Темнее всего перед рассветом

Суд Визенгамот

Июнь 1998 г.

— Драко Малфой спустился в подвал, где нас держали, — бесстрастным голосом рассказывал Гарри Поттер, — он распахнул дверь и сказал Крюкохвату выйти. А потом он закрыл дверь, но не запер замок. Так мы смогли выйти из подвала. — Значит, мистер Малфой пытался помочь вам бежать, мистер Поттер? Гарри утвердительно кивнул.

***

Январь 1998 г.

— И ещё раз: запомните хорошенько, что маглы — грязные, немытые животные, и их грязнокровое отродье крадёт у вас магию! Драко сидел на магловедении, утопая в мыслях. Ему не было дела, о чём верещит Алекто, он был поглощён сладкими воспоминаниями об Уизли. Драко грезил о губах Джинни, о её бархатистой коже и без зазрения совести воскрешал волнительные моменты в памяти. Конечно, из сладостных дум ему пришлось вынырнуть. И виной всему, как всегда, был Лонгботтом. — Профессор Кэрроу, — сказал он громко, и голоса в аудитории сразу же смолкли. — А сколько магловской крови в вас и в вашем брате? Стало так тихо, как будто кто-то повернул ручку на приёмнике и выключил звук. Лицо Алекто пошло пятнами. Она тяжело задышала, злобно глядя на гриффиндорца, который спокойно смотрел в ответ. «Идиот», — подумал про себя Драко с досадой. Наверняка Уизли рукоплескала бы его смелости, но, по мнению Драко, это была бессмысленная храбрость. Кэрроу вышла из-за учительского стола и медленно направилась по проходу между рядами парт. Она подошла к гриффиндорцу вплотную и смерила взглядом снизу вверх. Невилл был выше неё, но грузная Алекто казалась опасной, несмотря на то, что едва доходила ему до плеча. — Повтори, что ты сказал. Студенты, затаив дыхание, следили за этой сценой. Если кто-то надеялся, что Лонгботтом одумается и даст заднюю — то этому не суждено было случиться. — Я спросил, сколько магловской крови в вас и вашем брате, — пожав плечами, повторил Невилл. Глаза Кэрроу потемнели от гнева. Сжав челюсти, она неотрывно смотрела в лицо гриффиндорца. А потом наотмашь ударила Невилла, и когда тот отшатнулся, в руке её мелькнула волшебная палочка. Хлыст вырвался из кончика древка и со свистящим звуком оставил рваную рану на лице Лонгботтома. — Мразь, — процедила Кэрроу, снова замахиваясь. — Я тебе покажу!.. На ужин в тот вечер Невилл не явился. Глаза Ханны Эббот были покрасневшими от слёз. Астория, нахмурившись, без аппетита ковыряла в тарелке. Драко видел, как она обменялась мимолётным взглядом с Патил. В спальне Драко обнаружил очередную записку от Мальсибера. Она была раскрыта: очевидно, Кэрроу сунул нос в неё, считая своим долгом проверять всю корреспонденцию, которая попадала в школу. Боуд звал на выходных в «Дырявый котёл». Ничего нового, но волнение неприятно всколыхнулось. Что-то надо было с этим делать, но что? Драко сжёг записку, решив, что не будет отвечать. Шкатулка притянула взгляд. Теперь там лежало парное кольцо. И как поступить с ним, Драко тоже понятия не имел. Убедившись, что в комнате никого нет, он извлёк тетрадь и нашёл новую запись. «Целыми днями сижу за уроками. Раздражает, что невозможно тренироваться в чарах. Как же трудно без магии! Не передать словами, как я скучаю без своей волшебной палочки. Иногда мне даже снится, что я нахожу её, хватаю и бегу куда-то, будто у меня её отнимут. Я просыпаюсь и начинаю тренировать беспалочковую магию с удвоенным рвением. В книге, которую я нашла в доме среди старых учебников, написано, что и юные волшебники могут овладеть искусством творить волшебство без палочки, если приложат усилия и дисциплинируют магию. Не хочу даже писать пока, но мне кажется, что скоро у меня всё получится! Ребята из «Дозора» не выходят на связь уже несколько дней. У меня сердце сжимается, когда я думаю, сколько всего плохого произойдёт к тому времени, когда радиопередача появится в эфире. Хоть бы получить весточку от кого-нибудь из родных! Или от друзей. Хотя бы записку. Несколько слов, что всё хорошо… Кажется, я сейчас была бы рада письму даже от едва знакомого человека. Просто чтобы жизнь за стенами дома не казалась мне нереальной, будто я её сама выдумала, а на самом деле нет никого больше — только я да старый Скряга». На этом запись обрывалась. Драко задумчиво полистал тетрадь. Верна ли догадка, что Джинни знает о том, что он читает её дневник? Нет, ну в самом деле! После всего, что было — не может же она ни строчки не написать! Драко выдвинул ящик и достал чистый пергамент. Если с Мальсибером он не знал, что делать, то с Уизли было проще. И интереснее. Разгладив лист ладонью, Драко занёс перо над пергаментом. Как начать? «Дорогая Джинни» — у них не настолько близкие и тёплые отношения. «Привет, Уизли» — казалось слишком расхлябанным. Рука медленно вывела: «Привет» Драко осмотрел коротенькое слово и фыркнул. Поставил точку. Передвинул руку ниже. «Решил написать, чтобы узнать, как ты». Драко закрыл лицо ладонью. Нет, он действительно делает это? Пишет письмо Уизли? Зачем? Потому что хочется. Как много в последнее время Драко делал того, что хотелось? «Надеюсь, тебе уже легче». Появилась ещё одна бессмысленная строчка, и Драко, задумчиво проведя кончиком пера по губам, продолжил: «Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться в субботу вечером? Если, конечно, у меня не возникнет срочных дел». Интересно, если бы Драко мог писать искренне, то это было бы что-то о том, как здорово они тогда повалялись на софе и «давай непременно повторим»? Хмыкнув под нос, Драко закончил короткое послание так: «Если хочешь, пришли ответ с Мёртоном.

