В оковах из шрамов

Салли старательно вырезал ножницами упаковочную бумагу, пытаясь ровно отрезать кусочек. Он пол дня просмотрел в серый потолок, перебирая все варианты подарков для Ли. Кажется, будто он передарил ей всё на свете. Почему-то особенно сильно хотелось удивить её в этот раз. Идея подарка пришла ему буквально за секунду, поэтому, Салли мигом ринулся в ювелирный магазин, надеясь успеть до закрытия. Он долго стоял у прилавка под раздраженным взглядом продавщицы, которой он, кажется, успел надоесть. Глаз бегал по украшениям, подолгу останавливаясь на каждом. Наконец, его внимание привлекли два кулона. Парных, разумеется. Салли восхищённо выдохнул. Обсидиановый замочек, покрытый золотой каёмочкой, на массивной цепочке ярко контрастировал с тоненьким изящным ключиком. Золотая шейка обвивалась тёмной змейкой, закручиваясь у самой коронки. А в изголовке ключа, сказочно переливаясь на свету, сияли маленькие хрустальные камушки, точно звёзды. Ключик, подходящий только к одному замку. Замок, который никак не открыть без нужного ключа. Выбор был сделан. Теперь перчатки будет не так стыдно дарить. Наконец, расправившись с упаковкой, Салли пристально оценил проделанную работу. Меховые перчатки, завернутые в светло голубую бумагу, лежали на дне коробки. А сверху, в бархатной маленькой шкатулке, лежал ключик. Ну и, конечно же, украшали коробку нежно розовые пионы, которые Лисса так любила. По правда говоря, ей они очень подходили, как натуре хрупкой и мягкой. Лиричной и нежной. Стойкой, но гибкой. Василиса Кей тоже любила их, всегда ставив пышные букеты в хрустальную вазу, что стоит на Лиссином шкафу. Сегодня, пионы вновь расцветут в дорогом сердцу хрустале. В дверь позвонил курьер. Быстро нацепив протез, Салли забрал три коробки пиццы, возвращаясь в комнату. Парень наскоро переоделся в парную с Лиссой черную футболку, на которых ярко красным массивным шрифтом красовалась группа «Slipknot». Чтож, соседям сегодня явно будет не до сна. Впрочем, Сала это мало волновало. Взяв подарки, Салли крикнул отцу: — Я ушёл. Когда в ответ послышалось дежурное «угу», Салли вышел из квартиры. Сделав два шага вправо, парень с еле сдерживаемой улыбкой позвонил в дверь. Квартиру открыл Мистер Кей: — Здравствуй, Сал! С днём рождения тебя, дорогой мой, – мужчина крепко обнял Салли. — Даже не верится, что вам по семнадцать. Куда вы только так спешите расти? — Спасибо большое, мистер Кей. И я вас тоже очень люблю, – Салли с облегчением отстегнул протез, громко выдыхая. «Наконец то» – подумал Сал и бросил маску на диван. Семейное тепло в миг разлилось горячим чаем внутри. Папа Лиссы наиграно удивился. — Ты посмотри, как вымахал. Скоро я буду ощущать себя карликом. И как только Лисса дотягивает до твоих хвостиков, а? — На стул встаю и дотягиваюсь, – с самой широкой улыбкой на лице сказала Лисса, выходя из комнаты. — Я уж было подумала, ты заблудился по дороге. Салли прыснулся в кулак. — Открытку тебе вырезал, вот и опаздываю. Пока Лисса с Салом играли в «кто кого перешутит», мистер Кей смотрел на молодежь улыбающимися глазами. Морщинки делали его и без того мягкое лицо, настолько добрым, что улыбка сама вырастала на губах. Салли напоминал мужчине Диану. Такую же спокойную, немного робкую. Полностью противореча Василисе. Такой взрывной, яркой. С каждым днем мистер Кей всё чаще находил в жестах дочери, мимике и характере знакомые сердцу черты. Этих ребят ждало большое будущее. «Нужно обсудить это с Генри. Если тот, конечно, будет в состоянии со мной говорить», – поживав губами, поразмыслил мужчина. Весело хмыкнув, он вдруг вспомнил: — Представляете, дети. Подходит вчера ко мне соседка с пятого