We'll meet again

Протирая солнцезащитные очки уголком футболки, Джереми несколько раз выругался из-за долгого ожидания. Он уже купил себе баночку энергетика, решив, что не будет сидеть в комнате, поэтому, стоя возле общежития, ждал остальных. Как раз скоро должны были подойти Михаил с Людвигом. Услышав заветный щелчок при открытии банки, Джереми облизнулся и только хотел сделать глоток, как телефон в заднем кармане начал издавать знакомую мелодию. Джереми разочарованно вздохнул и посмотрел на имя звонящего. — Мам? — удивлённо спросил парень, перебирая в голове всевозможные теории по поводу такого внезапного звонка матери. «Привет, сынок! Как ты?» — в голосе женщины послышалась широкая улыбка. — Всё нормально… Я опять забыл позвонить? — остановившись на самом безобидном варианте, спросил Джереми. «Нет-нет, я звоню не по этому поводу.» — быстро проговорила женщина, не заостряя на этом внимание. — «Джереми, где у вас тут парковка возле общежития?» — Парковка? О, это нужно заехать со стороны второго корпуса универ… Мама! — пискнул Джереми, прервавшись на полуслове. — Зачем тебе парковка возле общежития? «Хорошо, милый, спасибо!» — и женщина повесила трубку, оставляя сына в полном неведении. Джереми сам не заметил, как простоял несколько минут с широко открытым ртом, пока парочка капель от энергетика не пролилась на землю, так как он сильно наклонил банку. Чтобы не терять и оставшуюся часть, а также отойти от шока, Джереми отпил немного от кисло-сладкого напитка, но услышал, как его позвали по имени. Парень сразу же развернулся, взявшись за сердце, проливая тем самым ещё больше энергетика на землю. — Джереми! — широко улыбающаяся женщина в голубой рубашке и джинсах вытянула руки. — Мама! — восторженно вскрикнул Джереми и за один прыжок оказался в объятиях матери. Оба пропищали от радости, увидев друг друга спустя довольно большое количество времени. Джереми даже потёрся лбом о плечо матери, как в детстве, ощущая знакомый аромат цветочных духов. — Мам, что за чёрт, почему ты здесь? — отстранившись на небольшое расстояние, спросил парень, пряча банку с энергетиком за спину. Женщина сложила перед собой руки и вздохнула, закатив глаза, но продолжая улыбаться. — У близнецов вновь что-то случилось. Они сказали, что сами добраться до дома не могут из-за какого-то секретного задания, поэтому я должна попробовать забрать их. А по дороге как раз решила заехать к тебе. У твоих друзей выпускной сегодня, да? Вот и познакомишь меня со всеми! — женщина никак не могла насмотреться на своего сына, поэтому широко улыбнулась, но сразу же переменилась в лице. — О боже, Джереми! — Что? Что такое? — Джереми сразу же начал смотреть по сторонам, надеясь увидеть причину вскрика матери. — Ты собрался идти на такое торжество в джинсах с пиджаком? — подняв бровь, спросила женщина и наигранно скривилась. — А что не так? — возразил парень, надув губы. Закатив глаза, женщина ещё раз повторила «О Господи» и направилась ко входу в общежитие. — Я никуда не пущу тебя в таком виде! — Мам, мне не пять! — вдогонку кричал Джереми, но всё равно следовал за ней. — Тогда ты знаешь, что джинсы и пиджак такое себе сочетание! — громко отвечала ему женщина, заходя в здание. — Где твоя комната? — Пошли. — хмыкнув, заявил Джереми и направился к лестнице, всё ещё недовольно надувая губы. Уже поднимаясь по лестнице к нужному этажу, Джереми сменил гнев на милость, поэтому продолжил расспрашивать у матери, как дела дома, не скучает ли она, что на этот раз придумали близнецы, да как обстоит семейная жизнь у каждого из братьев. А его мама с большим удовольствием отвечала, иногда обращая внимание на шум, доносившийся с каждого этажа. Сколько же выпускников сегодня получат свои билеты в будущее, наконец-то став свободными от нервотрёпки по поводу стипендии и страхов перед сдачей экзаменов. Мама Джереми улыбнулась, вспоминая, на скольких выпускных своих детей она уже побывала, а сколько раз некоторые из них пытались куда-то поступать — не счесть! — А кто из твоих друзей выпускается? — женщина начала осматриваться, когда Джереми повёл её до нужной комнаты. По коридору ходили студенты, а так как это был мужской этаж, практически никто не суетился. Пока громкий возглас не привлёк внимание двух членов семьи Эванс, открывающих дверь в комнату. Джереми поспешил зайти внутрь, чтобы не сталкиваться лицом к лицу со своим соседом, но было поздно — Джейн уже заметил его и спешил сказать что-то. — Мам, готовься, сейчас будет громко. — парень сглотнул, отводя родителя в сторону от двери. — Что? — с недоумением спросила женщина, как дверь распахнулась. — Да где тебя черти носят, салага?! — крикнул Джейн, резко открывая дверь, но, заметив неизвестную женщину в комнате, выпрямился и поднял подбородок. — Здравствуйте, мисс. Женщина секунду смотрела на внезапно появившегося парня, а после засмеялась, отмахиваясь. — Так вот кто твой сосед, Джереми. — хихикая, женщина поправила выбившиеся из-под голубого ободка волосы. — Здравствуйте, я Барбара Эванс, мама Джереми. — Как приятно увидеть вас, миссис Эванс! Я Джейн Доу, старший в этой комнате, и я внимательно следил за вашим сыном на протяжении этих двух лет. — громко заявил Джейн, сведя брови к переносице. — Салага, ты же передавал ей от меня медаль? — Медаль? — подняв бровь, Джереми положил солнцезащитные очки к себе на кровать и подошёл к шкафу, доставая красную толстовку. — Твою же… — закатив глаза, Джейн провёл ладонью по своему лицу и громко вздохнул. — Ничего нельзя доверить! Джейн резко направил руку в сторону Барбары, на что женщина даже подпрыгнула. — Миссис Эванс, вы проделали огромную работу, воспитав восемь замечательных бойцов! В них заложены основы чести, мужества и достоинства! — пока Джейн говорил столь завораживающую речь, миссис Эванс медленно кивала и старалась понять, к чему всё это ведёт. — Миссис Эванс, вы гордость Америки! Истинная американка! И ваш сын должен был передать вам медаль за такую тяжёлую работу, но, как понимаю, он забыл. Джейн бросил на Джереми недобрый взгляд, но парень не обратил на это внимания, уже переодев пиджак на толстовку. — Спасибо за такие сильные слова… — неловко кашлянув в кулак, Барбара хлопнула в ладоши и взглянула на своего сына. — Толстовка и джинсы? — Мам, это же не мой выпускной! — закатив глаза, Джереми покрутился на месте, демонстрируя свой наряд. — Смотри, толстовка даже не мятая! — Выпускной! Точно! — вскрикнул Джейн, выпрямив спину и подняв вверх палец. — Я же проверял готовность этих идиотов! Доу сорвался с места, и через мгновение Джереми услышал, как его сосед врезался в дверь, а за стеной отчётливо прозвучало: «Джейн, научись наконец стучать, а