Темнее всего перед рассветом

Суд Визенгамот

Июнь 1998 г.

— Когда Джинни вернулась к нам, разумеется, мы расспрашивали её, как она жила эти полгода. Для всей семьи это было ударом — я о том, что теми самыми людьми, на кого положился Альбус Дамблдор, оказались Малфои. Мы долго не могли в это поверить, но Джинни заверяла нас, что Драко Малфой был очень добр к ней, — рассказывал Билл Уизли.

***

Февраль 1998 г.

После того как Уизли наконец заполучила волшебную палочку, её невозможно было переключить на что-то другое. Драко снисходительно следил за тем, как дотошно она тренирует заклинания. В конце вечера Джинни даже наколдовала Патронус. Драко поражённо наблюдал, как с кончика его палочки брызнул серебряный луч, который преобразовался в лошадь. Уизли с гордостью смотрела, как существо проскакало по гостиной и растворилось в воздухе. — Я с четвёртого курса умею вызывать Патронус, — похвалилась она. Драко был впечатлён, хоть и не показывал этого. Да, он не мог похвастаться владением волшебством высшей категории, зато знал о тёмной магии не понаслышке. Было ли это то, чем можно гордиться? Думать об этом не хотелось. В Хогвартс Драко вернулся незадолго до отбоя. Губы всё ещё горели от поцелуев, и голова шла кругом от происходящего в доме неподалёку от Тинворта. В ушах звучал шёпот Уизли: «Когда ещё придёшь?» В дневнике она ничего не написала. Драко усмехнулся, отправляя тетрадь обратно в шкатулку. Он ждал, что Джинни заведёт об этом разговор, но этого не произошло. А Драко не собирался проявлять инициативу. Если Уизли догадалась и продолжает делать вид, что всё в порядке, значит, он не собирается разубеждать её в этом. В ту же ночь вернулись беспокойные сны. Драко думал, что внутренняя тревога уляжется, но, вопреки ожиданиям, она усилилась. Это чувство накрывало неожиданно: сидел ли Драко на занятии по трансфигурации, переписывал ли даты восстания гоблинов или решал задачи по нумерологии — необъяснимое волнение за Уизли заволакивало сознание мутной пеленой. Драко пытался разложить тревожность на составляющие, здраво анализировать: дом под чарами Фиделиуса, никто не знает о том, что Джинни находится в нём. Никто, и даже Нотт! Но внутренняя паника не отступала. Что, если этот таинственный посредник между матерью и Орденом Феникса окажется предателем? Возможно, знай Драко, кто он, было бы легче, но вся эта секретность заставляла ощущать себя неуверенно. А если мать доверилась не тому человеку и Нотт как-то связан с этим? Что, если посредник уже мёртв, а их тайна попала в ненадёжные руки? Драко нервно теребил перстень и думал, что если бы второй такой находился у Уизли, он бы знал, что с ней всё хорошо. Вглядываясь в тёмно-красные грани камня, Драко едва сдерживался, чтобы не крутануть кольцо и не перенестись в дом к Уизли. — Занятие окончено, — громко сказала Макгонагалл и сурово оглядела студентов. Теодор первым устремился к выходу. Проходя мимо Драко, он не взглянул в его сторону. Складывалось впечатление, что Нотт намеренно избегает его: не появлялся в гостиной по вечерам и делал вид, что не замечает Драко. С наступлением февраля квиддичные тренировки стали проводиться чаще — уже в конце месяца предстояла игра с Когтевраном. Так как Гриффиндор был отстранён, Слизерин имел все шансы занять первое место и выиграть Кубок школы. В конце недели Драко возвращался с тренировки, мечтая вырубиться и не видеть снов. В гостиной сидела Астория и читала книгу. Драко огляделся: все уже разошлись по спальням. Он уселся в кресло рядом, и Гринграсс-младшая грустно посмотрела на Драко. — Привет. — Привет, — Драко оглядел её. Астория казалась подавленной. — Ты слышал, что Кэрроу заставляет отрабатывать Круциатус на провинившихся младшекурсниках? Конечно, Драко это было известно. Навязчивое воспоминание о жавшихся в угол детях он старался задвинуть как можно