этажа… — Миссис Дурсль? – скривила губы Лисса. — Да, она. И спрашивает: а ваша Лисса с Салли встречаются? Вот хотел поинтересоваться прямо у вас, может я чего-то не знаю. Лица друзей в мгновение ока перекосило. Они переглянулись, закатывая глаза: — Фу, как она могла такое подумать. — Да. Мы же друзья. — Вот именно. — Глупая старуха. — Совсем из ума выжила. Мистер Кей замахал руками, смеясь: — Хорошо-хорошо, я понял. Никакой свадьбы пока… — Пап! А тебе уже не пора? – Лисса недовольно скрестила руки на груди. — Ну ладно, молодёжь, гуляйте! Ничем запрещенным не заниматься, огонь не разжигать, воду не… — Папа, мы помним. За семнадцать лет вроде ни разу пожара не было, – фыркнула девушка. — Иди уже, мистер Фишер ждёт. — Салли, за дочь мою головой отвечаешь, ясно? – строгим голос сказал мистер Кей, выдавая себя глазами. — Как и всегда, – Сал обнял подругу за плечи. Как только дверь за мужчиной закрылась, друзья уставились друг на друга с теплыми улыбками. — Я так и знала, что мы опять наденем сегодня «Slipknot». Хотя, признаться, я думала надеть сначала «Смысловую Фальсификацию», – сказала Мелисса, завязывая русые волосы в пучок. — У нас ментальная связь, Ли, забыла? — Как уж такое забыть. Ты пиццу-то принёс? Сал непонимающе завертел головой, закрывая стоящие коробки на столе спиной. — Я думал, её ты закажешь, – сказал Салли. Но, увидев деланно-сердитый взгляд подруги сдался. — Принёс, конечно. Наши любимые. Зайдя в комнату, девушка погасила свет, включив голубую подсветку. Друзья привычно устроились на широком диване. Ложась на мягкие подушки, Лисса тут же укуталась в плед, которые заботливо положила рядом. Её комната Салу нравилась. Не совсем большая, но просторная, светлая. Молочные стены обклеены постерами, каждый из которых парень знает наизусть. Сал поставил коробки с пиццей на пианино, подаренный стариком Стоуном ещё очень давно. Белое, глянцевое, заставленное кучей папок с нотами. Синие блики огоньков красиво мерцали на крышке инструмента. Стол стоял слева от окна, где аккуратно расставлены по полкам учебники и тетради. Сал удивлённо приподнял бровь. — Неужели, ты сегодня даже прибралась? Ждёшь какого-то в гости? Лисса показала ему язык. — Я хотя бы, в отличии от некоторых, иногда мою полы, – звонко цокнув языком, сказала Лисса. — Подумаешь пару раз чихнула от пыли у меня за диваном, – возмутился парень.— У тебя аллергия просто. — Вот именно! Кто же знал, что я полезу туда прятаться. Кинув на неё лукавый взгляд, Салли подошёл к столу. Осторожно достал хрустальную вазу. — Сейчас приду. Лисса только вздохнула, немного задумавшись. Вспомнилась мама. Её тёплая улыбка. Гордилась ли бы она ей сейчас, если бы была жива? Как бы поздравила с семнадцатилетием? Наверняка бы жутко обрадовалась, видя, как повзрослел Сал. Девушка надеялась, что это было так. Было бы так. Салли пришёл с пышным букетом розовых пионов, держа в другой руке наполненную водой вазу. Посмотрел Ли в глаза серьезно, но тепло. Так, как мог смотреть только лишь он. Не прерывая взгляда, протянул ей цветы. Она восхищенно выдохнула, подскакивая с дивана. Слова застряли в горле. Он помнил. Он не забыл и не забывает уже семнадцать лет. В груди всё распирало от благодарности и нежности. — Они чудесны… Где ты их только откапал в феврале? Салли лишь загадочно пожал плечами. — Они похожи на тебя. И на неё тоже, –парень смотрел, как Мелисса любовно пропускала меж пальцев хрупкие лепестки цветов. — Я поставлю в вазу. — Спасибо…спасибо, Сал, – растрогано улыбнулась Лисса. — Это не всё. Передав подруге небольшую упакованную коробочку, парень присел на кровать, внимательно следя за реакцией. Девушка специально тянула время, хитро