В оковах из шрамов

Салли чувствует себя по-другому. Чуть крепче и жилестей. Непривычно ощущать правый глаз на месте. Высокий женский голос благодарит: — Спасибо, что пришёл чтобы помочь с туалетом. — Всегда пожалуйста, миссис Сандерсон. И глазом моргнуть не успеете, как я разберусь с ним, – сиплый голос, немножко с хрипотцой, сам вырывается из груди. Женщина в ярко розовом платье развела руками. — Прекрасно! – воскликнула она. —Герман бы сделал это сам, но, к сожалению, его пальцы, словно банановая кожура. А на улицах очень опасно. Нить разговора немного теряется. Но слова сами вылетают наружу: — Я понимаю. — Спасибо, Ларри. Ванна там. Салли разворачивается в ванную под пристальное взгляды четырёх блестяшек-поняшек, стоящих на комоде. Весь пол покрыт чем-то зелёным. От кислотного цвета начинают болеть глаза. Тусклая лампочка мигает. Сначала не долго, а затем и вовсе погасает. Зеленая жидкость противно светится. Точнее, что-то внутри неё блестит. Как будто камни. Салли нагибается к полу, желая разглядеть странный свет на полу. Россыпью белых камней сияет цифра: «0» Огни переливаются, словно хохочут. А затем в миг, всё исчезает. В мертвой тишине Сал слышит какую-то возню за дверью. Душераздирающий крик миссис Сандерсон проскальзывает в уши, оглушая. Что-то рухнуло на пол. Противный хлюпающий звук. Шаги за дверью. И снова тишина. Ноги сами ведут его в гостиную. Кроссовок намокает, будто в лужу наступил. Алая жидкость окрасила пол. Миссис Сандерсон лежит на животе в луже собственной крови с перерезанным горлом. У трех поняшек-блестяшек горят красным глаза. Смотрят прямо на Сала. Парень проносится мимо, выбегает в коридор. Он уже ему знаком. Бесконечно длинный, не имеющий конца. Только на зелёном полу в этом раз красные следы. Они ведут Салли в 204 квартиру. Перед глазами резко темнеет, а в ушах раздаётся страшный нечеловеческий хохот: — ХАХАХАХАХАХАХАХАХА

***

— АААА…! – Салли подскочил с мокрой подушки. Холодный пот градом стекал с синих распущенных волос. Сердце стучало о рёбра, как бешенное, не желая успокаиваться ни на миг. Парень тяжело рвано дышал, прикладывая руку к лицу. Пытаясь сбросить наваждении от сна, Салли на миг замер, успокаивая дыхание. Мокрая футболка неприятно прилипла к вспотевшему телу. В голове какая-то каша. И страх. Он скользкой змеей проскальзывает к горлу, окутывая в свои кольца. «Чёрт, опять…» Салли устало откинулся на подушку. Голова трещит, будто по ней ударили. В комнате было ещё темно, а значит, ночь не закончилась. Привычно дали знать о себе цепи в груди. Салли едва заметно поморщился. Здесь, на новом месте, они ощущались отчего-то сильнее, чем в Нью-Джерси. Или парню так только казалось? За семь лет после того случая он почти успел к ним привыкнуть. А сейчас тяжело, как в первый год. Парень посмотрел на часы. «01:04». Только час ночи. Видимо, утро обещает быть тяжёлым. Это скажут очередные мешки под глазами, когда Сал пойдёт умываться. Благо, под протезом их не видно, а то всех бы распугал. Хотя, по правде говоря, Салли плохо спит уже месяц. Что-то каждый раз мешало ему заснуть. С наступлением ночи, Сал будто становился чужим этой комнате. Будто сами стены его отталкивали, а усталость, как назло, давила на веки всё сильнее и сильнее. Лисса говорит, это связано со стрессом от резкой смены обстановки. У неё такое часто бывает, когда она о чём-то беспокоится. Ну, то есть, почти всегда. Она посоветовала попить валерьянки или чай с мятой, но это, конечно, не помогло. Да и ей никогда не помогало. Салли вздохнул. В Нокфелле было слишком тихо. Слишком. Салли вслушивался в ночную тишину, желая ощутить реальность после кошмаров. Но не слышал. Не слышал ничего. Не слышал тихие звуки колёс, проезжавшим по пыльным серым дорогам по ночам. Не слышал весёлый или пьяный хохот подростков, вечно гуляющих и беззаботных. Было так…пусто? Ну, может оно и к лучшему. На телефон пришло сообщение. Салли не удивился сообщению Лиссы. Стало спокойней. Лисса: Сал Лисса: спишь? Парень усмехнулся. Быстро набрал ответ: Салли: нет. лисса: кошмары? Салли: да. Заранее предвещая вопрос, написал: Салли: приснилось, будто соседку из 403 убили. Лисса: жесть. Это в соседней? Салли: да. Поэтому проснулся. Не знаю, что со мной происходит. Лисса: ты вообще не спишь? Салли: по паре часов. Лисса: хуже, чем тогда? Салли знал, девушка избегала словосочетание «смерти мамы». В очередной раз поразился её проницательности. Салли: почти также. Не знаю. Бред какой-то снится несвязный. Парень снова лёг на подушку, держа кнопочный телефон перед глазом. Лисса: В школу уже завтра, волнуешься? Сал недовольно поморщился. Честно ответил: Салли: нет. Но идти не хочу. Лисса: я с тобой, помнишь? Коснись замка. Пальцы нащупали подвеску на шее. В груди немного потеплело от слов подруги. Будто ключик и вправду был в замке. Салли: спасибо, Ли. Лисса: не слушай всяких болванов! Салли: не буду. Только если тебя. Гневные смайлики посыпались в сообщениях. Салли, отправив сердечко, отложил телефон. Как же её все-таки не хватает. Первые недели было почти больно не слышать красивое звучания фортепиано за стенкой. Он пытался восполнить их отсутствие электрогитарой, занимаясь почти каждый день. Холодный металл хранил её частичку тоже. Находившись так далеко, Лисса всё равно была здесь. Везде. Почти в каждом предмете, показываясь через блеск струн на гитаре, или через приятную тяжесть кулона на шее, или сквозь воспоминания с фотографий, тщательно приклеенных на стене. Телефонные звонки под мерцание луны–всё, что им осталось. И каждый из них ждал с трепетом на сердце вечера, чтобы услышать знакомый родной голос в трубке. Немного удивившись философией своих мыслей, Салли прикрыл глаз. И просто лежал до рассвета.

