Prächtig

Вечер перед Рождеством был и вправду завораживающим. В главном зале студенты войдя во вкус, обменивались припасёнными подарками, а преподаватели, сидя за общим столом весело вспоминали свои годы учёбы. Диппет и Каркаров сидели по две стороны от Дамблдора, постоянно стараясь утянуть профессора в одну из своих увлекательных бесед, чем вызывали у него усмешку. Розовый пунш медленно, но верно туманил его рассудок, что подталкивало его к мысли чуть раньше отправиться в свои покои. — А ты что думаешь, Альбус? — Голос Армандо Диппета с лёгкостью вырвал его из размышлений, заставляя влиться в разговор двух директоров. — Есть ли студент, который тебе кажется особенно одарённым? — Слова мужчины заставили перевести взгляд на австрийца, который так весело со всеми сейчас смеялся над Дрейком, чьими усилиями по залу бегала жареная свинья. Проследив за его взглядом, Каркаров рассмеялся. — Я выиграл этот спор, Армандо. Твой профессор так же заворожен способностями моего ученика. — Альбус удивлённо вскинул брови, переводя взгляд на директора Дурмстранга. — Мне помнится, сила Геллерта Гриндевальда Вас не только восхищала, Игорь, но и пугала. — С любопытством отозвался Диппет, откидываясь на спинку стула. Дамблдор тут же вслушался в диалог мужчин, пытаясь понять, к чему идёт разговор. — Да, его имя нам нескоро придётся забыть. Уверен, кому попало такая мощь не даётся. — Считаете, он станет кем-то великим? Каким-то деятелем? — Вклинился в разговор Альбус, стараясь не показывать собственной заинтересованности. — Великим, могущественным… — Кивнул директор, отпивая пунш. — Но по другую сторону от нас. — Что Вы имеете ввиду? — Дамблдор нахмурился. — Он имеет ввиду, мой мальчик, что Геллерт явно идеализирует свои собственные взгляды, его мощь и способности на благо нам не пойдут. — С абсолютным спокойствием ответил на его вопрос Диппет. — Я даже где-то согласен. Геллерт абсолютно точно концентрация тёмной магии, ничего обычного от него ожидать не стоит. — Почему же Вы его не остановите, если так уверены в его опасности? — Выгнув бровь, Альбус взглянул на мужчину, чтобы проследить за эмоциями сменяющими одна другую на лице Каркарова. Игорь хитро улыбнулся. — Боюсь, это Ваша привилегия, профессор Дамблдор. — Скулы профессора накрыл румянец, пока Армандо, склонив голову с любопытством уставился на своих собеседников. — Ч…что Вы имеете ввиду? — Отчаянно стараясь сохранить лицо, спросил Альбус. Его пальцы нервно теребили ткань тёмно-зелёного твидового пиджака, который так хорошо сочетался с его рыжими прядями. — Не стоит, профессор. — Игорь снисходительно улыбнулся, подливая пунш себе и своим собеседникам. — Нужно быть слепым, чтобы не замечать, как мой ученик пожирает Вас взглядом при каждой удобной возможности, и как Вы по этим взглядом плавитесь. — Альбус забыл, как дышать. Он буквально сгорал со стыда под веселящимся взглядом Каркарова, и забавляющегося вида Диппета. Подняв бокал, Игорь резко сменил тему. — Это очевидно не моё дело, Альбус. — Торжественно подытожил он свою издёвку. — Давайте поднимем бокалы, за Рождество, — Он улыбнулся Армандо. — И выдающихся волшебников! — Закончил он тост, подмигивая Дамблдору. Дверь в кабинет едва не разнесло в щепки от того, с каким ударом Альбус закрыл её за собой. Широким шагом профессор подлетел к высокому шкафу за письменным столом, раскрывая створки. Неожиданно мягкий звон, раздавшийся за спиной, заставил мужчину вздрогнув обернуться. — Это ищешь? — Весело поинтересовался Геллерт, перекинув ноги через подлокотник кресла. В его руке, увешанной перстнями красовался бокал, наполненный огневиски с двумя кубиками льда. Рубашка была расстёгнута на верхние пуговицы, открывая вид над светлую кожу и острые ключицы. Британец свёл брови, не глядя хватая второй бокал, и едва ли не швырнув тот на журнальный