Темнее всего перед рассветом

Суд Визенгамот

Июнь 1998 г.

— Я была шокирована, увидев Драко в пожирательских одеждах и маске среди этих головорезов, — проговорила Андромеда. — Беллатриса не стеснялась прикрываться им во время своих бесчинств. Но ни я, ни моя дочь… — миссис Тонкс запнулась на мгновение, но, собравшись с силами, продолжила: — Мы не стали проклинать его. Как и он нас.

***

Декабрь 1997 г.

«Каждый раз говорю себе, что не буду считать дни, но всё равно веду подсчёт. Я скоро сойду с ума от одиночества. Ребята из «Дозора» затаились, и я ничего не знаю о том, что происходит в мире. Эта неопределённость хуже всего. Я бы предпочла знать. Странно, но сегодня я проснулась с мыслью, что Рон в порядке. Исчезло смутное волнение и откуда-то взялась уверенность, что у него всё хорошо — насколько это возможно в нынешних обстоятельствах, конечно. Только что услышала громкий звук и вздрогнула: показалось, что кто-то стучится в окно. Но это всего лишь упал снег с крыши. Иногда я думаю, что безумна». Драко закрыл копию дневника и тяжело вздохнул. У него тоже было ощущение, что он сходит с ума. События последних дней ощущались полнейшим бредом. Казалось, в этом мире никогда уже ничего не будет понятным и простым. Уизли, дневник, поцелуй. Драко стиснул зубы, пытаясь выкинуть Джинни из головы ко всем драклам. Но навязчивое влечение и не думало оставлять. Кружило, подсовывало воспоминания о тактильных ощущениях, запахах, вкусе и звуках, которые сопровождали то безумие. В мельчайших подробностях он помнил терпкий от глинтвейна поцелуй, мягкость её груди, пальцы в его волосах, вздохи и полустоны. Зарычав в подушку, Драко развернулся на постели и уставился в потолок. Существовала и другая проблема. Снейп, меч, озеро. «Чем меньше вы будете привлекать к себе внимание Тёмного Лорда, тем лучше для вас и вашей миссии». В висках снова застучало. Драко закрыл глаза. «Тем лучше для вас и вашей миссии». Драко уткнулся лицом в подушку, заглушая стон. «Вашей миссии». Кулак исступлённо ударил постель. Снейп и есть тот самый посредник между Орденом и матерью. От этой догадки стало жарко. Нет, это невозможно. Снейп же убил Дамблдора! Снейп превратил Хогвартс в тюрьму, Снейп сварил взрывное зелье! Он не может быть связан с Орденом! Да, он вёл двойную игру весь прошлый год. Оставался при Дамблдоре и в то же время передавал сведения Тёмному Лорду. Но после произошедшего на Астрономической башне Орден просто не мог доверять Снейпу. В этом отсутствовала логика. Снейп действовал, как всецело преданный Тёмному Лорду человек, безукоризненно исполняя все его указания. Так уж безукоризненно? Наказание за кражу меча действительно было щадящим, хотя Снейп делал вид, что это не так. Салазар, эти придурки из Отряда при любом удобном случае бежали к лесничему, и тот, несмотря на тупость, не подставил бы их под реальную угрозу. И если меч не выкрали из Гринготтса, то какой меч лежит на дне озера в Королевском лесу Дин? Для кого? О какой миссии говорил Снейп? Неужели намекал на Уизли? Откуда он мог это знать? Если только вытащил из подсознания Драко, когда он валялся у него дома. Но… Почему тогда Снейп не доложил об этом Лорду? От этих мыслей боль в висках усилилась. Хватит ломать голову. Драко прямо сейчас задаст эти вопросы матери! Драко вышел из спальни, собираясь отправиться к Нарциссе, но шум и крики в холле заставили его изменить план. Он подошёл к перилам лестницы и посмотрел вниз. Сначала он ничего не понял. Напрягая зрение, Драко