***

На счёт работы отец действительно не обманул. Сал почти не видел его. Лишь плотно закрытую дверь в его комнату. Они виделись утром за завтраком и вечером за ужином, если Салли, конечно, не оставался у Ларри. Генри обменивался с сыном дежурными вопросами, напоминал о приближающейся школе, и, наглухо запирая дверь прося не беспокоить, уходил работать. Но Салли это не волновало. Даже радовало немного, ведь теперь у отца не было времени на алкоголь, а Салу больше не приходилось видеть пьяные серые, вовсе не живые глаза. Кстати, о Ларри. На удивление Сала, они действительно хорошо поладили. Джонсон обладал специфическим характером. Он производил впечатление человека безразличного, равнодушного циника, но на деле вовсе такой не был. Он с каменным лицом слушал Салли, что ему иногда казалось, будто он говорит сам собой, но это было не так. Ларри задавал много вопросов, прямых, совсем не тактичных, таких, о чём Салли порой сам задумывался ночами. Сал не раскрывал ему подробности своих внутренних кошмаров, а Ларри и не давил. «Захочешь, сам расскажешь»–говорил он, чем безумно напоминал ему Лиссу. «Они бы точно подружились», – думал Сал. Последние дни лета парни часто проводили в подвале, слушая на полную громкость любимых исполнителей, которых, на удивление и радость, оказалось много общих. Лисса очень оценила присланную ей фотографию с новым постером группы, который ему подарил Ларри. На днях Джонсон познакомил его с Эшли Кэмпбелл. Всегда рациональная, смелая и умная она располагала к себе. У них с Ларри было много схожего. Например, вечная суровая прямолинейность. Эти двое вместе представляли собой огромную машину из провокационных вопросов и безумных идей. Рациональность Эш пропадала куда-то, а Ларри только рад. За месяц общения Салли успел поседеть, постареть и воскреснуть. Ребята не боялись нарушать правила, не стеснялись людей и их мнения. Так, например, Ларри пришло в голову врубить «Смысловую Фальсификацию» под дверью миссис Гибсон в час ночи! Кажется, эта старуха стала ненавидеть детей ещё больше… Или был случай, когда Эш позвала всех купаться на озеро Вендиго. Жара стояла такая, что казалось, плавится мозг. Но Салли не плавал. Неловкость открытого тела вместе с протезом не позволяла Салу этого. А может, он просто не хотел. Ведь последний раз он плавал с Лиссой два года назад в ледяной реке загородом. Подруга так долго не решалась зайти в холодную воду, что Салли пришлось самому, схватив её на руки, «помогать» ускорить процесс под громкие ругательства. Сал понял, что эта была не самая хорошая идея, когда Ларри с Эш также попытались затащить его в воду. Мокрому и немного злому парню пришлось выслушивать их извинения целую неделю. Это было даже…весело? И кажется, будто всё действительно не так плохо. Будто вечная пустота рядом немного рассеивалась с приходом Ларри и Эш. Или Сал просто сам хотел в это верить? Он не знал. В любом случае он был очень рад, что встретил их. Пусть пока ещё не слишком близко знакомых, вечно заводных, но живых…друзей. Да. Наверное, их.

