Часть 13
9 октября 2024 г., 21:56
Ремусу и Сириусу безумно хотелось поделиться со всеми, как прошло полнолуние. Они договорились отправиться в Поттер-мэнор сразу, как вернутся из Италии. Но, стоило им вышагнуть из камина в гостиной Поттеров, стало очевидно – что-то произошло.
– Почему у всех такие лица, словно кто-то умер? – спросил Сириус, холодея всеми частями тела сразу.
– Лили... – прошептал Джеймс.
Ремус не смог бы вспомнить, когда видел своего обычно жизнерадостного, не унывающего друга ТАКИМ. А потому подумал худшее.
– Ее покусал оборотень, – проговорил Джеймс не своим голосом.
– Жива? – тут же спросил Ремус, на миг испытав облегчение.
– Жива, но она в шоке, как и вся ее семья. Сейчас она в святом Мунго, – ответил Флимонт. – Дамблдор пока скрывает, что именно с ней произошло. Лучше оставить это в тайне.
– Разумеется! – закивал Ремус и кинулся к другу. – Сохатый, мы ей поможем, слышишь? Ей не придётся... справляться с этим одной.
– Мы столько узнали в этой поездке, – подхватил Сириус. – Все будет хорошо!
– Я в вас не сомневался, но сейчас... словом она никого не хочет видеть и слышать. Она защитила сестру и ее парня от нападения, но те теперь уверены, что она стала монстром, – сокрушенно добавил Джеймс.
– Я напишу ей, сегодня же! – пообещал Ремус немного воинственно. – И добьюсь, чтобы она со мной поговорила. Можно понять, что она не хочет видеть тебя, – он с легким укором посмотрел на Сириуса, который скрывался от него после обращения.
– Зато у нее точно будет шикарная компания на полнолуние, – подбодрил Джеймса Сириус. – Свидания под луной и все такое.
Джеймс явно воспрянул духом немного, но все ещё был встревожен.
– Хочешь, отменим встречу с Дамблдором? – предложил Ремус, написав письмо Лили и отправив его с филином Поттеров.
– Нет, наоборот, мы должны действовать, – покачал головой Джеймс. – Нападение на Лили было лишь одним из десятка. Но выживших очень мало, – признался он.
– Что? – опешил Ремус, а Сириус потребовал:
– Рассказывай подробнее.
Они поняли, что в Италии оказались немного в отрыве от действительности. Они устроились на кухне, где Юфимия, с виду очень расстроенная новостями, налила им чай с печеньем.
– Это ужасно, что вы, еще дети, оказываетесь втянутыми в эту войну... – вздохнула она.
– Но у нас есть шанс ее остановить! – решительно кивнул Ремус, выслушав рассказ Поттеров о вновь участившихся нападениях на магов и магглов.
Теперь уже пришла их с Сириусом очередь рассказать все подробно.
– Это должно изменить все, – сказал Флимонт Поттер. – Все законы относительно оборотней.
– Я очень на это надеюсь, но проблема в том, что далеко не все вампиры готовы кидаться в объятья оборотней, – вздохнул Ремус. – Да и оборотни, я думаю, не все будут в восторге от такого расклада, – он вспомнил рассказ Сириуса про шабаш.
– Конечно, это не случится в один момент, но постепенно, с положительными примерами других, возможно нам удастся переломить это. Главное, не дать Воландеморту сплотить их вокруг себя. Достаточно других темных существ на его стороне.
– Вот именно! – горячо закивал Ремус. – Если он поймет, насколько сильнее становится каждая из сторон при взаимодействии, его армия станет непобедимой, он уничтожит все! Поэтому мы должны объединиться против него.
– Дамблдор пытается донести это до Визенгамота, – сказал Флимонт. – Думаю, он расскажет подробнее на встрече. Никто никому сейчас не доверяет, это хуже всего. Страх парализует людей, и когда Дамблдор пытается доказать, что оборотни могут быть нашими союзниками, они не верят. После последнего нападения это особенно заметно.
Ремус поник, признавая, что эти нападения совершенно не обеляют их перед обществом.
– Мы должны пытаться, – тихо сказал он, глядя на свои сцепленные пальцы, чувствуя, как в груди разрастается горечь разочарования и обиды – пока они жили в Италии, он успел поверить, что все у них получится, и он сам тоже сможет жить нормальной жизнью. Теперь эта перспектива казалась столь же призрачной, как и раньше.
Сириус взял его за руку, поддерживая. Он сейчас остро ощутил все его чувства и эмоции и хотел бы, чтобы они были другими.
– Вместе мы справимся. Я уверен, – сказал он.
– Не вешайте нос, Сириус прав. Дамблдор величайший волшебник, так или иначе люди прислушаются, – добавил Флимонт.
– Мы все будем делать всё возможное и необходимое! – поддержала мужа Юфимия.
Но настроение у всех было не слишком бодрое. Филин Поттеров вернулся от Лили без ответа, но тут уж Ремус был настроен решительно, как никогда. И на следующий день он попросил Юфимию сопроводить его в госпиталь Святого Мунго. Джеймса, как он не просился, решено было с собой не брать.
Сириус тоже хотел пойти, но решил остаться поддержать Джеймса вместе с Питером. К тому же он сомневался, что Лили хочет увидеть у себя толпу. Поэтому они ограничились только горой сладостей, которую передали с Ремусом.
Цветы от себя Ремус тоже купил, сбегав утром в деревню, и они с миссис Поттер каминной сетью переместились в холл госпиталя.
Поначалу, когда они подошли к стойке, дежурная медсестра, формально спросила, куда им нужно, не поднимая взгляд от бумаг, но, отреагировав на приветствие, искренне обрадовалась Юфимии. Узнав, к кому они пришли, медсестра посокрушалась тому, какие ужасы творятся, но задерживать их не стала, назвав номер палаты.
– Эй, Лилс, привет, – Ремус и Юфимия постучались, прежде чем войти в одиночную палату. Честно говоря, Ремус опасался худшего – например изуродованного лица, что было бы катастрофой для девушки. Но Лили выглядела почти нормально, только гораздо бледнее обычного, у нее были забинтованы обе руки и левое плечо, судя по проступающим пятнам крови, именно там был плохо заживающий укус. Увидев Ремуса, Лили тяжело вздохнула, но все же нашла в себе силы улыбнуться. Прогнать Ремуса она ни за что не смогла бы.
– Лунатик, миссис Поттер, – кивнула она.
– Здравствуй, моя дорогая! – Юфимия тепло ей улыбнулась и, подойдя ближе, обняла и расцеловала. – Вы пообщайтесь, а я пока поговорю с твоим лечащим врачом.
