Prächtig

В Хогвартсе этой зимой было особенно холодно. Несмотря на согревающие чары, и зелья, которые коломедики советовали выпивать дабы избежать болезней, добрая половина учеников школ, в том числе и гостивших в Британии, слегли с температурой буквально за пару недель до Рождества. В их числе без особой радости оказался и Дамблдор. Укутавшись в одеяло, словно в кокон, мужчина увлечённо читал новую книгу, переодически вынимая руку из-под одеяла, чтобы поправить очки. Рождество в школе из-за до сих пор не пойманного преступника, на удивление почти никого не расстроило. Учителя школ во всю готовились к празднику, каждый день собираясь для обсуждения дальнейших действий, в чём Альбус уже три дня к своему счастью не участвовал. Несмотря на то, что его состояние было гораздо лучше, чем в предыдущие дни, он всё ещё не был готов влиться обратно в школьную суету. Впервые за последние два месяца снег за окном не несся, подгоняемый бешеными порывами ветра, а медленно кружил в воздухе, снежинки вырисовывали свой собственный, никому неизвестный узор. Погода наконец-то стала умиротворённой, создавая праздничное настроение не только детям, но и профессорам. Макгонагалл во всю занималась украшением школы, бедные эльфы только и успевали выполнять её поручения, а ученики, решили играть в тайного санту, чтобы у каждого были подарки. Стук в дверь оторвал Альбуса от увлекательного сюжета книги, и прочистив горло, профессор крикнул короткое «да». Дверь тут же распахнулась, а на пороге его спальни предстал блондин, зимняя мантия с богатым меховым воротником была усыпана мелкими снежинками, а руки в кожаных перчатках держали достаточно большую коробку, упакованную в зелёную бумагу. Геллерт появился впервые за время больничного мужчины, и хотя Альбус старался отгонять прочь негативные мысли, всё же он волновался об этом. Аккуратно стряхнув снег за дверью, австриец вошёл внутрь, закрывая за собой дверь. Коробка тут же отправилась на стол, юноша принялся снимать мантию и перчатки. Альбус невольно засмотрелся на широкие плечи под тёмной тканью рубашки, и туго обтянутые кожей бёдра. Зачесав назад влажные волосы, юноша обернулся, вешая мантию на вешалку.Поймав взгляд профессора, Геллерт самодовольно улыбнулся.       — О, я смотрю, кому-то уже гораздо лучше, профессор. — Блондин схватил коробку и направился к креслу, стоявшему возле кровати. Всего несколько часов назад в этом кресле Минерва рассказывала ему, как эльфы разбили два ящика хрустальных ёлочных игрушек. Геллерт плюхнулся на мягкую обивку, закидывая ногу на ногу. Его кошачьий взгляд грустно прошёлся по закутанной фигуре профессора. — Это тебе. — Альбус отложил книгу, принимая протянутую коробку. Его откровенно забавляло, как Геллерт быстро скачет с официального обращения на свободное, но он и сам пока не понимал, как правильнее общаться с этим наглецом, поэтому подавив глупую, ухмылку, спросил. — Что там? — Он улыбнулся, подарив Геллерту взгляд голубых глаз. Светлая атласная ленточка приятно легла в руку, и Альбус за неё потянул. — Уже рождественский подарок? Я думал найти его под ёлкой. Геллерт звонко рассмеялся. — Я был бы плохим ухажёром, если бы это было всё, что я подарил тебе на Рождество. — Альбус смущённо покраснел. — Открой и узнаешь. — Кивнул Геллерт на коробку. Избавив коробку от ленты, британец аккуратно подцепил крышку, открывая подарок. Стопка книг о темной и светлой магии ютились по правой стороне коробки, а слева были аккуратно сложены разные сладости, начиная от бисквитных пирожных, заканчивая разным мармеладом и леденцами. Альбус восхищено открыл рот, ныряя рукой в коробку за одной из книг. Геллерт облегченно выдохнул. — Я был немного занят эти дни, не мог зайти… — Альбус перевёл на него свой влюбленный взгляд. —Но я