Темнее всего перед рассветом

Суд Визенгамот

Июнь 1998 г.

— Да, сэр, Винсент Крэбб применил заклинание Адского пламени в Выручай-комнате, — Гойл потупился. — Гарри Поттер спас Драко Малфоя, а меня втащили на метлу Уизли с Грейнджер. — Мистер Гойл, вам преподавали это заклинание на уроках Защиты от Тёмных искусств? — Нет! Это… — Грегори беспомощно взглянул на судей. — Винсент вычитал его в книге. — Откуда у него появилась эта книга? Грегори едва слышно прошептал: — Ему дал её Драко Малфой, сэр.

***

Ноябрь 1997 г.

Снитч порхал над крышей дома. На фоне ноябрьского серого неба, из которого беспрестанно сыпался дождик, он казался яркой звёздочкой. Драко и Джинни рванули к нему. Пригнувшись к метле ниже, Драко готовился оторвать руку от черена, чтобы схватить мячик. Уизли летела наравне с ним. Её волосы от влаги потемнели на несколько тонов, напоминая бронзу. Драко затаил дыхание: ещё секунда — и он схватит снитч. Внутри всё трепетало в предвкушении. Они одновременно выбросили вперёд руки, и кисти столкнулись в воздухе. Внезапно Уизли сделала опасный манёвр, двинув его плечом, и её пальцы цепко сомкнулись вокруг золотого мячика. — Я выиграла! — с торжествующим криком она взвилась вверх, высоко над головой держа снитч. Мокрые волосы облепили счастливое лицо, грудь высоко вздымалась от загнанного дыхания. Уизли победно смотрела на него сверху. — Один-один! — напомнил ей Драко, и она рассмеялась. Дождь хлынул сплошной стеной, оставляя между ними ничью. Драко и Джинни поспешили вернуться в дом. Драко скинул мокрую насквозь мантию и применил к себе высушивающие чары. Уизли убежала в спальню переодеваться. Когда она вернулась, то на ней была очередная футболка, но с таким широким воротом, что тот обнажал одно плечо, съехав на бок. И, конечно, короткие шорты, из кармана которых виднелся уголок пачки сигарет. — Хорошая была игра, — Уизли с улыбкой откинула всё ещё влажные волосы за спину. — Сыграем в следующий раз? Она уселась в кресло и небрежно закинула ногу на ногу. Драко оторвал взгляд от её коленей и посмотрел Уизли в лицо. Она как раз прикурила сигарету и с наслаждением выдохнула дым. — А Поттер знает, что ты куришь? — зачем-то спросил Драко. Лицо Джинни тут же приняло отчуждённое выражение. — Нет, — коротко ответила она, отводя глаза. — Почему? Уизли посмотрела на него, как на надоедливую мошку. — Потому что ему бы это не понравилось. Драко почувствовал, что, несмотря на презрение к Поттеру, он в чём-то его понимает. — Никогда не думал, что скажу это, но я с ним согласен, — небрежно заметил он. — Не знаю, как у простецов, но у волшебников курят только древние карги. Или девки в Лютном переулке. — А какая тебе разница, курю я или нет? — Уизли намеренно выдохнула длинную струю дыма. — Собственно, мне плевать, — безразлично пожал плечами Драко. — Но вонь стоит ужасная. Уизли швырнула докуренную сигарету в камин. Внезапно Драко пришла в голову идея. — Помнишь наш спор? — ухмыльнулся он. — Я хочу поменять условия. Если я выиграю — ты бросишь курить. — Так нечестно! Нельзя менять условия! — Уизли горячо запротестовала. — Условие за меня назначила ты, поэтому последнее слово за мной, — Драко откинулся на спинку софы, очень довольный собой. Джинни надула губы, но, поразмыслив, сказала: — Я всё равно выиграю, и ты отдашь мне мою палочку. — Да-да, конечно, — добродушно улыбнулся Драко. — Когда соплохвосты полетят. Упоминание животных, за которыми ухаживал лесник, натолкнуло обоих на одни и те же мысли. — Это правда, что ребятам назначили наказание у Хагрида? — спросила она осторожно. — Правда. Джинни облегчённо выдохнула. — Ты же видел их? — Уизли с горячим интересом смотрела на него. — Как они? — Уже замышляют очередную дурацкую выходку, — закатил глаза Драко. — Они такие молодцы, — проговорила она, будто бы самой себе. — Не побоялись украсть меч. — Это было тупо, — скривился Драко. — Их стараниями меч теперь далеко от