Темнее всего перед рассветом

Суд Визенгамот

Июнь 1998 г.

— Джинни вернулась к нам тридцатого марта. Мы сразу же отправились к Мюриэль, и, как оказалось, очень вовремя. Вечером того же дня Билл прислал нам весточку, что Рон, Гарри и Гермиона у него. Он писал, что они раскрыли себя, и теперь наша семья должна спрятаться. В Нору возвращаться было небезопасно, поэтому мы так и остались у Мюриэль, — рассказывала Молли Уизли. — Там мы пробыли месяц, вплоть до того дня, когда началась битва за Хогвартс.

***

Апрель 1998 г.

Приказ не покидать поместье его обитатели исполняли беспрекословно. Даже Беллатриса оказалась теперь заперта в мэноре. Она бесилась и не упускала возможности ядовито оскорбить сестру или Люциуса. С Драко она вообще не разговаривала, предпочитая делать вид, что его не существует. Сам Драко едва ли был расстроен таким отчуждением тётки. Он осознавал, как им повезло, что они вообще остались живы. Его передёргивало всякий раз, когда он мысленно возвращался к событиям того вечера. В ту ночь он очнулся в своей постели. В кресле сидела мать, и её лицо было бледным и осунувшимся. Когда она поднялась, Драко ужаснулся медлительности и неловкости её движений. Нарцисса словно постарела на десяток лет за тот день. — Мам, — прохрипел Драко, чувствуя, как ломит каждую косточку в теле. — Как ты? Что с отцом? — Отец пока без сознания. Но с ним всё будет хорошо. И мне уже гораздо лучше. Она присела на край постели и положила прохладную ладонь Драко на лоб. — Я знаю, почему нам повезло. Драко поднял глаза и увидел, что Нарцисса держит в руках пустой флакончик из-под «Феликса Фелициса». — Откуда у тебя это? — Долго объяснять, — уклончиво ответил Драко. Нарцисса вертела флакончик в пальцах. — Здесь осталось ещё немного, — сказала она задумчиво. Драко протянул руку и забрал у матери склянку. Действительно, на дне сосуда осталось несколько капель. Тут Драко моргнул. На его пальце был только фамильный перстень с монограммой «М». — А где… — начал было он, и мать сразу поняла, о чём спрашивает сын. — Я сняла его, — сказала она шёпотом. — И спрятала. — Но зачем! — в груди разлилось отчаяние. Драко обнаружил, что подсознательно лелеял мысль, что у него осталась эта ниточка между ним и Уизли. Вдруг она захочет что-нибудь ему передать! Мать внимательно посмотрела на сына. — Ты знаешь, от чего погиб Хвост? — Догадываюсь, — поморщился Драко. При упоминании Хвоста перед глазами встала страшная картина: огромная змея пожирает труп. — Так вот, серебряная рука была заколдована так, что если Хвост на одну лишь секунду испытает жалость к врагу Тёмного Лорда, то она задушит его. — И при чём здесь перстень? Мать склонила голову. — Не думай, будто я не знаю, что ты забрал второе кольцо. И я догадываюсь, кому ты его подарил. Драко отвёл глаза. От матери ничего нельзя утаить! — Так вот, я забрала перстень, чтобы у тебя не было соблазна контактировать с девчонкой. Потому что в данный момент она связана с Орденом. А мы не можем быть уверены, что Тёмный Лорд не использовал чары, подобные тем, что были на Петтигрю, на всех нас, — закончила Нарцисса. Драко похолодел. А ведь верно. Лорд мог это сделать. — И что теперь будет? — тоскливо спросил Драко. Он понимал, что это звучит по-детски, но на душе было так муторно, что хотелось проявить слабость хотя бы при матери. Лоб Нарциссы прорезала глубокая морщина. — Наша миссия окончена. И теперь всё, что мы должны делать, если хотим выжить, — это следовать воле Тёмного Лорда, какой бы она ни была. Мать сжала губы в тонкую полоску и принялась вертеть палочку в руках. — Поттер отнял у меня волшебную палочку, — вспомнил Драко. Мать кивнула. — Я помню. И палочку Беллы тоже, — она нахмурилась и покачала головой. — Ты