дальше. Стена отъехала в сторону, и в гостиную вошёл Нотт. Едва удостоив взглядом Драко и Асторию, он уже направился в сторону спален, как Драко окликнул его. — Тео, на пару слов. Нотт остановился и нарочито медленно повернулся. Уголок его губ дёрнулся. — Астория, отправляйся в спальню, скоро отбой, — красноречиво посмотрел на неё Драко, и она тут же встала. — Сестре привет, — сказал Астории Нотт, усаживаясь на её место. Та молча прошла мимо. — Предательница крови, — с презрением сморщил нос Нотт, провожая взглядом Гринграсс. Когда за ней захлопнулась дверь, он повернулся к Драко и надменно спросил: — Чего ты хочешь? — Это должен быть мой вопрос. Тео приподнял тёмную бровь, изучающе глядя на Драко. Затем ослабил галстук и расстегнул пару верхних пуговиц рубашки. — Тебе вовсе не обязательно раздеваться, — иронично смотрел на него Драко, но Нотт был серьёзен. Он запустил руку под рубашку и вытянул оттуда кулон с изображением руны. Драко вспомнил, что видел его, когда они разговаривали в поезде. — Знаешь, что это, Драко? — Нотт продемонстрировал подвеску. — Это редкий и ценный артефакт, который не позволяет залезать ко мне в мысли всяким проходимцам. — Нотт опустил голову, рассматривая кулон. — Полезная вещичка для тех, кто бездарен в окклюменции, — высокомерно сказал Драко. — У Горбина купил? Я бы на твоём месте поостерёгся: он может быть проклят. Нотт неожиданно злобно усмехнулся. — Это кулон моей матери, — тихо проговорил он. — Фамильная вещь. Представь себе, не только у Малфоев имеются магические вещи. — Не удивил. Тео убрал кулон под рубашку и расслабленно откинулся на спинку кресла. — Я не просто так показал его тебе, — взгляд Нотта затерялся в пространстве гостиной. — А чтобы ты знал, что такие штучки, как с придурком Мальсибером, со мной не пройдут. — Какие штучки? — Да будет тебе, — Нотт хмыкнул и повернулся к Драко. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. А я понимаю, что ты замешан в чём-то очень-очень сомнительном. По затылку пополз липкий страх, но Драко остался спокойно сидеть. Нотт либо блефует, либо… — Выражайся яснее. — Я давно за тобой наблюдаю, Драко, — обыденно заговорил Нотт, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Ты думаешь, что ты очень умный и ловкий, не так ли? Что никто не замечает, как ты исчезаешь из Хогвартса. — Кажется, теперь для тебя не секрет, куда я исчезаю, — Драко указал взглядом на левое предплечье Тео, намекая на метку. — Э нет, Драко, — недоверчиво хохотнул Тео. — Я следил за тобой через отца. Я знаю о каждой встрече, которую назначал Тёмный Лорд. И эти твои отлучки не всегда связаны с нашим общим делом. Чувство было такое, будто тело сковали магией. Драко сделал медленный вдох. Вдруг вспомнился отец, который в хорошие времена умел лгать с невозмутимым видом. — Ты несёшь полный бред, Теодор, — со скукой произнёс Драко. — Поэтому ты всю неделю пытаешься со мной поговорить? — Нотт издевательски улыбнулся. — Дёргаешься и поджидаешь меня здесь до самого отбоя? — Я хотел узнать, почему ты цепляешься ко мне. Но слышу только пустой трёп. — Хочешь, чтобы я тебе всё расписал прямо сейчас? — с вызовом спросил Нотт. — С самого первого похода в Хогсмид в сентябре, когда ты думал, что никто не заметил, как ты аппарировал куда-то, я начал следить за тобой. О том, что ты не возвращался в Хогвартс, мне сообщали твои соседи-идиоты. Они, кажется, и сами не понимали, что сдают тебя с потрохами. А потом ты увлёкся зельями, Драко. В голове будто разлилось что-то горячее. Драко смотрел на самодовольного Нотта, лихорадочно пытаясь отыскать в памяти упомянутые эпизоды. — Ну, было пару раз, — Драко равнодушно передёрнул плечами. — Пару раз! — передразнил его Нотт и расхохотался. — Малфой, ты сидел на зельях, и если думаешь, что об этом никто не знает, то ты ошибаешься. Потом ты исчез из школы на