– Джеймс и Сириус тоже очень хотели прийти, но мы решили, что пока не стоит, – Ремус сгрузил на тумбочку сладости, цветы поставил в воду и, придвинув стул к кровати, бережно взял Лили за руку. – Итак, мы должны решить, как будем тебя называть, – серьезно предложил он.
– В каком смысле, как называть? – не поняла Лили, сжав его пальцы в своих.
– Ну, если я Лунатик... – он задумчиво растрепал волосы и, хмыкнув, покачал головой. – Нет, оставим это Сириусу. У него лучше получается. Как ты, Лилс? – спросил он уже совсем другим тоном.
– В полном раздрае, если честно, – ответила она тихо и грустно. – Не знаю, как ты с этим справляешься...
– Мне помогают, – честно ответил Ремус. – И мы тебе поможем, – он чуть крепче сжал руку Лили и все же улыбнулся. – И если ты надеешься, что Сохатый от тебя теперь отстанет, то очень даже напрасно. Нам всем есть, что тебе рассказать, но, думаю, лучше это сделать в школе, когда соберемся все вместе, – Рем протянул ей тыквенный кекс.
– Я, правда, сейчас не голодна, но я постараюсь съесть это все позже. Мне дают какие-то совершенно тошнотворные зелья, но они не помогают от укуса, – призналась она.
– Лилс... ты только сразу не отказывайся, хорошо? – что-то прикинув и очень явно смутившись, Ремус продолжил. – У тебя регенерация еще не наладилась... так, как у меня. И... оборотни зализывают друг другу раны при необходимости...
Глаза у Лили полезли на лоб, и, если бы она не знала Ремуса так хорошо, она бы подумала, что он намекает на что-то совершенно другое.
– Тебе...самому не будет противно? – спросила она. – Это огромный и плохо заживающий укус...
– Противно? – переспросил Ремус и чуть нервно усмехнулся. – Лилс, к счастью, ты не видела, в каком состоянии я бывал раньше после полнолуний. Ты моя подруга, я люблю тебя. И, единственное, что меня по-настоящему напрягает, это риск, что Джеймс лишит меня какой-нибудь части тела, когда узнает.
– Если узнает, – сказала Лили. Глаза у нее были темные и мрачные, но полные решимости. – Закрой дверь и давай попробуем. Мне осточертело сидеть в больнице, где на меня все косятся.
Ремус столь же решительно кивнул и поднялся. Дверь он запечатал не только заклинанием, но и подпер стулом. А когда вернулся к кровати, Лили уже сидела, спустив с плеча больничную рубашку, придерживая ее на груди.
– Я осторожно, – пообещал он и принялся осторожно, без магии снимать повязку. – Ох, Лилс... – Ремус сглотнул, увидев разодранное плечо. В его глазах колыхнулась ярость. – Это был он... да? Сивый?
– Нет, это была какая-то женщина. Она, правда, и на женщину уже не была похожа, я узнала ее только потому, что до этого вечером по дороге из кино, парень моей сестры, Вернон, приняв ее за бродягу, принялся громко говорить о бездельниках и бездомных, что от них только грязь и болезни. Он мерзкий тип, не понимаю, что Петуния в нем нашла. Я дала ей немного мелочи, но полчаса спустя, когда вышла луна, она выследила нас и напала, – рассказала Лили.
– А министерство ни хрена не делает, – рыкнул Ремус, но заставил взять себя в руки. – Будет немного неприятно, но не больно, – пообещал он и, наклонившись, медленно лизнул по краю раны.
Он заставил себя абстрагироваться от того, что это Лили, его подруга, девушка его парня, думал лишь о том, что помогает человеку. К счастью, разум не подкидывал никаких ассоциаций, а рана, и правда, потихоньку затягивалась по мере того, как Рем сводил ее края.
Лили поначалу отвернулась, но потом не сдержала любопытство и повернула голову.
– Боже! Кажется, работает! – выдохнула она, хотя картинка была из тех, что не скоро забудешь. Когда Ремус закончил, на плече Лили остался только розовый рубец, а Ремус почти не чувствовал языка.
– Попей, – Лили протянула ему стакан воды, все еще пораженная увиденным. – Ты...ты себе тоже раны зализываешь?
– Последнее время у меня нет в этом необходимости, – улыбнулся Ремус, чрезвычайно довольный тем, что у них получилось. – Но вообще да, бывало и такое. – И... хотя слюна оборотня заживляет лучше, чем зелья, даже зелья мадам Помфри, этот рубец останется навсегда, – виновато предупредил он.
– Не то, чтобы я была любительницей глубоких декольте...– отмахнулась Лили. – Спасибо. Я чувствую себя гораздо лучше.
– Ремус, Лили, откройте дверь, – из коридора постучалась миссис Поттер. Лили торопливо накинула обратно больничную рубашку.
А Ремус поспешно открыл дверь, стул отодвинув за дверь и делая вид, что это вышло случайно.
– Какие-то новости, миссис Поттер? – сразу спросил он.
– Целителей беспокоит рана от укуса, – вздохнула миссис Поттер. – Они предполагают, что она полностью заживет только во время первого обращения в полнолуние. Можно я посмотрю, дорогая? Я, конечно, уже давно не практикую, но еще не все знания растеряла.
– Да, конечно, – Лили переглянулась с Ремусом, а тот подмигнул ей и отошел к окну, всем своим видом демонстрируя, что смотреть не собирается.
Но удивленный вздох Юфимии был более, чем красноречив.
– Я жду объяснений, молодые люди, – сказала Юфимия, посмотрев на Лили и Ремуса.
– Вы же знаете, что лучше всего такие раны заживляет слюна оборотня, – Ремус все же повернулся и развел руками. – Я не мог допустить, чтобы Лили тут еще месяц залечивали. Простите, не в обиду вашим коллегам, но они тут бессильны.
– Это то, чему вы с Сириусом успели научиться в поездке? – спросила Юфимия, осторожно ощупывая рубец на плече Лили.
– Нет, про это я прочитал еще на втором курсе, – говорить о том, что почерпнул это из книги из запретной секции, в которую проник под мантией Джеймса, он, конечно, не стал.
– Думаю, на основе твоей слюны можно будет сделать отличное заживляющее зелье для других пострадавших, – сказала миссис Поттер. – Если ты не возражаешь, дома я попрошу тебя немного поплевать в пробирку.
– Конечно, без проблем, – закивал Ремус. – А Лили теперь отпустят раньше? – с надеждой спросил он, но осекся – не отпускать же ее домой.
Будь здесь Джеймс, вопрос переезда к Поттерам легко решился бы, но у них и так уже гостевали Сириус и сам Ремус. Миссис Поттер подумала о том же самом, как и Лили, судя по ее лицу.
– Лили, дорогая, как ты смотришь на то, чтобы провести остаток каникул у нас в гостях? – предложила она. – Я уверена, что смогу позаботиться о твоих травмах не хуже, чем здесь.