разглядывая красочную бумагу. Подносила коробку к уху, несильно трясла, чтобы понять, что там. Салли терпеливо ждал. Наконец, она начала развязывать бантик тонкими пальцами. Сал с удовольствием отмечал, как голубые глаза восхищенно расширяются. Персиковые губы, слегка приоткрывшись, выдохнули. Лисса, будто боясь дышать, открыла бархатную маленькую шкатулку. Утонченный золотой ключик с россыпью хрустальных камушков засиял в свете гирлянды. Мелисса пораженно смотрела на украшение, разглядывая каждую детальку. Она порывисто прижала холодный металл к груди, чувствуя, как взрывается в груди радость. — Салли… Иди сюда! Парень ласково улыбнулся, расставляя руки для объятий, куда тут же прыгнула подруга. — Они ведь парные, да? – проговорила ему в грудь Лисса и тут же почувствовала усмешку на макушке. — Ты, как всегда, права. Салли вытащил из-под футболки чёрный замочек, что нагрелся от тепла кожи. — К каждому замку… — Свой ключик, –продолжила девушка, разглядывая каждую витиеватую петельку украшения. — Какое…двусмысленное высказывание. Салли скривился, усмехаясь. — Брр, о чём ты только думаешь. Давай лучше застегну, – Сал обошёл её со спины, едва заметным движением мазнув пальцем шею. Мурашки пробежали по коже от контраста с холодной золотой цепочкой. Лисса бережно погладила ключик большим пальцем. Теперь, он грел не хуже шарфа. — Мне очень-очень понравилось, Сал! Я…я даже растеряла все слова благодарности. Спасибо! Ты самый самый лучший друг на свете! — Я рад, что тебе понравилось, – сказал Салли, тоже крутя замок в пальцах. — Ну что, за семнадцатилетнюю дружбу? Пластиковые стаканы с виноградным соком дружно чокнулись друг с другом. — За нас! – прокричали хором. — Кстати! А перчатки тоже очень даже, –воскликнула Лисса. — Но не думай, что я перестану лазить тебе в карман. — Не думаю. Мой карман весь в твоём распоряжении. Но самое интересное, ждало Сала впереди. — А теперь…твой черёд открывать подарки! – Лисса ураганом унеслась в другую комнату под ехидный взгляд друга. Парень обвел глазом комнату и наткнулся на магнитофон. Салли сдунул пыль, которую Лисса всё-таки не успела протереть, со старого прибора. Включил на фон песню какой-то иностранной исполнительницы. Что-то душевное и мягкое. Селфхарм — Монеточка. Хвостики легонько качались в такт приятной мелодии. Парень прикрыл глаз, предвкушающее улыбнувшись, слыша какую-то возню в соседней комнате. — Сал! Закрой глаза, – заговорческий голос послышался из-за двери. —У меня он один. Послышался недовольный цок. — Фишер! Закрой, говорю, – Лиссу распирало от нетерпения. Хотелось скорее увидеть его такую желанную реакцию. Девушка подошла вплотную к парню, попросив выставить руки. Пальцы коснулись чего-то холодного и гладкого. Салли интуитивно ощупывал предмет. Руки почувствовала тонкие металлические струны и плоский корпус. Сердце вспыхнуло от догадки. — Ли, это… можно открывать? — Да, открывай скорее! – глаза девушки горели. Салли ахуел. Он реально ахуел. На его руках лежала новенькая, дорогая, совершенно идеальная электрогитара! Совсем такая же, как у солистов «Смысловой Фальсификации». С таким же отличительным узором сердечного пульса меж ладов. Гриф приятно лёг в ладонь, а правая рука на автомате принялась за струны. Дыхание сперло от восторга. Сердце колотилось, как бешенное, а Сал ошарашенно смотрел на лучшую подругу. Слова испарились где-то в горле не доходя наружу. Лисса взволнованно спросила, заправив выбившую прядь волос за ухо: — Ну…как тебе? Понравилось? Вместо слов Салли резко схватил её в охапку, обнимая так, что Лисса на секунду вскрикнула. Синие хвостики уткнулись ей в скулы, щекоча, а носа коснулся свежий запах