разглядел в полумраке внизу двух Пожирателей, которые волокли безвольно повисшего в их руках человека. В первый момент сердце замерло от ужаса: у мужчины были длинные спутанные волосы белого цвета, и в темноте Драко показалось, что это отец. Но в следующий момент напряжение отпустило: нет, это не Люциус, а какой-то всклокоченный волшебник, одетый в замызганную ночную рубашку. — Вставай, папаша Ксено! — рычал один из Пожирателей, и Драко узнал голос Селвина. — Сейчас отправишься к своей дочурке! В ответ раздались неразборчивые стоны. Дверь в трапезную распахнулась, и на пороге появилась Беллатриса. Зажглись свечи в канделябрах, и в холле стало светло. Два Пожирателя тут же бросили старика. — Миссис Лестрейндж! — вторым Пожирателем оказался Трэверс. — У нас есть важные новости для Тёмного Лорда. Тётка неторопливо приблизилась к ним и с брезгливостью оглядела лежащего ничком волшебника. — Кто это? — резко спросила она. — Старикашка Лавгуд, — довольно произнёс Селвин. — Вызвал нас, потому что к нему заявился Поттер! Драко стиснул перила, напряжённо вслушиваясь в разговор. Он смотрел на босого старика, который не делал попыток подняться. — Вот как! — скривилась Беллатриса. — А где же сам мальчишка? — Ушёл! — ответил Трэверс. — Там такое было! — сдавленно добавил потрёпанный Селвин. — И зачем вы приволокли сюда этот мешок дерьма? — тётка со злостью пихнула ногой Лавгуда. — Он должен выпускать свои статьи, в которых восхваляет Министерство и новую политику страны! — Ну… — замешкался Селвин. — Он же о чём-то разговаривал с Поттером! Может быть, это будет ценной информацией для Повелителя! — А вы у него спрашивали, о чём? — мягко спросила Белла, подходя ближе к Лавгуду. — Спрашивали, — Трэверс скрестил руки на груди. — Говорит, что не помнит. Тётка кивнула и перевела взгляд на лежащего у её ног старика. Грубо поддела его носком обуви, переворачивая на спину. Наклонившись, схватила Лавгуда за волосы и откинула его голову назад. — Смотри на меня! — рявкнула она, доставая палочку. — Легилименс! Лавгуд застонал, а Белла внимательно вглядывалась в его глаза. Прошла минута, прежде чем она выпрямилась и поджала губы. С брезгливостью отряхнула руки. — Ну что? — жадно спросил Трэверс. — У него стёрты воспоминания, — Белла оглядела Лавгуда, затем сладко улыбнулась. — Ну что, папаша Ксено, может, Тёмный Лорд заставит тебя вспомнить, а? Она выпрямилась и торжественно сказала: — Вызывай Повелителя, Трэверс. Тот, не мешкая, закатал рукав и приложил пальцы к метке. Драко отступил в темноту, продолжая наблюдать за происходящим внизу. Лорд прибыл через несколько минут. Белла, довольно скалясь, плотно закрыла двери трапезной. Вскоре оттуда раздались отчаянные вопли. Драко продолжал стоять в тени колонны. Он ждал, сам не зная чего. Закралась циничная мысль, что подобный расклад он предсказывал давно. Никто не сможет противостоять Тёмному Лорду. И если хочется выжить, лучше с этим смириться. Как раньше уже не будет никогда, и чем быстрее сопротивление это примет, тем меньше будет жертв. Когда Лорд принялся наказывать Селвина и Трэверса за то, что они упустили Поттера, Драко очнулся от тягостных мыслей. Он вернулся в комнату и лёг спать. Роль Снейпа в этих хитросплетениях интриг отошла на второй план — Драко стало всё равно. Он закрыл глаза и постарался выбросить из головы всё лишнее. Очистил разум от ненужных образов, кроме одного: рыжие волосы, розовые губы, приоткрытые в ожидании поцелуя, и глаза, в которых Драко тонул.