– Вы уверены, что это удобно? – Лили было ужасно неловко, но торчать здесь в одиночестве под косыми взглядами ей не хотелось, а возвращаться домой было просто-напросто опасно.
– Абсолютно. Кроме того, мне кажется, тебе пойдет на пользу общение с Ремусом. Я пойду, поговорю с целителем и отправлю сообщение Дамблдору. А вы пока собирайтесь, – велела она.
– Спасибо, миссис Поттер! – не удержавшись, Лили порывисто качнулась к ней и обняла.
Юфимия погладила ее по волосам и поцеловала в макушку.
– Джеймс описается от радости, – пообещал Ремус, осматриваясь. – Твоя одежда испорчена? Вот, надень пока мою рубашку.
– Мои родители прислали мои вещи, – Лили кивнула на небольшой чемодан. – Думаю, там есть что-то подходящее.
– А, хорошо, – Ремус кивнул и снова отвернулся к окну, чтобы не смущать Лили.
К возвращению миссис Поттер с лечащим целителем, пожелавшим лично убедиться в состоянии пациентки, они уже были готовы. Целитель, конечно, не мог не удивиться, но списал это на малоизученность процессов регенерации оборотней.
– Уверен, миссис Поттер обеспечит вам надлежащий уход, – сказал он на прощание, прежде чем они воспользовались камином в его кабинете.
Ремус даже не удивился, обнаружив Джеймса и Сириуса на диване в гостиной – едва ли даже квиддич мог бы отвлечь их сегодня в ожидании новостей. Из камина он вышел первым, таинственно улыбнулся кинувшимся к нему друзьям и отошел в сторону, зная, что следом появится Лили.
– Лили! – Джеймс, увидев ее, тут же подорвался с дивана и обнял ее, но очень бережно. – Как ты? Я чуть с ума не сошел, когда Дамблдор сообщил новости.
– Добро пожаловать в стаю, Эванс, – Сириус тоже не остался в стороне. – Между прочим, выглядишь ты что надо. Думаю, не откажешься от стейка с кровью?
– Думаю, я буду в порядке, – Лили переглянулась с Ремусом.
Тот видел, как у нее будто бы и правда отлегло от такого приветствия. Должно быть, она переживала, как Джеймс воспримет новость.
– Честно говоря, я пока не особо хочу есть, – призналась она.
– Давайте поможем Лили устроиться. Думаю, нам есть, что обсудить, – предложил Ремус.
– Идите, спуститесь к обеду, – предложила Юфимия. – Типпи подготовит гостевую комнату.
– Пойдем пока в мою, – тут же пригласил Джеймс, забирая у Ремуса сумку Лили. Тот лишь глаза закатил.
– Сохатый, лучше отправь сову Питу, – посоветовал он. – Иначе он обидится, что все опять без него.
– А мы пока проводим Лили к нам, – ответил Сириус. – Хочешь, отправим твоей сестре посылку с навозными бомбами? – предложил он, пока они поднимались по лестнице. Вещи Лили забрал домовик, чтобы сразу разложить в комнате.
– Не нужно, – покачала головой Лили, но все же улыбнулась.
Она никак не ожидала так скоро снова оказаться в этом доме после того, как приезжала погостить в начале августа, да еще при таких обстоятельствах.
– Тогда, хочешь, я буду приходить к ней каждую ночь в кошмарах и пугать ее до усрачки? – предложил Сириус. – Я могу, причем так, что она не поймет в чем дело.
– И каким же образом ты собираешься это делать? – уточнила Лили, заходя в их комнату, где устроилась на подоконнике. Ей очень нравились виды из всех окон мэнора.
– Ну знаешь, за последний год со мной тоже произошли кое-какие изменения, – начал Сириус. – И нет, это не рост бороды, Эванс. В общем, я стал вампиром. Джеймс зовет меня Граф Пидоракула.
Лили недоверчиво выгнула бровь и перевела взгляд на Ремуса, а когда тот кивнул, подтверждая сказанное, ее лицо вытянулось.
– Мне нужны доказательства, – потребовала она.
– Прошу сдерживай свои крики, – чуть театрально сказал Сириус, а потом ощетинился клыками и когтями, а когда Лили чуть не сверзилась с подоконника от неожиданности, поднялся по стене на потолок и навис над ней. – Не бойся, кусаюсь я только по запросу.
К счастью, кричать Лили явно не собиралась, лишь изумлённо таращилась на Сириуса, открывая и закрывая рот.
– Мерлинова борода, – прошептала она, наконец. – А ты... то есть... тебе ведь постоянно нужна кровь... И когда это произошло? Нет, постой, я знаю – в Рождество, да?
– Почему в Рождество? – удивился Сириус. – Кровь мне действительно нужна, но Ремус стал моим донором.
– Потому что после Рождества ты был какой-то не такой, – успела ответить Лили и изумилась еще сильнее. – Ремус? Но он же оборотень! Это возможно?
– И вот тут начинается самое интересное, но, если мы расскажем тебе это без Джеймса и Пита, нас затопчут и покусают, – прервал их Люпин, предвкушая, как ей расскажут еще и про анимагию.
– Боже, я всегда думала, что вы просто придуриваетесь, – Лили потерла лицо. – А у вас какие-то свои делишки! Дамблдор знает, что ты вампир?
– Разумеется, – фыркнул Сириус прикуривая себе и Ремусу. – Дамблдор все знает. Где там Пит? – он повернулся к вошедшему в комнату Джеймсу.
– Будет через десять минут, – механически ответил Джеймс. Он уставился на Сириуса на потолке, а потом посмотрел на Лили. – Вы что, уже рассказали ей?
– Только про меня. И то, что Лунатик – донор, – спрыгнув на пол, успокоил его Сириус, протянув Ремусу сигарету. – Про тебя не рассказали.
– Про тебя? – механически повторила Лили, для надёжности устроившись в кресле и не сводя взгляд с Джеймса. – Мерлин, сейчас выяснится, что ты... не знаю, тритон под оборотным?
Все трое уставились на нее в полнейшем изумлении.
– Мерлин, Эванс, как твой мозг придумал такую фантазию? – рассмеялся Сириус.
– У меня тут вампир под потолком... курит, кажется, я уже и не такое готова придумать, – покачала головой Лили.
– Типпи, – позвал Джеймс, и опрятная эльфийка тут же появилась перед ним. – Организуй нам чаю, пожалуйста. На пятерых – Пит на подходе.
– Здесь, мастер Джеймс? Миссис Эффи скоро подаст обед, может пока принести лимонад? – спросила эльфийка, явно намереваясь не дать им испортить аппетит.