Д. М.»

Драко медленно свернул пергамент. Положить в конверт? Нет. Как будто бы это придавало слишком много важности простой записке! — Мёртон, — позвал Драко и, когда старый эльф появился перед ним, сунул ему небрежно свёрнутый пергамент. — Передай это ей. Если будет ответ, то принеси сразу. Только удостоверься, что я один. Насупленный эльф сжал в узловатых пальцах записку и с укором взглянул на Драко. — Плохо это, хозяин. Не за этим вам матушка дело поручила. Мёртон не одобряет. — Выполняй приказ, — сухо сказал Драко. — И об этом — ни слова матери! Никому ни слова! Эльф исчез. Драко медленно убрал чернильницу, проверил, заперта ли шкатулка. Затем встал и прошёлся по комнате. Стул рядом с кроватью Крэбба был завешан квиддичной формой. Из-под зелёной мантии виднелся краешек книги. Проходя мимо, Драко выхватил её. «Адское пламя. Как вызвать, как управлять». Старые пожелтевшие страницы принялись переворачиваться, пока не открылись на чёрно-белой иллюстрации. Силуэт волшебника с поднятой рукой, в которой зажата волшебная палочка, а перед ним возвышались огромные языки пламени в виде чудовищных саблезубых тигров, химер, драконов… Драко захлопнул книгу и бросил на стул. Скоро нужно отправляться на дежурство. Он старательно отгонял разрастающееся чувство ущемлённой гордости. Молчание Уизли тяжёлым камнем лежало на душе, вызывая запоздалые сожаления о том, что он написал ей. Идиот. Больше никогда Драко Малфой не напишет ни строчки Джинни Уизли! И в тот момент, когда Драко уже был готов пообещать себе не переступать порог дома в Тинворте, тихий хлопок аппарации заставил его вздрогнуть. — Хозяин? Драко увидел в руках у эльфа записку, и сердце совершило радостный скачок. — Положи на стол, потом прочитаю, — сказал он безразлично. — Обрадовалась она, письму-то вашему, — пробурчал эльф, отправляя записку на столешницу. — Даже не поблагодарила старого Мёртона. Неблагодарная! — Отправляйся в дом, — холодно проговорил Драко. — И не являйся без моего приказа. Эльф исчез, а записка тут же оказалась у Драко. Сгорая от нетерпения, он развернул её. Знакомый почерк сложился в несколько строк. «Привет! Очень неожиданно получить от тебя письмо. Спасибо, что интересуешься, как я. Не могу сказать, что мне стало легче — боль от утраты не уйдёт никогда. С удовольствием прогуляюсь с тобой в субботу! Надеюсь, что твои дела тебя не задержат! До встречи!

Дж. У.»