мяты. Лисса блаженно прикрыла глаза, чувствуя, как друг судорожно вводит руками по спине. «Понравился» — Ли… Спасибо, я… – не в силах описать словами эмоции, Салли поцеловал подругу в щеку, задевая тонкую кожу шершавыми шрамами. — Она же, наверное, миллион стоит, ты где вообще её купила? У нас в городе нигде не найти. Мелисса гордо смотрела на гитару, вспоминая, как искала её месяц, доставая мистера Стоуна своими звонками. И сейчас, глядя, как Салли завороженно ставит длинные пальцы в заученные позиции, желая наконец-то сыграть свой первый аккорд, Лисса знала, что придумала всё это не зря. — Ты так сильно увлёкся гитарным кружком в школе, что я решила — тебе просто необходима своя гитара, –счастливо улыбаясь говорила она. —Только представь, у тебя за стенкой живёт клавишник, а у меня гитарист. Это уже пол группы! — Для меня это многое значит, – Сал заглянул ей в глаза с неожиданной серьёзностью. — Очень многое. В груди разливалось знакомое тёплое чувство преданности и бесконечной привязанности. Лисса отвела глаза, улыбаясь. Сала не так часто можно увидеть настолько эмоциональным. Такие моменты девушка хранила в памяти крепче всего. — Что ты сидишь?! Давай же, сыграй свой первый аккорд! – Лисса закрыла голубые глаза, вслушиваясь в самое первое, самое яркое и самое запоминающиеся звучание. — Кстати, а что тебе папа подарил, –откусывая здоровенный кусок пиццы, сказала Лисса. Друзья сели смотреть излюбленный ужастик, который они подвергли ежегодному просмотру. И пусть все фразы героев были давно зазубрины, это не мешало фильму создавать особую вечернюю атмосферу. Такую родную и правильную. Салли безразлично пожал плечами. — Деньги. Ничего особенного. А тебе что? — Тоже деньги, но есть кое-что ещё. Сейчас покажу, – Лисса вспорхнула с дивана, побежав в гостиную. Вернулась она уже небольшой плоской коробочкой, заботливо перевязанную льняной тканью. Сев поближе, Мелисса осторожно сняла материю, представляя внутренность Салу. — Охренеть… – парень чуть не поперхнулся соком, увидя содержимое. — Папа сказал, эту фотографию просила передать мама, незадолго до...до аварии. Резная деревянная рамочка была подписана внизу аккуратной чёрной ручкой. 1981 г. Нью-Джерси. Салли Фишер и Мелисса Кей. Будьте счастливы. Немного жёлтая фотография слегка потрепалась по краям, где начиналась рамка. На светло розовой простынке в белый горошек лежали совсем недавно родившиеся Салли с Лиссой. Слегка красноватые крохотный тельца были заботливо обернутые в одинаковые белые пеленки. Младенцы беззаботно спали, прижавшись другу к другу. — Это мы только родились. Только я на три часа позже, – девушка улыбнулась. — Я здесь такой... – слово «нормальный» застряло в горле Сала, пока он смотрел на смешно съеженный нос малыша. Коротенькие, светло-голубые волосы осторожно выглядывали из-под белой шапочки. Лисса бережно провела пальцем по маленькому Салли. Улыбнулась так естественно, так привычно, сказав: — Такой же, как и сейчас. С такими же голубыми волосами. Разве что вырос чуть-чуть. Правильно папа сказал, я скоро вообще до тебя дотягиваться не смогу. Сал приподнял уголки губ. Его мизинец нашёл её, крепко сжав. — А ты осталась так же радостной. Даже во сне улыбаешься, – Сал жадно шарил взглядом по фотографии, запоминая каждую деталь. Почему-то она казалось очень важной. Будто и правда подтверждение семнадцатилетней дружбы. Хотя простое слово дружба теряется в череде неразлучных годов. Они давно уже не просто друзья. Они семья. Крепкая, небольшая, но зато бесконечно надёжная, бесконечно тёплая. Семья, с которой хочется остаться, ни покидая омут теплоты и заботы ни на секунду. Жаль, как жаль, что им пришлось.