столик, плюхнулся в кресло напротив. — Как Вы сюда попали?! — С откровенным наездом произнес мужчина, наблюдая, как янтарная жидкость наполняет его бокал. Закрыв бутылку, Геллерт аккуратно подтолкнул напиток ближе к профессору. — Мы снова на «Вы»? — Заметив в глазах напротив лишь бушующий огонь ярости, Геллерт в защитном жесте поднял ладони, капитулируя перед профессором. — Не могу сказать, что двери в твои покои — серьёзная преграда. — Альбус сделал два глотка, обжигая грудь алкоголем. — Он свинья, когда выпьет. Ал, чтобы он ни говорил… — Говорит он лишь то, что знает. Он заметил, что мы далеко не в формальных отношениях, для него это рычаг давления. — Устало подперев голову перебил Альбус. — Пусть попробует воспользоваться этим рычагом. — Допивая содержимое своего бокала, пожал плечами юноша. — И что тогда? — Увидит. — Коротко отозвался австриец. Заметив плывущий взгляд профессора, он с грацией большого кота, поднялся с кресла. — Пойдём. — Мягко позвал он, забирая недопитый бокал огневиски. — Уложу тебя спать, ты поплыл. — Я не пьян. — Сердито заявил Альбус, всё же позволяя поднять себя, и отвести в спальню. Ноги при каждом шаге цеплялись за ворсистый ковёр, от чего Геллерт не выдержал, и перекинув профессора через плечо донёс того до кровати на руках. — Вовсе нет. — Сваливая британца на пружинящий матрас, рассмеялся юноша. Избавив мужчину от одежды, тот мягко шлёпнул того по ягодице, подгоняя забраться под тёплое пуховое одеяло, а сам принялся развешивать одежду на вешалки. — Ты не уйдешь? — Зарываясь носом в чистое одеяло, промурлыкал профессор. Геллерт прыснул, закрывая дверцы шкафа, и принимаясь расстегивать собственную рубашку. — А надо? — Игриво шепнул он. — Сегодня Рождественская ночь. — Наблюдая за нарочно медленно раздевающимся юношей, ответил профессор. — Я в курсе. — Несмотря на непреодолимое желание побыстрее нырнуть под одеяло к Альбусу, Гриндевальд всё же позаботился о том, чтобы его вещи тоже висели аккуратно. — Значит, волнения касательно Каркарова ненадолго задержались в этой светлой голове? — Смеясь спросил юноша. Дамблдор свёл брови, слегка отодвигаясь в сторону, и не без удовольствия наблюдая, как австриец забирается в его тёплое ложе. — Ну раз тебя он не волнует… — Альбус ощутил горячие ладони на своих бёдрах, в то время как губы австрийца нежно коснулись его шеи. Томный вздох сорвался с губ профессора. — Меня нет, чтобы кого-то компрометировать, ему нужно самому для начала перестать трахаться с Армандо… — Абсолютно непринужденным будничным тоном заявил Геллерт. Альбус неожиданно подавился воздухом то ли от новости, то ли он грубости … то ли от осведомлённости юноши. — Гел-лерт. — Пытаясь откашляться, Альбус помимо аккуратных постукиваний по спине, слышал бархатный смех австрийца, которого явно лишь забавляла сложившаяся ситуация. Вернув себе способность спокойно дышать, Дамблдор откинулся на подушку, с удовольствием чувствуя, как длинные пальцы юноши гладили его груди, очерчивая ореолы сосков, которые уже торчали от непринуждённых ласк. — Нельзя так. — Выдохнул наконец он. — Это жестоко. — Мне казалось, что мы уже выяснили. — Геллерт протянул мужчине стакан воды. — Что с жестокостью я на короткой ноге. Залпом осушив стакан воды, Альбус вернул его в руки юноши. Слова Геллерта настолько лаконично ложились в речи Каркарова о его личности, что мужчина невольно задумывался о том, что тот мог быть прав. Он вынырнул из собственных мыслей, когда Гриндевальд большим пальцем стёр капельки жидкости с губ профессора. Решив отбросить негативные мысли, мужчина тут же развернулся, ближе двигаясь к австрийцу, который уже с интересом рассматривал горящие голубые глаза. — И каков же будет подарок на Рождество от моего ухажёра? — Игриво поинтересовался он, прижимаясь как можно плотнее, ощущая, как сухая горячая ладнь