не врываться!» — Мам, точно! — Джереми взял мать под руку и вывел из комнаты. — Давай познакомлю тебя с Пиро и Деллом! Стоящий перед закрытой дверью Джейн недовольно и быстро стучал ногой по полу, вслушиваясь в приближающиеся шаги. Джереми подкрался поближе, как увидел на пороге комнаты Делла, всем своим видом показывающего своё нежелание выслушивать крики соседа. — По башке бы тебе настучать. — выпалил Делл, переводя взгляд на Джереми. — Привет, Джереми и… — Джереми! — крикнул Пиро, стоящий за спиной техасца, и начал махать рукой. — Проходи! Ничего не сказав, Делл пропустил гостей, и даже Джейн, оставаясь возле двери в недоумении. — Мам, знакомься! — Джереми развернулся в сторону Делла. — Это Делл. Делл, это моя мама. — и после парень повернулся в сторону Пиро. — А это Пиро. Пиро, это моя мама. — Ох, приятно познакомиться. — женщина не знала, куда себя деть от такого количества знакомств за столь короткий промежуток времени, поэтому мило улыбалась и держалась за сына. — Джереми слишком много рассказывал о вас. Только Барбара закончила говорить, сын сразу же начал рассказ о своих приключениях, подключая к диалогу друга. Женщине ничего не оставалось, кроме как слушать, но точно не ей было жаловаться, ведь болтать она любила много, особенно с сыновьями. Только в комнате всё ещё оставались двое мужчин, не участвующих в разговоре. Делл стоял возле двери, сжав губы в тонкую полоску. Казалось, что он вспоминал что-то, но ничего дельного не приходило в голову, поэтому мужчина отбросил эти мысли и взглянул на слушающего чужой разговор Джейн. И чего этому придурку не жилось спокойно? Но, будто прочитав мысли техасца, Доу повернул к нему голову и хмыкнул. — Ты пойдёшь на свой выпускной вот так? — подняв бровь, задал вопрос Джейн и скрестил руки перед грудью. — А что не так? — язвительно спросил в ответ Делл, наклонив голову набок. — Согласен, надевать костюм было уже слишком… — Какого чёрта ты без галстука? — перебивая, начал Джейн и закатил глаза, будто бы его собеседник не понимал самой очевидной вещи. Делл опустил взгляд на свою грудь, убеждаясь, что никакого галстука у него действительно нет, и поднял голову на Джейн, выражая во взгляде смесь недопонимания и злобы. — Зачем мне галстук? Мой отец не носил галстуки, мой дед не носил галстуки, с черта ли мне начинать? — техасец хмыкнул и опёрся о дверной косяк. — Галстук — это как показатель статуса и солидности у мужчины! Тем более, когда у него есть костюм! — Джейн постучал пальцем себе по виску, указывая Деллу, что у того не всё в порядке с головой, если он этого не понимает. — Джейн, как давно ты заделался помощником Томаса в вопросе моды? — устало выдохнув, Делл опустил голову и провёл рукой по волосам. — Ты теперь к каждому будешь подходить по поводу того, что у них нет галстука? — Да. — резко ответил Джейн, поставив руки по бокам. — Я первая жертва твоего модного безумия или пострадал ещё кто-то? — с неприязнью спросил Делл и закатил глаза. — Тавишу я тоже сказал надеть галстук. И он надел. Двое друзей даже и не заметили, что разговор на заднем плане прекратился. Все внимательно слушали перепалку между Деллом и Джейн, метая взгляд от одного мужчины к другому. И пока они спорили, Барбара потрясла сына за плечо и наклонилась к его уху. — Джереми, они тебе никого не напоминают? — шёпотом спросила женщина, приподняв уголки губ. — Кого? — Джереми поднял бровь, переводя взгляд с матери на друзей. — А кто у нас любит устраивать дебаты? — Барбара хихикнула, заметив, как её сын сначала был в замешательстве, а после просиял, медленно поворачивая голову к матери. — Джордж и Джон… — практически одними губами произнёс Джереми, переводя взгляд на друзей-американцев. К этому моменту спор подошёл к точке кипения, и Джейн покинул комнату, но почему-то Делл не был этому рад. Джереми сразу же повернулся к Пиро, чтобы спросить, какую важную часть чужого разговора он и мама пропустили, но Джейн уже вернулся, держа в руке чёрный галстук. — Джейн, это бред! — крикнул Делл, начиная отходить от парня на голову выше него самого. — Никак нет! — крикнул в ответ Джейн, преграждая единственный выход из комнаты. — Джейн, я не умею завязывать галстук! — Я завяжу тебе галстук, там нет ничего сложного, салага! Наблюдая за тем, как Делл старался убежать в маленькой комнате от Джейн, Джереми повернул голову к матери и сказал: — Я что, снова на выпускном Джона? И Джордж снова заставляет надеть его костюм, потому что так хотел бы их отец? Барбара лишь хихикнула, потрепав волосы на макушке Джереми. Она наклонила голову набок, выдыхая, когда Джейн всё-таки смог заставить Делла встать ровно и подождать, пока тот завяжет галстук. Доу быстро рассказывал и показывал, как правильно стоит завязывать данный элемент гардероба, пока техасец держал кулак наготове. В его голове проносилась мысль о том, что как всё-таки удобно располагался живот Джейн — один раз кулаком взмахнуть, и нет проблем! — Даже не пытайся. — процедил Джейн, когда заметил, как Делл в шутку отрабатывал удар. Но мужчина ничего не ответил, лишь тихо вздохнул и перевёл взгляд на ещё троих присутствующих в комнате. Когда Джейн отпустил его, Делл встал лицом к остальным и отвёл взгляд. — Делл, вам очень идёт. — улыбаясь, сказала Барбара, чтобы как-то подбодрить измученного выпускника перед собой. — Да, чувак, смотрится круто. — добавил Джереми под быстрые кивки Пиро рядом. — Спасибо, конечно… — приподняв уголки губ, Делл неловко почесал затылок, как ему в спину прилетел резкий толчок. — А я же говорил! — крикнул Джейн, широко улыбаясь. — Здесь моя миссия выполнена, остались ещё двое! Джейн сразу же развернулся к двери, как услышал голос Джереми. — Стой, Джейн, давай мы тоже пойдём! Познакомлю маму с Миком и Томасом. — Тогда быстрее, у нас не так много времени! — уже идя по коридору, крикнул Джейн, чтобы поторопить членов семьи Эванс. Джереми последовал за своим соседом, постоянно оглядываясь, чтобы Барбара не отставала. Уже стоя возле столь знакомой двери и ожидая, пока нервному Джейн откроют, Джереми улыбнулся при мысли о Мике. Как он себя чувствовал, осознавая, что это конец, студенческая жизнь окончена и он наконец-таки может вернуться домой? Как он будет перевозить вещи? Насколько дорого это обойдётся? Столь тяжёлый ход мыслей прервал Томас, открывший дверь и прокричавший в сторону Джейн пару нецензурных слов на родном языке, но американец не успел ответить, как в дверях появился хитро улыбающийся Тавиш. — Джереми, ты только посмотри, как мы приукрасили твоего кенгуру! — сказал Тавиш, отодвигая в сторону Томаса, чтобы можно было взять за запястье австралийца и показать его миру. Мик нехотя вышел вперёд, смотря