не хотел оставлять тебя одного… — Голубые глаза профессора так радостно бегали по его лицу, что Геллерт прыснул. — Ты рад мне или этой коробке? — Тебе. — Тихо ответил Альбус, впервые обращаясь к юноше на «ты». «Ранен» — Подумал Геллерт. — Достань, что хочешь прочитать или съесть сейчас, я отставлю остальное. — Скрыв восторг от ситуации кивнул юноша. Альбус быстро выудил из коробки пирожное, и передал её Геллерту. — Уходишь? — Голос показался юноше расстроенным. — Могу остаться, но тебе нужно отдыхать. — Спокойно отозвался австриец, глядя в окно и оставляя коробку на столе. — Останься. Геллерт обернулся на мужчину, что-то в его голосе показалось ему отчаянным. Он медленно приблизился к кровати, и опустившись на край, рядом с мужчиной, коснулся на всякий случай его лба. — Я целыми днями здесь один. — Поспешил объясниться британец, но Геллерту не были нужны объяснения, он кивнул. — Я вернусь. — Поймав на себе озабоченный взгляд профессора, юноша улыбнулся. — Переоденусь и вернусь. — Терпеливо пояснил он. Пол часа в ожидании Геллерта дались мужчине особенно тяжело. Доев пирожные, он успел перекрутиться в одеяле тысячу раз, надумывая себе варианты, что юноша и вовсе решил не возвращаться, найдя занятие поинтереснее. Конда Геллерт вернулся, Альбус не мог не уставиться на соблазнительно приоткрытый торс, видневшийся из-под расстегнутой рубашки. Юноша нагло дёрнул край одеяла, забираясь в тёплое убежище профессора, на что тот едва смог сдержать возмущённый вздох. Но когда крепкие руки сгребли его под бок австрийца, Дамблдор окончательно потерял дар речи, растекаясь в тёплых объятиях. Терпкий аромат чёрного перца мягким шлейфом обволакивал Альбуса, впервые в жизни он встречал человека, которому так шёл аромат. Прикрыв глаза, профессор почувствовал, как длинные пальцы юноши аккуратно перебирают его пряди, взгляд разноцветных глаз был устремлён на умиротворенное лицо британца. Альбус опасливо взглянул на блондина, который так самозабвенно накручивал его рыжую прядь на палец. — Чем ты займёшься после учёбы. — Прервал тишину хриплый голос профессора. Взгляд юноши моментально приобрёл воодушевлённый вид. Он мечтательно улыбнулся, и пригладив напоследок волосы британца, переместил руку тому на плечо, прижимая крепче. — Изменю мир в лучшую сторону. — Коротко отозвался он, бегая взглядом по потолку, тускло освещённым пламенем из камина. — И всё? — Удивлённо спросил профессор. — Я рассчитывал на более развёрнутый ответ. — Геллерт тихо рассмеялся. — Не сегодня, профессор. — Юноша резко сменил позу, нависая над мужчиной. Взгляд его разноцветных глаз с нежностью пробежался по полюбившемуся лицу. За секунду преодолев разделяющее их расстояние, Геллерт лизнул нижнюю губу мужчины, словно спрашивая дозволения, а когда губы напротив приоткрылись в томном вздохе, ворвался языком в пленительную жару рта Альбуса. Пробежавшись по ровному ряду зубов, Геллерт слегка отстранился, оттягивая и посасывая нижнюю губу британца, руки блондина мягко скользнули под шёлковую рубашку пижамы, поглаживая горячие бока. Вцепившись в плечи Гриндевальда, Альбус жалостливо всхлипнул, извиваясь под прохладными ладонями юноши, терзающие его губы не позволяли трезво мыслить, а жар тела сводил с ума. Прижав одной рукой выгнувшееся тело к обратно к постели, Геллерт мучительно медленно разорвал поцелуй. Вид раскрасневшегося с опухшими губами профессора словно яд отравлял трезвый рассудок юноши. Выпрямившись, он без резких движений сдёрнул, скрывающее мужчину одеяло, и одним движением руки задрал рубашку Альбуса до самого подбородка, открывая себе вид на светлую нежную кожу подтянутого торса. Бусины сосков призывно затвердели, словно только и ждали, когда дело дойдёт до них. Проведя рукой по торсу профессора, Геллерт намеренно