We'll meet again

Наушники беспристрастно висели на шее паренька, перебирающего ногами с большим трудом, лишь бы добраться до комнаты. Не хотелось больше слушать музыку, из Джереми выжали все силы, пока он был на тренировке и готовился к предстоящему турниру. На него ставили большие надежды, он должен был готовиться, позабыв об остальном. Но где брать такое количество энергии, чтобы делать больше и лучше? Джереми не знал ответа на этот вопрос, поэтому, буквально заваливаясь в комнату, предупредил соседа о своём возвращении через вымученный хрип. Кто, чёрт возьми, строит такие высокие лестницы? И почему они вообще живут так высоко! Парень упал на свою кровать, отбрасывая спортивную сумку в сторону, пока Джейн, усмехаясь, наблюдал за этой картиной. Первые несколько секунд бостонец не подавал признаков жизни, пока не решил поменять положение на кровати, так как начинала затекать шея. После того, как получилось устроиться поудобнее, он перевёл уставший взгляд на соседа и надул губы, готовый расплакаться от усталости. — Если тебя уже на втором курсе так гоняют, рядовой, то я не хочу знать, что будет на четвёртом. — Джейн поднял бровь, продолжая ухмыляться. — Хотя такие физические нагрузки неплохо скажутся на твоей подготовке к настоящей работе! — Чувак, тебе что, ничего не задавали? — закатывая глаза, спросил Джереми. — Если ты не заметил, то я пытался поддержать тебя. — хмыкнул Джейн и взглянул на раскрытую тетрадь с планом проекта. — И да, задание у меня есть. Джереми ничего не ответил, цепляясь взглядом за пустой интерьер их комнаты. У соседей было так уютно, тепло и по-домашнему. Пиро смог за три года полностью обустроить свой уголок, а Делл, если так подумать, в любое место приносил ощущение дома. Интересно, как Пиро будет забирать все свои коллекционные игрушки, огромные стопки комиксов и коврики после окончания университета? Усмехнувшись, Джереми представил, как Делл, при всём своём росте, тащит до машины огромный чемодан с одной лишь одеждой Пиро. — Чувак, как думаешь, я на четвёртом курсе вообще буду спать? — парень взглянул на пол, где только с его стороны комнаты валялись носки. Джейн после армии был более организованный, нежели его сосед, но это не мешало Джереми наблюдать кучи разбросанных вещей у себя под носом. Грязные носки неизменно оказывались на швабре, когда бостонец мыл пол. Но теперь даже случайно брошенная вещь долго не оставалась лежать на полу, а сразу аккуратно складывалась в шкаф. Неужели Жанна так хорошо повлияла на Джейн Доу? — Никак нет! — Доу повернулся спиной к собеседнику и стал перебирать стопку тетрадей. — Ты и меня спящим не увидишь на четвёртом курсе. Никто не спит при написании диплома. — Мику полезно спать, — вслух подумал Джереми и вздохнул. — Но ему тоже нужно писать диплом. И Томасу. И Деллу. — Делл выпускник? — Джейн обернулся и высоко поднял бровь. Пытаясь понять странную логику соседа, Джереми не пришёл ни к чему вразумительному. Не только из-за усталости, но и потому, что логику Джейн Доу было невозможно постичь до конца. — Чувак, а кто он, по-твоему? Вы так часто ругаетесь, что я не верю, будто ты, типа, ничего о нём не знаешь. — с недоумением сказал Джереми, сев на кровать и разведя руки в стороны. — Я думал, он преподаватель… — Джейн похлопал глазами, почесал подбородок и хмыкнул. — Вот это да, не знал. Джереми покачал головой, тяжело вздохнул и встал, чтобы наконец помыть свою кружку. В ней, кажется, уже завелась плесень от недопитого когда-то чая. Постояв несколько секунд у двери и посмотрев на содержимое кружки, парень скривился и пошёл в сторону кухни. Когда он подходил ближе, то услышал разговор на повышенных тонах, а уже зайдя на кухню, увидел своих друзей-фермеров. — Так приготовь всё завтра, Мик. У тебя есть ещё один выходной. — Делл направил сковороду в сторону собеседника, держащего в руке деревянную лопатку для еды. — Я не могу, я настроился приготовить всё сегодня. Почему ты не приготовил ничего раньше? — Я работаю, дружище. И завтра я тоже работаю. — хмыкнув, Делл прокрутил в руке сковороду. — Мне готовить не только на себя, но ещё и на Пиро. Ты можешь начать готовить после меня! — Нет уж! Я собирался готовить сейчас. После