в пол и прикусывая от неловкости губу. На нём был оранжевый костюм, даже с галстуком, привычные жёлтые очки-авиаторы и расчёсанные, красиво уложенные волосы. Джереми вдохнул при виде своего друга, забывая выдохнуть. Это был правда Мик? Тот самый Мик, который не любил стричься, и иногда у него не было сил даже на то, чтобы принять душ? Неужели это тот же Мик, который носил практически одну и ту же одежду на протяжении всех четырёх лет обучения? Если да, то он был прекрасен в любом виде… — Сколько у нас времени до начала? — спросил Томас у Джейн, поправляя причёску. — Ещё сорок минут, но, зная всех вас, нам стоит выдвигаться уже сейчас. — сложив руки перед грудью, Джейн удостоверился, что у каждого из присутствующих есть галстуки, и самодовольно ухмыльнулся. — Джереми, а кто это возле тебя? — осторожно спросил Тавиш, выходя из комнаты. Засмотревшись на Мика, Джереми ничего не ответил, поэтому Барбара взяла знакомство в свои руки. — Барбара Эванс, мама Джереми. — мило улыбнувшись, ответила женщина. — Приятно с вами познакомиться, миссис Эванс. — Тавиш сделал неуклюжий поклон, хихикая. — Я Тавиш, за моей спиной Томас… — Томас медленно кивнул, приподняв уголки губ. — А рядом Мик. Думаю, о нём Джереми рассказывал. Джереми? Тавиш перевёл взгляд на своего друга, вздохнул и потряс его за плечо, чтобы он наконец-то отвлёкся от созерцания ухоженного австралийца. — Торопыжка, спустись с небес на землю, нам пора идти. — улыбаясь, проговорил шотландец и оглянулся на остальных парней. — Все готовы? — Так точно! — отсалютовав, ответил за всех Джейн. — Джейн, ты даже рубашку не надел. — подметил Томас, устало закатывая глаза и закрывая дверь в комнату. Джейн опустил голову и широко раскрыл глаза, когда осознал, что кроме майки и брюк на нём ничего не было. Сам практически голый, а ещё про галстуки спорит! Когда парень побежал в свою комнату, чтобы переодеться, компания из выпускников и гостей направилась к лестнице. Пока все они спускались на первый этаж, Барбара интересовалась о студенческой жизни каждого из присутствующих. Джереми без умолку болтал о приключениях, произошедших вместе с его друзьями, особенно с Миком, на что Мик лишь потирал шею и кивал. Тавиш тоже не оставался в стороне, охотно рассказывая о каждом из своих друзей, особенно о тех, кто сейчас не шёл с ним. Но зато так женщина узнала ещё больше о людях, с которыми жил её сын на протяжении уже двух лет. Выйдя на улицу, компанию ждал приятный сюрприз в виде прибывших Михаила и Людвига, ожидающих, пока все соберутся. — Миша! — отвлекаясь от рассказа о своих друзьях, восторженно крикнул Джереми и подпрыгнул на месте. — Мам, это те самые Михаил и Людвиг! Мы праздновали Рождество у них! Ты помнишь? — Конечно помню, сынок. — улыбаясь, ответила Барбара, спустившись с лестницы поближе к прибывшим. — Не знал, что ты пригласишь маму на выпускной друзей. — приподняв уголки губ, сказал Михаил и прижал Людвига поближе к себе. Пока Джереми что-то рассказывал об этой паре возлюблённых, надоедая то ли Людвигу с расспросами, то ли матери с повтором историй, Михаил заметил, что не хватало ещё четырёх человек из их компании. Мужчина хмыкнул, переводя взгляд на вход общежития. Но опоздавших не пришлось долго ждать, Делл и Пиро вышли почти одновременно с Джейн и Жанной. Пиро, как только заметил Михаила, сразу же радостно вскрикнул и побежал обниматься. — Жанна, что за наряд? — спросил Михаил, решив подколоть сестру, когда та подошла ближе. — Какой-то праздник намечается? — Пошёл ты… — ухмыльнувшись, Жанна закатила глаза и сложила руки перед грудью. — Что хочу, то и ношу. — Ни в коем случае не осуждаю твой выбор. — Михаил в качестве шутки прикрыл глаза и положил руку на сердце, начиная медленно кивать головой. — Как платья, так и парня. Возмущённо подняв брови и открыв рот, Жанна уже хотела высказать пару ласковых слов в сторону своего брата, но её перебил Томас громким кашлем. — Mesdames et messieurs, нам уже пора идти. — сообщил Томас, закатывая глаза. Приняв это во внимание, все медленно двинулись в сторону корпуса со спортивным залом, где обычно и проходили все торжественные мероприятия. Вздыхая, Михаил начал вспоминать знакомые ему дороги по всему студенческому городку, который он покинул год назад. Уже прошёл год? Когда он только успел обзавестись работой, бытовухой и статусом гостя на выпускном? А что насчёт его друзей? Михаил помнил, как это было волнительно — идти забирать диплом и не верить, что это конец. Переведя взгляд на выпускников, мужчина тяжело вздохнул и усмехнулся. Приятно было видеть своих друзей в выпускных мантиях, которые они прихватили с собой и надели прямо перед входом в университет. Именно в этом заведении они все и познакомились, набили синяков и пролили море слёз. Каждый из нынешних выпускников вырос, как внешне, так и внутренне. Если сравнивать этих четверых на первом курсе и их же, спускающихся к остальным бывшим студентам, то разница была очевидна. Заняв место, Михаил положил ладонь поверх руки Людвига, продолжая думать об изменениях своих друзей. Томас больше не скрывался так сильно, отныне он мог рассказать о своём прошлом, о мыслях и о своих планах на будущее. Тавиш перестал держать все страхи в себе, а также перестал употреблять алкоголь, по крайней мере, он стал вести активную борьбу с этой зависимостью. Делл, можно было подумать, никак не изменился, но это абсолютно не так. Он наконец-то научился отдыхать и наслаждаться моментом, а не гнаться за несуществующими вершинами, вгоняя себя в эпизоды сильного выгорания. А Мик… Его личностный рост был виден издалека. Все, кто знали Мика Манди на первом курсе и случайно поговорили бы с ним на выпускном, очень сильно удивились бы, увидев перед собой немного скромного, но вполне приятного собеседника. Мик наконец-то мог заслуженно считать себя частью коллектива, а не призраком в пустой комнате на Рождество. — Будешь снимать всё на камеру? — улыбаясь, шёпотом спросил Людвиг и сжал ладонь Михаила. — Конечно. Я же должен буду показать Тавишу, как круто он выглядит в мантии. — хихикнув, ответил Михаил и достал из сумки небольшую видеокамеру. Людвиг медленно поднял взгляд на Михаила, сосредоточенно настраивающего камеру, и печально улыбнулся, кладя голову ему на плечо. — Ты заботишься о них всех, как о собственный детях. — усмехнувшись, сказал немец. — Скорее, как о младших братьях. — настроив камеру, Михаил сел ровнее и поцеловал Людвига в макушку. — Если бы мои родители с таким же восторгом снимали все мои выпускные, наверное, я был бы ещё счастливее. — пожав плечами, проговорил Людвиг будто бы самому себе. Михаил ничего не ответил, лишь улыбнулся, когда погас свет и