какое-то время и вернулся, уже завязав, так? «Отрицай, всё отрицай!» — ревело в голове. Драко выжидающе смотрел на нагловато ухмыляющегося Нотта. — Однажды я встретил тебя, обдолбанного, в коридоре после отбоя. Ты этого, конечно же, не помнишь, — Нотт спокойно отбросил со лба кудрявую прядь. — Подробностей я тебе не скажу. А извлечь из моей головы воспоминание ты, увы, не сможешь, — он непроизвольно коснулся пальцами груди, где под рубашкой находился кулон. — Знаешь, это напоминает мне детскую игру, где из отдельных деталей надо собрать целое слово. Кажется, я уже догадываюсь, что за слово зашифровано в головоломке под названием «Драко Малфой». Нотт прямо посмотрел в глаза Драко. — Хочешь знать, что это за слово? — Нет, но ты же всё равно скажешь. Нотт подался вперёд и одними губами прошептал: — Предатель. Драко прикрыл ладонью лицо, и его плечи затряслись от хохота. Отсмеявшись, он покровительственно взглянул на Нотта. — Я даже не знаю, что и сказать! Более абсурдной херни я давно не слышал. — Рад, что тебя это смешит, — пожал плечами тот. — Не помню, что наболтал тебе, но ты признаёшь, что я был под зельями. Поэтому я мог сказануть любую хрень. Теодор выдержал паузу. Он перестал постукивать по подлокотнику пальцами и пристально смотрел на Драко. По его лицу проскользнула тень. — Знаешь, что меня раздражает, — заговорил он. — У меня есть факты, но связей между ними нет. Я подозреваю, что ты спутался с Орденом, но доказательствами не располагаю. — Ты рехнулся, Тео! — расхохотался Драко, почувствовав внезапное облегчение. — Теории заговора мерещатся? — Я продолжу наблюдать, — в чертах лица Нотта залегло что-то мрачное. — Однажды ты выдашь себя. — Ты несёшь чушь, — Драко надменно хмыкнул. — Ладно, продолжай играть в детектива, мне всё равно. Но я хотел бы узнать: зачем ты это делаешь? — Вывести предателя на чистую воду считается похвальным, — в тёмных глазах Теодора плескалась откровенная издёвка. — Этого мало? — Как будто есть что-то ещё. Я не понимаю причин, по которым ты ко мне цепляешься. Нотт посмотрел на часы и поднялся. Он стянул с шеи развязанный галстук и намотал его на руку. — Блеф не поможет тебе выкрутиться. Вы, Малфои, почему-то думаете, что вам всё можно, — с неожиданной злобой проговорил Тео. — Продолжай проворачивать делишки за спиной Тёмного Лорда, Драко. И когда ты облажаешься, вашей семейке наступит конец. Развернувшись, Нотт стремительно прошёл через гостиную и исчез за дверью, ведущей в спальни парней. Драко остался сидеть в кресле. Часы отстукивали секунды, и в голове крепла мысль: Теодор Нотт — полный придурок, и бояться его не стоит. Видимо, после смерти отца у него окончательно поехала крыша. Всё, что он наговорил, — бред чистой воды. Да и к кому он с этими подозрениями пойдёт? К самому Тёмному Лорду? Стало даже смешно, когда Драко представил такую вероятность. Нотт, конечно, тронулся умом, но не до такой же степени. Драко зашёл в спальню и с негодованием посмотрел на храпящих Грега и Винса. Тупни. Наверняка даже не поняли, что сливали информацию, когда Драко не возвращался в Хогвартс. Улёгшись в постель, Драко уже привычно призвал шкатулку и извлёк оттуда копию дневника. Обложка под ладонью оказалась тёплой — Драко нетерпеливо принялся листать страницы в поисках новой записи. «Сегодня тренировала беспалочковую магию. Скряга ругается, что я так сожгу дом. Ерунда. У меня получается контролировать пламя. Мне даже кажется, что лучше всего это удаётся, когда у меня хорошее настроение. В эти моменты огонь даже не обжигает ладони. А когда мне грустно, тоскливо или я злюсь — пламя жжёт кожу до волдырей. Я извела все запасы заживляющей мази! Скряга уверяет, что заставит меня её варить. В первый раз вижу такого жадного эльфа!» Драко улыбнулся, читая эти строки. Он живо представил себе, как Уизли с пушистиком на плече ссорится