***

— Чувак, дуй ко мне срочно! Ты не поверишь, чё сейчас случилось! – крайне взволнованный голос Ларри из телефона немного напугал Салли. Парень спрыгнул с кровати, на ходу застёгивая протез. Как только взъерошенные с ночи волосы небрежно были завязаны в хвостики, Салли выбежал из квартиры. Жёлтые ленты и незнакомый человек в полицейской форме сразу бросились в глаза. Зелёная дверь 403 квартиры была огорожена. Сал недоуменно вскинул брови. В голове тут же срослось 2+2. Наверняка что-то случилось, и Ларри явно был в этом замешан. Вопрос только в чём. «Надеюсь, с ним всё порядке»–подумал парень, нажимая несколько раз на кнопку вызова лифта. Обычно равнодушным и безразличный Ларри сейчас ходил из одного угла в угол, нервно кусая губы. Салли старательно сдерживал себя, чтобы не вывалить другу сразу все вопросы и терпеливо ждал, пока Джонсон наконец успокоится. В груди стремительно нарастала тревога. Наконец, Ларри остановился. Медленно вздохнул и повернул на Салли беспокойные глаза. — Ну? Что случилось, Ларри? – спросил Сал, внутренне приготавливаясь к чему угодно. — Ты уже видел? – не глядя на друга тихо сказал Ларри. — Видел что? — Что случилось в 403. Ты же живёшь в соседней, чёрт его, квартире! Ларри нервничал. Разговор явно давался ему нелегко. — Ларри, спокойно. Расскажи мне, что случилось. Мы во всем разберёмся, –Сал говорил спокойно, мягко, успокаивающе. Он ещё никогда не видел Ларри таким. — Миссис Сандерсон убили, – резко, как гром среди ясного неба, выпалил Джонсон. — И я был там, Сал. Я, сука, находился в ванной, я всё видел! Тело будто током прошибло. Как же он не подумал! В 403 жила никто иная, как миссис Сандерсон, милая женщина с зелёными волосами. Обрывки сна мигом вспыхнули в голове. Ванная, зелёный пол, поняшки, кровь, 204 квартира. Салли поражённо выдохнул. Ему приснился вещий сон, он видел её смерть сегодня ночью. — Салли, блять, не молчи! Чё ты замер? – Ларри с силой впился ему в плечи, тряся. — Ты сказал в ванной? Там еще пол был зелёный? Ларри ничего не понимал. А Салли хватался за каждую вспомненную деталь, пытаясь восстановить цепь событий. — Да, чёрт тебя дери, Салли! Что с тобой? — Я, кажется, видел во сне её смерть. Но, будто от твоего лица. Я не знаю как это возможно… Расскажи, что случилось. — Миссис Сандерсон попросила меня помочь почистить унитаз на днях, –сорвавшись с места, начал Ларри, нарезая круги по комнате. — Ну, я, короче, прихожу, захожу в ванну, чищу этот ёбанный унитаз и слышу дверь входная хлопнула. Ну, я думаю, наверное, кто-то к миссис Сандерсон пришёл, не обращаю внимания. И тут он начинает орать как сумасшедший: « Я знаю, что ты сделала! Ты тупая сука!». Свет ещё так неожиданно погас, я даже испугался! Она начала его успокаивать, но даже слово сказать не успела. Заорала так, что меня чуть не парализовало, чел! Осторожно выглядываю из-за двери, а там миссис Сандерсон уже на полу лежит вся в крови, блять…с порезанной глоткой. Я не знаю, каким чудом это сумасшедший меня не заметил, мне повезло. Салли внимательно слушал, следя, как друг суетится по комнате. Неожиданно, Ларри добавил хриплым голосом: — Я никому об этом не рассказывал, даже маме. Но тебе я доверяю. — Спасибо, Ларри, я ценю, – Салли благодарно сжал другу плечо.— Ты рассказал полиции? — Я пытался рассказать детективу, но он сказал, что у меня нет доказательств. Как будто моих слова мало. — Ты знаешь, кто это сделал? Ларри задумался. До крови прикусив губу, посмотрел Салу в глаза. — Я почти уверен, что это… — Чарли. Из 204, – резко перебил Салли. — Ты тоже это видел?! Чёрт, да, мне кажется, это он! – Ларри вдруг замер. Затем быстро подошёл к своему столу и достал что-то чёрное. — Я знаю, что нам нужно сделать. Точнее, тебе, – сказал Ларри, протягивая Салу рацию.