заиграла торжественная музыка. Всё было, как и в прошлый раз. Вновь речь декана, поздравления от преподавателей и само вручение дипломов. Людвигу лишь на миг показалось, что он вновь на выпускном Михаила. Будто бы снова его друзья мчатся через весь город, чтобы устроить трюк с подменой санитара и забрать немца на столь знаменательное событие. Но теперь среди ряда выпускников был не Михаил, а те, кто как раз и помог Людвигу оказаться ровно год назад здесь. Людвиг широко улыбнулся, когда услышал наименования знакомых кафедр. А с каждым озвученным знакомым именем парень хлопал, начиная смеяться. С ума же сойти! Столько его друзей идут получать дипломы, по-разному реагируя на происходящее. Что можно было сказать и об их зрителях. Повернув голову на источник шума возле себя, Людвиг обнаружил Барбару, пытающуюся подбодрить сына, Джереми, громко плачущего и пытающегося заснять выход своих друзей на телефон, и Пиро, обслюнявившего плечо Джейн из-за страшных рыданий по поводу выпуска своего соседа. — Мне кажется, на видео будут слышны только ваши завывания. — вздохнув, сказал Джейн и сжал челюсти. Как бы он ни старался, тоска из-за скорого «исчезновения» друзей из его студенческой жизни пробиралась наружу, вынуждая натянуть угрюмость и терпеть Пиро на своём плече. И чего он только прицепился, ей-Богу! Но не успел Джейн подумать о том, как всё-таки будет скучно без Тавиша и без подколов над соседом за стенкой, как декан озвучил знакомую фамилию австралийского друга, что вызвало не менее бурную реакцию со стороны Джереми. Парнишка взвыл белугой от осознания, что его лучший друг прямо сейчас получит диплом и совсем скоро останется совсем один. Сквозь даже громкие всхлипы было слышно, как бостонец пытался поддержать Мика, но всё выливалось в жгучую смесь тоски, страха и гордости. — Он выглядит так напугано! — громко шмыгнув носом, заявил Джереми, держась ладонями за лицо, пока по нему стекали слёзы. — Но он смог! Он забрал свой диплом, да! — Делл уходит… — проревел Пиро, вытирая слёзы рукавом свитера. — Это не может быть правдой! Уже и не зная, что можно было бы сказать эмоциональным парням, Барбара лишь прикусила губу и взглянула на сосредоточенного Джейн, стараясь понять, в чём состоял его секрет самообладания не проявлять каких-либо эмоций по поводу происходящего. Не получив никакого ответа, женщина повернула голову в противоположную сторону, где сидели Людвиг с Михаилом, и приятно удивилась, увидев, как один восхищённо, но элегантно хлопал в ладоши, пока второй снимал самые главные моменты на камеру, не переставая держать нежную улыбку на губах. И тут женщине стало интересно, а приехал ли кто-нибудь ещё из родителей всех этих выпускников? Каково было осознавать, что в такой знаменательный день нет тех, кто может быть дорог? Лишь от одной этой мысли женщина задумчиво провела пальцами по своим губам и разочарованно вздохнула, ярко представив ситуацию, что кто-то из её сыновей стоит с дипломом в руках, но рядом нет никого, кто мог бы порадоваться. Это были ужасные мысли, поэтому Барбара ущипнула себя за переносицу и продолжила наслаждаться торжеством. Было интересно понаблюдать за выпускниками. Махали ли они кому-нибудь в толпу или же выслеживали знакомое лицо среди трибун, крепко сжав диплом в мокрой от перенапряжения ладони? Большинство из них были такими ещё детьми. Никак не в плохом смысле, ведь все эти уже бывшие студенты широко улыбались, хвастаясь друг другу, что именно было написано в их дипломе. Они дурачились, празднуя своеобразную победу, прыгали и обнимались, поздравляя каждого с окончанием. Совсем скоро все они отправятся в реальный мир, с его тягостями и глупыми правилами, но сейчас они могут позволить себе быть счастливыми. Уже после торжественной церемонии выпускники встретились со своими друзьями и родственниками, хвастаясь проделанной работой. Компания из Томаса, Мика, Делла и Тавиша что-то обсуждала в приподнятом настроении, ожидая, когда подойдут их друзья. И беда, если можно было так это назвать, пришла откуда не ждали. В одну секунду на Делла набросился Пиро с визгами, сквозь которые он поздравлял своего соседа с окончанием обучения. И только техасец смог поставить Пиро на твёрдый пол, как с другой стороны подбежал Джереми и завизжал не менее громко, поздравляя уже всех присутствующих. Томас на это лишь скривился, не оценив такой громкий приём, пока Тавиш, напротив, радостно закричал в ответ, начиная прыгать с Джереми на месте. — Идиоты… — проворчал Томас, медленно переводя взгляд с громких парней на Мика, стоящего рядом. И лишь Мик тихо улыбался, теребя уголок диплома от волнения. Ещё бы чуть-чуть, и он свалился бы в обморок прямо перед ректором, отдающим дипломы, но он держался до последнего. Поэтому сейчас Мик старался максимально абстрагироваться от произошедшего, смотря на того, кто приносил спокойствие в его жизнь даже сквозь громкие крики и бесконечную болтовню. Следом за взбудораженными парнями пришли остальные гости, с трудом нашедшие в толпе выпускников нужных им людей. — Вот теперь число друзей-выпускников начинает расти. — подметил Михаил, усмехаясь. — Так точно, в следующем году ещё минус два! — добавил Джейн, показывая три пальца, но, посмотрев на ладонь, загнул один. — Ты так это говоришь, будто бы мы все умрём. — ухмыльнувшись, Тавиш толкнул друга в плечо и покачал головой. — Для жизни нашего университета да! А так мы все будем жить вечно! — с гордостью заявил Джейн, задирая голову. Незаметно во всю эту компанию смогла влезть и Барбара, нежно улыбаясь смотря на сына, поздравляющего каждого из выпускников. — А что вы все планируете делать после выпуска? — склонив голову набок, спросила женщина, переводя взгляд на каждого из присутствующих. Компания из парней и одной девушки повернули головы к Барбаре, и каждый отреагировал по-разному. Кто-то задумался, начиная потирать шею, кто-то пожал плечами, а кто-то сразу же стал отвечать, будто бы ждал этого вопроса всю свою жизнь. — Я после выпуска буду проходить стажировку, чтобы стать в дальнейшем адвокатом. — Джейн ухмыльнулся и сложил руки перед грудью. — Конечно же, перед этим всем я куплю дом, женюсь, может, заведу детей… — Никаких свадеб и детей, пока Жанна не закончит университет. — нахмурившись, проговорил Михаил, медленно повернув голову к Джейн. — Это уже как карта ляжет, здоровяк! — специально не замечая угрожающего взгляда, направленного в свою сторону, Джейн широко улыбнулся и ударил русского друга в плечо. — Если из-за тебя Жанна бросит учёбу, то твоё вскрытие будет проводить Людвиг, и я попрошу записать его, что скончался ты по естественным причинам. — Михаил слегка наклонился к американскому