Prächtig

            В большом зале стоял гул. Толпа учеников снова собрала вокруг светловолосого австрийца, который в очередной раз демонстрировал свои способности. За неделю двор Хогвартса был укрыт снегом, в школе всё чаще начали гулять сквозняки, поэтому Альбус, оставив мантию в комнате, восседал за ужином в тёплом вязаном свитере. В воздухе витала радость, после совещания директоров трёх школ было принято решение, дать ученикам неделю на отдых. Несмотря на то, что отправиться домой никто из них не мог, он уже были счастливы, что будут отдыхать неделю от учебы и сложных заданий. Каркаров незаметно сел рядом, мельком глянув на своих учеников. Те бешено резвились с учениками Хогвартса под складные аплодисменты учениц Шармбатон.       — Как продвигаются ваши занятия? — Запивая морковный пирог соком, поинтересовался Игорь. Альбус снова взглянул на Геллерта, в надежде, что его румяные скулы не выдадут его с потрохами. За последнюю неделю их взаимоотношения с юношей превратились в пытку для Альбуса. Несмотря на большое количество совместных занятий, профессору почему-то не хватало этих вскользь брошенных веселых взглядов, непринужденных прикосновений, и этого томного шёпота, которым ему так нравилось одаривать Геллерта. После того вечера в его кабинете, всё переменилось. Альбуса почему-то казалось, что если раньше Геллерт гнался за ним, то теперь они поменялись местами. Нет, австриец вовсе не потерял интерес, но из-за большого количества заданий перед внеплановыми каникулами, тот как и все погряз в своей комнате, заваленный пергаментом.       — Хорошо, он очень одарён. — Воодушевлённо заявил, Альбус, взглянув на собеседника. Каркаров довольно кивнул.       — Он воодушевлен, ему нравится учиться у тебя. — Мужчина лукаво улыбнулся, на что Альбус всё же не сдержал смущённой улыбки. На самом деле, они провели с тех пор всего два занятия, и Альбус поставил условия, что на занятиях по ЗоТИ, они занимаются учёбой и ничем больше, на что Геллерт, несмотря на удивления Альбуса, согласился. Сегодня был последний день занятий перед каникулами, и Альбус перенес их занятия на следующую неделю, чтобы фаворит Дурмстранг мог отдохнуть, но недобрая тревога кусала профессора. Как они теперь будут видеться или под каким предлогом, и будет ли вообще у Геллерта желание. Британец невольно опустил уголки губ. Голос Каркарова продолжал весело вещать Альбусу о восхищённых рассказах своего ученика об их занятиях. — Я вообще поражён, что его что-то смогло так заинтересовать. Или кто-то… — Игорь хмыкнул. Дамблдор внезапно поднялся из-за стола, чем привлёк внимание не только учительского состава, но и части учеников, в частности Геллерта, и глянув на Каркарова пролепетал:       — Игорь, извини. Горлова разболелась, пойду в комнату. — Не дожидаясь ответа директора Дурмстранг, Альбус спешно спустился по ступеням, покидая большой зал. В кабинете стояла прохлада, Альбус бросил взгляд на дверь, ведущую в спальню, и решил пока остаться в кабинете. Он медленно опустился в бордовое кресло, прикрывая голубые глаза. —«Вот, что бывает, когда влюбляешься в того, в кого нельзя» — упрекнул мужчина сам себя. Альбус искренне боялся даже сам себе признаться, что страх разбитого сердца его обуял ровно в тот момент, когда он произнёс заветные слова. С тех пор он всё чаще начал замечать, какой популярностью фаворит Каркарова пользовался. Только юные леди Шармабатона не упускали возможности обвить шею австрийца, что-то шепча ему на ухо. В голове профессора всплыло воспоминание, в котором Геллерт протягивает Альбусу золотой снитч: —« Этот трофей для Вас … А Вы для меня» — дополнил британец, ещё сильнее накручивая себя. Мужчина тяжело выдохнул, растирая руками лицо. Почему