будешь пользоваться моей палочкой. — Мам, не надо. — Не возражай, — мать твёрдо посмотрела на Драко. — Я столько всего сделала, чтобы сохранить тебе жизнь, что отдать тебе палочку — меньшее из того, что я могу. Драко покорно кивнул. — Тогда вы с отцом будьте осторожны, — попросил он. — Вдруг по поместью шатается какой-нибудь инфернал или ползает змея. — Не волнуйся, — мать нашла его руку и вложила в неё древко. — Когда придёшь в себя, потренируйся в чарах. И вот потекли долгие, томительные дни в поместье. Тёмный Лорд не скрывал своего плохого расположения духа и срывался на всех, кто попадал ему под руку. Каждый день жителей мэнора теперь был наполнен страхом. За пределами поместья цвёл апрель, но тучи над крышей дома Малфоев, казалось, никогда не рассеивались. Причиной этого были дементоры, которых позвали, чтобы контролировать штаб Пожирателей. Иногда Драко думал, что сходит с ума от бесконечного напряжения и ожидания. Просыпаясь ночью, он метался по постели, чувствуя бессильную злобу на то, во что превратилась их жизнь. Зачем Лорд оставил их в живых? Чтобы они тронулись умом от постоянного воздействия дементоров? Эта медленная, мучительная пытка была невыносимой. Драко почти не покидал своей комнаты. Изредка он тренировался с палочкой матери, но слушалась она плохо и никак не хотела признавать в нём хозяина. «Интересно, — размышлял Драко, — что думают о моём отсутствии в Хогвартсе?» — и приходил к выводу, что сплетни и слухи стараниями Теодора непременно доползли до школы. Разумеется, Нотт сейчас в восторге: шутка ли, вся семья Малфоев — пленники в собственном доме, без палочек, униженные и наказанные Повелителем. Даже Винс и Грег наверняка злорадствуют над этим. Одна только Астория опечалится, узнав плохие новости. От этих мыслей стало ещё паршивее, хотя казалось, дементоры и так высосали все светлые чувства. Драко стоял у окна своей спальни и смотрел на мрачный, запущенный сад. Когда-то раньше в это время вишнёвые деревья с мелкими цветами на ветвях покачивал ветерок, весело журчал фонтан, и белые павлины разгуливали по аккуратным газонам, нарушая благостную тишину резкими вскриками. Теперь же высокие кипарисы бросали густую тень на неприбранные дорожки, напоминая надгробья, а фонтан иссяк и потрескался. Драко поднял голову, и в сером тумане заметил силуэт парившего дементора. Его застывшая фигура навевала леденящий кровь ужас. Драко рванул портьеры, закрывая окно. Взмахнул материнской палочкой, и светильники неохотно вспыхнули. — Фанни, — позвал он, и эльфийка с характерным хлопком явилась. — Хозяин звал Фанни? — пропищала она, и в её голосе прозвучала удручённость. — Какой сегодня день? — спросил Драко. — Пятница, хозяин. — А число? — Двадцать пятое апреля! — домовиха тяжело вздохнула. Прошло всего лишь двадцать пять суток. Драко мог бы поклясться, что уже должна быть середина мая! Но серые дни тянулись нескончаемой вереницей и лениво сливались в недели. — Принеси огневиски. Через несколько минут Драко сидел в кресле, потягивал крепкий алкоголь. Он напьётся сегодня до конца вечера и ляжет спать. Огневиски обжёг горло, и в комнате как будто стало теплее. Драко прикончил напиток и отставил кубок на столик. Уселся в кресле поудобнее и закрыл глаза. И сразу же в измученное сознание ворвалась Джинни. Не думать о Джинни было так тягостно, что забыть её — всё равно что пытаться забыть про головную боль. Драко думал о ней безотчётно, отчаянно и безнадёжно. Может, именно эти мысли не давали ему окончательно упасть духом в те дни, и каждое светлое воспоминание о ней не давало потухнуть в душе чему-то важному. Длинными ночами, когда Драко лежал без сна и слушал завывание ветра в каминных трубах, образ Джинни возникал перед ним, и