Глупая улыбка растягивала губы. Драко перечитал записку несколько раз и с трудом подавил в себе иррациональное желание сделать с ней что-нибудь дурацкое: поцеловать пергамент или прижать к груди. В последний раз мазнув взглядом по таким знакомым строчкам, он сложил бумагу и сунул в карман. Драко отправился на дежурство и, пока патрулировал коридоры, не забывал касаться пальцами пергамента в кармане. В груди роились тысячи мотыльков — невероятно прекрасное чувство волнительного предвкушения. Торопясь закончить обход, Драко решил заглянуть на Астрономическую башню. Взбежав по ступенькам, он оказался на площадке. Пронизывающий ветер дул со всех сторон, и Драко не собирался здесь задерживаться. Но на башне кто-то был. Тень отделилась от стены, и в полосу лунного света вступил Невилл. — Лонгботтом! — Он самый, — невесело отозвался тот, подходя ближе. — Отбой через десять минут, — сухо сообщил Драко. — Я тебя не задержу, — Невилл поёжился от ветра. Драко пристально посмотрел ему в лицо. — Ну и чего ты этим добился? — Драко кивком указал на алевший рубец на щеке гриффиндорца. Невилл усмехнулся, глядя на Драко с лёгким превосходством. — Иногда полезно противоречить Кэрроу. Это вселяет в других надежду. А это, — он провёл ладонью по щеке, — небольшая плата. Драко фыркнул. Гриффиндорцы — напрочь отбитые, он всегда это знал. — Давно хотел с тобой поговорить, — Невилл посерьёзнел. Драко склонил голову набок. — Малфой, где Кэти и Луна? — напрямик спросил Лонгботтом. — Ты же наверняка знаешь. Драко передёрнуло. Хотелось бы думать, что это от холода. Он засунул холодные руки в карманы, касаясь записки от Джинни. — Даже если бы я знал, я бы тебе не сказал. Гриффиндорец задержал долгий взгляд на Драко. Его лицо было печальным. — Ну хоть скажи, живы они? Драко и не думал отвечать. Нет, он слишком осторожен, чтобы бездумно выдавать гриффиндорцам информацию. Доверять им — Драко ещё не сошёл с ума. Невилл вздохнул, поняв, что Драко ничего не скажет. Сделал шаг в сторону лестницы и пробормотал: — Хорошо бы тебе, Малфой, никогда не узнать, как больно терять друзей. — Гринграсс в ваши дела не впутывайте, — с неожиданным раздражением процедил Драко. — А это, — твёрдо посмотрел на него Невилл, — не твоё дело. С этими словами он обогнул Драко. Хлопнула дверь, и шаги растворились в завывании ветра. Выждав пару минут, Драко спустился с башни и отправился в подземелья. В спальне он задёрнул полог кровати и развернул записку. При неярком свете палочки Драко прочёл её ещё раз. «До встречи!» — прозвучало в голове голосом Джинни. С лукавой ноткой. Наверняка именно так она бы произнесла это. Спрятав записку под подушку, Драко закрыл глаза и приготовился спать. Мерное посапывание Крэбба и Гойла навевало сон. «Хорошо бы тебе, Малфой, никогда не узнать, как больно терять друзей», — всплыло вдруг, и Драко распахнул глаза. Улегшееся было волнение за Уизли снова взвилось, обернулось смутным страхом. Если надеть на неё долбанное кольцо, это пройдёт? Что за идиотское наваждение с этим контролем, как будто что-то может произойти! Драко закрыл глаза и выдохнул. Надо попросить у Помфри чего-нибудь успокаивающего. В субботу утром перед Драко снова лежало послание от Мальсибера. «В десять жду тебя в "Дырявом котле"».