с Мёртоном — и ему пронзительно захотелось оказаться рядом с ней. Сморгнув наваждение, он опустил глаза в тетрадь: «Мне пришла в голову одна мысль. Я думаю, что недоговаривание правды — это одна из самых неприятных разновидностей лжи. Например, то, что ребята — Рон, Гарри и Гермиона — знали, что меня спрячут, но даже не намекнули о том, что такое планируется — это больно. Гермиона обсуждала со мной планы относительно школы — и лгать у неё получалось убедительно, отчего втройне обидно! Отвратительнейшее чувство — ощущать себя обманутой. На этой ноте я заканчиваю писать и отправляюсь спать — завтра будет новый выпуск «Дозора» по радио. Молюсь, чтобы за эту неделю ни с кем не произошло ничего плохого». Драко задумался. Уизли намекает на очевидные обстоятельства лжи? Хочет, чтобы он признался, что читает её дневник? Взгляд выхватил имя «Гарри», и это всколыхнуло раздражение. Драко захлопнул тетрадь и убрал её в шкатулку. Вытянулся на кровати и закрыл глаза, собираясь отойти ко сну. Завтра он отправится к Уизли. От этой мысли стало тепло на душе, и Драко заснул.

***

— Ну хватит на сегодня, — Драко протянул руку, чтобы Уизли отдала его волшебную палочку. Джинни взмахнула древком напоследок, извлекая золотые искры из кончика, и с неохотой вернула Драко. — Может, ты отдашь мне мою палочку? — с надеждой спросила она, усаживаясь на софу. — А вдруг ты отправишь кому-то Патронус? — хмыкнул Драко. — Или что-то пойдёт не так и ты проклянёшь сама себя? Джинни поджала губы и отвернулась, принявшись складывать учебники. Среди них мелькнул кончик дневника, и Драко пытливо посмотрел на профиль Уизли. Специально она это сделала или нет? — Хозяину лучше отправиться в школу. Уже поздно, — раздалось из-за угла. Там обнаружился насупленный Мёртон, который неодобрительно смотрел на Джинни и Драко. — Я останусь на ночь, — проговорил Драко, глядя на Уизли. Она как раз проходила мимо, прижимая учебники к груди. Длинная свободная футболка с логотипом «Стоунхейвенских сорок» доставала до середины бедра, скрывая короткие шорты. Стоило Джинни скрыться в спальне, Драко повернулся к Мёртону. — Я запрещаю приходить ко мне без моего зова, — медленно проговорил Драко, тщательно подбирая формулировку приказа, чтобы эльф не вздумал её обойти. — И к матери не являйся, если только она сама тебя не позовёт. — Мёртон всё запомнил, хозяин, — с траурным смирением проговорил домовик, а потом спросил: — Прикажете приготовить вам постель? Драко бросил взгляд на часы — стрелка переместилась на десять — и кивнул. Угрюмый эльф наколдовал из софы удобную постель и ретировался. Было слышно, как он загремел кастрюлями на кухне. Потом всё стихло. Драко принялся стягивать одежду. Из кармана брюк вывалился перстень с тёмным карбункулом. Драко поднял и положил кольцо на столик рядом с палочкой. Натянул пижамные штаны, затушил лампы и улёгся в постель. Комната освещалась только огнём в очаге камина. Взгляд притягивала дверь спальни Уизли. Придёт ли она пожелать спокойной ночи — вот что Драко интересовало. Или, может, она ждёт инициативы от него? Не успел он додумать эту мысль, как дверь приоткрылась и Уизли проскользнула в гостиную. Это живо напомнило Драко, как она приходила однажды ночью. Но тогда Джинни была расстроена вероломством Отряда, который заменил её Асторией. Теперь же Уизли пришла, потому что… Хотела? Драко закрыл глаза, притворяясь спящим. Он почувствовал, как она подошла ближе и встала над ним. Подавляя желание открыть глаза, Драко ждал. Ничего не происходило. Тогда он приподнял веки и обнаружил, что Уизли склонилась над столиком, где лежала его палочка. — Я всё вижу, Уизли. Джинни резко развернулась. В руках у неё блеснуло кольцо. — Я так и думала, что ты притворяешься, — сказала она, ничуть не смутившись. Уизли вертела перстень, рассматривая его. — Я думала, что ты никогда