он бессильно сдавался перед этим наваждением. Он вёл с ней откровенные диалоги в своём воображении, с надрывом и пафосом. Представлял, как Джинни с трепетом слушает его, а её ресницы дрожат. Драко придумывал, как бы ответил на любой каверзный вопрос, как бы рассказал, что чувствовал всё это время! Иногда, скатываясь в эротическое забытьё, он фантазировал о близости с Джинни. Выискивал в памяти моменты их страсти, припоминал россыпь веснушек на плече, ямочки на пояснице, изогнутую линию спины, розовые губы, искривлённые в сладостных стонах, тот самый цветочный аромат её волос… Эти воспоминания подпитывали жаром тело и сводили с ума. А иногда мысли о Джинни сквозили тоскливой безнадёжностью. Драко думал, что она делает сейчас? Спит на кровати где-то далеко, может, даже в другой стране? Он слышал обрывки разговоров Пожирателей о том, что вся семья Уизли скрылась и на них ведётся охота. А если Джинни сейчас в бегах с Поттером? Такие предположения воскрешали ревность и резали без ножа. Драко ходил из угла в угол и отчаянно, со злостью даже, тосковал. Разлука не притупила, не сгладила его влечения, и теперь Драко с горечью признавал, что любит Уизли. Да, он полюбил её раньше, чем сам осознал, раньше, чем хотел себе признаваться. Полюбил её рыжие волосы, вздёрнутый нос с веснушками, хитрый прищур карих глаз. Он любил и страдал от этих чувств. И, сидя в кресле, предаваясь мечтам о Джинни, Драко снова и снова позволял алкоголю увлечь себя в воспоминания о часе их разлуки. В воображении опять возникало лицо Джинни, с нежностью смотревшее вдаль, сквозь него, и трилистник, которым она провела по скуле. Драко пожалел, что выкинул чахлый листок клевера. Хмельная сентиментальность подсказывала, что можно было бы заколдовать растение и поместить в стеклянную колбу, как у Снейпа в кабинете. Тогда у него осталось бы хоть что-то, напоминавшее ему о последних минутах, проведённых вместе. А потом вместе с опьянением приходила апатия. Может, они больше никогда не встретятся. Может, завтра Тёмный Лорд разозлится и убьёт никчемного наследника Малфоев. Драко обещал себе, что подумает перед смертью о Джинни, чтобы она стала его последним светом, прежде чем он канет во тьму. Так, день за днём, тянулась весна 1998 года, наполненная страхом и неуверенностью в будущем. Развязка наступила в первый день мая, когда волшебное общество потрясло известие о том, что троица во главе с Поттером совершила дерзкое ограбление хранилища Лестрейнджей в Гринготтсе.

***

Май 1998 г.

— Повтори. Драко в смятении смотрел, как трясущийся гоблин дрожащим голосом залепетал: — М-мой Повелитель, сейф Лестрейнджей ограблен… Мальчишка Поттер и ещё двое сообщников… — он сглотнул, боясь поднять голову и посмотреть в лицо Тёмного Лорда. — Мы пытались их остановить, но… — Что они взяли? — ледяной голос Волдеморта пробирал до мурашек, и присутствующие Пожиратели вздрогнули. — Маленькую золотую… Чашу, мой Повелитель… Его перебил бешеный рёв, полный ярости и неверия. Волшебная палочка зелёным лучом хлестнула гоблина, и тот замертво повалился на мраморный пол. Тёмный Лорд медленно развернулся к Пожирателям. — Вон отсюда! — рявкнул он, и волшебники в панике повалили к выходу из гостиной. Бледная мать схватила Драко за руку и дёрнула на себя, и как раз вовремя: одного из убегающих волшебников пронзила зелёная вспышка, и он беззвучно упал. — Быстрее, — шепнула Нарцисса. Драко видел, как в давке у дверей мелькнула голова отца и чёрные волосы Беллы — они были ближе всех к выходу. А Тёмный Лорд в бессильном гневе убивал тех, кто замешкался. Он вскидывал волшебную палочку и с исказившимся от злобы лицом снова и снова посылал смертельные проклятия в своих приближённых. Драко с матерью успели