***

Январь 1998 г.

Лавгуда не убили. Это было странно, но Лорд зачем-то сохранил ему жизнь. Обессиленного после пыток старика бросили в темницу к дочери, Бэлл и Олливандеру. В один из дней тётка потащила Драко в пустую комнату. — Избегаешь меня, а? — Нет, — солгал Драко. Белла ухмыльнулась и потрепала его по щеке. Драко дёрнулся, сбрасывая её ладонь. Он ненавидел эти проявления «нежности» от тётки. — А что с нашим маленьким рыжим дельцем, Драко? Ты выспросил её друзей? — Им ничего не известно, — передёрнул плечами Драко. Тётка недовольно хмыкнула. — Знаешь, чего тебе не хватает, Драко? — она присела на край стола, поигрывая волшебной палочкой. — Лёгкости и вкуса к жизни. Это у тебя от Малфоев, — поморщилась она. Драко молча вскинул бровь, внутренне не желая поддерживать этот разговор. Но Белла продолжала: — Я знаю, что тебе неплохо удаётся пытать. И Антонин говорит, что ты делаешь успехи в дуэльном искусстве. Но тебе не хватает, как бы сказать… — она пощёлкала в воздухе пальцами, подыскивая нужное слово. — Искры, понимаешь? Ты не горишь, когда тебя молят о пощаде. А ведь это, — Белла подалась вперёд, и её глаза засверкали маниакальным блеском, — самое сладкое в пытках. — Я не привык демонстрировать свои чувства, — Драко равнодушно пожал плечами. — Узнаю воспитание Люциуса, — она скривилась в усмешке. — Да только я тебя вижу насквозь, племянничек! — Белла окинула его с ног до головы придирчивым взглядом. — В следующий раз, когда Повелитель велит тебе наказать кого-то, не корчи из себя безучастного исполнителя. Отпусти себя, насладись этим! Ты же наполовину Блэк! — Непременно, — кивнул Драко, едва усмиряя рвущуюся наружу иронию. Беллатриса задержала на нём взгляд. Ей явно не нравилось поведение племянника. Но Драко умело делал так, что любая её претензия прозвучит странно. Тётка поджала губы. — Между прочим, скоро планируется серьёзная миссия, — медленно проговорила она после паузы. — И ты будешь в ней участвовать. — Что за миссия? — равнодушно поинтересовался Драко. Стало понятно, что обсуждал Лорд с кучкой Пожирателей за закрытыми дверями последнюю неделю. Хозяева поместья, конечно, к этому совещанию допущены не были. Белла довольно потёрла руки. — Узнаешь в своё время, — мягко улыбнулась она. — От себя скажу лишь, что это будет грандиознее, чем обрушение Брокдейлского моста. Брокдейлский мост. Катастрофа, которую устроили в позапрошлом году Пожиратели в магловском мире. Десятки погибших, паника, которая коснулась и волшебников, ведь они точно знали, кто за этим стоит. Тётка уже собиралась выйти из комнаты, но вдруг остановилась в дверях. — Кстати, — повернулась Белла. — Не говори об этом матери. Моя сестра, похоже, всё ещё считает тебя маленьким мальчиком. Это после всего-то! — она расхохоталась. — Словом, веди себя как мужчина, Драко, и не рассказывай о своих делах мамочке! Дверь захлопнулась, и Драко остался один. Стены поместья вдруг стали давить. После недели, проведённой в мэноре, захотелось свалить отсюда куда подальше. Наверное, именно так чувствует себя Уизли, когда пишет, что ненавидит дом близ Тинворта. Кстати, о ней. Записей не было уже два дня, и Драко хотел узнать, что у неё на душе, и одновременно страшился. Он читал строчки, пронизанные то тоской, то злобой — и чувствовал всё большее смятение. Как посмотреть ей в глаза и что говорить — он не представлял. — Мёртон! — позвал Драко. Домовик тут же появился. — Хозяин Драко вызвал Мёртона! — Как она? — без