другу, специально говоря чуточку медленнее и тише обычного, отчего слова стали тяжелее, и от них исходила скрытая угроза. Джейн медленно перевёл взгляд к своему другу, переставая улыбаться, когда увидел за спиной Михаила хищно улыбающегося Людвига. Немец уже потирал ладони друг о друга, тихо смеясь и смотря прямо в глаза остолбеневшему Джейн. — Миша, хватит его запугивать! — сразу вскрикнула Жанна, толкнув брата в плечо. — Тем более, пока я не закончу университет, никаких детей! — Голова на плечах есть, уже хорошо. — выдохнул Михаил и закатил глаза. — А я после выпуска планирую уехать за город и рисовать на заказ. — наконец ответив на поставленный Барбарой вопрос, сказал Пиро и спрятал руки за спину, начиная раскачиваться из стороны в сторону. — Но было бы круто видеться с друзьями… — Чувак, да я к тебе на каждые выходные приезжать могу! — восторженно проговорил Джереми и положил руку на плечо друга. — А на праздники летать к каждому из вас, парни! — К нам? Уж прости, mon ami, но тебя я не жду у себя в гостях. — отмахнулся Томас, начиная выглядывать кого-то в толпе, сильно щурясь. Джереми сразу же закатил глаза и надул губы, грубо пародируя своего французского друга. Какой же иногда занозой в заднице был Томас, словами не передать! — А что ты после выпуска делать будешь? — подняв бровь, спросил у друга Тавиш и поставил руки по бокам. — Уеду в Париж и стану моделью на подиуме. — с серьёзным лицом ответил Томас, продолжая смотреть в толпу. — Серьёзно? — с небольшим шоком спросила у него Барбара, на что получила неоднозначную реакцию. — Что? Боже правый, non! — вздохнув, француз лишь кончиками пальцев потёр переносицу, зажмурившись. — Сначала вернусь домой, дальше буду думать. — А я стану экономистом-аналитиком! — послышался голос позади всех. — Простите, что встреваю в разговор, но вас даже чёрт не найдёт в этой толпе! Все обернулись и увидели запыхавшуюся мисс Полинг, нервно поправляющую причёску. — Лизабет? — Тавиш расплылся в улыбке, увидев свою подругу. — Ты всё-таки решила прийти? — Конечно! Мне же нужно убедиться, что тебя не обманули с дипломом! — Полинг улыбнулась в ответ, хлопнув в ладоши. — Ох, точно! Поздравляю всех с окончанием. Уже есть планы на будущее? — Если на самое ближайшее, то пойти всем вместе в кафе и отпраздновать всё это дело. — хрустнув шеей, ответил Делл и оттянул ворот мантии, имея огромное желание снять её. Большая компания из одиннадцати человек сразу же согласилась с этим предложением. Кто-то стал предлагать оптимальные места, где можно было бы собраться такому количеству человек вместе, кто-то всё отрицал и предлагал своё, а кто-то просто слушал и ждал окончательного решения. — А если не на ближайшее будущее? Это было уже каким-то издевательством, раз все решили подходить со спины и пугать всю компанию какими-то высказываниями. Но громкий голос, произнесший эти слова, показался до боли знакомым не только Пиро, но и Деллу. Техасец медленно повернулся, хотя все его друзья уже давно сделали это, потому что голос был действительно очень громким, и Делл увидел коренастого мужчину, сжимающего руки перед грудью и смотрящего на выпускника с лёгкой ухмылкой. — Привет, пап. — громко сказал Делл, устало улыбнулся в ответ и подошёл к отцу. — Тоже потерялся в толпе? — Да вы все здесь одинаковые. И высокие. — хмыкнул мужчина, бросая на Михаила недобрый взгляд. — Но мне же нужно было увидеть своего сына в мантии выпускника. Опять. Делл сразу же уловил эту нотку, чаще всего приводящую только к одной теме разговора. Конагер младший закатил глаза и вздохнул. — Что-то не нравится в том, что это моё второе образование? — Делл натянул улыбку и поднял бровь, скрестив перед грудью руки, чем ещё больше стал похож на своего отца. — Всё нравится, безусловно! Я горжусь тобой, Делл. — громко заявил мужчина, на что его сын поджал губы. Делл ожидал услышать продолжение этого разговора, всегда приводящего к одному и тому же, но отец промолчал, переводя своё внимание на Пиро, которого с лёгкостью узнал из-за большого количества яркой одежды в любую погоду. И пока мужчина болтал с другом своего сына, Делл решил снять с себя мантию, поправляя пиджак под ней. — Ох, простите, мы не виделись раньше, мистер?.. — спросила Барбара, неловко улыбаясь и сжимая вместе руки. Мужчина повернул голову к женщине и поднял бровь, слабо расслышав, что та ему сказала. — А? Простите, плохо слышу. — громко ей ответил мужчина, указывая на одно ухо. — Я говорю, не виделись ли мы раньше? — также громко повторила Барбара, жестами добавляя экспрессии своим словам. — До боли знакомое лицо у вас! — Нет, простите, я бы вас точно запомнил. Но вы очень похожи на настоящую южанку! Почесав себе ухо после громкого разговора двух взрослых, Джереми с большим недоумением взглянул на стоящего рядом Делла и поднял бровь. — Теперь я понимаю, что с Джейн ты ещё тихо общался. — озадаченно проговорил Джереми, поджимая губы. — Иногда мне кажется, что Джейн тоже уже глухой. — саркастично закатив глаза, ответил Делл и сложил руки перед грудью. — Там родители Мика приехали. Не хочешь познакомиться? — Что? Зачем мне знакомиться с его родителями? — сильно удивившись, Джереми всё равно стал искать взглядом Мика, а следом и его родителей. — Лишним не будет. Делл лишь ухмыльнулся и подтолкнул Джереми в сторону австралийской семьи, продолжая наблюдать за отцом со стороны. Бостонец прислушался к весьма странному совету и стал медленно идти к семье Манди, ощущая себя, как не в своей тарелке. Многие из его друзей разбрелись по всему спортивному залу, находя знакомых и родственников, чтобы выслушать огромное количество поздравлений об окончании учёбы и, может быть, получить подарки. Так родители Томаса, взявшиеся будто бы из ниоткуда, обсуждали с сыном, что они заберут собранные им ранее вещи из общежития, чтобы ещё день или два он мог праздновать, а потом вернуться домой лишь с одним чемоданом одежды. А родители Тавиша, которые вроде как были в разводе, всё равно прилетели вместе и всячески подбадривали сына, говоря, что тот смог стать лучше. Конечно же, всё это проговаривалось после долгой словесной перепалки, в которой отец Тавиша доказывал, что не зря потратил деньги на обучение сына, а мать перебивала и говорила, что это она приняла верное решение дать сыну выбор на поступление заграницу. Но Тавиш не злился, слушая эти споры, лишь нежно улыбался и закатывал глаза, не в силах остановить то, что происходило между его родителями уже на протяжении двадцати с лишним лет. Остальные друзья Джереми болтали между собой, наверное, всё ещё споря, в какое всё-таки кафе пойти праздновать. Было слышно, как Людвиг и Джейн что-то громко доказывали