выскочить в холл. Рядом оказались напуганные Мальсибер и Макнейр, и их хриплое дыхание и бешено вращающиеся глаза выдавали ужас, в котором они находились. Драко заметил Тео Нотта, который был напуган не меньше остальных. Поодаль стояла Алекто Кэрроу и держалась за грудь. Волшебники прятали глаза и не смотрели друг на друга. В гостиной, где остался Тёмный Лорд, было тихо. Драко ощущал робкую надежду, что на этом всё и закончится, но внутри зрело липкое и неприятное предчувствие. Рядом раздался шёпот Рабастана Лестрейнджа, который занимал пост начальника по управлению связями с гоблинами в Гринготтсе: — Там был такой хаос! Служба безопасности — целая толпа гоблинов с ножами, — кинулась усмирять дракона! А он крушил потолок, стены, дышал огнём! Это было страшное зрелище, — цокнул языком Рабастан. Многие волшебники жадно прислушивались к его рассказу. — На спине чудовища сидели трое, я не успел их рассмотреть. Дракон пробил стену банка и улетел. А мы, кто уцелел, только и глядели ему вслед. — Почему ты не поймал мальчишку? — зашипела Беллатриса. — Стоял и смотрел, как он с чашей из нашего сейфа улепётывает! Рабастан покровительственно хмыкнул. — По той же причине, по которой ты стояла и смотрела, как он сбежал из-под твоего носа и прихватил меч! — Жалкий смердяк! — скривились губы Беллы. Её муж успокаивающе положил руку на её плечо, но она с раздражением скинула его ладонь. Перепалка была нарушена пронзительным шипением, которое донеслось из гостиной: — Яксли, Кэрроу и Малфой-младший, сюда. В холле воцарилась мёртвая тишина. Все смотрели на Драко, Корбана, Амикуса и Алекто. Кэрроу переглянулись и неуверенно принялись протискиваться к дверям. Следом за ними двинулся Яксли. Драко осторожно высвободил запястье из пальцев матери и, не глядя на неё, устремился в гостиную. Ему бы очень хотелось, чтобы в его движениях было больше уверенности и спокойствия, но он чувствовал себя на редкость жалким и ничтожным, с материнской волшебной палочкой, которая так и не признала его полноправным хозяином. Тёмный Лорд величественно стоял у окна, спиной к вошедшим. На его плечах лежали толстые кольца змеи. Драко услышал, как шумно сглотнул Амикус. Его и самого охватывал липкий страх, и на ум пришла давно заготовленная мысль: в последний миг перед смертью подумать о Джинни. — Яксли, — голос зазвучал холодно и негромко. — Собери людей и отправляйся в Хогсмид. Если там объявится Поттер, схватить его и сообщить мне! — Будет сделано, мой Лорд, — отозвался Корбан. Волдеморт по-прежнему не поворачивался к ним, стоя у окна. — Теперь вы, Кэрроу. Амикус, ты сообщишь Снейпу, что Поттер собирается проникнуть в школу. Он знает, что делать. А ты, Алекто, должна дежурить в гостиной факультета Когтевран. Кэрроу промычали что-то. Возникла пауза. Тёмный Лорд рывком развернулся. Блеснули красные глаза, и он рявкнул: — Выполняйте! Амикус, Алекто и Корбан бросились прочь. Хлопнула дверь, и Драко почувствовал, как холодеет. Зачем Тёмный Лорд оставил его? А тот сделал несколько шагов и остановился напротив. Драко чувствовал, что не может оторвать взгляда от чёрной плитки на полу. Хотелось предстать перед Лордом достойно, но он никак не мог набраться мужества. Что нужно от него Волдеморту — Драко терялся в догадках. — Драко Малфой, — мягко заговорил Лорд, и кольца змеи пришли в движение. Спину Драко обдало жаром. — Для тебя, мой мальчик, у меня есть особое задание. Тебе разрешено покинуть поместье и отправиться в школу. Твоя задача — выследить Поттера, если он всё-таки появится в Хогвартсе. И, конечно же, привести его ко мне. — Да, мой Лорд, — хрипло проговорил Драко, ненавидя себя за то, что его голос дрогнул. — Ты помнишь, о чём мы с тобой говорили в нашу последнюю