предисловий спросил Драко. — А-а! — безнадёжно махнул рукой старый эльф. — Неблагодарная тоскует целыми днями. Жалуется на свою судьбу. И это после всего, что хозяева для неё сделали! Дали укрытие, заботятся о ней! Но у Неблагодарной только и дел, как ругаться на Мёртона и хозяев! Эльф продолжал речи, радуясь, что наконец-то может излить накопившееся возмущение, а Драко размышлял. Навестить Уизли или нет? Обрадуется ли она ему? Сердце сладко заныло, когда он подумал о том, что может прямо сейчас отправиться к ней. — Перенеси меня в дом, — Драко прервал поток негодования и протянул руку. Плевать, что мать просила не покидать поместье. Как наставляла Белла — он не будет ей говорить о своих делах. Кроме того, Лорд в последнюю неделю не слишком хотел видеть хозяев дома. Это к лучшему: Драко тоже не нравились ужины с ним и отбросами вроде Сивого. Дом на окраине Тинворта показался таким тёплым и уютным. Как будто Драко после долгого путешествия вернулся в родные стены, где его ждали. Он отправил эльфа на кухню, а сам тихим шагом двинулся в гостиную. Испытывая смешанные чувства, он остановился у входа в гостиную. Так же, как в тот день, когда в баре произошло убийство. В комнате всё ещё мерцали огоньки и стояли рождественские композиции из свечей и омелы. Радио тихо бормотало, огонь в камине весело потрескивал. На полу лежал ковёр с белым пушистым ворсом, и Драко почему-то задержал на нём взгляд. Моргнув, он посмотрел на софу, на которой расположилась Уизли. Перед софой валялись несколько учебников, тетради, стояла пустая чашка и, кажется, Драко даже разглядел уголок дневника. Сама Джинни, завернувшись в плед, спала. Ресницы отбрасывали густую тень на лицо, и вид у Уизли был расслабленным и даже милым. Рядом с подушкой сидел белый пушистик. Наверное, Джинни решила отвлечься на уроки, а потом уснула, убаюканная монотонным бормотанием радио. Драко припомнил, что в последних записях она жаловалась на бессонницу. Ей опять снились перья, окровавленные простыни и шипение змей. Драко передёрнуло. Глядя на умиротворённое лицо Уизли, он вдруг подумал, что хорошо бы ей снилось что-то приятное. Смотреть на спящую Джинни показалось чем-то интимным. Драко отступил назад. Не стоит её будить. Лучше уйти сейчас. Возможно, он придёт завтра. Или нет. Драко ещё раз взглянул на Уизли и обнаружил себя под прицелом карих глаз. Проснулась всё-таки. Они смотрели друг на друга с минуту, прежде чем девчонка моргнула и медленно поднялась, усаживаясь на софе. — Малфой. — Уизли. Традиционный обмен «приветствиями». Атмосфера в комнате сразу стала напряжённой. Драко решил, что раз её сон окончен, то он пройдёт в комнату. Под внимательным взглядом Джинни он опустился в кресло и принял небрежную позу. Так, словно был здесь только вчера. — Зачем явился? — прищурилась Уизли, потягиваясь после сна. — Вспомнил вдруг, — надменно сказал Драко, — что мне нужно за тобой приглядывать. — Ах, какая забота! — Я стараюсь. Снова повисла пауза. Уизли отбросила плед и вскинула руки, собирая растрёпанные пряди. Ловко стянула резинку с запястья и завязала волосы в высокий хвост. — Кстати, я бросила курить, — заявила она, убирая за уши волоски, которые пушились. — Рад за тебя, — Драко хмыкнул. — Если ты думаешь, что я бросила из-за того, что это не нравится тебе, то ошибаешься, — прохладно проговорила Уизли. — О, даже не мог надеяться на такой широкий жест. — И всё же у меня есть гораздо более весомые причины. — Озвучь же их, мне