это фанатик Deus Omnia, не так ли, Деметрий? — Castigo Corpus Meum, — согласился он. — Наказываю тело свое. Так вот, с какими церковниками вели речи Галл и Себастьян? Амели смотрела на них, раскрыв глаза, в ожидании объяснений. Алек заметил ее недопонимание. — Deus Omnia это католическая секта, именуемая личной прелатурой Ватикана. Исповедуют очевидно слишком глубокую набожность, — сказал он. — Широко распространены в крупнейших городах Европы и по всей Италии в частности. Так что на счет этой фразы? — повернулся он к Деметрию и Джейн. — Кодовая фраза означала приказ умерщвлять себя? — Скорее убить себя. Больно уж символ выбран не случайный, — решил Деметрий. Амели еще раз внимательнее взглянула на начерченную кровью звезду, что выглядела как самая настоящая демоническая пентаграмма. Алек смотрел на нее с неприкрытой неприязнью. — Еще и перевернутая, — скривил он губы. — Это верно, — согласился Деметрий. — Сама по себе звезда безобидна, она является проявлением закономерных свойств и движений природы, — объяснил он для Амели, — а вот пентакль перевёрнутый… Перевёрнутая пентаграмма и мёртвый человек в ней ногами вверх? Слишком похоже на рога. Все здесь говорит о форме Бафомета и намекает на демоническое происхождение, истинное зло. Церковь Сатаны? — задумчиво рассудил он, как будто перед ним был не труп с сатанистским знаком, а выбор с тем, что же ему выбрать на завтрак. Амели глядела на него, растерянная. — Время идет, — прервала его Джейн, поднимаясь с пола. — Нужно быстрее убираться отсюда. Мы должны точно понимать, с чем имеем дело. Галл и Себастьян дали сектантским фанатикам команду убить себя, для чего? — Убить и преподнести себя в таком виде?— нервно улыбнулся Деметрий. — И учитывая весь этот аромат, и когда кто-то из наших заглянул и полакомился? Да они хотят указательными пальцами тыкнуть на то, что это сделали вампиры. Взгляд Джейн, направленный на Деметрия, посуровел. Если это действительно было правдой, то такое картинное убийство, устроенное вплотную к территории Вольтури, выглядело, как плевок в лицо. — Смертным будет глубоко все равно, как именно умер этот человек, — сказал Алек, — когда они увидят эти следы и знаки. Кто-то позаботился, чтобы их смысл был предельно ясен. — О, Аро будет в такой ярости, — веселился Деметрий. Джейн, кажется, дернулась, когда эти слова сорвались с его рта. — Новорожденная, принеси воды, — резко приказала она. — Ведро, кастрюлю, что угодно. Быстрее, — поторопила Джейн, чуть повышая голос. Амели бросилась к дверному проему в углу, прикрытом занавеской, надеясь найти там туалетную комнату. — Этот приказ был отдан не одному человеку, а сразу нескольким, — слышала Амели голос Алека, мечась по крохотной темной комнатке в поисках хоть какой-нибудь емкости. В узкой и короткой ванне, прижатой к стене, она обнаружила медное корыто с доской для стирки внутри. — Они могут быть где угодно. Их может быть сколько угодно. Это могут быть десятки самоубитых трупов по всей Италии, и неизвестно, сколько еще их появится, пока Себастьян жив. Это только вопрос времени, когда смертные обнаружат трупы, и об этом узнает толпа людей. — Это полный саботаж, зачем он это делает, в чем смысл? Ему все равно не жить, — злилась Джейн. — Мы никак не могли предотвратить это, Джейн, они позаботились об этом. Здесь нет нашей вины, — спокойно говорил ей Алек. — Мы обнаружили труп тогда, когда смогли обнаружить. Я уверен, что именно это и пытались скрыть от нас Галл и Себастьян, когда напали на наших смертных, чтобы отвлечь нас, чтобы мы наткнулись на этих мертвецов как можно позже. Чем больше людей умрет, тем больше будет шанс, что их заметят и на это обратят внимание. — О, не все смертные так глупы, — расслабленно предположил Деметрий. — Я не думаю, что в ближайшее время они станут поднимать панику и нести это в массы, это никому из них это не нужно. — А кому нужно разоблачать бессмертных? — злилась Джейн. — Амели, быстрее! — рявкнула она. Во мгновение ока Амели вылетела с полным корытом воды, останавливаясь перед взбешенной девочкой-вампиром, чей гнев, казалось, впервые никак не был связан с ее появлением. — Это нужно все отмыть, — бросила Джейн, глядя на кровавый демонический символ. — Давай, заливай весь пол. Амели перевернула корыто, выливая воду на потёртый паркет. Деметрий бросил в нее черную монашескую сутану. — Чего смотришь, нужна тебе тряпка или нет? — отреагировал он на ее