зацепил один из сосков большим пальцем, послышался тихий стон, а рука Альбуса мгновенно перехватила его. Геллерт выгнул бровь. Однако вид растерянного профессора, так усердно отводившего взгляд заставил юношу оставить свою спесь в стороне. Плавно склонившись, он нежно коснулся губами скулы британца. — Волнуешься? — Коротко поинтересовался он, уже догадываясь, каков будет ответ. — Я… — Профессор перевёл стыдливый взгляд на юношу. — У меня никогда… — Геллерт удивлённо вскинул брови, а затем выпрямив спину сел, глядя на профессора сверху вниз. Альбус окончательно затрясся, прекрасно понимая насколько абсурдно всё это звучит. В его возрасте люди уже детей делали по второму разу , а он всё в книгах тонул, как самый настоящий ботаник. Конечно, он не считал, что в свои двадцать четыре он обрёк себя на роль вечного девственника, но с каждым годом ему всё сложнее представлялась ситуация, где он вот так кому-то признаётся в своей невинности. Об этом нужно было разговаривать раньше, понял Альбус, в страхе вернув взгляд на юношу, ожидая, что тот сейчас поднимется и уйдёт. Но Геллерт лишь задумчиво наблюдал за ним. — Хочешь сказать, до меня ты не знал ни мужчины, ни женщины? — Настроив свой тон на наиболее безобидный, прервал тишину Гриндевальд. Альбус скромно покачал головой. — Ты первым будешь. — Тихо отозвался он, мысленно добавив: « Если будешь». — Но почему? Не было ни с кем отношений или влечения? — Для Геллерта история казалась невозможной с его то колокольни вездесущего Казанова. — В детстве пытались меня… — Альбус прикрыл глаза, силясь продолжить начатый рассказ. Ладонь Геллерта снова коснулась его бока, что заставило мужчины распахнуть глаза. В разноцветных глазах напротив пылала слепая ярость. Он рывком потянул мужчину к себе, поглаживая рыжие пряди в успокаивающем жесте. — Я убью их. — Коротко пообещал он. — Не выйдет. — Уткнувшись ему в грудь, пробурчал мужчина. — Они уже мертвы. Геллерт… — Гриндевальд ласково поцеловал мужчину в висок, возвращая того на подушки, он заинтересованно оглядывал волшебника под ним, не зная тех новых эмоций, что испытал сейчас. — Геллерт, давай не будем останавливаться на этом… — Тихо прошептал мужчина, набравшись смелости смотреть в эти невозможные разноцветные глаза. — Я бы хотел, чтобы тебе было приятно, скажи, что мне сделать. — Геллерт ухмыльнулся. — Kleiner tapferer Hase. — С нежностью оглядывая профессора произнес он. — Просто расслабься. — Подтянув Альбуса чуть ближе к себе, Геллерт нежно привёл ладонями по его плечам. — Со мной быть хочешь, скажи? — Да. — Тихо выдохнул Дамблдор, словно завороженный следя за действиями австрийца. Аккуратно подцепив шёлковую рубашку, юноша потянул её через голову мужчины, на что тот без слов помог снять вещь с себя. Огладив часто вздымающуюся грудь, Геллерт задал последний вопрос. — Доверяешь мне? — Получив в ответ кивок, Геллерт улыбнулся. — Хорошо, тогда просто получай удовольствие. — Он аккуратно приподнял бёдра мужчины, сталкивая с того штаны, на что Альбус неосознанно свёл колени. Геллерт качнул головой, расталкивая сжатые ноги в стороны. — Не стесняйся, всё хорошо. Ты очень красивый. Отбросив мешающую ткань на пол, юноша прошёлся ладонями по бёдрам, отгладил плоский живот, мягко зацепил соски мужчины, не акцентируя внимание на оголённой плоти профессора, чтобы не смущать. Губы Геллерта проложили обжигающую цепочку поцелуев от уха до ключиц, язык плавно скользил по мягкой коже, а широкие горячие ладони, ненавязчиво гладили стройные бёдра мужчины. Сжав пальцами одну из подушек, Альбус тяжело дыша наблюдал за юношей, чьи зубы сейчас так негуманно прикусили его чувствительный сосок, заставляя прогнуться в спине. Сладкий стон, сорвавшийся с губ мужчины, моментально смутил его, и он уже поднёс