Хогвартса. — Что? — Джинни округлила глаза. — А где он? — Если этот меч был нужен Поттеру, то теперь его точно не достанут, — довольный тем, что знает больше Уизли, ответил Драко. — Он в хранилище Лестрейнджей. — В Гринготтсе? — ахнула Джинни. — Там, — Драко снисходительно кивнул. — Я даже засомневался, на чьей стороне эти тупни. — Прекрати их так называть! — взвилась Уизли. — Ребята делают что могут! Я горжусь ими и рада, что они пытаются помочь Гарри! Упоминание Поттера из уст Уизли всколыхнуло неясное раздражение. — Они бы никогда до этого не додумались сами, — зло проговорил Драко. Что-то гнусное так и подмывало бросить в лицо Уизли, что её друзья не такие умные и находчивые, как она считает. — Что ты хочешь этим сказать? — Джинни воинственно ощетинилась. — А то, что им старательно намекали. Подсовывали меч под нос, а они и рады вестись на провокацию. Им устроили западню, развели, как последних идиотов! Разъярённая Уизли вскочила с кресла. — Не смей оскорблять моих друзей! — процедила она. — Ты не стоишь их мизинца! Ты трусливый, жалкий… — А ты дура, что не понимаешь очевидного! — взорвался Драко. — Видеть тебя не хочу! — девчонка сорвалась с места и хлопнула дверью в спальню так, что с потолка посыпалась труха. — Взаимно! — крикнул в закрытую дверь Драко и поднялся. Забрал квиддичную мантию, метлу и покинул дом. Ну, теперь-то Уизли точно напишет про него в своём дневнике. Пользуясь тем, что в такой дождь в школьном дворе никого не было, Драко быстро шёл по галерее. Внутри кипели досада и раздражение. Чей-то силуэт вырисовывался в тени арки. Приглядевшись, Драко с удивлением узнал Нотта. — Прогулка за пределами школы? — вкрадчиво поинтересовался Тео, приподняв бровь. — Свали, — проронил Драко с презрением, не сбавляя шага. Только Нотта не хватало, чтобы нервы окончательно сдали. — На тренировке тебя не было. Кому же ты демонстрировал манёвры в новой квиддичной форме? — ехидно прилетело в спину. Драко круто развернулся и уставился на небрежно привалившегося к колонне одноклассника. — Следишь за мной? — ухмыльнулся Драко, делая шаг к Нотту. — Приглядываю, — Тео наклонил голову набок и прищурился. — Это не первый раз, когда ты исчезаешь из школы. Без разрешения, как я полагаю. — Не припомню, чтобы давал объявление о няньке, — оскалился Драко. Агрессия забурлила с утроенной силой — скоро выплеснется наружу. — Люблю проявлять инициативу. — Сказать, куда я могу тебе засунуть твою инициативу? — Ты всё говоришь, угрожаешь, — со скукой посмотрел на него Теодор. — Когда ты уже хоть что-нибудь сделаешь? Впрочем, ты же Малфой. Твои слова ничего не значат. Метла была отброшена в сторону. Драко схватил Теодора за отвороты мантии и с силой припечатал к стене. — Повтори. — Это было горячо, я возбудился, — издевательски протянул Нотт, чем ещё больше вывел Драко из себя. — Повтори, — процедил Драко, едва сдерживаясь, чтобы просто по-магловски не начать бить по лицу ухмыляющегося Нотта. — Что повторить? То, о чём и так все знают? Чека была сорвана. За долю секунды ярость взвинтила Драко до состояния аффекта. Он сцепился с Тео, а тот как будто только этого и ждал. Они молотили друг друга кулаками, повалившись на каменный пол и катаясь по нему. Внезапно какая-то сила отбросила их в разные стороны. Драко затылком ударился о колонну и почувствовал, как струйка крови хлынула из разбитого носа. У стены напротив сидел Нотт и утирал окровавленное лицо. В центре галереи возвышалась фигура Макгонагалл. — Минус двадцать очков Слизерину, — отчеканила она строго. — В понедельник получите уведомление об отработке. А сейчас отправляйтесь в больничное крыло, оба! Боль после драки наконец-то начала ощущаться. Во рту появился металлический привкус, и разбитая губа саднила. Драко поднялся с пола и, кинув полный ненависти взгляд на Теодора, забрал брошенную метлу. Мучительное желание принять зелье и скорее забыться появилось неожиданно, и Драко не спешил его отгонять.