так интересно. Джинни сделала вид, что не расслышала убийственный сарказм в его тоне. — Гарри курение не понравится. И моим родителям. И братьям, — перечислила она спокойно, усаживая пушистика себе на плечо. — Это плохая привычка. — Конечно. Но важнее всего угодить Поттеру. Уизли вскинула глаза. Драко уже пожалел, что эта дурацкая фраза вырвалась и теперь повисла между ними. Ничем не прикрытая ревность. Драко ненавидел себя и Уизли за то, что испытывает это. Додумать мысль он не успел, потому что Уизли спросила: — Что случилось тогда, неделю назад? Драко нарочито тяжело вздохнул, будто бесконечно устал. Ну вот, разговор наконец повернул в предсказуемое русло. Уизли опять просит объяснений, почему он её поцеловал. — Салазар, да ничего особенного. Перебрал огневиски, — со скукой подавил он зевок. — Даже не помню толком… Кажется, мы целовались? — Я про то, когда тебя вдруг вызвал он. Что тогда произошло? — перебила его Уизли, нетерпеливо отмахнувшись. Стыд вперемешку со жгучей досадой охватил Драко, но он не подал виду. — Неважно, — поднявшись из кресла, Драко смахнул невидимую пылинку с плеча. Уизли пристально наблюдала за ним, и под её взглядом было некомфортно. — Рад, что у тебя всё хорошо, — учтиво произнёс Драко, намеренно не пряча усмешку. — Но мне пора. Когда ещё приду, не знаю, и не спрашивай. Развернувшись, Драко сделал шаг к выходу, но перед ним бесшумно возникла Уизли, преграждая путь. Сердце ухнуло куда-то вниз. — Ты обещал мне рассказать! — упорствовала Уизли. Пушистика на плече у неё не было. — Правда? — фальшиво удивился он. — Не помню. — Ты помнишь! Драко молча попытался обойти её, но Уизли вдруг с силой толкнула его в грудь, как будто хотела, чтобы он вернулся в гостиную. Драко перехватил её запястья, удерживая на расстоянии. — Что ты от меня хочешь? — сказал он со скукой и мысленно поаплодировал себе сам: вышло очень убедительно. Держать маску невозмутимости, когда внутри всё замирало, было непросто. Близость Уизли сводила с ума, плавила мозги, воскрешала то, о чём Драко думал всю эту неделю. — Первое: чтобы ты меня отпустил. Второе: чтобы вспомнил то, что не забывал ни на минуту, — с угрожающей интонацией отчеканила Уизли, делая резкую попытку вырваться. Драко сильнее сжал тонкие запястья, из последних сил оставаясь насмешливо-отстранённым. — А что-то особенное случилось, да? Тебе понравилось? — приподнял он бровь. Выдержка стремительно истончалась, а дыхание предательски участилось. — Не переводи тему, — отрезала Уизли и опять дёрнула руки, и Драко отпустил её. — И не хватай меня больше! Воздух между ними наэлектризовался до предела. Грудь Уизли высоко вздымалась, а глаза гневно сверкали. Несколько тонких волосков завивались у виска. Джинни стояла, пристально глядя на него, словно хищница, готовая дать отпор. — Ладно, — в горле вдруг пересохло, и голос сделался хриплым. В голове стало жарко, и этот жар неумолимо стягивался куда-то вниз. Уизли шумно выдохнула. Повисла многообещающая тишина, полная болезненно-неправильного предвкушения. Поцелуй случился раньше, чем Драко это понял. Ещё секунду назад они гипнотизировали друг друга, будто играя в гляделки. А сейчас Драко сжимал Уизли в объятиях, а она тянула его за ворот к себе. Он чувствовал мягкие губы на своих губах, скольжение её языка во рту, и тонул, падал в бездну. Пальцы Джинни оставили в покое рубашку и запутались в его волосах, а Драко крепче прижал её к себе. Ощущение тонкого, гибкого тела под футболкой