***

Если бы Лисса узнала, чем Салли сейчас занимается, она, наверняка бы, побледнела, широко распахнув глаза, абсолютно точно бы замёрзла, обречённо выдохнула и пошла бы за Салли. Да, определённо точно бы пошла, чтобы следить, не упал ли он где-нибудь по дороге. Сал мысленно проклинал Джонсона. И почему все безумные идеи должен выполнять именно он? «Зато не скучно»– непременно пыталась бы оправдать Лисса. Кто бы мог подумать, что Чарли любит пить эту херню, заваренную Эддисоном. Ларри говорил, он крутой чувак, правда, донельзя странный. У них с Салли вышло крайне странное знакомство. Парень никак не мог прикинуть, как можно в принципе не выходить из комнаты. Да, всякое может случиться, но…это как-то слишком. Впрочем, Сала это не особо волновало. А вот странный чай, который имел очень приторный вкус, ему сейчас был нужен. Сал чувствовал себя секретным агентом на задании. Чудак Чарли, не задумываясь, выпил третью по счёту кружку чая, присыпанного хорошенькой дозой снотворного. И отключился мгновенно. Салли, не морщась, оглядел его потную грязную майку, не стиранную со времен динозавров. Осмотревшись, он тут-же заметил розовую, так зловеще улыбающуюся поняшку на полке. Розовая шерсть у копыт была запачкана липкой кровью. Она то ему и нужна. Салли быстро положил её в пакетик для улик, оборачиваясь на спящего Чарли. Теперь этот ублюдок точно поплатится. И как только детектив и полиция не нашла такую очевидную улику? Бред какой-то. Но Салли уже не думал. Он, бросив презрительный взгляд на спящего Чарли, выбежал из затухлой квартиры. Этим же вечером Чарли повязали. — Отличная работа, Сал, – сухо поблагодарил его детектив, сажая в машину ничего не понимающего Чарли. — Я думал, мы друзья, Салли! – орал сосед. Липкий страх в глазах выдавал его панику. Отчего-то Салли вовсе не чувствовал себя героем или спасителем справедливости. Он смотрел, как полицейские скручивают соседа, который орёт как резанный, что он не виноват, и…чувствует тревогу. Нет, он не сомневался, что убийца был Чарли, Вовсе нет. Но, что-то внутри, что-то тёмное, липкое перебирает струны страха в груди. Салли коснулся чёрной цепочки на груди, неотрывно глядя на фургон с трупом. Ноги сами понесли его туда. Сквозь прозрачные стекла и толстую пластмассу протеза, носа коснулся тухлый запах гниения и смерти. Сладковатый, мерзкий. Сал сглотнул тошноту в миг подступившуюся к горлу, стоило ему приглядеться. На белой простыне, пропитанной кровью, лежал труп миссис Сандерсон. Зелёные волосы на рассечённой коже головы слиплись от крови. А на дно фургона из разрезанной кожи капельками стекала тоненькая струйка серой жидкости. Салли долго смотрел, не в силах пошевелиться. Ноги будто приросли к земле, а глаз не закрывался. В голове вдруг пронёсся яростный смех из сна: — ХАХАХАХАХАХА! Парень вздрогнул. Заставил себя отвести взгляд и на ватных ногах побрести домой. Ларри уже ушёл спать, не желая смотреть на «пафосную сцену скручивания». Всё ли он делает правильно? Если да, то отчего же тогда так…страшно? И…туго. Да, тяжесть определенно стала больше. Но отчего? Ещё и сны. Вещие ему не снились. По крайней мере, он не помнил. Нужно будет спросить Лиссу. Салли уверен, она помнит каждый его сон. Мокрые пальцы перебирали в руках кулон на шее. Сердце по немногу успокаивалось. Сал вздохнул. Чтож, последний день лета кончился. Завтра начинается школа. Завтра.