вообще настолько негативные мысли лезли в его голову, если Геллерт не подал на данный момент ни единого повода сомневаться в его искренности. Чего он ждал, что юноша теперь, как приклеенный будет? Внезапный стук в дверь резко выдернул Альбуса из пелены собственных раздумий. Не желая вставать он коротко бросил:       — Войдите! — Дверь приоткрылась, и в небольшую щель скользнула тёмная высокая фигура. Профессор ЗоТИ сжал пальцами палочку, приподнимаясь с кресла, но тут гость скинул капюшон чёрной мантии, запирая дверь. — Вы… — Выдохнул Альбус, возвращая себе расслабленную позу.       — Я. — Хмыкнул Гриндевальд, расстёгивая чёрную мантию, и небрежно бросая её в кресло. Рядом он аккуратно поставил чёрную перевязанную коробочку. И хотя у Дамблдора она тут же вызвала нескрываемый интерес, сакцентировать на ней внимание Гриндевальд ему не дал.— А Вы ждали кого-то ещё, профессор? — Геллерт медленно направился в сторону Альбуса, хитро сверкая глазами. Дамблдор залился краской, наблюдая, как Геллерт плавно, словно дикий кот усаживается на пол в его ногах. Взгляд разноцветных глаз из-под ресниц слишком дикий, чтобы вынести его, и Альбус робея отводит взгляд. — Так что? — Рука Геллерта по-свойски ложится на его колено, нежно поглаживая его сквозь брюки.       — Нет. — Тихо отвечает он, не находя в себе сил вернуть взгляд. Усмешку Геллерта он фактически слышит.       — Конечно, нет. — Геллерт кивает, крепкая рука тем временем плавно движется выше, к бедру. — Иначе бы этот псевдофаворит уже умылся кровью. — Взгляд австрийца хищный, его рука нагло гладит бедро мужчины, вызывая у того дрожь и сбитое дыхание. Он мягко целует острую коленку, глядя исподлобья на томно выдыхающего профессора.       — Не говори …. те так, пожалуйста. — Прерывающимся шёпотом просит мужчина, встречаясь наконец взглядом с Гриндевальдом.       — Почему? — Смеясь Геллерт поднимается, вытягивая профессора из кресла. Растерянный мужчина стоя наблюдает, как Геллерт занимает его место. Широко расставленные ноги в кожаных брюках, заставляют Альбуса тяжело вздохнуть. — Так почему? — Повторяет австриец , усаживая профессора к себе на колени. Дамблдор каждый раз убеждался, что даже глядя на кого-либо снизу вверх, Геллерт всегда стоит на ступень выше. Его взгляд никогда не выглядит подчинённым, он подчиняющий. Юноша аккуратно притянул Альбуса за талию ближе.       — Это жестоко, мистер Гриндевальд. — Всё так же тихо отзывается мужчина, на что юноша кивает. Он медленно поднимает руку, и одним отточеным движением заправляет рыжую прядь волос за ухо.       — Да, я такой. — Мягко соглашается он. — Почему Вы ушли? — Ловко переводит австриец тему, очерчивая костяшками кисти контур лица профессора. — Мне показалось, что-то Вас огорчило. Это директор?       — Нет, я просто устал. — Альбус вдруг позволяет себе придвинуться чуть ближе, на что Геллерт, привыкший брать инициативу на себя, насмешливо приподнял бровь. Юноша помог профессору усесться так, как тому было удобно, скользнув руками к так горячо любимым бёдрам профессора.       — Ложь. — Абсолютно спокойно контастировал Гриндевальд. Он резко сжал бёдра мужчины через брюки, дёргая профессора на себя. Горячие губы нежно прошлись по оголённой шее. От дыхания австрийца, Альбус поёжился, но отодвинуться даже не подумал. — Что Вас тревожит, профессор? — Альбус медленно отодвинулся, чтобы взглянуть в разноцветные глаза юноши. Тот внимая уставился на него в ответ.             — Вы. — Неожиданно для себя признался Дамблдор, сердце зашлось в бешенном ритме при виде приподнятой брови австрийца.       — Я что-то сделал не так? — Весь вид игривого кота рассеялся буквально за пару секунд. Лицо Геллерта внезапно обрело строгие черты, ничем не напоминающие того, кто так ласково только что целовал его шею.       — Нет, просто… — Альбус потупил взгляд, ему казалось абсурдным вот так робеть перед студентом. — Вы ведь сообщите мне, если Ваш интерес вдруг угаснет ко мне? Я бы не хотел унижаться… — Геллерт был шокирован, Дамблдор это понял сразу. Какое-то время студент сидел молча, глядя на Альбуса нечитаемым взглядом. Юноша пару раз смотрел на вьюгу за окном, затем снова на профессора, словно собирался с мыслями. Уже пожалев о своих словах, Британец открыл было рот, но тут Геллерт разом ссадил его с себя, поднимаясь на ноги. Сердце Альбуса пропустило удар.Он обессиленно опустился в кресло, наблюдая, как Геллерт направился ко второму, где покоилась его мантия. Осознание, что Гриндевальд сейчас уйдет загоняло Дамблдора в угол. Он загнанно наблюдал за фаворитом Дурмстранга, но тот вдруг лишь аккуратно повесил на кресло мантию и вернулся назад с чёрной коробочкой. Геллерт опустился на подлокотник, аккуратно развязывая ленточки, удерживающие крышку коробки. Протянув мужчине коробочку, он кивнул ему.       — Откройте. — Мягко скомандовал он, наблюдая за реакцией профессора. Альбус медленно убрал крышечку, и его взору предстал яблочный десерт, рядом с которым находился маленький шарик пломбира и вилочка. Усыпанный сахарной пудрой десерт, был аккуратно украшен листочками мяты и клубникой. — Знаете, что это?       — Рулет? — Геллерт прыснул, закатывая глаза. Он нежно провёл костяшкой указательного пальца по залитой румянцем скуле улыбающегося Альбуса.       — Нет, это Apfel Strudel. — Веселясь парировал австриец, легенько щёлкнув мужчину по носу. — Пробуйте. Отломив кусочек, профессор быстро отправил его в рот. Не в состоянии сдержать восторг, Альбус прикрыл глаза, а затем восторженно уставился на Геллерта.       — Я знаю. — Австриец улыбнулся, и вдруг поймал Альбуса за подбородок, заставляя смотреть на себя. Ни тени улыбки на лице Геллерта заставили профессора частично напрячься. — Я не теряю интерес, профессор. — Чётко проговорил он. Дабмлдор нашёл в себе силы лишь кивнуть, пряча стыдливый взгляд. Большим пальцем Гриндевальд нежно оттянул нижнюю губу Альбуса, его взгляд превратился в хищный, а движения приобрели плавность, присущую диким кошкам. Он словно старался не спугнуть свою жертву. Дамблдор невольно обратил внимание, как зрачки юноши почти заслонили радужку, от чего по спине побежали мурашки. Геллерт внезапно отдёрнул руку. — Что за… Мне пора, профессор, не хватало, чтобы кто-то увидел, как я отсюда ухожу за полночь и распустил слухи. — Юноша быстро поднялся, весь его вид мгновенно приобрёл рассеянность. Взъерошив светлые волосы фаворит Дурмстранга ловко накинул мантию, переводя взгляд на Дамблдора, замершего в кресле. Преодолев в два шага расстояние до кресла, Геллерт быстро подцепил пальцем подбородок профессора, приподнимая лицо так, чтобы мужчина смотрел на него. и наклонившись к нему, шепнул. — Доешь десерт. — Юноша с щемящей нежностью лизнул нижнюю губу Альбуса, вызывая у мужчины восторженный вздох, а затем подтянув его лицо ближе, Геллерт порывисто смял губы британца в горячем поцелуе. Слегка покусывая и оттягивая его припухшие губы, австриец скользнул рукой между бёдер профессора, невесомо касаясь его ног сквозь ткань брюк. Не выдержав, Альбус заскулил ему в губы, задрожав телом. Огладив, ладонью лицо раскрасневшегося профессора, Геллерт с усмешкой отстранился, резко прерывая всяческий контакт. — Тииише, профессор. Вы издаёте такие звуки, я могу не сдержаться. — Однако Дамблдор был не в состоянии парировать насмешку юного студента. Оценив взъерошенный вид профессора, Геллерт нежно чмокнул мужчину в лоб напоследок, и словно ураган вылетел за дверь.