его не снимаешь. Драко понял, что она говорит о том кольце, что находилось на его руке. — Я и не снимаю. — Тогда как? — с удивлением посмотрела на него Джинни. Драко поднял руку, демонстрируя, что его кольцо на месте. Уизли спокойно уселась на край кровати, взяла его кисть и поднесла к ней перстень. — Они же совершенно одинаковые! С этими словами она преспокойно надела кольцо на свой палец и вытянула руку, любуясь, как грани карбункула ловят блики огня из камина. От Джинни пахло цветочным шампунем, а распущенные волосы были влажными. Драко сглотнул: Уизли приняла душ, пришла к нему и надела кольцо. От этих её простых и естественных действий голова шла кругом. — Не страшно вот так надевать на себя? — спросил он. — Вдруг оно проклято? — Ну, маловероятно, что ты оставляешь вот так проклятые украшения, — Джинни хитро взглянула на Драко. — А если это, к примеру, те самые кольца, которые связывают магическими узами? — Тем более не думаю, что ты бы разбрасывался такой вещью, — рассмеялась она, легко стаскивая перстень с пальца. — Но раз ты завёл эту тему, то рассказывай, что это за кольца и зачем ты их носишь с собой? Уизли сидела на краю кровати в пижаме на голое тело. В широком вороте Драко видел острую ключицу. Мозг вдруг сделался мягким и лёгким, как облачко. — Это парные кольца. Срабатывают как экстренный портключ в надёжное место. Через них можно узнать, если партнёру угрожает опасность, и передать небольшое сообщение, — проговорил Драко, глядя на то, как внимательно Уизли его слушает. — Они вредны? — Нет, — ответил Драко, почему-то ощущая себя загнанным в угол и не способным убедительно лгать, даже если понадобится. Под одеялом становилось нестерпимо жарко. — Как интересно, — Джинни склонила голову, разглядывая кольцо на ладони. Золотистая прядь соскользнула с её плеча на грудь. Уизли думала о чём-то, рассматривая камень в когтистой лапе. Затем взяла перстень двумя пальцами и посмотрела на Драко. — Но, наверное, нужно провести какой-то ритуал, чтобы это сработало? — Верно, — в горле пересохло. — И в чём он заключается? — глаза Уизли смотрели остро. — Ты не захочешь знать, — непроизвольно вырвался глупый смешок. — Это тёмный ритуал? — серьёзно спросила Уизли. Когда она так смотрела, внутри что-то переворачивалось. — Нет, — отрицательно мотнул головой Драко. — Тогда?.. Драко пытливо глядел на неё. Он просто рассказывает о магии парных колец, что здесь такого? — Нужно… — трахнуться. Драко прочистил горло. — Надеть его, произнести формулу и закрепить связь близостью. Он ожидал, что Уизли зальётся краской. Но она с удивлением подняла брови. — Ничего себе. Интересный ритуал. Драко почувствовал, что должен внести ясность. — Во время близости кольца напитываются общей энергией, возникающей в такие моменты. Это что-то вроде таинства, которое совершают двое, и магия соединяет кольца. Оно не связывает души, не делает партнёров зависимыми друг от друга. — А кольцо можно снять? — поинтересовалась Джинни. — В любой момент. — И ты принёс его, — Уизли не сводила с Драко взгляда, — для меня? — Да. Вот и всё. В воцарившейся тишине было слышно тиканье часов и далёкое завывание ветра. По какой-то причине Джинни всё ещё сидела на кровати, будто и не собираясь уходить. — Разве мне угрожает опасность? — нарушила она молчание. — Я не знаю, — Драко устало потёр переносицу. — Идёт война. Всем угрожает опасность. Уизли потянулась к нему и вложила кольцо в ладонь. — Давай сделаем это. Драко подумал, что ослышался. А Джинни выжидающе смотрела на него, и тёплый отсвет на её лице делал тени глубокими, а глаза почти чёрными. Нет, она не шутила. Драко перекатил перстень в ладони, выдерживая паузу. Джинни протянула руку. В её взгляде не было ни страха, ни неуверенности. Может, только любопытство. — Чего ты ждёшь? — шепнула она. Драко взял её кисть. Одним движением надел