друг другу, пока Михаил и Жанна, уже решившие, где бы им хотелось перекусить, нервно ждали окончание глупого спора. Даже Барбара и отец Делла, представившийся как Фред, нашли общие темы для разговора, иногда вовлекая в свой диалог Делла и скучающего Пиро, ходившего хвостиком за взрослыми. И вот, пройдя достаточно большое расстояние, Джереми, нервно сжав кулаки перед собой, оказался не так далеко от семьи Манди. Парень впервые видел вживую родителей Мика, и это казалось ему таким странным. Неужели им пришлось проделать такой огромный путь до сюда, как и их сыну когда-то? Интересно, а о чём они разговаривали? Джереми весь сжался, когда отец Мика кивнул в его сторону, и Мик повернулся, начиная нежно улыбаться. Парень подозвал друга подойти ближе, махая рукой. Сглотнув, Джереми поспешил к семейству, преодолевая расстояние между ними за несколько прыгающих шагов. Оказавшись так близко к родителям Мика, бостонец наконец-то смог рассмотреть их внимательнее. Невысокая женщина с пышными волосами, похожими на облачко, с такой же пышной фигурой и очень добрым лицом, скрытым за оправой скруглённых очков. А рядом с ней, держа руки за спиной, стоял высокий, худощавого телосложения мужчина с большими квадратными очками на носу, лицо которого было изрезано мимическими морщинами, чаще всего выражающими недовольство. Кажется, теперь было понятно, чьи черты внешности унаследовал Мик. От такого удивительного сходства Джереми приподнял уголки губ, переводя взгляд с отца Мика на самого Мика, каждый раз улыбаясь всё шире. — Ты тот самый Джереми, да? — приятным и спокойным голосом спросила улыбающаяся женщина, кладя руку на сердце. — Мик так много рассказывал о тебе! — Да, здравствуйте… — Джереми неловко прикусил губу и опустил глаза. — Я представляла тебя немного иначе. Но так даже лучше, в жизни ты совсем уж душка! — хихикнув, женщина взяла Джереми за щёки и покрутила его голову, рассматривая лицо парня со всех сторон. — Ну что за прелесть, а не мальчик! — Мюриэль. — протянул отец Мика, пока их сын неловко чесал руки, протягивая слог в слове «Мам». — Ай, да бросьте. — отмахнулась женщина, всё-таки отстав от Джереми. — Нам так приятно наконец увидеть тебя, Джереми. Я уже говорила, что Мик рассказывал о тебе? — Да, миссис Манди, говорили… — Джереми потёр свою щёку, но внезапно широко раскрыл глаза. — Стоп! Мик рассказывал обо мне? Женщина кивнула, и Джереми сразу же поднял глаза на друга, прячущего взгляд где-то под наливным полом спортивного зала. — Он и об остальных рассказывал, но о тебе больше всего! Я уже когда звонила Мику, сразу спрашивала, как и ты поживаешь. И Мик с удовольствием отвечал. — непринуждённо рассказывала миссис Манди, всё время отмахиваясь пухлой ладошкой, пока любовалась милым другом своего сына. — А что он рассказывал? — Очень много хорошего. Судя по рассказам Мика, ты стал ему очень близким другом. А мы рады всем немногочисленным друзьям Мика! Джереми приподнял уголки губ и перевёл взгляд на смущённого друга. Парень сам не знал, что больше ему принесло удовольствие: осознание, что Мик говорил о нём, или что Мик говорил о нём. Джереми не застал то время, когда состояние его друга было плачевным. И он не знал, не видел Мика на первом курсе, когда дела у него шли действительно плохо. А его родители знали и помнили об этом страшном периоде… Джереми хотелось верить, что они испытывали такую же невероятную гордость за Мика, сумевшего преодолеть трудности и по итогу полюбившего жизнь. — Мы будем рады видеть тебя у нас в гостях. — проворковала женщина, улыбаясь так, что морщинки на её лице становились ещё более заметными. — Мюриэль. — протянул мужчина, поворачивая голову к жене. — Джонатан, я просто приглашаю близкого друга нашего сына в гости. — миссис Манди поставила руки по бокам, недовольно посмотрев на супруга. Мужчина ничего не ответил, лишь угрюмо отвёл взгляд и вздохнул, не в силах противостоять жене. Поэтому, вернув милую улыбку на своё лицо, Мюриэль вновь взглянула на сына. — Ох, кстати, Мик, мы могли бы забрать часть твоих вещей. Ты же вернёшься домой только через пару дней, так ведь? — с лёгкой ноткой разочарования спросила женщина, сжимая вместе ладони в ожидании ответа. — Да. Было бы славно, если бы вы взяли что-то из моих вещей. — отстранённо сказал Мик и прикусил губу. — Уверен, что хочешь остаться здесь ещё на какое-то время? — спросил уже мистер Манди, положив ладонь на плечо сына. — Уверен. — Мик бросил быстрый взгляд на Джереми, но сразу же вернул глаза к собеседнику. — В Австралию я вернусь надолго. А попрощаться с друзьями мне бы хотелось. Мистер и миссис Манди переглянулись, сразу же поняв друг друга без слов, и кивнули. Приподняв свою мантию выпускника, Мик достал из кармана пиджака ключи и назвал номер нужной комнаты. Какое-то время вся семья Манди и Джереми стояли в тишине, рассматривая друг друга. Но прервать столь неловкий момент решил отец семейства, грубо похлопав сына по плечу и улыбнувшись. — Повеселись там, сынок. Мик сразу же улыбнулся и кивнул, аккуратно подводя ладонь к плечу Джереми. Он встряхнул бостонца и кивнул в сторону друзей, намекая, что им пора идти. Джереми не нужны были слова, чтобы понять это, возможно, ему даже не нужны были друзья в этот момент. Здесь, рядом с Миком и его семьёй, он ощущал лишь потребность в тишине и в самой тёплой улыбке, которая только могла возникнуть на губах его друга. Но он всё равно пошёл за ним следом, не переставая улыбаться от мысли о том, что Мик счастлив. Уже подойдя к компании друзей, Джереми спросил у Михаила, пришли ли они к общему мнению по поводу кафе для празднования, и, получив утвердительный ответ, повернулся к матери, слишком часто проверяющей сообщения на телефоне. — Мам, не хочешь ещё побыть с нами? — улыбаясь, спросил Джереми. — Ох, сынок, мне уже пора спасать близнецов. Но мне было невероятно важно увидеть тебя. — женщина нежно улыбнулась и погладила сына по голове. — И наконец-то познакомиться с твоими друзьями! Если хочешь, я могу сфотографировать всех вас вместе на память. Джереми сразу же повернулся в сторону своих друзей. Он окликнул каждого, даже тех, кто был в этот момент не рядом, и вкратце объяснил происходящее. Все радостно согласились и стали выбирать место для общей фотографии, но тут к Барбаре подошёл Томас и протянул фотоаппарат. — Могу ли я попросить вас сфотографировать нас ещё и на мою камеру? — приподняв одну бровь, спросил Томас в своей привычной манере, и, когда женщина согласилась, вернулся на место. Пока все двигались поближе друг к другу, чтобы влезть в кадр, Тавиш решил сделать фотографию запоминающейся, поэтому залез на одну из трибун для зрителей и постарался достать