беседу? — Да, Повелитель. — Ты должен доказать свою преданность, Драко, — тихо сказал Тёмный Лорд, и в его словах таилась угроза. — Если и в этот раз ты разочаруешь меня, — он сделал паузу, в которой было слышно, как язык змеи с шелестом выскальзывает из пасти и втягивается обратно, — пощады не будет. — Да, мой Лорд, — автоматически ответил Драко. Волдеморт сделал шаг назад. Вокруг него заклубился чёрный дым, и через мгновение он сорвался с места, выбил стекло в огромном окне и взмыл в темноту ночи. — Драко! — в гостиную ворвалась Нарцисса. — О Мерлин, ты жив… Она заключила его в объятия. За её спиной он увидел посеревшее лицо отца и надменную Беллатрису. В дверях мелькнул растерянный Теодор, но в гостиную он не вошёл. — Мам, мне нужно исполнить приказ Тёмного Лорда, — сказал Драко, отстраняясь. — Что он приказал тебе? — мать с волнением смотрела ему в глаза. — Выследить Поттера в Хогвартсе. — Надеюсь, хоть с этим ты справишься, никчемный племянничек, и умудришься не сдохнуть, — с презрением процедила Белла. Мать отпустила Драко и, как нападающая змея, рванула к сестре. — Ещё одно слово, Белла! — прошипела она. — И ты пожалеешь! — Полегче, Цисси, — Беллатриса отступила под её напором. — Не забывай, что у тебя нет волшебной палочки! — Мне не нужна волшебная палочка, чтобы проклясть тебя! — Родную сестру, Цисси? — с издёвкой протянула Белла. — Проклянёшь родную сестру? — Я на всё способна! — сверкнула глазами Нарцисса. — Прекратите это, — раздражённо вмешался Люциус. Драко просто покинул гостиную, оставив родителей ссориться с тёткой. Пора было отправляться в Хогвартс, но прежде он собирался кое-что забрать. Он вошёл в спальню родителей и направился к изящному трюмо. Там стояла большая шкатулка с драгоценностями, и Драко бесцеремонно открыл её. Перстень с карбункулом лежал сверху цепочек, колец и брошей. Даже если мать заметит пропажу, Драко было уже всё равно. Он надел кольцо и стремительно покинул спальню, на ходу вызывая эльфа. Драко не явился в школу после пасхальных каникул, но он всё ещё оставался её учеником, и чары должны его пропустить. Домовик перенёс хозяина в совиную башню. Совы шумно захлопали крыльями и заухали при его появлении. Драко поморщился, уловив смрад птичьего помёта, прислонился спиной к балке и в первый раз за последние полчаса дал себе возможность всё осознать. Война проиграна. Ордена Феникса больше нет. Всё кончено и всё было зря. Остаётся только затолкать поглубже малодушие и выполнять волю Лорда, какой бы она ни была. Если Повелитель сказал выследить Поттера, значит, придётся это сделать. Вот только Джинни… Что будет с ней? Драко надеялся, что она далеко отсюда. Поддавшись приливу тоски и сентиментальных чувств, давно забытым движением Драко крутанул кольцо и поднёс его к губам. — Береги себя, — прошептал он. — Я тебя люблю. Затем он вытащил из кармана флакончик «Феликс Фелицис». При тусклом лунном свете на донышке переливалось не больше двух капель зелья. Что ж, удача не помешает, сколько бы её ни оставалось. Но пока ещё не время. Драко спрятал флакончик и устремился к выходу из башни. Совы опять переполошились и возмущённо захлопали жёлтыми глазами, глядя ему вслед. Драко вышел из совятни и принялся спускаться по винтовой лестнице. Где караулить Поттера? Как он сможет проникнуть на охраняемую территорию школы? Может, так же как и сам Драко — с помощью эльфа? Десятки вопросов крутились в голове, оставаясь без ответа, пока Драко шёл по коридорам. Остановившись на лестничном пролёте, Драко с удивлением увидел, что заспанные слизеринцы целой толпой шагают в Большой зал, а декан их подгоняет. Он отшатнулся в тёмную нишу и накинул на себя дезиллюминационные чары. — Эвакуация… Держимся вместе, никого не