– Да, здесь, – кивнул Джеймс и задумчиво пожевал губу. – Ладно, давай лимонад и фрукты, – решил он, трансфигурируя одну из подушек в столик.
– Честно говоря, я бы не отказалась от чего покрепче, но, наверное, пока не стоит, – вздохнула Лили.
– На самом деле, теперь в этом нет особого смысла, – предупредил Ремус, рассмеявшись. – Скажем так, напиться тебе теперь будет проблематично.
– То есть? В смысле? Ты не пьянеешь? – Лили опешила.
– Только если выпью о–о–очень много, – он развел руками. – У Сириуса теперь такой же затык. У нас теперь только Джеймс и Пит не зря алкоголь переводят.
– Лучше... воды... – выдохнул Питер, вбежав в комнату и согнувшись пополам. Было очевидно, что он бежал со всех ног.
– Боже, Питер, ты в порядке? – спросил Джеймс. – Ты бежал?
– Конечно, я бежал! – просипел тот и позволил Лили усадить себя в кресло.
К счастью, Типпи как раз появилась с кувшином и стаканами. Ремус сразу налил другу лимонада.
– Сам же написал – дело срочное, – отдышавшись, напомнил Питер и опомнился. – Лили, мне очень жаль, что с тобой такое случилось!
– Спасибо, Пит, я стараюсь держаться, – Лили ему чуть грустно улыбнулась.
– Раз все в сборе, может, начнем? А то не успеем до обеда, – предложил Сириус.
– Что ж, думаю, для всех очевиден тот факт, что теперь полнолуния мы будем проводить вместе? – Ремус взял разговор в свои руки и обвел взглядом друзей. – Тогда самое время поведать Лили еще одну, самую главную тайну Мародёров.
– У вас есть еще одна тайна? – спросила Лили. – Обычно так шутят про девчонок, что у них все время секреты, но, кажется, вы нас переплюнули.
Вместо объяснения Сириус только усмехнулся и превратился в Бродягу, и тут же радостно вывалил язык, принимаясь скакать по комнате, всем своим видом демонстрируя, насколько он хорош.
В первый миг Лили ахнула, но, конечно же, оказалась совершенно очарована дружелюбным псом.
– Это и есть Бродяга, – пояснил Ремус, с нежностью глядя на своего парня.
Лили опустилась на корточки, чтобы получше его рассмотреть.
– В образе пса ты значительно милее, Блэк, – не удержалась она от привычной шутливой шпильки, погладив мягкие уши. – Минуточку... Бродяга... Сохатый? – она перевела взгляд на Джеймса.
Джеймс кивнул, сделал шаг к свободному месту в комнате и обратился. Но все равно казалось, что королевский олень занял все пространство, особенно, что касалось его рогов.
– Ну и Питер тоже, – добавил Ремус, а Хвост тем временем превратился в крысу и пискнул, встав на задние лапки.
Лили снова бухнулась на задницу, когда Джеймс обратился и теперь взирала на него снизу вверх с изумлением, немного страхом и, пожалуй, восторгом. Поэтому Хвоста даже не сразу заметила.
– Мерлиновы подштанники, – просипела она, позволяя Ремусу поднять себя, подошла к Джеймсу и коснулась лоснящейся шеи. – Просто блин как? Макги говорила, что анимагия – это сложно, – она склонилась и протянула руку к Питеру.
– Эти придурки научились ей еще на третьем курсе, и держали это втайне от меня, – сказал Ремус. – Уверен, в Хогвартсе Джеймс бы тебя покатал, но тут просто нет места.
В ответ Джеймс активно закивал, чуть не сшибив люстру ветвистыми рогами.
– Так, обращайтесь обратно, – потребовал Ремус. – Еще не хватало тут все разнести. На самом деле, это тоже еще не все, – он немного смущенно потер ладони, глядя на Лили. – Но последняя новость, думаю, уступает вот этому, – он кивнул на вернувших облик друзей.
– Ты про какую новость? – чуть запыхавшись, спросил Джеймс, превратившись обратно. Сириус и Питер тоже вернули свое обличье.
– Про то, что оборотнем быть не так страшно, как нам казалось раньше, – улыбнулся Ремус, опускаясь на край кровати.
Поскольку, даже Джеймс знал все это лишь в общих чертах, Сириусу и Ремусу пришлось еще раз поделиться и своими изысканиями, и тем, что рассказал им Тибальт. Конечно, рассказал Ремус и о том, что теперь в полнолуния полностью контролирует волка, и они это проверяли.
– Подождите, я не совсем поняла, что значит – установить связь с волком? Разве она не происходит по умолчанию при трансформации? – спросила Лили.
– Нет, в результате трансформации волк получает полный контроль над телом, – покачал головой Ремус. – Ты не можешь его контролировать, не помнишь, что происходило после трансформации... что ты делал.
– Оу, черт, – Лили закусила губу. – И что мне делать? У Сириуса связь с Ремусом, я не хочу ее разрушить, но как тогда быть?
– Ээ... – Сириус переглянулся с Ремусом и прикусил губу. – Почему-то об этом мы Тибальта не спросили. Слушай, давай я напишу ему и Тибальту, уточню. То, что вампиру и оборотню не обязательно быть любовниками, это точно, – успокоил он. – Думаю, Арман согласится быть твоим, ну... типа поводырем.
– То есть мне придется смириться, что Лили будет кусать какой-то левый вампирский чувак? – возмутился Джеймс. – А можно без укусов? Просто нацедить крови в баночку и вот это все?
– Нет, Сохатый, – Сириус покачал головой, сжав плечо друга. – Тут смысл не в том, что Арман получит кровь оборотня, а в том, что Лили – слюну вампира. Но ему не обязательно кусать Эванс в шею! Можно в руку, например.
– Как забавно, что в последнее время все в моей жизни зависит от чьих-то слюней, – не удержалась от комментария Лили. Ремус сделал большие глаза, а остальные непонимающе переглянулись. От расспросов ее спас домовик, сообщивший, что их ждут обедать.
– Хочешь избавиться от меня? – почти не размыкая губ, спросил Ремус, чуть поотстав с Лили, когда все спускались в столовую.
– Прости, слишком много всего, – шепнула она.
– Колись, о чем говорила Эванс? – услышавший все своим вампирским слухом, Сириус уцепил Ремуса за локоть, прежде чем они вошли в кухню. Ремус жалобно надломил брови, но как он мог врать своему парню.
– Если ты расскажешь об этом Сохатому, я не буду с тобой разговаривать месяц. Даже в полнолуние, – предупредил он.
– Клянусь именем графа Пидоракулы, – пообещал Сириус. – Ты с ней целовался или что?
Ремус прищурился – слишком уж не обнадеживающе звучала клятва, но отступать было некуда.