***

— Что тебе нужно знать об Экспеллиармусе, Малфой-младший, так это то, что это заклинание не такое уж безобидное, как ты думаешь, — покровительственно поучал Долохов, развалившись в кресле. — Над Поттером смеются, считая, что он использует Экспеллиармус из трусости, но я бы не спешил это недооценивать. Выбив палочку из рук противника, ты делаешь его беззащитным и получаешь преимущество. После можно применять любые чары — от банального Инкарцеро до Авады Кедавры. Кроме того, — ухмыльнулся Антонин, — дуэльный кодекс говорит, что палочка, полученная в бою — твой трофей. Драко, чувствуя, как колотится сердце, распахнул дверь и, едва завидев фигуру старика, закричал: — Экспеллиармус! Палочка вырвалась из узловатых пальцев и, крутясь в воздухе, улетела за стену башни. Дамблдор обернулся. — Добрый вечер, Драко. — Ты меня слышишь, Малфой? — как будто через толщу воды прозвучал голос Долохова. — Экспеллиармус колдовать тебя учить не надо? — Нет, сэр, — Драко с усилием вернулся из воспоминаний в гостиную мэнора. — Отлично, — кивнул Антонин и отлевитировал пустой кубок вина на столик. — Тогда я научу тебя своему изобретению. Он встал из кресла, неторопливо подошёл к окну и распахнул огромную створку. Сделал жест Драко подойти ближе. — Это моя разработка в области Тёмной магии. Наносит серьёзные внутренние травмы без видимых внешних повреждений. Единственный его недостаток — чтобы проклятие сработало в полную силу, формулу нужно произнести вслух. С этими словами Долохов сделал резкое движение палочкой наискось. — Долоинтернус! — пурпурное пламя выстрелило из палочки и полоснуло самку павлина, мирно прогуливающуюся напротив окна. Птица качнулась и издала тихий задушенный писк. Затем она осела на землю и словно бы съёжилась. Антонин хмыкнул и повернулся к Драко. — Можешь пока тренироваться на чучелах. В следующий раз продемонстрируешь на чём-нибудь живом. Долохов оставил Драко в гостиной отрабатывать новое заклинание. Это оказалось не так-то просто: чары не поддавались, и луч получался не пурпурным, а каким-то грязно-жёлтым. Спустя час Драко оставил бесплодные попытки и подошёл к распахнутому окну. Новый день не принёс успокоения. Вчерашние события — квиддич с Уизли, новая ссора с Уизли, драка с Ноттом — вызывали привкус горечи и опустошения. Опять появилось ощущение, что нет точки опоры, которая поможет удержаться на краю этой бездны. Драко казалось, что ещё немного — и что-то надломится в нём. А что будет потом? Неизвестность пугала. Труп птицы белел на ровной дорожке. Драко отвёл взгляд. Позади раздались шаги, и он обернулся. Отец осмотрел его с головы до ног и подошёл к бару. Его руки чуть дрожали, когда он наливал огневиски. — Ты провёл ритуал с перстнем? — спросил Малфой-старший. Перстень… Драко со вчерашнего дня не вспоминал о нём. — Да, — солгал Драко, и отец кивнул. Чтобы не дать Люциусу задать следующий вопрос, он поспешил его опередить: — Это же парные кольца, верно? Как они работают? Отец оживился и отставил кубок с огневиски в сторону. — Это старинные кольца, которые принадлежали ещё Николасу Малфою. Их надевали, чтобы иметь возможность поддерживать связь друг с другом. В случае опасности перстень нужно повернуть один раз по часовой стрелке и два раза против неё — и владелец второго перстня почувствует это. — Как? — Камень станет чёрным и нагреется. Но тут важно понимать: магия сработает в случае реальной угрозы. Если супруга сломала ноготок, это не подействует, — отец посмотрел на Драко насмешливо. — Кроме того, через перстень можно передавать слова любви, если супруги находятся далеко друг от друга. Согреть дыханием камень и прошептать послание. Его услышит только тот, кому оно предназначалось. — Почему вы с мамой не носили эти кольца? — Потому что история, когда в последний раз эти кольца использовались, не нравится твоей матери. У деда Абраксаса имелась любовница, и она носила второе кольцо. Нарцисса с брезгливостью относится к таким вещам. Драко кивнул, прикидывая, как бы распрощаться с отцом. То, куда завёл разговор, не очень ему нравилось. Но Люциус, слегка захмелев, продолжал рассказывать о магии колец. — Как видишь, не обязательны узы брака, чтобы перстни работали. Достаточно провести ритуал в постели. — Отец, мне пора, — скрывая раздражение, сказал Драко. В холле поместья его остановила Беллатриса. — Милый племянничек, — пропела она. — Ты передал горячий привет моему мальчику Лонгботтому? Нет? Обязательно передай! — Ладно, — буркнул Драко и уже хотел пройти мимо. — Не так быстро, — голос тётки из сладостного сделался суровым. — Завтра у нас рейд. Посмотрю, хорошо ли тебя натаскал Антонин. — Белла оценивающе окинула взглядом Драко. — Зря моя сестрица запретила мне самой тебя обучать. Мне кажется, я прирождённый учитель, а, Драко? — она улыбнулась и погладила его по щеке. — Помнишь, как я учила тебя окклюменции? Может, мне стоило преподавать в Хогвартсе, как считаешь? Думаю, студенты любили бы меня больше, чем толстуху Алекто. А Лонгботтом был бы моим любимчиком. Беллатриса чиркнула длинным ногтём по скуле Драко и зашлась в хохоте. Невнятное до этого желание наконец оформилось в конкретные образы: хотелось принять зелье и окунуться в кайф, где не было места дохлым павлинам, рейдам и сумасшедшей тётке. И Драко сделал это. Встретившись с Мальсибером-младшим, он приобрёл зелье, и, едва дождавшись отбоя, принял его. Он снова валялся в ванной старост и растворялся в вязком наслаждении, которое постепенно сошло на нет. А когда сознание прояснилось, в голове осталась только одна мысль: ещё.