будоражило и манило продолжать это безумие. Ладонь скользнула выше, прошлась по изгибу позвоночника и обхватила затылок Уизли. В ответ она откинула голову, позволяя углубить поцелуй. Время снова остановилось, пространство сузилось до небольшой прихожей. Потребности казались примитивными: только целовать Уизли до умопомрачения, прижимать к себе, упиваться этими ощущениями. Ещё жарче, до испарины на коже, до искр под плотно закрытыми веками. Они разорвали поцелуй одновременно. Уставились друг на друга, загнанно дыша. В глазах Уизли не было ни страха, ни смятения. Она отдёрнула руки от светлых прядей, и Драко тут же разжал объятия. Шаг назад, чтобы увеличить расстояние и снизить притяжение. Драко пытался усмирить дыхание и приказывал себе не приглаживать растрёпанную причёску. Он ограничился лишь тем, что быстро провёл по лицу рукой, стирая влажный след от поцелуя с губ. Уизли стояла там же, не сдвинувшись с места. Её губы так красноречиво припухли, что Драко с трудом оторвал от них взгляд и посмотрел ей в глаза. — Это тоже забудешь? — выдохнула она. — Уже. Забыл. Паузы между короткими словами были жизненно необходимы, чтобы голос звучал твёрдо. Уизли усмехнулась и одёрнула футболку. — А я всё помню. И твоё обещание тоже. — Поздравляю. Она прищурилась и глубоко втянула воздух. Её грудь высоко поднялась и сразу же опустилась. Уизли выжидающе смотрела на Драко. К драклу. В душе вдруг разлилась досада на самого себя, на очередной срыв и на то, что Уизли вела себя как ни в чём ни бывало. Все девчонки, которых Драко целовал, смотрели на него влюблённым взглядом или смущались. Уизли же воинственно вскинула голову, всем своим видом демонстрируя, что не собирается скромничать. — Хочешь узнать, почему Тёмный Лорд вызывал меня? — негромко заговорил Драко, и Уизли, поджав губы, кивнула. — Я скажу тебе: он видел Поттера. Лицо Уизли переменилось. В глазах мелькнул шок, и губы приоткрылись, будто она хотела задать вопрос, но боялась. Драко смотрел на неё, испытывая злорадство от того, что сбил с неё самоуверенный вид, и в то же время видеть, как она страшится за Поттера, было больно. — И… Что произошло? — едва слышно спросила Уизли, затаив дыхание. Драко хмыкнул, пряча руки в карманы. — Расслабься, Уизли. Он ушёл. — Гарри был один? — быстро проговорила Уизли, с надеждой глядя на Драко. — Понятия не имею, — равнодушно пожал плечами он. — Знаешь, Лорд не посвящает в свои дела. О том, что Поттера видели ещё и у Лавгуда, Драко умолчал. Хватит с Уизли и этой информации. Он вызвал Мёртона и приказал перенести его в поместье. Уизли так и осталась стоять в тёмном коридоре. Перед перемещением Драко взглянул в её лицо, и сердце сжалось — такая она была печальная и потерянная. В ту же секунду воронка аппарации утянула за собой, и Драко оказался в поместье. Грустная Уизли стояла перед глазами, когда Драко ворочался в постели, лёжа без сна. Хуже любого проклятия жгло то, что печалилась она совсем не о Драко. Конечно, средоточием её мыслей был Поттер. Всегда и везде Поттер, дракл бы его побрал. Драко повернулся на другой бок и открыл глаза. Через оконные решётки прямыми лучами ложился на пол лунный свет. Где-то в саду крикнула какая-то ночная птица, ей тут же ответила другая. Взгляд Драко блуждал по тёмной комнате. Затем он устало смежил веки. «Страдай себе по Поттеру сколько хочешь, Уизли. Только уйди из моих мыслей к чёрту», — с горечью подумал Драко. — «И целовать тебя я никогда больше не буду».