***

Море было тёмно-серым, а волны, яростно бившиеся о каменный берег, белоснежными. Тонкая корочка льда покрывала землю и хрустела под подошвами, когда Драко и Джинни медленно прогуливались по побережью. Джинни натянула вязаную шапку почти на глаза. — Летом тут хорошо, — сказала она, и пар от дыхания сорвался с её губ. — Неподалёку от дома моего брата есть бухта. Там очень красиво. Драко кивнул. В отличие от Уизли, он шапку не надел, и холод пробирал его всё сильнее. Они гуляли по скалистому берегу уже около часа, и Драко надеялся, что прогулка закончится в самое ближайшее время. Вечером предстояла встреча с Мальсибером. Дальше тянуть нельзя. А пока Драко стремился урвать хотя бы несколько приятных часов с Уизли. Лучше бы было провести их в тепле, но он обещал ей прогулку. Пройдя ещё несколько футов, они остановились. Дальше был обрыв, и внизу шумело море. Уизли задумчиво смотрела, как белая пена омывает чёрные камни. — Как ты думаешь, когда всё это закончится? — тоскливо спросила она. — Я устала жить взаперти и без магии. — Давай не будем об этом, — поморщился Драко. Он не хотел, но раздражение неприкрыто прозвучало в тоне. Не потому, что он злился на неё, а потому, что нервничал, думая о Боуде. Уизли моргнула. А затем повернулась к Драко и шагнула ближе. — Я хочу тебе кое-что показать, — проговорила она и встала спиной к ветру. Драко не выказал удивления. Он смотрел, как она сложила ладони и закрыла глаза. Между бровей пролегла складка — Уизли сосредоточенно замерла. — И что ты хотела показать? — нетерпеливо спросил он через несколько мгновений, но Джинни не реагировала, полностью уйдя в себя. Её губы шевельнулись, будто произнося заклинание. Она глубоко вздохнула, открыла глаза и медленно разжала ладони. Маленькое пламя плясало в руках Уизли, разгоралось ярче, набирало силу. Драко неотрывно смотрел на это чудо, сотворённое ею без палочки. Джинни прятала руки от ветра, чтобы тот не загасил огонёк. Кожа на её ладонях покраснела. Драко вскинул глаза, всматриваясь в Уизли — её лицо исказила судорога боли. — Хватит, — не выдержал Драко и легко хлопнул ладонью по её рукам снизу. Пламя дрогнуло и исчезло, оставляя после себя красную обожжённую кожу. — С ума сошла? У тебя ожог. — Зато у меня получилось, — Уизли сжала кулаки. — В книге пишут, что кожа рук рано или поздно станет нечувствительной к огню. — Что за книга? — нахмурился Драко, припоминая, что она писала об этом в дневнике. — Нашла среди хлама в доме. — Пф-ф, — выдохнул Драко. — Не боишься, что там описаны тёмные искусства? — Сотворить огонь — это не тёмная магия! — Уизли всё ещё держала кулаки сжатыми. Наверняка ожог саднил и горел. — Конечно, если это не Адское пламя, — с сарказмом заметил Драко, взял её кисти и разжал пальцы. Обожжённая кожа покрылась некрасивыми волдырями. Нахмурившись, Драко провёл большими пальцами по ладоням Уизли, едва задевая ожоги. Джинни дёрнулась, собираясь отнять руки. Драко не дал ей это сделать и пристально посмотрел в глаза. — У меня получилось, — зачем-то повторила она шёпотом. Море шумело где-то внизу, и ветер шевелил тонкие рыжие волоски, выбившиеся из-под её шапки. Обхватив ладони Джинни одной рукой, Драко потянулся за волшебной палочкой. Он принялся водить древком над обожжёнными ладонями Уизли, наблюдая, как волдыри втягиваюся, бледнеют и исчезают. — Спасибо, — сказала Джинни, когда он закончил и убрал палочку. Драко вдруг понял, что в первый раз слышит от неё слова благодарности. Эта мысль показалась абсурдной, и он взглянул на Уизли, чтобы убедиться, что ему не послышалось. Но Джинни смотрела серьёзно. Её обветренные губы казались неестественно яркими на бледном лице. Драко медленно потянулся к ним, опуская веки. И осознание, что Джинни встретила его поцелуй, накрыло горячей волной, отгоняя холод. Сухие тёплые губы раскрылись, впуская язык Драко. Джинни тесно прижалась к нему, как будто пыталась противостоять ледяному ветру, сквозившему со стороны моря. Покрепче обхватив её, Драко чувствовал необъяснимый трепет внутри и целовал Джинни с упоением. В голове — совершеннейшая пустота, в объятиях — та самая Уизли, о которой он думал всю неделю. Или даже больше. Порыв ветра в спину заставил их покачнутся, и Драко неловко переступил. Под ногами хрустнул камешек, будто бы разрывая