взгляд. — Давай, шевелись. Ты только погляди, какая удача, целых два сокрытия преступления за один день. Джекпот! Стиснув зубы, Амели разорвала рясу надвое и швырнула вторую половину обратно в Деметрия. — Помощь мне не помешает, — заметила она, наклоняясь к мрачным следам. — Что? — спросил Деметрий в ответ на ожидающие взгляды близнецов. — Я вам не уборщица. Джейн, тебе не одолжить тряпочку? Это ведь тебе прилетит от Аро, не нам. — Мой пол, Деметрий, — недружелюбно посоветовал ему Алек, и голос его стал холоднее льда. — Ты совершенно прав, не тебе с этим разбираться. Деметрий фыркнул. Но как бы он ни был раздражен, когда он обратил внимание на искреннюю озабоченность Джейн, все же подчинился. Алек, в свою очередь, отошел к комоду и, порывшись в ящиках, извлек оттуда грубо сплетенный канат, весь в мелких узелках. Узелки его были запачканы спекшейся кровью. Плеть, подумала Амели, опуская голову к кровавой пентаграмме на полу и продолжая ожесточённо тереть. Сжимая тряпку пальцами, Амели вдыхала запах мертвой крови. Она пила совсем недавно, так что жажда к ней не подступила так, как могла бы. Ей было интересно, может ли она заставить эту кровь на полу подчиниться. Алек, напротив неё, очень быстро расплел канат, разворачивая его в одну длинную веревку. Он потянул ее в разные стороны, проверяя ее на крепкость и отсматривая концы. — Какая прелесть, — прокомментировал его находку Деметрий. Алек не улыбнулся ему в ответ. Быстрым движением пальцев он сплел петлю и затянул узел, а потом подошел ближе и набросил веревку на шею трупа. Тот уже не был закоченевшим, кожа его к этому времени стала мягкой и рыхлой. — Смотри, чтобы его вонючие внутренности на нас не вывалились, — заметил вампир, отбрасывая кровавую тряпку в корыто. Вновь никак не отреагировав на его замечание, Алек оттащил мертвеца за петлю поближе к окну, перебрасывая другой конец веревки через балку от пустого карниза. Чувствуя, как кровь впитывается в тряпку, Амели слегка потянула её на себя, вытягивая кровяные остатки прямо сквозь щели в паркете. Она прочувствовала каждую каплю, но очень быстро прекратила это дело, опасаясь прибытия жажды. Вскоре, труп, обнаженный и дурно пахнущий, оказался висельником, а от крови на полу остались одни разводы. Это выглядело ни капли не убедительно, но, по крайней мере, демонические знаки никого бы не навели на определенные мысли. — Ну и что мы делаем дальше? Идем к Аро и говорим ему, как мы облажались? — поинтересовался Деметрий, смахивая влагу с вымытых в раковине рук, чистых, как будто только что он не был по локоть в пятнах от крови. — Нет, — сказала Джейн, слепо глядя в сторону болтающегося на веревке мертвеца. — Мы продолжим преследовать Себастьяна, верно? — предположил Алек. Его сестра кивнула, не глядя ему в глаза. Жуткое сомнение читалось на ее лице, но она предпочитала не смотреть на них, чтобы ничто не заставило ее изменить решение. — Чем раньше весь клан узнает и будет в курсе того, что происходит, тем больше шансов у нас предотвратить грядущие показательные смерти, — возразил Деметрий. — Можно было бы рассредоточиться и прочесать все города, и… — Пока мы это делаем, Себастьян продолжит отдавать приказы о умерщвлении, мы не можем ждать, — огрызнулась она. — Я думаю, — ответил Деметрий, убрав со своего лица привычную наигранность, — что Себастьян это капля в море. Мы с вами прекрасно знаем, какой он истово верующий идиот. Делал он все это скорее всего не один, и тут замешаны не только он и Галл. Чтобы прекратить все это, нам нужно добраться до того, кто отдавал ему или им эти приказы. — А без Себастьяна нам этого никак не сделать, — возразила Джейн. — Каждая секунда промедления отдаляет его от нас. Ты прекрасно знаешь, что это правильно, идти за ним сейчас, а не ждать. — Я знаю, что это правильно. Но если что-то пойдет не так, а Аро будет в неведении, ты знаешь, кому от этого будет плохо. Сомневаюсь, что мы отыщем еще одну одаренную, чтобы отвести от себя последствия, — сказал Деметрий. Джейн бросила мимолетный, задумчивый взгляд в сторону Амели. Алек мягко наклонил голову, глядя на сестру. — Мы в любом случае идем с тобой, что бы ты не решила, — сказал он. Ещё несколько секунд она стояла и смотрела в пол, напряженно думая. Потом, вздохнув и поморщившись от обилия трупного запаха, Джейн кивнула, как будто договариваясь с самой собой. — Найди его след, Деметрий, — распорядилась она. — Мы продолжим погоню за ним прямо сейчас.