– Мерлинова борода, мне есть, с кем целоваться, – он закатил глаза и легонько стукнул Сириуса по лбу. – Мне пришлось зализать ее укус. У нее регенерация еще не наладилась, и от зелий не было толку. Она провалялась бы в Мунго месяц.
– И все сработало? – Сириус обалдело посмотрел на него. – Это же отличные новости. Но да, Сохатый может нервно отреагировать. Мой благородный рыцарь-волк, спаситель дам в беде, – он обвил Ремуса за шею и поцеловал.
– Я сам немного в шоке, у меня отвалился язык, – Ремус выразительно выгнул бровь, охотно обвивая Сириуса, радуясь, что он все правильно оценил.
– Мальчики! – выглянув из столовой, Юфимия всплеснула руками. – Неужели это не может потерпеть?
– Простите, миссис Поттс, – Сириус тут же извинился и отпустил Ремуса. – Уже идем.
– Простите, миссис Поттер, – Ремус тоже виновато потупился, одернув руки, и вошел за ней в столовую.
– Вот и все в сборе! – Флимонт жизнерадостно хлопнул в ладоши, а Юфимия взмахнула палочкой, чтобы половник начал наполнять тарелки.
За обедом никто не вспоминал о трагических событиях, в каком-то смысле послуживших причиной этого сбора, обсуждали нейтральные темы, в частности предстоящий учебный год. Юфимия посоветовала завтра всем отправиться в Косой переулок, ведь к новому учебному году вообще ничего не было куплено. Идею все восприняли на ура, и на следующий день договорились встретиться после завтрака и отправиться за покупками.
Остаток дня прошел в какой-то мелкой суете – через Дамблдора были переданы вещи Лили ее родителями, они дали свое согласие, что до конца каникул она погостит у Поттеров. Сам Дамблдор заглянул на чай, убедился, что все более или менее в порядке и подтвердил, что встреча с Тибальтом состоится в ближайшую пятницу.
– Мы же сможем там присутствовать? – тут же встрял Джеймс.
– Вы ведь все равно найдете способ узнать, о чем будет разговор, либо ваши друзья поведают вам, – сверкнул глазами профессор. – К тому же, это, так или иначе, касается вас всех, – тут он все же вздохнул с сожалением.
– Звучит не очень весело, – вздохнул Питер. Было видно, что он очень хотел бы жить простую мирную жизнь, без спасения человечества и участия в войне.
– Боюсь, к веселью это и правда имеет мало отношения, мистер Петтигрю, – развел руками Дамблдор и поднялся, собираясь откланяться. – Благодарю за чай, Эффи. Твоя выпечка, как всегда, изумительна.
– Мы всегда вам рады, профессор Дамблдор, – ответила она.
Директор исчез в каминном пламени, и остальные немного загрустили, ощущая эту нависшую над всеми ними неопределенность и опасность.
– Я, пожалуй, лягу пораньше, – сказала Лили. Ее можно было понять – еще утром она шаталась от слабости с открытой раной.
– Умывайся, я осмотрю тебя перед сном, дорогая, – улыбнулась ей Юфимия. – Мальчики, вам тоже лучше не рассиживаться. Проводите Питера и ложитесь. Сегодня день был длинный, и завтра много дел.
Они не стали спорить и отправились вместе с Питером к его дому.
– Вы тоже ощутили это сегодня? – спросил он вдруг. – Что все изменилось и, как будто, детство кончилось совсем? И впереди нас ждет только что-то плохое?
– Ну вообще, я ощутил, что детство кончилось, когда мы с Лунатиком сексом занялись, – в свойственной ему манере сыронизировал Сириус, за что получил тычки под ребра с двух сторон.
– Насчет первого соглашусь, Пит, – второй рукой Ремус похлопал Питера по плечу. – Но, мне кажется, надежда на лучшее все же есть...
– Наверное, если бы не вы, я бы точно с ума сошел от всех этих мыслей. Но когда понимаю, что я не один – не так страшно, – признался Питер.
– Не переживай, Хвостик, мы тебя в обиду не дадим, – пообещал Ремус, приобняв его за плечи. – Мы ведь твои друзья.
– А друзьям рассказывают, с кем провел ночь накануне отъезда из Хога, – выразительно подвигал бровями Сириус.
Рем улыбнулся своему парню – ни к чему было отпускать Питера с тягостными мыслями. Питер смутился и покраснел.
– Каким бы я был джентльменом, если бы позволил себе раскрыть инкогнито леди? – чуточку театрально сказал Питер.
– Вот что, дорогой мой Хвостик, в первую очередь ты – Мародер, а потом уже джентльмен, – с напускной строгостью напомнил Ремус.
– Можете попробовать угадать, – хмыкнул Питер.
– Пит, ты серьезно? – возмутился Сириус. – На нашем курсе тринадцать девчонок. На курс младше – пятнадцать. То, что она из выпустившихся, я, уж прости, не допускаю, иначе ты не был бы таким довольным. Итого, почти тридцать человек. Окей, исключим наших троих. Колись, Хвост, пока я не запытал тебя щекоткой!
– Не все хвалятся своими постельными подвигами, Бродяга, – Питер показал ему язык и проворно убежал в ворота его дома.
– Цель достигнута, о плохом он думать не будет, – Сириус, до того сыпавший угрозами про первое сентября в адрес Питера, посерьезнел и вытащил пачку сигарет, стоило двери дома захлопнуться.
– Люблю тебя, – шепнул ему Ремус и поцеловал в макушку.
– И я тебя, – ответил Сириус, прикурив и протянув сигарету Ремусу. – Бешеный денек, правда? Не верится, что позавчера мы были в Тоскане.
– И даже не думали, в какой пиздец придется окунуться, – кивнул тот и затянулся.
– Так, не начинайте! – прикрикнул на них Джеймс. – Питера раскачали, а сами в уныние?
– Мы лучше справляемся, чем старина Пити, – ответил Сириус. – Ты сам как после новостей о Лили?
– Один из моих лучших друзей – оборотень. То, что и она тоже, для меня ничего не меняет, – пожал плечами Джеймс. – Разве что теперь вдвое больше причин легализовать оборотней, – воинственно добавил он.
– Не сомневался в тебе, Джеймс. Надеюсь, волк Ремуса не примет ее волчицу за лучшую самочку в стае, – добавил Сириус.
Вот тут стало очевидно, что Джеймс напрягся, даже споткнулся.
– Бля, Бродяга, я тебе жопу откушу! – пригрозил Ремус. – Не слушай его, Сохатый. Мой волк обожает этого дебила, ему больше никто не нужен.
– Я надеюсь на это, а то вдруг он поведется на чужой пушистый хвост! – Сириус рассмеялся и принялся убегать от них.
Так они и добрались до дома Поттеров и с топотом ворвались в просторный холл.