***

— Отныне все школьные организации должны быть зарегистрированы, а собираться компаниями больше трёх лиц — недопустимо, — вещал Амикус перед завтраком в Большом зале. — Хогсмид находится под запретом для следующих студентов… Он зачитал длинный список, в котором перечислил почти всех гриффиндорцев. Лицо Невилла Лонгботтома помрачнело, и он многозначительно посмотрел на Финнигана. Драко потянулся к графину с водой. Его мутило от вида еды и хотелось спать. Рейд на этот раз был ночным. Пожиратели следили за соблюдением комендантского часа на улицах волшебных поселений. Не посчастливилось нескольким волшебникам, которых они поймали в Хогсмиде. Белла велела сопроводить их в Министерство и сдать аврорам. Незадачливые любители ночных прогулок лишились палочек и угодили в Азкабан. — Ты идёшь к Слизнорту? — спросил его Грег, и Драко отрицательно мотнул головой. Он собирался прогулять занятия и выспаться. Вечером будет тренировка, которую пропустить никак нельзя — в воскресенье игра с Пуффендуем. И, хотя команда пуффендуйцев им не соперник, Драко хотел быть в форме, вылетая на стадион. Из Большого зала Драко вернулся в подземелье и прямо в одежде завалился на кровать. Наконец-то он один в комнате, без бурчания Грега и без сопения Винса. Он ослабил галстук и закрыл глаза. Сон не шёл. Поворочавшись с бока на бок, Драко со вздохом уставился в потолок. Протянул руку и невербально призвал шкатулку. Откинув крышку, Драко оторопел. С дневником и перстнем лежали всего два флакончика зелья. Не может быть, чтобы он употребил остальные за пять дней! Неужели Винс или Грег залезли в шкатулку? Драко медленно выдохнул. Нет, не могло этого быть. Все остальные флакончики действительно выпил он сам. От этого осознания стало не по себе. Это же не зависимость? Он бросит это дело в любой момент. Решив отвлечься, Драко вытащил из шкатулки дубликат дневника Уизли и принялся его листать. Эта ведьма так ничего и не написала о нём. Ни единой строчки. Зато потратила три страницы, чтобы излить восторги смелости и находчивости своих друзей. Жалела, что её не было с ними. Драко читал это, бесился и закатывал глаза. Новая запись появилась, по всей видимости, ночью. Драко протёр глаза, прежде чем вчитаться в неразборчивый почерк. «Проснулась среди ночи и не могу больше уснуть. Опять дурацкий сон. Только теперь странные обрывки. Словно бы я видела газеты со страшными заголовками, где написано, что Орден пал. Списки погибших, среди которых я читала имена родителей, братьев, друзей… Так не по себе от этого сна, что я никак не могу успокоиться. Мне страшно, что это может оказаться вещим сном. Мне страшно, что завтра по радио зачитают списки погибших, и я услышу там имена родных…» Драко закрыл тетрадь и положил в шкатулку. Пальцы коснулись стеклянного флакончика на пару мгновений, затем он захлопнул крышку и отправил шкатулку обратно. Не сегодня. Откинувшись на подушки, Драко попытался заснуть. Он лежал, уставившись на полог над кроватью, и мысли об Уизли против воли крутились в голове. Почему с ней так сложно? Каждая встреча заканчивалась нелепой ссорой. В последний раз, безусловно, Драко её спровоцировал. А всё так хорошо начиналось. Девчонка даже не стала долго дуться, что он вылил её зелье. С Уизли было интересно играть в квиддич. Она не думала поддаваться и совершенно не стеснялась в выражениях. А как она летала на метле! Почему он раньше не обращал на это внимания? Впрочем, в прошлом году, когда она стала играть в команде Гриффиндора, Драко не интересовался ничем, кроме как сломанным шкафом в Выручай-комнате. Ну, и как убить директора, конечно же. Зато Поттер её разглядел. Взял в команду и ведь не прогадал. Уизли даже на позиции ловца умудрилась выиграть. Драко снова вздохнул и приготовился всё-таки уснуть. Последнее, о чём он подумал, перед тем как провалиться в сон, был зарок самому себе: «Если завтра во время игры с Пуффендуем я поймаю снитч, то отправлюсь к Уизли и помирюсь с ней».