из-под мантии телефон. — Делл! — крикнул Тавиш, сумев достать гаджет. — Надень мантию, выпускников должно быть видно издалека! Мужчина закатил глаза и вздохнул, надевая обратно мантию, как его сразу же пригласили в крепкие объятия, а диплом забрали из рук. Кажется, задумка с запоминающейся фотографией пришла в голову не только Тавишу, но и Джереми с Пиро. Рядом с этой компанией встали Томас и Мик, а уже возле них и парочка влюблённых голубков Михаила с Людвигом. А на переднем плане, встав на одно колено и сев на корточки, расположились Джейн и Жанна. — Все готовы? — широко улыбаясь, спросила Барбара, держа ровно камеру. — Нет! — крикнул Тавиш, крепко держась за ограждение. — Лизабет, давай с нами! Девушка опешила, не сразу поняв, что обращались к ней. Оглянувшись быстро по сторонам, Полинг указала на себя пальцем, но, не успев предпринять хоть что-то, её взял за руку Пиро и потянул в кадр. — Ты наша подруга, ты тоже должна быть здесь! — восторженно пояснил свои действия Пиро и положил локоть на плечо девушки, сжимая двумя руками диплом Делла. — Теперь точно готовы! — прокричал Тавиш и сразу же ухмыльнулся для фотографии. Барбара сделала несколько снимков на фотоаппарат и множество фотографий на телефон, где каждый раз кто-то менял позу. Но что-то одно у каждого из присутствующих оставалось неизменным. У Людвига с Михаилом это самые тёплые объятия, иногда обычное держание за руки, у Жанны, Джейн и Тавиша это широкая улыбка и кривляние на камеру. У Томаса это статная фигура и томный взгляд. У Делла и Элизабет это были скромные улыбки, пока у стоящих между ними Пиро и Джереми это были меняющиеся каждую секунду эмоции с позами. И только Мик, нервно почёсывая руки, лишь изредка улыбался, но постоянно смотрел в сторону Джереми, прикусывая губу. Стоило прощаться с родителями и идти праздновать в выбранное Людвигом место, поэтому Джереми, как только Барбара отдала фотоаппарат Томасу, подбежал к ней и крепко обнял. — Я приеду через несколько дней. — проговорив это в плечо Барбаре, Джереми сжал её ещё сильнее. — Будем все тебя ждать. Особенно близнецы. — фыркнув, женщина начала медленно гладить сына по спине. — Какое-то время они точно поживут у нас. — Чёрт возьми, серьёзно? — отстранившись, Джереми закатил глаза и застонал. — Нет… Они же снова будут отбирать у меня еду. Женщина лишь пожала плечами и широко улыбнулась. Посмотрев на время, Барбара ещё раз обняла сына, нежно чмокнула в лоб на прощание и побежала в сторону выхода из спортивного зала. Но не только Джереми пришлось так скоро прощаться с родителем на какое-то время. Наконец-то сняв с себя мантию, Делл подошёл к отцу и улыбнулся, потирая шею. — И когда ждать тебя дома? — с лёгкой ухмылкой спросил Фред, сжимая руки перед грудью. — Два диплома ты получил, не пора ли как-то осесть на месте? — Кстати об этом, пап… — прикусив губу, Делл отвёл взгляд и издал неловкий смешок. Конагер старший заинтересованно поднял бровь и даже выпрямил спину. — Я пойду получать образование дальше. Хочу выйти на докторскую степень. — натянув вымученную улыбку, проговорил Делл и сделал маленький шаг назад. Послышалось, как Фред выругался, и уже через мгновение он ударил себя по лицу ладонью, тяжело вздыхая. Мужчина медленно опустил ладонь, чтобы было видно только глаза, полные разочарования и усталости. — А я-то думал, почему ты ничего не говоришь о семье, внуках… — Делл закатил глаза и хлопнул в ладоши. — Мне уже показалось, что ты осознал, как я далёк от этой темы. Но мы снова приходим к этому обсуждению. Фред закатил глаза и покачал головой, тяжело вздыхая. Иногда Конагерам казалось, что они общаются друг с другом, как взрослый с ребёнком, но было не до конца понятно, кто выступал в роли ребёнка, а кто в роли отца. — Пап, чёрт… — ущипнув себя за переносицу, Делл медленно выдохнул. — Я понимаю, что ты хочешь, чтобы я тоже нашёл человека, с которым мне бы хотелось провести всю свою жизнь, как это было у тебя с мамой. Но я не такой. Понимаешь? В ответ Делл ничего не услышал, лишь молчание и тихие недовольные вздохи. Уже хотелось завершить этот неприятный разговор, который никогда ни к чему хорошему не приводил, но первым прервать тишину решился Фред. — Ладно уж, чёрт с ним. Мне главное, что ты жив. — Фред кашлянул в кулак и, чтобы не продолжать эту тему, внимательно рассмотрел сына. — Что это? — Что? — мужчина сразу же стал осматривать себя с ног до головы и хлопать ладонями по телу, пытаясь понять, что отец имеет ввиду. — Что это? — Фред указал пальцем на шею сына. — А? — Делл опустил голову и фыркнул. — Галстук, пап… — Какой к чёрту галстук, ты где его нашёл? Конагер старший аккуратно взял в руку кусок чёрной ткани и стал его рассматривать, иногда поднимая взгляд на не менее удивлённого сына. — Ковбой-хиппи, поторапливайся! — крикнул Джейн, хотя находился не так уж и далеко, как заметил, что Фреда заинтересовал галстук. Джейн за несколько больших шагов оказался возле двух Конагеров, даже не пытаясь скрыть хитрую ухмылку на лице. Подняв взгляд на подошедшего парня, Фред хмыкнул и опустил этот странный элемент одежды, поставив ладони по бокам. — Рассматриваете галстук? — прищурившись, спросил Джейн и спрятал руки за спину. — А я же говорил, что с галстуком намного лучше! Сначала Фред где-то у себя в голове задумался о том, что у собеседника довольно громкий голос, раз он отчётливо слышал каждое слово, но уже потом, сведя брови к переносице, посмотрел на сына в недоумении. — Он нацепил на тебя галстук? — спросил Фред, проводя взглядом вдоль фигуры Джейн. — Он заставил надеть всех нас эти чёртовы галстуки. — вздыхая, ответил Делл и закатил глаза. — Потому что так «мужественнее». — Бред. — с отвращением сказал мужчина, на что Делл сразу же улыбнулся. — Никто в семье Конагеров не носит галстуки. Джейн сразу же открыл рот от шока, услышав столь дерзкое заявление. — А я говорил. — улыбаясь ещё шире, сказал Делл и рассмеялся. — Но… — только хотел начать свой яростный монолог Джейн, как Делл толкнул его в бок и схватил за плечи. — Думаю, нам пора! Было приятно повидать тебя, пап. — улыбаясь, Делл развернул Джейн спиной к старшему Конагеру и подтолкнул к остальным друзьям. — Я позвоню, если решу навестить. — Ага, буду ждать. — фыркнул Фред и провёл ладонью по лицу. — Не забывай про своего старика. — Всегда помню, пап. — уже отходя, крикнул Делл и помахал рукой, сумев снять туго завязанный галстук. — До связи! После того, как Делл и Джейн вернулись, вся компания двинулась в сторону нужного кафе, которое так яростно отстаивал в споре Людвиг. Томас выражал сомнения на такой специфический выбор, но он не мог предложить и что-то другое, ведь все варианты француза