у меня уже не будет сил. Я, знаешь ли, тоже работаю, Делл. — Мик свёл брови к переносице, как заметил краем глаза фигуру Джереми. Джереми заметил взгляд своего друга и ухмыльнулся, подмечая, как грозно тот выглядит с сжатой деревянной лопаткой в руке. — Вы ещё подеритесь! Услышав голос постороннего, Делл повернул голову и выдохнул, кладя сковороду на стол. Подраться? Это было в стиле Техаса, особенно если кто-то лез не в своё дело. Но, посмотрев на Мика, Делл задумчиво почесал подбородок и ухмыльнулся. — Чисто теоретически, мы можем подраться. — начал техасец, оценивая физические данные своего оппонента. — Но мы слегка в разной весовой категории. — Ты один раз меня в живот ударишь и добивать ногами будешь. — хихикнул Мик, переводя взгляд с Джереми на Делла. — Да, но ты легко можешь ударить меня по голове из-за разницы в росте. — Делл с удовольствием обсуждал эту тему, напряжение из-за кулинарного спора немного спало. — Или ударить тебя коленом. — добавил Мик. — Но тогда мне придётся проявить изворотливость. Джереми поднял уголки губ, когда услышал, что его друзья договорились готовить на одной кухне, с учётом, что они не будут друг другу мешать. Залезая пальцами в кружку, парень скривился, когда дотронулся до плесени, и сразу же стал отмывать её, не заботясь о чужом разговоре. Но меланхоличные мысли всё равно пробрались в голову парня. Как он будет жить без этих споров? Приходить на кухню и не слышать, как Делл снова посылает Джейн куда подальше, пока стоящий рядом Тавиш подъедает приготовленную еду техасца. Куда Джереми будет приходить, когда Томас и Мик выпустятся? Такое состояние никуда не ушло и на следующий день. Джереми каждый раз находил неприятную окраску того, что все его друзья со старших курсов. Кажется, он уже грустил по этому поводу ранее, но всё равно было неприятно на душе от осознания, что он останется практически один. Но совсем загнуться под такими мыслями не позволяли воспоминания о пережитом. Каждый из его друзей оставил частичку чего-то хорошего в душе бостонца. Он будет скучать по стряпне Делла, по его игре на гитаре и по душевным разговорам, но Джереми никогда не забудет, как познакомился с этим мужчиной, остановив его в дверях университета. А отпускать Тавиша ещё тяжелее! С ним можно было обсудить абсолютно всё на свете, а каждая история сопровождалась невероятно глупыми, но такими колкими шутками, что можно было задохнуться от собственного смеха. Джереми улыбнулся, отдыхая на скамье во время тренировки, когда вспомнил о первой встрече с Томасом. Столько напыщенности было в этом французе, а сколько было красивых слов сказано, не счесть! И что с того? Томас оказался невероятно чутким и даже приятным собеседником, хоть и строящим из себя неприступную крепость. Но закрывать дверь перед носом всё ещё невероятно грубо. — Эванс! — позвал тренер, используя свисток. — На базу! Джереми подскочил с места, поднимая биту с земли и поправляя на голове специальный шлем. Встав на своё место, парень оглянулся на сидящего позади кэтчера, постукивающего кулаком по перчатке от напряжения. — Чувак, у тебя всё в порядке? — спросил кэтчер, почесав щетину через решётку на шлеме. — Ты сам не свой последнюю неделю. — Джим, заткнись. — тихо прорычал Джереми, концентрируясь на фигуре питчера, готовящегося сделать бросок. — Влюбился что-ли? Или наоборот расстался? Не успев ответить что-либо, Джереми замахнулся битой, но услышал лишь глухой стук о поверхность кожаной перчатки кэтчера. «Страйк!» — донеслось до ушей Джереми, и он, затаив дыхание, стал убеждать себя перестать думать. Он знал, что своевременное «отключение» мозга поможет ему сконцентрироваться на игре и больше не пропустить мяч, но ведь у него действительно что-то случилось! Джереми не влюбился, но зато совсем скоро расстанется со своим другом, и тот улетит за десять тысяч миль от него! Как можно не переживать по этому поводу? А ведь бостонец ещё помнил, как прошла самая первая встреча с Миком, когда они столкнулись в коридоре. Мик был так напуган, что вскочил с пола без чьей-либо помощи и побежал дальше по коридору, не желая общаться с незнакомцем. А уже после они оба встретились в дверном проёме, когда Томас