скользнула по его нежной коже бедра, огладила ягодицу, а затем резко сжала мягкую плоть. Стараясь слегка отодвинуться от болезненного ощущения, Альбус наткнулся глазами на хищный взгляд потемневших глаз Гриндевальда. Тот медленно разжал руку, разминая ноющую от боли пятую точку профессора. — А ты такой хотел бы подарок? — Юноша ласково прикусил кончик ушка Дамблдора, на что тот мгновенно покраснел. — Нет, свой подарок ты получишь завтра. — А что получу сегодня? — Пунш в организме Альбуса работал совершенно не на руку скромному тихому профессору, словно открывая его с новой засекреченной стороны. Его руки обвились вокруг шеи австрийца. — Сегодня ты нарываешься лишь по заднице получить. — Геллерт несмотря на угрозу нежно поцеловал профессора, слегка покусывая пухлые губы. Задрожавшее под его руками тело, заставило его собственный член дёрнуться. — Альбус, ты пьян. — Лишь слегка. — Надув губы, мужчина отстранился. — В прошлый раз удовольствие получил только я, и в этот ты снова отказываешься. Если ты не хочешь меня… — С каждым словом профессор говорил всё тише, и тише, словно его уверенность в начатом угасала каждую секунду. Геллерт заинтересовано выгнул бровь. — То что? — В голосе тут же промелькнули металлические нотки. Профессор невольно сжался, втягивая голову в плечи, словно был жертвой домашнего насилия, где избивал его именно Геллерт. В комнате повисла звенящая тишина, прерываемая только треском поленьев в камине. — Ну отвечай. — Строго и с нетерпением надавил юноша. — Просто зачем тогда… — Суровый взгляд Геллерта не позволял профессору говорить связно, его слегка вспотевшие пальцы, теребили перстень на пальце юноши, а голубые глаза были готовы наполниться слезами. — Это всё … — Ал. — Геллерт мягко улыбнулся, хватая дорожающую руку мужчины и целуя его нежное запястье. Он аккуратно приподнял лицо за подбородок , заставляя смотреть в свои чарующие разноцветные глаза. — Если бы представлял для меня лишь мой сексуальный интерес, то конечно я бы разложил тебя уже на всех поверхностях этой проклятой школы. Но ты представляешь для меня гораздо больше, и я хочу, чтобы ты ощущал это. И я хочу тебя. Абсолютно всегда, когда принюхиваешься к своему соку утром, и когда поправляешь очки, когда стесняешься и отводишь взгляд, и когда ты вот такой, я всегда тебя хочу. И сейчас… — Геллерт резко прижался пахом к бёдрам мужчины, демонстрируя свою эрекцию. — Тоже хочу. — Взгляд юноши зацепился за тумбочку, на которой блеснул уже знакомый ему предмет. — Впереди целых несколько дней Рождественских каникул. — Геллерт хищно улыбнулся. — Я обязательно подготовлю тебя к хорошему сексу. — Он повалил раскрасневшегося профессора на спину, нависнув над ним. — А сегодня мы просто ещё разок поиграем немножко. С твоей тугой дырочкой. — Губы австрийца жадно смяли губы Альбуса в поцелуе. Он быстро нашарил рукой металлический предмет, пока его язык развязно играл в грязном танце с языком мужчины, который уже тихо скулил от этой жестокой ласки. Вложив прохладный металл в руку Дамблдора, Геллерт вальяжно раскинулся на подушках, прервав поцелуй. — Покажешь папочке хорошее шоу, раз ты такой развязный у нас сегодня? Альбус растерянно глянул на предмет в его руках, взгляд голубых глаз помутнел. Юноша протянул профессору предмет, достав к нему в добавок тёмный флакон с маслом. Дамблдор неуверенно принял из рук австрийца масло и «игрушку», заискивающее глядя в разноцветные глаза напротив. Геллерт призывно похлопал по своим бёдрам, наблюдая, как неуверенно, Альбус заносит ногу. Крепкая рука юноши в миг остановила профессора. — Ко мне спиной. — Разворачивая Дамблдора, скомандовал он. — Хочу всё видеть. И помогу, если что. Вид, окончательно засмущавшегося мужчины откровенно забавлял австрийца. Проведя ладонями по упругим ягодицам, он неожиданно осознал, как на самом деле