теряем, — Слизнорт монотонно бубнил, проходя мимо места, где притаился Драко. Он видел, как прошагали сначала младшие курсы, потом старшие. Крэбб и Гойл, Тео Нотт, Дафна Гринграсс…. Позади всех плелась Астория. Драко улучил момент, дождавшись, пока она поравняеся с ним, и шикнул: — Астория! Сюда! Та, быстро сориентировавшись, отстала от остальных. Оглядевшись, она юркнула в нишу и, когда перед ней появился Драко, закрыла ладонью рот от удивления. — Драко! Но как? Нотт рассказывал… — К троллям Нотта. Что происходит? — Нас разбудили и позвали в Большой зал! Говорят, что нам угрожает опасность, поэтому будут эвакуировать. Драко кивнул. Да, руководство школы принимает меры… Но как же Снейп? Словно прочитав его мысли, Астория порылась в кармане мантии. — Снейп сказал передать тебе это, — она протянула записку. — Я не думала, что увижу тебя так скоро, но он ничего не захотел мне объяснять. Наверное, он знал, что ты будешь здесь. Забирая записку, Драко увидел свежий шрам на ладони Астории. Он схватил её руку и перевернул. «Предательница крови» — было выцарапано на коже, скорее всего, тем самым пером, которое так любили использовать Кэрроу. Астория отняла ладонь и сжала её в кулак. — Алекто подозревала, что я в Отряде, — проговорила она. — За этот месяц, что тебя не было в школе, тут стало ещё хуже… Но что ты здесь делаешь? Драко отвёл глаза. — Ты иди. Меня не должны видеть, — сказал Драко, и Астория, поняв, что он не хочет говорить, задержала на нём долгий взгляд. — Надеюсь, ты знаешь, на чьей ты стороне, — сказала она и исчезла за дверями Большого зала. Драко развернул записку от Снейпа. Нахмурившись, он прочёл: «Кабинет. Дамблдор». «Бред какой-то», — раздражённо подумал Драко и спрятал записку в карман. — «Надо будет спросить у самого Снейпа, что это за шифр!» Драко подошёл к приоткрытым дверям и осторожно заглянул в щель. В зале собрались все школьники и все преподаватели, кроме Снейпа. Где же Снейп? И тут Драко увидел Поттера. Он стоял рядом с Макгонагалл и о чём-то с ней переговаривался. Вид у него был потрёпанный и усталый, но движения решительные. С каким-то облегчением Драко не обнаружил рядом с Поттером Джинни. Значит, она не в замке. Тем лучше. Он украдкой взглянул на карбункул, и ему показалось, что он темнее, чем обычно, но тут его привлекли голоса в зале. — Где профессор Снейп? — выкрикнул кто-то. — Прошу прощения за вульгарное выражение, — раздался спокойный голос Макгонагалл, — но директор сделал ноги. Раздались удивлённые восклицания и дружный смех. Драко похолодел. Значит, Снейп покинул школу? Он вытащил записку и прочёл её несколько раз. Понятнее не стало. Голоса в Большом зале стали громче. Драко снова припал к дверной щели. Он смотрел на Поттера, и внутри боролись сложные чувства. Он не хотел, чтобы победил Тёмный Лорд. Но ослушаться его значило бы на этот раз окончательно погибнуть. Драко заметил в руке Поттера волшебную палочку. Напрягая зрение, он рассмотрел знакомое древко. Так и есть! У Поттера его волшебная палочка, боярышник с сердцевиной из волоса единорога! Внутри всколыхнулось раздражение. Поттер может забрать у него Джинни, но волшебная палочка ему не принадлежит! Внезапно шум в зале перекрыл другой голос, от которого Драко прошиб холодный пот. — Вы готовитесь к битве. Но ваши усилия тщетны. В Большом зале раздались испуганные всхлипывания. Драко прижался спиной к холодной стене и ощутил, как ослабла рука, сжимающая палочку матери. — Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. Отдайте мне Гарри Поттера — и никто из вас не пострадает. Даю вам время на раздумья до полуночи. Драко взглянул на перстень и, к своему ужасу, обнаружил, что тот окрасился в чёрный цвет. Значит, Джинни где-то здесь, в замке.