всячески препятствовал появлению новых друзей. «Второй страйк!» Джереми широко раскрыл глаза, когда повернул голову к обеспокоенному кэтчеру с мячом в перчатке. Он пропустил уже второй бросок. Это было явно не в его стиле, особенно тогда, когда до турнира оставалось меньше двух недель. — Чувак, сдаёшь позиции… — проговорил Джим, когда заметил, как сильно напрягся первоклассный бэттер университета. Нет, Джереми Эванс никогда не будет сдавать позиции! Спорт — часть его жизни, он не может так просто отступить, позволить мыслям заполнить его голову. Проиграть — значит слететь со спортивной стипендии, а потерять такой доход — значит уйти из университета. Он не может бросить то, что приносит ему удовольствие. Сжав посильнее рукоятку биты, Джереми выдохнул и стал вновь наблюдать за подающим, прикусывая губу. Он уже перестал замечать, как от стресса закусывал губы до такой силы, что оставались ранки от зубов. Но Джереми ничего не волновало, ни прилипшие ко лбу пряди волос, которые неприятно чесались под шлемом, ни бешено стучащее сердце, только быстро исчезающие мысли, когда мяч был отбит. На уровне рефлексов Джереми бросил биту и побежал к первой базе, надеясь больше не опозориться с пропущенными в прошлые разы мячами. Пробежав первую базу, парень оглянулся на замешкавшихся защитников и ускорился, успевая пересечь зону второй базы. Радовало только одно — мысли о потере стипендии улетучились, оставляя за собой только выброшенный в кровь адреналин, благодаря которому Джереми преодолел уже третью базу. Всё-таки он был не только лучшим отбивающим, но ещё и прекрасным бегуном в команде нападения. Все радостно воскликнули, когда парень, оттолкнувшись от земли, успел вернуться на главную базу, прокатившись несколько дюймов на животе, чтобы успеть до возвращения мяча. Переводя дыхание, Джереми снял с головы шлем и вытер испачканной ладонью липкий пот со лба. «Плюс одно очко! Эванс, так держать!» — прокричал тренер, подняв в знак поддержки сжатый кулак. После тренировочной игры были озвучены допущенные ошибки, которые ни в коем случае не стоило повторять в будущих соревнованиях против команды другого университета. И так повторялось изо дня в день на протяжении двух недель, нервы сдавали, и Джереми уже с большим удовольствием оббегал все базы по периметру поля во время настоящего турнира. Ещё лучше ему становилось, когда из команды нападения он переходил в команду защиты, где выступал игроком второй базы, ведь там всегда нужны были самые быстрые, худощавые и ловкие, умеющие делать абсолютно всё. Бейсбол, и спорт в целом, помогал убрать на задний план неприятные мысли и проблемы, но иногда это не играло на руку Джереми, забывавшего об очевидных вещах. Его подавленное состояние из-за учёбы с экзаменами усугублялось дикой усталостью от страшной самоотдачи на тренировках. Приёмы пищи становились скудными, а сон проходил, будто бы его и не было. Но Джереми не хотел показывать, что ему плохо, ведь у многих его друзей это были последние месяцы обучения, и он не хотел, чтобы они запомнили его таким. Они должны улыбаться, вспоминая о таком друге, как Джереми, ведь он же будет улыбаться, вспоминая каждого. Сколько бы странных и порой противоречивых поступков не совершали бы его друзья, Джереми будет помнить о них только хорошее. Такие мысли позволяли расслабиться, а хорошо прошедший турнир позволил на время забыть об экзаменах. Возвращаясь поздно вечером в общежитие, Джереми слушал музыку и покачивал головой в такт, как быстрая мелодия прервалась внезапным звонком на телефон. Парень слегка улыбнулся, когда увидел на экране имя «Мамонстр». Глупое прозвище для матери, придуманное ещё старшими братьями, не несущее в себе негативной окраски. Джереми уже и не замечал, что каждый раз, когда у него появлялся новый телефон, то он подписывал свою маму именно так. Но зачем она звонила? Разве они не разговаривали несколько дней назад? Или он тогда позвонил, чтобы сказать о предстоящем турнире… Или тогда Джереми решил написать сообщение, а не тратить время на звонок? Чёрт возьми, в таком случае они действительно давно не общались. — Привет, мам. — Джереми вздохнул, опуская на шею большие наушники. «Привет, сынок.» — протянула