– Кажется, Альбус сильно промахнулся сказав, что вам приходится рано и быстро взрослеть, – покачал головой Флимонт, как раз вышедший с чашкой из кухни. Но его глаза улыбались.
– Прости пап, просто Бродяга заслуживает, чтобы ему надрали задницу, – хмыкнул Джеймс.
– Лили уже спит, не шумите, – сказала Эффи. – Выпьете с нами какао или пойдете спать?
По глазам Ремуса ребята поняли, что на этот вопрос есть только один ответ.
– Как она? – спросил Ремус, заходя следом за Юфимией на кухню. – Как рана?
– Она будет в порядке, я дала ей несколько зелий, к утру она должна восстановить силы, – ответила миссис Поттер. – Она очень храбрая девочка.
– Не то слово! – Джеймс сказал это мечтательно и в то же время с некоей гордостью.
– Черт, теперь некорректно называть Эванс миссис Сохатой, – сообразил Сириус, когда они, выпив по чашке какао – Ремус с шоколадными лягушками, разошлись по комнатам. – Придется придумать что-то другое.
– Не обидное! – тут же встрял Джеймс. – Иначе я тебя придушу!
– Да уж без тебя догадался, – закатил глаза Сириус. – Все, Сохатик, чеши к себе. Я тебя люблю, конечно, но... – он выразительно облизнулся на Ремуса.
– Вы оскверняете дом моих родителей! – в притворном ужасе взвыл Джеймс и ушел к себе. Сириус же утащил Ремуса в их спальню и закрыл за ними дверь. Но прижавшись к Ремусу, понял, что успел зверски вымотаться, и сил на осквернение постели не осталось.
– Я устал, – признался он. – А ты?
– И я зверски устал, – с искренним облегчением отозвался Ремус, которому сил хватило лишь на то, чтобы просто обнимать Сириуса. – Прости, но сегодня Джеймс точно может быть спокоен.
Даже в душе они не столько тискались, сколько поддерживали друг друга, чтобы благополучно добраться до кровати.
– Похоже, даже буйство гормонов не может справиться с банальной усталостью, – зевнул Сириус, сворачиваясь калачиком в объятиях Ремуса.
– Надеюсь, так теперь будет не всегда, – пробормотал в его макушку Ремус и отключился, кажется, даже не договорив.
А буквально через минуту над ухом снова был голос Джеймса, который оповещал об утре, планах и прочем, явно не столь приятном, как сон с Сириусом в обнимку.
– Нас ждет Косой переулок! Можем объесться мороженым у Фортескью! – добавил он, чтобы как-то ускорить их подъем.
Сириус на это никак не отреагировал, хотя Ремус слышал, что он уже не спит.
– И минет в туалете, – прошептал он прямо в ухо своего парня, чтобы Джеймс не слышал.
Глаза Сириуса тут же открылись, и коварная ухмылка расплылась на все его лицо.
– Ладно, мы встаем, – зевнув и потянувшись, сообщил он.
– Что ты сделал? – изумился Джеймс, переводя взгляд с одного друга на другого, и в итоге остановился на Ремусе. – Я должен знать! Мне его весь год на квиддич поднимать.
– Прости, Сохатый, но минет в твоем исполнении меня не прельщает, – ответил Сириус, направляясь в ванную.
Джеймс поперхнулся и, кажется, даже смутился. Хмыкнув, Ремус похлопал его по плечу, проходя мимо, и тоже пошел умываться.
– Надеюсь, Джеймсу не придёт в голову подключать меня, чтобы поднять тебя, – поделился он мыслями с Сириусом.
– Уверен, ты отобьешься от его домогательств, – хмыкнул Сириус, начищая клыки, как следует.
– Если что, превращу его в метлу, – пообещал Ремус и чуть запрокинул голову, оголяя шею. – Пару глотков для бодрости?
– Ты еще даже не завтракал, у тебя голова закружится, – Сириус нежно поцеловал его в место, где виделись шрамики от клыков.
Они оделись и спустились на кухню, там уже были все в сборе. Лили выглядела значительно лучше, чем вчера, ее бледность понемногу сходила на нет, но вид у нее все еще был словно после тяжелой болезни. Миссис Поттер поставила перед ней и перед Ремусом по флакону с зельем.
– Кроветворящее, – пояснила она на немой вопрос Ремуса. – Лишним точно не будет.
– Спасибо, – он улыбнулся ей чуть смущенно, невольно задумавшись, какой была бы его жизнь, если бы его мама не умерла. Даже, невзирая на то, что она не имела магических способностей, стала бы, смогла бы она заботиться о сыне-оборотне. Мотнув головой, он выбросил эти мысли из головы – все равно ответа они не имели, выпил зелье и приступил к завтраку.
Трансгрессировать в Косой переулок самостоятельно им, конечно же, не разрешили, поэтому добираться они решили традиционным способом – через камин. Выбравшись из камина в Дырявом котле, они отряхнулись от золы и пепла и решительно направились в переулок.
– Давайте определимся с порядком покупок, – тут же сказала Лили. – Самое тяжелое оставим на конец, чтобы не таскаться со свертками. Мы с Ремусом наверняка зависнем в книжном, а вы трое – она указала на Питера, Джеймса и Сириуса – в товарах для квиддича. Поэтому предлагаю в этот момент разделиться.
Ремус решил для начала изучить список книг и, вытащив свой конверт, только теперь заметил, что тот, кажется, тяжелее и толще, чем обычно. А когда распаковал конверт, на его ладонь выпал золотистый значок.
– О, Мерлин... не-е-ет! – застонал он. – Ну почему я-то?! Я раздолбай и нарушитель порядка.
– О, мы снова будем с тобой в паре, – Лили улыбнулась и крепко обняла его. – Мы справимся, не переживай!
– И у нас по-прежнему будет доступ в ванную для старост, – подбодрил его Сириус, подвигав бровями.
– Хоть два плюса, – Ремус ответил на объятья Лили и закатил глаза, глядя на Блэка.
Они решили, что свое зеркало тот пока отдаст Ремусу, чтобы обе группы были на связи. Взаимно напутствовав друг друга об осторожности, они разошлись по интересам.
Сириус в какой-то момент осознал, что он довольно быстро устал разглядывать одни и те же гоночные метлы, но Джеймса и Питера было от них не оторвать. Он вышел на улицу покурить и увидел крошечную лавку через дорогу, где продавались всякие маггловские штучки. И среди прочего он заметил большую коробку с винилами, куда сразу же закопался. Спустя четверть часа он разжился настоящими сокровищами для себя, для Ремуса и для грядущих вечеринок в Гриффиндоре.