руку к губам, когда властный голос Геллерта остановил его. — Не вздумай, хочу слышать тебя. И в следующее мгновенье, одна из рук, что нежно касалась кожи его бёдер, словно невзначай коснулась привставшего члена профессора. Пальцы без нажима обвились вокруг небольшой плоти, срывая с губ волшебника вздох. Большим пальцем Геллерт ласково стёр выступившие капли предэякулята с головки, распределяя жидкость по всему половому органу, удерживая свободной рукой дёргающиеся бёдра. На пробу двинув рукой вверх вниз, Геллерт не без удовольствия отметил, как сладко стонет и извивается под ним профессор. Его губы плавно скользили от чувственных сосков к слегка подрагивающему животу, срывая всё больше вздохов с губ Альбуса. — Такой сладкий. — Прошептал Гриндевальд, временно отрываясь от горящего под ним тела. Вцепившийся пальцами в подушку, скулящий в такт движениям руки на его органе, Альбус предстал австрийцу идеальным. — Поиграем немножко? — Скорее из вежливости поинтересовался Геллерт, подтянув профессора чуть ближе. Аккуратно приподняв мужчину над кроватью, австриец без лишнего труда, перевернул того на живот, а руки его тут же бесцеремонно вцепились в мягкие ягодицы, раздвигая их в стороны, Нежно сжав зубами одну из них, он тут же зализал место укуса. — Трогал тут себя? — Бесстыдно поинтересовался он, а в довершение слов прошёлся пальцем по сжатому колечку мышц. От прикосновений пальца Альбус сжал дырочку ещё сильнее, заметно занервничав. Свободной рукой, Геллерт принялся успокаивающе гладить мужчину. — Тииише. Возьми себе подушку, ложись поудобнее. — Геллерт ласково поцеловал копчик мужчины, пока тот подсунул себе под голову мягкую подушку. Палец Геллерта снова прошёлся по сфинктеру, в этот раз слегка надавив. — Так что? Трогал или нет? — Альбус покачал головой, пряча пылающие щёки в складках постельного белья. — Ещё бы. — Отозвался юноша. — Такой послушный мальчик разве мог. — От этих грязных разговоров у Альбуса внизу живота росло приятное тепло, словно всё скручивалось в узел, Он робея прижал подушку к себе сильнее, словно только она могла его спасти. Призвав к себе невербальным акцио перо и чернильницу со стола, Гриндевальд ещё в полёте превратил их в нужную ему баночку масла и продолговатый металлический предмет, один конец которого был значительно толще другого. С лёгкостью зафиксировав тело Альбуса в нужном ему положении, волшебник открутил крышечку и с небывалой щедростью вылил добрую часть масла в ложбинку, между ягодиц мужчины, от чего по коже последнего побежали мурашки, а со стороны скомканных подушек послышался рваный вдох. Геллерт в добавок смазал свои пальцы, и без предупреждения, быстро скользнул одним в жаркое нутро, чувствуя, как стенки вокруг его пальца сжимаются, а волшебник под ним заметно напрягся. Оставив несколько нежных поцелуев на коже Дамблдора, Геллерт принялся плавно толкаться пальцем в мужчину, попутно отлаживая стенки в поисках бугорочка нервов. Тяжелое дыхание Альбуса мешалось с тихим хлюпающим звуком, от которого член австрийского волшебника налился свинцом, но он это упорно игнорировал. Когда Геллерт, добавил второй палец, Альбус отчаянно застонал, ёрзая на простынях, на что Геллерту пришлось прижать его посильнее, чтобы не мешал. Подушечками пальцев, юноша прошёлся по комочку нервов, Дамблдор заскулил, сильнее хватаясь за подушку, а бёдра в руках Геллерта дёрнулись. —Вот так, Mein Kätzchen.