сводились к дорогим ресторанам, на которые у многих не было денег, или же Делл сказал, что там нет ничего особенного. Все выпускники наконец-то сняли с себя мантии, и взору всему миру предстали их необычные образы. Конечно же, больше всех постарался Томас, надев голубую рубашку, синие облегающие брюки и широкий корсет. Весь этот образ, очевидно, сопровождался красиво уложенными волосами и совсем лёгким макияжем. Кто бы что ни говорил, а Томасу было важно уйти красиво, оказавшись на миллионах фотографий. Следующим в очереди на приз «Выпускник модельной школы Нью-Йорка» можно было смело считать Тавиша с его чёрным блестящим костюмом и кроваво-красной рубашкой, расстёгнутой по грудь. Со стороны эти двое выглядели броско, но со вкусом, поэтому большую часть всего выпускного они фотографировали друг друга и позировали для совместных фотографий. Ещё двое выпускников, а именно Делл и Мик, не отличались особой изобретательностью. Их костюмы были самыми обычными, но, чёрт возьми, как же хорошо подобранными. Джереми не мог отвести взгляд от своего друга, каждый раз подмечая его ухоженность. Томас действительно постарался, решив привести в порядок Мика и Тавиша перед выпускным. Как бы сильно этот французик не притворялся, что все люди ему безразличны, для друзей он готов был сделать многое, даже отдать свою ненужную одежду или сходить в магазин и подобрать что-то новое. Уже сидя в кафе, Джереми задумался о том, как всё-таки быстро пролетело время. Вроде бы не так давно он заселился в общежитие, познакомился со своими соседями и Миком. Разве они ходили в поход так давно? Тогда почему тёплая рука Мика всё ещё ощущалась так чётко поверх ладони Джереми, будто бы они снова лежат в палатке и обнимаются. Бостонец опустил глаза и откусил часть от хот-дога. Такое счастливое торжество по поводу выпуска, но почему снова так тяжело на душе? Всё же закончилось, его друзья наконец-то станут свободны. И вновь эти мысли… Джереми покачал головой, стараясь отогнать весь тот бред о том, что он останется совсем один. Этого никогда не произойдёт, все его друзья, хотя бы большинство из них, всегда рады пообщаться или встретиться. Тем более, ещё не все выпустились! — Эй, парни, а мы же будем продолжать общаться? — спросил Джереми, смотря на выпускников, сидящих возле него. — Будем, конечно же! — радостно ответил Тавиш с набитым едой ртом. — Пиши, я всегда отвечу, приятель! — Я ещё два года здесь пробуду. И даже после твоего выпускного я буду рад пообщаться. — улыбнувшись, ответил Делл и отрезал кусок мяса от рёбрышек. — Так что заходи к нам, не стесняйся. Томас не ответил сразу, лишь поводил бокалом в руке и посмотрел в сторону. Он задумчиво надул губы и хмыкнул. — Можешь писать, но я не всегда буду отвечать. — непринуждённо ответил Томас, поставив бокал на стол. Широко улыбнувшись, Джереми сразу закивал. Сам Томас разрешил писать ему! Вот это действительно достижение, такое просто так не получить. Но был ещё один человек, ответ которого ждал Джереми. Парнишка повернул голову к сидящему рядом австралийцу и отпил немного от молочного коктейля. Мик ничего не ответил, задумчиво поедая мясо. — Кенгуру. — шёпотом позвал Джереми, пока остальные за столом смеялись и разговаривали между собой. — Да? — также шёпотом ответил Мик, даже не поднимая взгляд на собеседника. — Мы продолжим общаться после того, как ты уедешь? Услышав данный вопрос, Мик замер и свёл брови к переносице. Он медленно положил вилку с кусочком мяса в тарелку и посмотрел на Джереми. В глазах парня таился страх, а по поджатым губам можно было понять, как сильно тот жаждал ответа. — Конечно же. — Мик приподнял уголки губ. — Кузнечик, я и дня не проживу без твоих историй. Джереми выдохнул и медленно прикрыл глаза, откидываясь на спинку мягкого сиденья. Странно, что он ещё не заметил, как Мик держал его за руку. — Значит, — протянул Джереми, приоткрывая глаза. — ты вернёшься в Австралию. Можно будет прилететь к тебе летом? — У нас летом прохладно. Но да, ты можешь. — Мик нежно смотрел на собеседника, не в силах отвести взгляд. — А что… А что ты планируешь делать дальше? — Джереми неловко опустил глаза. — В плане? Отодвинув тарелку в сторону и отпустив руку Мика, Джереми подпёр голову руками, стараясь аккуратно сформулировать вопрос. — Ты будешь жить и работать в Австралии, да? — Думаю, да. — Мик пожал плечами. — А ты будешь прилетать к нам? — с надеждой в глазах, Джереми поднял взгляд на друга и затаил дыхание. — Я посмотрю, как будут обстоять дела с финансами. Но, может быть, раз в год… Мик вновь пожал плечами и осмотрелся. Многие из их друзей уже были навеселе. Тавиш громко смеялся, пока рассказывал очередную историю из детства, и к нему сразу же присоединялись Жанна с Джейн, желая вставить и свои истории. Людвиг, положив голову на плечо Михаила, что-то ворковал о своём выпускном, который будет лишь в далёком будущем, пока его возлюбленный внимательно слушал и гладил его по спине. Остальные ели и иногда отвлекались на то, чтобы влезть в чужой разговор. Вкусно пахло горячими блюдами и сахарной посыпкой со сладких булочек, купленных на десерт. А где-то внутри расплывалось тепло от самого факта встречи всех этих людей в одном месте. Мик, сам того не замечая, медленно поднёс руку к груди и плавным движением отчертил движение этого приятного чувства. Откуда-то из головы в шею, а оттуда в грудную клетку, распространяясь, как лесной пожар. Было хорошо… И Мику хотелось поделиться этим приятным чувством с кем-то. Но это нельзя было передать словами, это было что-то нечто совершенно другое, не поддающееся логике. Это нужно было ощутить самостоятельно, чтобы понять. Поэтому Мик, будто бы боясь спугнуть, протянул руку к голове Джереми и аккуратно потрепал ему волосы. Бостонец на это лишь улыбнулся и прикрыл глаза, расслабляясь. Он был похож на маленького щенка, которому наконец-то дали ласку спустя долгое время существования на улице. Даже с учётом всех громких посетителей, шума за окном и музыки из колонок, Джереми и Мик ощущали покой. Будто бы они вновь сидели в парке и прислушивались к окружающему миру. Они снова были рядом, снова молчали, ведь им и не нужны были слова в такие моменты. Может, они и станут намного реже видеться, а реальное общение сменится виртуальным, но разве это должно помешать им наслаждаться каждым моментом, проведённым вместе. Их пути могут разойтись. И не только их, но и всех остальных, сидящих за этим столом. Никто не может сказать наверняка, как сложится жизнь. Иногда стоит просто отпустить, чтобы стало легче. Может, так будет лучше, но об этом станет известно лишь спустя время, а пока стоит просто надеяться на лучшее и продолжать жить.