ей перстень на палец и поднял глаза. Уизли заворожённо смотрела на руку, на которой переливался камень. Всё ещё сжимая её пальцы в ладони, Драко откинул одеяло и потянул Джинни на себя. Она улеглась на его грудь, нависнув над ним. Кажется, Уизли с нетерпением ждала продолжения ритуала. Это даже немного смущало. Так ни к месту вспомнилось, что у неё есть опыт. Пусть и скудный, что следовало из её обрывочных записей в дневнике, но всё-таки он был. Джинни приоткрыла губы, словно собираясь что-то сказать, но передумала. Поёрзала, устраиваясь поудобнее, отчего по телу прошлись приятные волны. Драко очертил контур её губ большим пальцем — Уизли задержала дыхание и замерла. Ладонь скользнула на её затылок, и Драко притянул её голову к себе для поцелуя. Сначала губы соприкоснулись мимолётно, будто испытывая непонятную робость. Драко провёл языком по нижней губе Джинни, и она выдохнула, отвечая на поцелуй. Неясный трепет быстро перерос во что-то страстное. В каком-то тумане, между сбивчивыми поцелуями, они избавились от одежды. Драко потянулся к обнажённой груди Уизли. Пока он целовал и ласкал её, Джинни бессознательно сжимала его плечи и часто дышала. Её горячее тело под ним выгибалось, прижималось теснее, и Драко сходил с ума от этих ощущений. Его пальцы оглаживали её изгибы, сжимали и ласкали всё, что попадалось им на пути, пока ладонь не легла на низ живота. Уизли застонала громче, когда Драко коснулся её. По телу Джинни пробегала дрожь, а глаза были широко открыты. — Малфой… — простонала Джинни, захлебнувшись всхлипом, когда его пальцы проникли в неё. Выпустив изо рта затвердевший сосок, Драко поднял голову, встречаясь с её взглядом. — Не называй меня так. Просто Драко. — Просто Драко, — слабо улыбнулась она. — Ты не забыл про ритуал? Драко убрал руку и подтянулся на локтях, накрывая Джинни собой. Она сжала его тело коленями, напряжённо глядя ему в лицо. — Нет. Я всё помню, — прошептал он ей на ухо, касаясь губами мочки. — Повторяй за мной… Драко переплел пальцы их рук, на которых были парные перстни. Затем он проговорил несколько слов на латыни. Джинни послушно вторила ему. Она заворожённо смотрела, как оба камня стали ярче. Драко почудилось, что Уизли оробела. — Не передумала? — криво усмехнулся он. Уизли шевельнула губами, и Драко прочёл по ним «нет». Внутри всё напряглось и подталкивало скорее продолжить начатое. А язык молол какую-то чушь: — Я так хочу тебя… Джинни. С ума меня сводишь, — шептал Драко, покрывая её поцелуями. В голове шумело, тело налилось тяжёлым жаром. Не в силах больше сдерживаться, он запустил руку между их телами, чтобы направить себя. Толкнувшись, Драко почувствовал, как пальцы Уизли с силой впились в его плечи, и она подавила болезненный стон. Его губы нашли её, втягивая Джинни в поцелуй. Драко двигался в ней, целовал и забывался в своих ощущениях. Камень на перстне сверкал ярче обычного. Или так казалось из-за того, что свет от камина попадал на его грани? Драко приподнялся на локтях, меняя угол проникновения, и впился поцелуем в местечко между шеей и плечом Джинни. Каждый толчок сопровождался её стоном, и от этого хотелось отпустить себя и продолжить вбиваться в бешеном темпе, но Драко сдерживался. Происходящее в тёмной гостиной напоминало яркий, чувственный сон, которым хотелось наслаждаться как можно дольше. На лбу выступила испарина. Руки Джинни хаотично двигались по его спине, и Драко понял, что ещё пара фрикций, и… Зашипев, он толкнулся в последний раз и кончил, обессиленно придавив Джинни своим весом. С закрытыми глазами Драко вдыхал цветочный запах, от которого приятно кружилась голова. Ладонь лежала на её груди, и он чувствовал, как колотится её сердце. В такт с его собственным. Трогательная нежность медленно затапливала сознание, и Драко, не в силах противиться ему, поцеловал Джинни. — Теперь они