женщина на том конце связи, и в её голосе послышалась широкая улыбка. — «Как ты там? Как идут дела с учёбой и экзаменами?» Выбрав специально самый долгий путь до общежития, парень стал отвечать матери на все её вопросы. Джереми знал, какая его мама болтушка, готовая разговаривать по телефону часами и прыгать с темы на тему. Такая характерная черта передалась Джереми и его третьему по старшинству брату, что ни раз подмечали все друзья и знакомые семьи Эванс. «Джереми, а ты ничего не забыл?» После заданного вопроса Джереми задумался и свёл брови к переносице, начиная вспоминать всевозможные праздники, которые только могла праздновать его семья. День рождения кого-то из братьев? Нет, ближайший только у его брата Джеральда в мае. Юбилей чьей-то свадьбы? Тоже нет, так как его брат Джефф отмечал юбилей свадьбы в марте. Может, он забыл о дне рождения племянника? И тоже нет, чёрт возьми… Последние предположения Джереми говорил вслух, уже давно позабыв, что был на связи с матерью. «Джереми, как давно ты отдыхал?» — обеспокоенно спросила женщина. — «Всех вспомнил… А про свой день рождения забыл!» Осознание резко ударило в голову, да так сильно, что парень и не заметил, как несколько раз восторженно и нецензурно выразился. «Так, сынок, я всё понимаю, но хотя бы при родной матери не выражайся!» — Я и забыл, что у меня сегодня день рождения, мам! — ошарашенно вскрикнул Джереми, хватаясь за лицо свободной рукой. «А ведь тебе уже двадцать лет исполнилось. Не верится, что ты уже такой взрослый». — с горьким вздохом произнесла женщина, но быстро сменила настроение, чтобы поболтать с сыном подольше. Джереми после разговора с матерью никак не мог выбросить из головы тот факт, что он забыл про свой собственный праздник! Он же не настолько старый, как Делл, чтобы забывать о таком? Было странно, что никто из друзей не поздравил его сегодня. Неужели, если забыл он, то забыли и все остальные? Джереми устало добрался до общежития и взглянул на окно в свою комнату, но там ничего не было, кроме тьмы. В соседском окне тоже не горел свет, что удивительно, ведь даже если Делл задерживался на работе, то хотя бы Пиро уже должен быть в комнате. Нахмурив брови, парень остановился и стал считать окна от своей комнаты, но не сильно удивился, когда даже в комнате Мика и Томаса было темно. Уж там увидеть зажжённый свет действительно необычно. Джереми поднялся на свой этаж, уставший, голодный и расстроенный. Он переступал ногами, пока не добрался до комнаты. Открыв дверь, он прикрыл глаза и вошёл внутрь, уже собираясь включить свет. Вдруг из глубины комнаты раздался громкий хлопок, за которым последовали яростные крики: — Чёрт возьми, кому башку оторвать?! Кто раньше положенного выстрелил? — по крику был отчётливо слышен никто иной, как Джейн, но сразу же после этого яростного замечания кто-то начал хныкать. Джереми вжался в дверь, как щёлкнул выключатель и послышалось тихое: «Imbecile…» — С днём рождения, Джереми. — повернув голову к имениннику, Томас вздохнул и опёрся спиной о стену. Всё ещё пытаясь отдышаться, Джереми схватился за сердце, смотря на своих друзей вытаращенными глазами. — Как вы… Как вы вспомнили про мой день рождения? — спросил бостонец, сглотнув. — Ну, насколько я помню, его празднуют каждый год. — ответил ему Джейн, изредка поглядывая на дрожащего Пиро. — Только Пиро поспешил с поздравлениями. Качая головой, Томас цокнул языком и отпрянул от стены, что сделал и Джереми, отходя наконец от двери. — Ничего страшного, у меня есть ещё одна хлопушка. — смотря на Джереми и улыбаясь, сказал Мик. — Поэтому… С днём рождения! Мик выстрелил из хлопушки и вместе с Пиро прикрыл уши, продолжая улыбаться. Может австралиец не особо любил все эти праздники с поздравлениями, но Джереми видел, как искренне тот счастлив, произнося эти слова. Джереми не смог сдержать улыбки, уголки его губ дрожали от волнения. Но радость сменилась шоком, когда Джейн и Тавиш вынесли подарок. Джереми, успев несколько раз выругаться, закрыл рот руками и с недоумением в глазах посмотрел на протянутую вещь. Это была бейсбольная бита, но не просто из магазина спорттоваров, где подрабатывал бостонец, а с автографом. — Парни, где вы