Лили и Ремус в это время набирали учебники по списку, а поскольку каждого нужно было по пять экземпляров, они их сразу уменьшали, чтобы не таскаться с неподъемными стопками. Перья, свитки, чернила, компоненты для зелий – список казался бесконечным.
– За котлами пойдем все вместе! – решительно заявила Лили часа через два. – Пусть хоть в чем-то поучаствуют.
– Лунатик! Я нашел тебе пластинку Роллингов! – Сириус встретил их на выходе из книжного. – Давайте помогу, – он забрал часть свертков.
– Здесь? – изумился Ремус, опустив взгляд на плоский квадрат. – Обалдеть! – он пробежал пальцами по обложке, на которой предметы складывались в некое подобие торта. – Спасибо, Бродяга, – прошептал он и, коротко оглянувшись, поцеловал Сириуса в щеку. – Может, отложишь для подарка на Рождество?
– На Рождество я подарю тебе что-нибудь получше, – пообещал Сириус. – Нашел лавку с маггловскими штучками. Вы скупили весь книжный?
– Надо будет заглянуть, – решил Ремус и покачал головой. – Нет, но тут пять комплектов книг для семикурсников, – напомнил он. – И Лили решительно заявила, что за котлами мы пойдем вместе. Я с ней согласен. Котлы уменьшать нежелательно, это может повлиять на их свойства.
– Тогда идемте вытаскивать Хвоста и Сохатого из спорттоваров, – ответил Сириус, и они с большим трудом отлепили Питера от витрины, а Джеймса от продавца, которого запытал вопросами до тошноты.
Тот даже с благодарностью улыбнулся ребятам, но на прощание посоветовал Джеймсу, если у того будет желание, устраиваться после школы работать в это магазин – как консультанту ему цены не будет.
– Карьера тебе обеспечена, Сохатый! – Сириус похлопал его по плечу, выходя из магазина и сгружая ему часть свертков.
– Боюсь, мои родители этого не поймут, – рассмеялся Джеймс. – Так, куда теперь, за перьями или котлами?
– О, я тебя умоляю! – закатил глаза Сириус, придавая ему нужное направление. – Твои родители, храни их высшие силы, одобрят любой твой выбор. И сейчас мы идем за котлами, поскольку, как сказал староста школы и самый умный студент Хогвартса, котлы уменьшать нежелательно, это может повлиять на их свойства, – он подмигнул Ремусу.
– И в них можно сложить все остальное, – добавила Лили.
Они сходили за котлами и ингредиентами для зелий, зашли за перьями и пергаментом, дважды проверили списки, что ничего не забыли, и после этого с чувством выполненного долга отправились к Фортескью.
– А когда будет мой десерт? – шепнул на ухо Ремусу Сириус, когда они устроились за столом с покупками и мороженым.
Самое монструозное – из трех больших шариков, с шоколадом и лопающейся карамелью взял себе Ремус.
– Похоже, что сейчас, поскольку, облопавшись мороженным, я буду уже не в состоянии, – шепнул ему в ответ Ремус. Благо мороженое было нетающим, так что Сириус первым ускользнул из-за стола. Джеймс, увидев это, застонал и уткнулся в свою вазочку.
– Ты чего? – удивленно спросила Лили, отвлекшись от своего мятно-грейпфрутового мороженого с малиновым топпингом.
Не прошло и минуты, как Ремус тоже оставил друзей.
– Ты не хочешь этого знать, – ответил Джеймс. – Поверь мне.
Тем временем Сириус впустил Ремуса в кабинку и тут же прижался к нему и втянул в долгий поцелуй.
– Пять секунд, – прошептал Ремус и, вытащив палочку, наложил все возможные заглушающие и отвлекающие чары и только тогда с полной отдачей включился в поцелуй, тут же съехав ладонями на ягодицы Сириуса.
В Италии они совершенно ни в чем себе не отказывали, сексом занимались каждую ночь, а иногда и днем уединялись. И хотя с момента возвращения не прошло и недели, из-за всех событий казалось, что минула вечность, и Ремус чувствовал себя жутко соскучившимся, что и демонстрировал жадными, немного требовательными движениями.
– Мне кажется, нам нужно больше, чем минет, – простонал ему в губы Сириус, бесстыдно потираясь членом о бедро Ремуса.
– Возможно, но не здесь! – Ремус и так пока что не мог решить, как именно его совесть относится к происходящему. Но по поводу секса в кабинке туалета кафе мороженого у нее явно могло быть лишь одно мнение. – Пока придется довольствоваться им, – он нырнул рукой в джинсы Сириуса.
– Ну, пожалуйста, – заканючил Сириус. – Трахни меня прямо тут, Лунатик.
– Это манипулирование, ты в курсе? – прищурился Ремус, чувствуя, что вполне может сдаться, но пока сопротивляясь. И, видимо, договариваясь с совестью.
– Почему манипулирование? Я ведь просто прошу, – ответил Сириус, оставляя засосы на его шее.
– Ты не просто просишь, Бродяга! – даже по голосу Ремуса было понятно, что он уже практически сдался. – Тут вокруг дети, их родители и потенциально наши преподаватели, – воззвал он, между тем, даже не думая убирать руку с члена Сириуса.
– Ну не в кабинке же, – засмеялся он. – Тебя самого это не возбуждает? Что мы почти у всех на виду? Круче было бы только потрахаться под мантией-невидимкой в коридоре.
– Просто за гобеленом тебя не устроит? – уточнил Ремус и все же сдался.
В конце концов, он сам был виноват в том, что даже отсутствие смазки не являлось препятствием.
– Ты невозможный, ты в курсе? – тихо рыкнул он в шею Сириуса, разворачивая его спиной к себе.
– Можно и за гобеленом, – закивал Сириус. – Я запомню.
Оказавшись развернутым лицом к стене, он довольно хмыкнул и выпятил зад, помогая Ремусу спустить свои джинсы.
– Уж ты-то запомнишь, я не сомневаюсь! – фыркнул в его макушку Ремус, снова кое-как дотягиваясь до своей палочки, чтобы подготовить Сириуса.
Стоило признать, заклинание было чрезвычайно полезное. Была там еще парочка интересных, но они точно требовали более спокойной и уединенной обстановки.
– Что поделать, вот такой у тебя испорченный бойфренд, – простонал Сириус, ощутив на себе действие заклинания. – Но скажи, тебе ведь нравится?..
– Скажу, что о лучшем я и мечтать не мог... точнее, курса с третьего я и так мечтал о лучшем и получил его, – выдохнул в его макушку Ремус, проводя пальцами между ягодиц Сириуса и открывая в себе нечто новое – что его безумно заводит разница в их росте, когда они в такой позе.
– Люблю, что ты заводишься по счету раз, – простонал Сириус. – Меня это тоже возбуждает. Давай же, – он толкнулся на его пальцы.