***

— Кажется, ловец команды Слизерина заметил снитч! — кричал комментатор в микрофон. — Да-а, Саммерби и Малфой вступили в борьбу за победу! Резкий манёвр! Следите за руками! И… Драко Малфой выходит из пике… Слизерин, победа-а!.. Школьный стадион взорвался аплодисментами и криками. Драко высоко вскинул руку с трепетавшим в ней мячиком. Внутри распирало счастье — такое огромное, что в нём утонули все проблемы и переживания последних дней. Это было временно, но так хотелось отдаться этой радости победы и не думать больше ни о чём. — Молодец, Малфой, — хлопнул его по плечу Грэхэм. — Отличная работа. Будем праздновать в гостиной! Ждём всех! — он улыбнулся нескольким девушкам, которые болели за их команду. Наскоро переодевшись, Драко вышел в гостиную. Единственным, что могло бы бросить тень на его чистое счастье, была физиономия Нотта, но той среди присутствующих не оказалось. В руку прыгнул кубок с огневиски, и Драко с наслаждением сделал глоток. — Поздравляю с победой! Перед ним стояла Астория и улыбалась. Драко неспешно отхлебнул алкоголь и шутливо поклонился. — К вашим услугам. Гринграсс-младшая рассмеялась, и Драко понял, что ссора забыта. У него было такое прекрасное настроение, что он охотно поболтал с ней и даже приветливо кивнул её сестре. Дафна пристально следила за ними с другого конца комнаты, сидя в компании Забини. Очевидно, Нотту всё-таки дали отставку. Чувство мстительного удовлетворения добавилось к радости победы, и Драко согласился помочь Астории с зельями на будущей неделе. Заметив ревнивый взгляд Паркинсон, Драко приобнял Гринграсс-младшую и сделал вид, что полностью поглощён разговором с ней. Пусть Пэнси смотрит и бесится. Спустя четверть часа, пользуясь тем, что веселье было в самом разгаре, Драко незаметно покинул подземелья. Он заглянул в свою спальню и забрал перстень из шкатулки. Выйдя за пределы Хогвартса, Драко аппарировал в Тинворт. Прежде чем отправляться к Уизли, он планировал заглянуть в лавку на окраине города и кое-что приобрести. Обещания, данные самому себе, Драко Малфой выполнял беспрекословно.