***

Суматоха, возникшая дальше, позволила Драко никем не замеченным проскользнуть к лестнице, которая вела к кабинету директора. Он подумал, что надо добраться туда, возможно, получится разгадать шифр, оставленный Снейпом. Но лестница внезапно изменила свой курс, и Драко с досадой обнаружил, что попал на восьмой этаж. Из-за угла коридора вывернула чья-то фигура. Драко собирался спрятаться за рыцарские доспехи, но в следующий момент застыл на месте. Посреди коридора, небрежно поигрывая волшебной палочкой в руке, стоял Тео Нотт. Усмешка растягивала его губы. — Нотт… — процедил Драко. — Он самый, — кивнул Теодор и склонил голову в учтивом приветствии. Драко сжал челюсти. — Уйди с дороги. — Нет, Драко. Кажется, мне пора с тобой поквитаться. — Нашёл время, — с сарказмом хмыкнул Драко. Палочка в руках Нотта замерла. Он посерьёзнел. — Самое подходящее время. Я могу тебя убить, и об этом никто не узнает. А потом я выслежу Поттера и приведу к Повелителю. Ты всё равно с этим заданием не справишься, верно? А я хочу заслужить одобрение Тёмного Лорда. Драко стало жарко. Этот ублюдок подслушал его разговор с родителями в мэноре. — Хочешь, чтобы я снова надрал тебе задницу, Нотт? — усмехнулся он, поднимая волшебную палочку. — На этот раз я не планирую ограничивать себя, — Тео отзеркалил его позу. Они стояли друг напротив друга, как два дуэлянта на импровизированной сцене. «Нападай, а не защищайся!» — прозвучал в голове голос Долохова. Драко первым сделал молниеносный выпад, рассёк воздух волшебной палочкой, отправляя в Теодора проклятие. Однако Нотт довольно резво применил Щитовые чары, и Драко качнуло отдачей. — Всё ещё хочешь продолжать, Нотт? — крикнул Драко и направил палочку на факел на стене. Тот вспыхнул, и огненный шар полетел в Нотта. Но Тео ловко уклонился, шар угодил в рыцарские доспехи, которые взорвались. Драко увидел, как Теодор сделал движение волшебной палочкой и металлические осколки обернулись роем маленьких кинжалов. С тонким свистом они летели в Драко, но он использовал щит, чтобы спастись. Кинжалы забарабанили по нему, рассыпаясь от соприкосновения. Возблагодарив не то удачу, не то материнскую палочку, которая неожиданно хорошо слушалась, Драко вскинул голову, готовясь к следующей атаке. За стенами замка раздался оглушающий воющий звук. Он въедался в перепонки, действовал на нервы, и паника охватила Драко. Битва началась. Нотт не думал останавливать дуэль. Он метнул проклятье, и когда Драко вскинул руку с зажатой в ней палочкой, замок содрогнулся от удара. Факелы на стенах вспыхнули и погасли. Коридор погрузился в полумрак. Чтобы удержать равновесие, Драко отшатнулся, но проклятье Нотта задело его. В следующий миг он почувствовал, как тело парализовало. Словно бездушный манекен, Драко рухнул на пол и остекленевшим взглядом уставился в потолок. В поле зрения появился Нотт. — Вот и всё, Малфой, — сказал он с торжеством в голосе. За окнами сверкнула вспышка и осветила бледное лицо Тео с лихорадочно горящими глазами. — Твоя жалкая жизнь подошла к концу. В другой раз я бы растянул удовольствие, глядя на твои муки, но сейчас я спешу выполнить приказ Повелителя. — Нотт выдержал паузу, и Драко пожалел, что обездвижен и вынужден смотреть на искажённую физиономию Тео и не может закрыть глаза, чтобы в последний раз воскресить в воображении образ Джинни. — Авада…