работают? — прошептала она, поднимая руку с кольцом. — Думаю, мы сделали всё правильно, — Драко скатился с неё, собираясь взять палочку и применить очищающие чары. Чувство безграничного удовлетворения внезапно померкло. В первый момент Драко подумал, что в полумраке его подводит зрение, но то, как Уизли торопливо натянула на себя простыню, красноречиво говорило об обратном. Драко оглядел себя, замечая следы крови на своём теле, и потянулся за волшебной палочкой. Взмахом он очистил себя, неловко натянул трусы и посмотрел на Уизли. Она выжидающе глядела в ответ. — Почему не сказала? — голос прозвучал отчуждённо. — А ты почему не спросил? В сознании пронеслись картинки: Уизли хотела что-то сказать. Её внезапная робость, которую она старательно прятала. Её сдавленные стоны. Теперь Драко понимал, что то было не от страсти. Во всяком случае, в самом начале. Но этого же не может быть! — Ты же писала!.. — вырвалось у него. Взгляд Уизли вдруг сделался холодным. — Что я писала? — К чёрту! — вышел из себя Драко. — Ты писала в дневнике, что спала с Поттером! — То есть, — убийственным тоном проговорила Джинни, — ты читаешь мой дневник? — Да, читаю, — процедил Драко. — И ты об этом, как я понял, знаешь. Уизли пригладила рукой растрёпанные волосы. Она выглядела поразительно спокойной. — Ну да, знаю, — просто ответила она. — Нетрудно было догадаться. Драко почувствовал, как будто его пригвоздила тяжесть. Значит, она писала это специально. Всё, что было в дневнике, всё неправда. От первого и до последнего слова. Уизли играла с ним и доводила умышленно. Усилием Драко взял себя в руки. — Ладно, я понимаю, что ты обижена. Но… — он запнулся, подыскивая нужные слова. — Почему тогда?.. Зачем тебе это? Уизли устало вздохнула. Она подтянула простыню повыше и ровным голосом заговорила: — Послушай, не надо усложнять, — она передёрнула плечом, на котором ещё виднелись следы поцелуев. — Ты хотел меня трахнуть, а мне было интересно, как активировать магию кольца. Кроме того… — она испытующе посмотрела на Драко, — Мерлин, как это объяснить, и зачем я говорю это? Я нахожусь в плену и вижу только тебя. Ничего удивительного, что я начала испытывать к тебе влечение. — Ты не в плену, — машинально исправил её Драко. — Ты в убежище. — Для меня это одно и то же. Я не свободна и каждую минуту мечтаю покинуть этот дом. Драко отвернулся, не в силах смотреть на неё. Боль от невнятной обиды усилилась, и недавняя эйфория сменилась пустотой. Драко был не в состоянии понять, что именно его так расстроило, но одно он знал точно: он не хотел брать на себя моральную ответственность, чтобы быть первым у Уизли! — Ты должна была сказать, — проговорил Драко, не оборачиваясь. Джинни сразу поняла, о чём он. — Ты придаёшь значение тому, чему не должен. Это моё дело. И потом, разве тебе не всё равно? Почему-то именно эти слова, сказанные мягко, но твёрдо, окончательно вывели Драко из себя. — Нет, мне не всё равно! — рявкнул он, вскакивая. — Прекрати. Ничего ужасного не случилось. — Я должен был знать! — Тогда тебе стоило просто спросить. Драко, который уже схватил брюки, обернулся. Уизли смотрела на него, закутавшись в простыню. Слова застревали в горле, и с губ сорвался безрадостный смешок. — Потрясающе, — выдохнул Драко. — Просто потрясающе. Ты использовала меня, как… — Не надо драматизировать. Драко рывком натянул брюки, накинул рубашку. Пальцы дрожали, когда он пытался застегнуть пуговицы, поэтому он плюнул и оставил так. Под мантией будет незаметно. Ему хотелось убраться к троллевой бабушке отсюда как можно скорее. — Драко. — Ничего не говори, — поднял он ладонь. — Ты и так много сказала. Не глядя больше на Джинни, Драко накинул мантию, схватил волшебную палочку со стола и вышел из дома. Он не хотел, но захлопнул дверь с грохотом. Задыхаясь от душащих его чувств, Драко резко аппарировал прочь.