её нашли? — Джереми не мог подобрать слов, его эмоции сменялись каждую секунду. — Это же… Это же бита с автографом Джима Райса! Боже, вы… Вы сумасшедшие! Джереми взял биту в руки и с трепетом осмотрел её. Его пальцы осторожно касались автографа, словно боялись разрушить этот волшебный момент. Друзья тихо смеялись, наблюдая за его реакцией, а Томас и Пиро, не привлекая внимания, делали фотографии. Только Мик, держа нежную улыбку на лице, продолжал наблюдать за Джереми, стараясь запечатлеть такой счастливый момент в своей памяти. — Как вы узнали, что я добавлял её в корзину «Эбей», чтобы любоваться потом? — уже сквозь слёзы спрашивал Джереми, пытаясь вытереть влагу с лица, когда его голос переходил в восхищённый писк. Все быстро перевели взгляд на стоящего в стороне Томаса, притворяющегося, что он ничего об не знает. — Нам Томас рассказал, что ты хочешь такой подарок… — Пиро подошёл к своему другу и заключил его в крепкие объятия. — Но это же стоит целое состояние, как вы смогли это купить? — рыдая, Джереми ещё крепче обнял Пиро, сжав в руке биту. — Да там Делл больше всех денег внёс. — хихикнув, Мик сложил руки перед грудью, продолжая наблюдать за Джереми. — Он это и купил. — фыркнул Джейн, закатывая глаза. Джереми, шмыгая носом, провёл взглядом по каждому из присутствующих. Его лицо было красным от слёз, руки крепко сжимали подарок и дрожали, но улыбка не сходила с его губ. Тревожащие Джереми мысли о том, что скоро половина находившихся в комнате получат свои заслуженные дипломы и уедут, больше не лезли в голову, когда помимо биты ему протянули ещё два подарка, а после и торт со свечами. Через какое-то время дверь в комнату открылась, и все празднующие увидели уставшее лицо Делла, потирающего затылок. — Как погляжу, подарок тебе уже отдали. — лёгкая ухмылка показалась на лице техасца, закрывающего за собой дверь. — С днём рождения, дружище. — Чувак, ты как раз вовремя! Тебе кусок торта побольше или поменьше? — вскакивая со своей кровати, Джереми подбежал к столу, где стояли угощения. — Побольше, если можно. — Делл устало выдохнул и сел на кровать к Джейн с Тавишем, опуская рабочую сумку на пол. — Как прошёл турнир? — О, точно, мы победили! — ответил Джереми, протягивая тарелку с кусочком торта Деллу. — Чувак, ты посмотри, что мне подарили! Джереми, подобно маленькому ребёнку, стал показывать все свои подарки прибывшему другу, пока Делл, улыбаясь, только кивал в ответ. Сидящие рядом Тавиш и Джейн, облизывая пальцы после того, как ели торт голыми руками, внимательно слушали рассказ именинника о всех звёздах бейсбола, которые были внесены в Зал бейсбольной славы. Томас, занявший место на стуле возле стола, особо не обращал внимания на всех остальных, наслаждаясь коктейлями, а Пиро, любивший всегда сидеть на полу, лишь радостно кивал, когда Джереми переводил тему на комиксы и полученный от него самодельный подарок. Только Мик, оставшийся сидеть на кровати Джереми, ел торт и, на удивление, наслаждался происходящим. Не только Джереми волновало то, что скоро он расстанется с друзьями. Мику Манди, которому было невероятно тяжело заводить знакомства, придётся улететь обратно в Австралию, позабыв о таких посиделках с людьми, которые стали ему невероятно близки. Разве когда-нибудь ещё он сможет достичь того же, чего достиг здесь? Друзья, с которыми он мог обсудить абсолютно всё, хоть чаще и выступал в роли слушателя. Место, которое ему так знакомо, и которое больше не вызывало страх. Мик так привык ко всему этому, что сейчас, просто сидя на кровати в чужой комнате, он наслаждался тем, что Джереми улыбался. Этот парень невероятно много болтает, но ко всему этому он умеет слушать. Не только слышать чью-то речь, а именно слушать и вникать. Как он сможет просто взять и уехать, оставив этого гремлина здесь? — Кенгуру, ещё будешь содовую? — вырвав улыбающегося друга из раздумий, спросил Джереми, стоя перед Миком с бутылкой газировки в руке. Мик кивнул и вытянул руку со своим стаканчиком, продолжая улыбаться. Каждый, кто был здесь, несмотря на дикую усталость, был счастлив. Потому что счастье заразительно, и Мик, проговоривший с Джереми огромное количество времени, знал об этом как никто другой.