чувственный момент. Холод напомнил, что даже самые жаркие поцелуи не согреют замёрзших конечностей, и Драко оторвался от губ Джинни. Она выдохнула и подняла глаза. — Давай вернёмся в дом, — хрипловато сказал Драко. — Иначе я превращусь в ледяную статую. Уизли кивнула, Драко привлёк её к себе, чтобы аппарировать. Когда они переместились к дому, Джинни с грустью сказала: — В школе, наверное, проходят уроки аппарации. А я даже этому не смогу научиться. — Ну зато у тебя не будет случайного расщепа, — попробовал подбодрить Драко и, взяв Уизли за руку, потянул к дому, желая поскорее оказаться в тепле. В прихожей их ждал угрюмый Мёртон. Уизли попыталась убрать руку, но Драко нарочно крепче сжал её ладонь. — Добрый вечер, хозяин, — эльф с неодобрением посмотрел на Джинни, а потом перевёл взгляд на Драко. — Продрогли? Сделать вам горячий пунш? Драко взглянул на часы. Стрелка едва переместилась за восемь вечера. Время ещё есть. Ему вдруг пришла в голову мысль, как можно провести его приятно. — Нет, наполни бассейн горячей водой и приготовь ужин. От пунша тоже не откажусь, но сначала ванна! — Будет сделано, — Мёртон со щелчком исчез. Уизли сняла шапку, повесила на вешалку к верхней одежде и уже собралась было пройти в гостиную, но Драко обхватил её за талию сзади. — Приходи поплавать, — прошептал он ей на ухо. Джинни фыркнула и ущипнула его. — Скряга меня проклянёт. — Я запрещу ему это делать, — Драко коснулся губами мочки её уха, наслаждаясь тем, как она судорожно выдохнула. — У меня нет купальника, — Джинни пыталась отстраниться, но Драко привлёк её к себе. — Приходи без него, — проговорил он и разжал руки. Одарив его хитрым взглядом, Уизли улыбнулась: — Я подумаю. И отправилась к себе в спальню. Проводив её взглядом, Драко толкнул дверь в ванную комнату. Свечи в настенных светильниках дрогнули от сквозняка. Драко с наслаждением вдохнул тёплый воздух, в котором витал цветочный аромат. Тёмно-зелёная плитка отражала блики воды, и всё помещение было погружено в интимный полумрак. Раздевшись до трусов, Драко окунулся в горячую воду и откинул голову на бортик. Продрогшее тело охотно впитывало тепло и согревалось, а в голове хаотично роились мысли. Мальсибер. Уизли. Мальсибер. Уизли. Может, изменить Боуду воспоминания? Драко думал об этом всю неделю. Но Мальсибер не будет спокойно стоять и ждать, пока Драко это сделает. К троллям это. Лучше думать о Джинни. Он прикрыл веки и глубоко вздохнул. Голову приятно кружил жар. Если отдаться мечтам, которые уже сделались постоянными спутниками сновидений, то можно представить намокшие рыжие волосы, с которых тяжело стекала вода на белую кожу, покрытую россыпью веснушек. Драко плотнее закрыл веки, не желая отгонять этот волнующий образ и впускать в голову Мальсибера. Щелчок. Драко решил, что ему это показалось — треснула свеча в держателе или Мёртон явился некстати. Но звук тихо закрытой двери всё-таки заставил его распахнуть глаза. Уизли стояла возле бассейна, завернувшись в цветастый махровый халат. В зыбком свете от свечей её распущенные волосы отливали тёмным золотом. — Ты пришла, — усмехнулся Драко, игнорируя то, как ускорилось сердцебиение. — А ты думал, я испугаюсь? — спросила она, склонив голову. Руки Джинни держали края халата, и в мыслях Драко проскользнула волнующая надежда, что под ним ничего нет. — Я знал, что ты смелая гриффиндорка, — выдал он и тут же прикусил язык — напоминать о школе сейчас было совсем не к месту! Но Уизли не смутилась. Её губы дрогнули в улыбке. — Закрой глаза. Дух перехватило от этих слов. С ухмылкой Драко прикрыл веки, притворившись, что подчинился её просьбе. — Ты подглядываешь, — проговорила Уизли после паузы. Она так и стояла возле края небольшого бассейна — босая и завёрнутая в дурацкий халат. — Самую малость, — не стал спорить Драко. Вдруг Уизли рассмеялась и скинула халат. На ней осталась безразмерная футболка, достающая до середины бедра. Усевшись на бортик и свесив ноги в бассейн, Джинни насмешливо смотрела на Драко. — Кажется, я звал тебя поплавать, — небрежно сказал он. В несколько движений Драко пересёк маленький бассейн и встал перед Джинни, глядя на неё снизу. — Я всё ещё думаю над этим предложением, — Уизли вскинула руки и принялась закручивать волосы в узел. На её футболке красовался