действительно хочет этого волшебника. Но не просто хочет, он хотел его целиком, хотел его, как личность, как того, к кому действительно начал испытывать чувства несвойственные его циничному разуму. Тряхнув головой, Геллерт, мягко шлёпнул Альбуса по ягодице. —Ч-что мне делать? — скромным полушёпотом спросил тот, боясь обернуться на тёмного волшебника. Гриндевальд хмыкнул. — То же самое, что и я в тот раз. — Ответил он, гладя трясущиеся бёдра в успокаивающем жесте. — Не стесняйся, ты прекрасный мальчик. — Послышался тихий всхлип. — Ал? — Всё хорошо. — Поспешил заверить мужчина, стараясь устроиться поудобнее. — Ты … ты же поможешь мне? — С надеждой прошептал он, наконец-то позволяя себе обернуться и ощутить на себе этот ласковый взгляд разноцветных глаз блондина. Геллерт аккуратно притянул мужчину поближе к себе. — Конечно, дай масло. — Отозвался он, протягивая раскрытую ладонь. Прохладная баночка коснулась его ладони. — Коснись себя, Альбус. — От собственного имени профессор вздрогнул. Пока юноша мучительно медленно откручивал крышку масла, ледяные пальцы мужчины робко коснулись головки члена, вырывая из уст Дамблдора вздох. — Вот так, не переживай. — Сам Геллерт смазав пальцы маслом, ласково размазывал прохладную жидкость по ложбинке между ягодиц мужчины, аккуратно оттягивая свободной рукой одну половинку. Он с удовольствием наблюдал, как нервничая Альбус периодически сжимался, когда пальцы юноши уделяли особое внимание его дырочке. Начав аккуратно стимулировать свой член, профессор тут же ощутил проникшие в него пальцы. — Такой узкий и горячий. — Сжимая добела ягодицу, прорычал Геллерт под тихие всхлипы мужчины. Задав сразу достаточно быстрый темп движений, юноша аккуратно подтолкнул профессора вперёд, заставляя прогнуться в пояснице. Вид, открывшийся Геллерту мгновенно оставил отпечаток в его голове, зрачки юноши расширились, а рука ускорилась, вдалбливая длинные пальцы в горячее нутро профессора под пошлые хлюпающие звуки. Он проигнорировал тот факт, что мужчина совсем завалился вперёд, прижимаясь покрасневшей щекой к простыням между ног Геллерта. Тело британца трусило, пока юноша лишь набирал темп, прикрыв глаза и вслушиваясь в эти отчаянные хриплые стоны Альбуса. Сквозь завесу животного желания, Геллерт не слышал, как чередуя с частыми короткими стонами, профессор жалобно молил того притормозить. Колени мужчины разъехались, а руки безуспешно искавшие опору, тряслись, как у законченного алкоголика. Едва британец схватил запястье Гриндевальда, как тот быстро вынул пальцы, перехватывая руку профессора и заламывая за спину. От резкой боли Альбус вскрикнул, а взгляд австрийца жадно наблюдал, как из опустевшей пульсирующей дырочки вытекают капельки горячего масла. Потянув за пойманную руку, Геллерт угрожающе рыкнул. — Даже не вздумай меня больше останавливать, Junge Maus. — Австриец нежно поцеловал запястье, притихшего мужчины. — Иначе я так тебя выпорю, сидеть не сможешь. Угроза сработала, как надо. Коротко кивнув, Альбус постарался успокоить дрожащее тело, но стихийность находившегося рядом Геллерта просто не позволяла. Отпустив руку, Гриндевальд, поймал скатывающуюся по ложбинке капельку масла и ласково смазал ею розовую дырочку. — Давай побалуемся, бери свою штучку. — Мягко прошептал он, словно не от него сейчас звучали угрозы, заставившие Альбуса замереть. Аккуратно протянув юноше металлическую «игрушку», мужчина слегка прогнулся вперёд. — Нееет. — Геллерт снова открыл масло, щедро выливая жидкость в ложбинку, периодически проталкивая скользкие пальцы внутрь, обильнее смазывая стенки. — Я просто посмотрю. Развлекаться будешь ты сам. — Ласково направив руку профессора к блестящей от смазки дырочке, Гриндевальд аккуратно подтолкнул «игрушку» вперёд. — Не сжимайся. — Шепнул он, оглаживая рукой залитые маслом ягодицы. — Протолкни