— Промурлыкал Геллерт, набирая скорость, и чаще оглаживая чувствительную точку. Вынул пальцы юноша, так же неожиданно, как и вставил, сорвав с губ мужчины разочарованный вздох. С лёгкостью перевернув дрожащее под ним телом, Гриндевальд оказался между разведённых бёдер. Закинув стройную ногу на своё плечо, юноша с ноткой волнения осмотрел Альбуса. Нежная бледная кожа покрылась испариной, а рыжие обычно уложенные пряди находились в состоянии хаоса. Голубые затуманенные глаза потерянно блуждали по его фигуре, словно пытались вспомнить, что именно они тут делают. Геллерт мягко сжал подрагивающее бедро, склонив голову набок. — Всё хорошо, Süße? — Наконец сфокусировав взгляд на австрийце, профессор кивнул. Нежные поцелуи от острого колена до выступающей тазобедренной косточки вызвали новый приступ дрожи, на что Геллерт несдержанно хмыкнул. Он словно из неоткуда выудил припасённуб им двустороннюю «волшебную палочку», и быстро смазав её остатками масла, встретился глазами с мужчиной. — Гел… Геллерт, эта штучка, она нужна? — полушёпотом спросил мужчина, взволнованно наблюдающий за металическим предметом, которым Гриндевальд аккуратно водил по ложбинке, периодически надавливая на распухушую дырочку толстым скользким концом. Геллерт хищно улыбнулся. — Да, моя штучка великовата для твоего первого раза. — Откровенно веселясь отозвался он, мягко распихивая колени профессора, которые тот попытался свести. — Не бойся, Junge, ты ещё не раз попросишь поиграть с тобой этой игрушкой. — Похабная улыбка австрийца окончательно смутила мужчину, успевшего отвести взгляд. Но горящие алым скулы говорили сами за себя. Не дожидаясь никакой реакции от мужчины, Геллерт ввёл продолговатый предмет сразу на половину, замечая, как профессор дёргается в попытке сдвинуться вверх. — Тииише. — Тянет юноша, склоняясь над лицом британца, чтобы захватит эти пухлые манящие губы. Язык жадно исследует чужой рот, пока рука с игрушкой плавно двигается назад, а затем снова внутрь. Альбус стонет в рот австрийца, впиваясь пальцами в крепкие плечи юноши, который так яростно кусает его губы, едва ли не до крови, но это лишь сильнее заводит. Второй рукой Геллерт неожиданно для мужчины обвивает пальцами его слегка опавший член, начиная активно двигать рукой, снова размазывая по горячему органу вязкие капли. Тело мужчины трясёт от переполнивших его эмоций и ощущений, короткие ногти царапают мускулистую спину Гриндевальда, пока тот так ласково спускается поцелуями от шеи к вздымающейся груди. Язык снова захватывает в плен нежные соски, пока внутри металлическая игрушка каждый раз проходится по комочку нервов. Альбус почти не слышит, как он безостановочно то хнычет, то скулит, извиваясь под теплом австрийца, пока яркая вспышка не ослепляет его, он чувствует, как тело трясёт, а затем, словно нырнув в ледяную воду, погружается в спокойный полумрак. Сквозь сонную пелену он чувствовал, окутывающее его чувство прохлады и слышал навязчивый звон. Разлепив веки, Альбус сонно огляделся, Геллерт стоял к нему спиной, разрешившая что-то в чашке, а чувство прохлады явно создавало зачарованное одеяло. — Что ты делаешь? — Искренне удивившись тихому шёпоту, Альбус поймал на себе смеющийся взгляд разноцветных глаз. Подойдя к кровати, Геллерт аккуратно спустил одеяло ниже, передав дымящуюся чашку в руки профессора. — Ты сорвал голос. И отключился. — Стянув с себя рубашку через голову, Геллерт нырнул в пленяющую прохладу к мужчине, нежно прижимая того к себе за талию. В нос профессора ударил запах свежести и мяты. — Пей, это от жара. — Кивнул Геллерт на чашку. Его руки невесомо оглаживали голые бёдра под одеялом, пока Альбус робея прятал румянец за чашкой. Отлевитировав пустую посуду на стол, юноша окончательно сгрёб мужчину себе под бок, осыпал лицо последнего невесомыми поцелуями и заставляя довольно жмуриться. — Понравилось тебе, meine geliebte?. — Альбус кивнул, сам не зная, что именно интересовало Геллерта и на какой вопрос он отвечает. Прижимаясь щекой к крепкой груди австрийца, он шепнул. — Что это значит? — Расскажу как-нибудь — Гриндевальд улыбнулся, поцеловав мужчину в макушку. — Спи.