логотип «Стоунхейвенских сорок». Преодолевая сопротивление воды, Драко шагнул ближе и положил ладони на колени Джинни. Она посмотрела на него, не делая попыток отстраниться. Не разрывая зрительного контакта, Драко двинул ладони выше, к бёдрам, сминая край футболки вверх. Уизли откинулась назад, наблюдая за ним. На её коже проступили крупные мурашки. Под футболкой обнаружились трусики. Несмотря на обилие воды вокруг, во рту вдруг пересохло. Ладони вернулись к коленям и, легко надавив, развели их в стороны. Уизли шумно выдохнула. — Ты же звал меня поплавать? — её голос прозвучал неестественно. Как будто Уизли очень старалась сказать это спокойно, но связки предательски сдавило. — Звал, — проговорил Драко, позволяя своим ладоням обхватить её бёдра. — И сейчас зову. Он потянул её к краю бассейна. Джинни положила руки на плечи Драко и соскользнула в воду. Футболка всплывала, и Драко с удовольствием запустил руки под неё, проводя пальцами по изгибу спины и острым лопаткам. — Видишь, она только мешает, — сказал он, а Уизли, рассмеявшись, вывернулась из его объятий. — И не надейся, что ты её снимешь! — хохотала она, отплывая подальше и брызгаясь изо всех сил. В глаза летели капли воды, и Драко просто нырнул. Вид её длинных ног, едва касавшихся дна бассейна, бёдер и трусиков будоражил до неприличия. После недолгих догонялок, которые заключались в том, что они брызгали друг в друга водой, хохотали и кружили в бассейне, Драко положил конец игре и сгрёб Уизли в охапку. — Отпусти! — Джинни задыхалась от смеха, и на её лице блестели капельки воды. Потемневшие мокрые волосы распустились и облепили плечи. — Не отпущу. Поцелуй стал продолжением этой нелепой борьбы и быстро перерос во что-то жадное и мокрое. Уизли обхватила бёдра Драко ногами, а он прижал её к бортику. Руки гладили, мяли и ласкали, и влечение нарастало с головокружительной скоростью. Ощущение её гладкого тела в руках плавило мозги. Уизли стискивала его, потиралась под водой о затвердевший член. Каждое прикосновение всё дальше загоняло разум, оставляя на своём месте только всепоглощающее возбуждение. Губы скользнули ниже, слизывая капли воды с шеи. Уизли застонала и сжала пальцы на его плечах. — Хозяин Драко. Скрипучий голос эльфа подействовал так, будто их окатили холодной водой. — Мёртон пришёл сказать, что ужин готов, — угрюмо поведал домовик. — Мёртон может идти? — Да, — выдавил Драко, глядя в смеющиеся глаза Уизли. Эльф с ворчанием исчез. — Ну, теперь он от меня не отстанет, — фыркнула Джинни. — Будет ходить за мной и причитать, что я бессовестная, совратила хозяина. — Он не так уж неправ. Джинни, смеясь, брызнула водой в лицо Драко. Момент распался. И, хотя член всё ещё красноречиво оттягивал ткань белья, они вылезли из бассейна. Драко взял из стопки полотенце, а Уизли подхватила свой халат с пола и исчезла за дверью, ведущей в её спальню. За ужином Мёртон будто невзначай занялся уборкой в гостиной. Драко раздражало его присутствие, но Уизли с пушистиком на плече, заговорщически прижимала палец к губам, призывая не прогонять старого эльфа. Она поддразнивала Мёртона, а тот ворчал в ответ, и всё это выглядело бы уморительно, если бы не нервозность, которая усиливалась с каждой минутой. Часы неумолимо отсчитывали время до встречи с Боудом, и Драко уже не мог думать ни о чём другом. Он хмуро смотрел в камин, слушал весёлые песни по радио и прикидывал варианты развития вечера. Когда стрелка часов переместилась на десять, Драко поднялся. В глазах Уизли мелькнуло разочарование — наверняка она заметила, что он молчалив и раздражён. Джинни не была этому причиной, но вполне могла думать, будто дело в том, что произошло в бассейне. Точнее, чего не произошло. Но Драко был слишком взвинчен, чтобы объяснять что-то. Он сухо попрощался и накинул мантию на плечи. У дверей его настигла Уизли. Бесшумно, как всегда. Драко случайно развернулся и обнаружил, что она стоит рядом, испытующе глядя на него. — Когда ещё придёшь? — просто спросила она, и сердце Драко затрепетало. — Если хочешь — через пару часов, — сказал он. — Хочу, — Уизли пристально посмотрела на Драко, и он не удержался. Он поцеловал её ещё раз. Минуты неумолимо приближали час встречи с Мальсибером, и Драко, оторвавшись от сладких губ Уизли, отправился в «Дырявый котёл».