чуть сильнее. — Когда «игрушка» проскользнула внутрь, Альбус тихо застонал, тут же прекращая какие-либо манипуляции. Его коленки нервно дрожали, а кончик игрушки упирающийся в чувствительный бугорок, при каждом движении посылал по одну волны удовольствия. Медленно толкнув в себя «игрушку» снова, мужчина не сдержал рваного стона, пока сам старался удержать равновесие но одном согнутом локте. Потемневший взгляд юноши пожирая наблюдал, как металл ладно скользит внутрь, как меняются разводы масла на глянцевой поверхности предмета, как Альбус сам впервые в жизни стимулировал себя ему напоказ. Такой скромный, чопорный британец, так развязно сейчас скулил, проталкивая самодельную игрушку глубже, вздрагивая каждый раз, когда та цепляла заветный бугорок. Слишком медленно, тягуче. Словно мёд, тянущийся за ложкой. — Так ты не кончишь, Junghase. Нужно быстрее. — Он мягко направил руку мужчины снова внутрь, ускоряя темп. Но для Альбуса это было слишком, его полное отсутствие сексуального опыта не позволяло ему в миг стать таким развязным. Искренне стараясь угодить юноше, профессор сводил разъезжающиеся колени, и быстрее двигал игрушкой внутри, позабыв про сдержанность. Сладкие всхлипы вперемешку со стонами эхом разлетались по спальне. Геллерт, аккуратно оттолкнул руку мужчины, перехватывая основание металлического предмета. — Приласкай себя спереди, я помогу. — Оставив нежный поцелуй на ягодице профессора, Гриндевальд дождался, пока тот робко обхватит рукой свой член, а затем резко вошёл внутрь «игрушкой», сразу задав бешеный темп. Забыв, как дышать, профессор распластался грудью на простынях, стараясь не разочаровать пылкого австрийца, водил онемевшей рукой по органу, головка которого каждый раз касалась простыней, оставляя следы вязкой жидкости. Предчувствуя скорый оргазм Альбуса, Геллерт ускорил движения, подтягивая бёдра мужчины к себе, скулёж профессора ЗоТИ туманил рассудок. Спустя пару секунд, тело британца мелко задрожало, а сладкий протяжный стон скоро был заглушен, стоило лишь Альбусу уткнуться лицом в матрас. Отбросив в сторону металлический предмет, Геллерт наложил на обмякшего профессора невербальное очищающее, и аккуратно переложил мужчину к себе, укладывая рыжую макушку на свою грудь. Дыхание профессора медленно выравнивалось, а уставшая рука ласково обнимала нахального студента Дурмстранга. — Как дела? — Веселясь спросил Геллерт, перебирая рыжие пряди британца. Полусонные голубые глаза влюблённо пробежались по юноше. — Мне неловко немного. — Шёпотом отозвался он, преодолев желание отвести взгляд. Геллерт нежно коснулся губами его лба. — Ты предстаёшь передо мной в таком виде всего второй раз. Вообще второй раз. Это не страшно. — Поспешил успокоить британца Гриндевальд. Его прохладные пальцы ласково гладили мужчину вдоль позвоночника, от чего тот периодически вздрагивал, прижимаясь сильнее. — Тебе это понравилось? — Не выдержал Дамблдор, всё же отводя взгляд. — Я не такой атлетичный, как ты или… — Ал. — Геллерт мгновенно поднял лицо мужчины на себя, так, чтобы тот смотрел ему в глаза. — Мне нравишься ты. Красивым я считаю тебя. И с твоим телосложением всё отлично, прекрати. — Просто... — Мужчина ласково гладил ладонью крепкий пресс австрийца, ощущая приятный мышечный рельеф. Засев с учебниками ещё с юности, Альбус несильно задавался вопросом о собственной внешности. Но сейчас его подтянутый живот казался убогим на фоне крепкого телосложения юноши. — Мне нравится. — Коротко ответил юноша, натягивая одеяло на себя и Альбуса. Свет в комнате заметно померк, оставив тлеющие поленья в камине, вместо яркого пламени. — Спи. Ты очень красивый. — Мягкий поцелуй в висок заставил мысли мужчины наконец-то оставить его в покое. Покрепче прижавшись щекой к горячей груди, мужчина ласково потёрся о бархатную кожу, прикрывая глаза.