– А что... разве в нашем возрасте бывает по-другому? – фыркнул Ремус.
Он мог лишь надеяться, что когда-то ему будет хватать сил медлить и дразнить Сириуса, пока у него моментально начинало сводить яйца от близости парня. Заставив Сириуса чуть прогнуться, Рем вошел в него и не резким, но все равно сильным движением заставил распрямиться и прижаться к собственной груди.
Сириус вскрикнул, радуясь, что Ремус наложил заглушающее и он мог не сдерживаться. Он схватился за него, чтобы не упасть, а вторую руку запустил в его волосы.
– Вот так хорошо, да...
– Хорошо, – не так громко, но с не меньшим чувством согласился Ремус.
Он даже не отдавал себе отчет в том, что немного сдерживает громкость, чтобы наслаждаться модуляциями, которые выдавал Сириус.
– Какой же ты... – выдохнул он, вдавливая Сириуса в себя и начиная двигаться.
– Какой? – тут же спросил он. – Скажи, какой? Горячий? Секси? Ебливый-похотливый?
– Да! Да, это все! – горячо согласился Ремус, невольно ускорившись, словно его взнуздали. – Самый лучший! Такой, что яйца поджимаются от одной мысли, что я могу сделать так, – он обернул ладонью член Сириуса и двинул вверх-вниз по нему.
Сириус рвано выдохнул, накрыл его руку своей и сжал сильнее.
– Продолжай! – потребовал он, сладко вздрагивая.
– Что, говорить, какой ты охуенный? Как хочется мне рычать на тех просто за то, что они дышат в твою сторону, а некоторые смеют мечтать прикоснуться к тебе? – теперь уже Ремус подгонял сам себя, ускоряясь. – Или делать так? – он и кулаком по члену Сириуса двигал все быстрее.
– Да! Да, все это, – простонал Сириус, толкаясь бедрами на член Ремуса, не позволяя ему толком выйти из себя, двигаться только глубже и резче.
К сожалению, к этому моменту у Ремуса остались силы концентрироваться лишь на чем-то одном и, конечно же, это были движения, ведущие их обоих к оргазму. Кажется, теперь он пытался лишь войти еще глубже, причем, не выходя, что, пожалуй, было проблематично, но Ремусу казалось, что у него получается.
– Бродяга... почти...
Сириус отозвался невнятным поскуливанием, выражавшим ровно то же самое. Еще пара движений и они кончили, но еще пару минут приходили в себя, и Сириус все еще выдыхал тихие довольные стоны.
– От одной мысли, что мы вернемся за стол, и мой зад будет полон твоей спермы, у меня снова встает, – прошептал ему Сириус.
– О, во имя Мерлина, прекрати! – взмолился Ремус, выдыхая успокаивающиеся вздохи в его шею. – Если мы в ближайшее время не вернемся, нас точно пойдут искать. И Сохатый не простит нам того, в каком виде может нас застать.
– Как скажешь, любовь моя, – промурлыкал ему Сириус и все же через пять минут они по очереди вернулись за стол. Лили подозрительно посмотрела на Ремуса, но, когда увидела довольного и хорошо оттраханного Сириуса, поперхнулась мороженым.
– Вы совсем с ума сошли? – спросила она.
– Меня заставили, – тут же ответил Ремус, но недовольным уж точно не выглядел и сразу приступил к своему мороженому с двойным энтузиазмом. – Пожалуй, мне понадобится еще одно, – прикинул он.
– Я принесу тебе, – Сириус пошло облизал ложечку, так что теперь уже подавился Питер.
– Ради Мерлина, вы можете перестать? – взмолился он.
– Мы же ничего не делали... при вас, – Ремус примирительно улыбнулся. – И нас совершенно точно никто не слышал, не переживайте.
– У Сириуса на лбу все написано, – ответил Питер. – Он бы голым скромнее выглядел.
– Вы этого не узнаете, – пообещал Ремус, подмигнув ему. – Вот вернемся в Хог, я посмотрю, сколько времени ты будешь отсутствовать в спальне.
После двойной порции мороженого у Фортескью, было решено возвращаться. Все покупки были сделаны, в переулке становилось все более многолюдно, а Лили уже успела устать. Так же через камин в Дырявом котле они вернулись в поместье Поттеров.
Их встретила Юфимия, убедилась, что все в порядке и увела Лили с собой, видя, что та снова немного бледная. Только предупредила, что обед будет через полчаса.
К счастью, к пятнице Лили уже полностью оклемалась, единственным напоминанием о случившемся осталось пристрастие к мясу с кровью.
– Я говорил, нет ничего лучше стейка с кровью, – хмыкнул Сириус, помогая накрыть на стол во время прощального ужина перед отъездом в Хогвартс.
– Учитывая наших сегодняшних гостей, прожаренное мясо понадобится, кажется, меньшему количеству гостей, – заметила Юфимия. Стол сервировали в большой столовой, которую занимали не часто.
Гости – Арман с Альфардом и Тибальт должны были переместиться при помощи порт-ключей. Это была их идея, чтобы не ставить Поттеров в неловкое положение, вынуждая сообщить пароль от камина.
Флимонт, собравшийся встречать гостей, предложил Сириусу и Ремусу составить ему компанию.
Но пока они готовились, с портключом прибыл только Альфард.
– Я прошу прощения, но боюсь, встреча не состоится, – сказал он, когда все непонимающе посмотрели на него. – В итальянском клане раскол, созван совет, Арман и Тибальт сейчас там. Мы не смогли предупредить раньше, к сожалению.
– Это все из-за потенциальных связей с оборотнями? – нахмурившись, спросил Ремус, снова мысленно возвращаясь в реальность, где, в отличие от его окружения, далеко не все готовы налаживать новые дружеские связи.
– Не только, вообще из-за сближения с волшебниками и вмешательства в наши дела. Многие годы вампиры оставались в стороне от любых конфликтов. Их стратегия – выжидать, поскольку их век значительно длиннее, чем у любого волшебника. – Альфард выглядел очень напряженным и встревоженным. – Поэтому даже я не смог попасть на совет.
– Не переживай! – Сириус не смог бы припомнить, чтобы когда-то видел дядю таким встревоженным. – В конце концов, все цивилизованные люди. Тибальт и Арман вполне в состоянии отстоять свою позицию.
– А если кому-то нужны доказательства, я готов, – тут же добавил Ремус.
– Я думаю, что сейчас все равно лучшее, что мы можем сделать – это поужинать и немного успокоиться, – предложила Юфимия. – Думаю, бокал вина вам не повредит, Альфард. Пусть это будет ужином перед школьным годом.
– Не повредит, – согласился Альфард и с благодарностью принял бокал.
Поскольку, иных вариантов все равно не было, все устроились за столом, и поначалу над ним витала некая напряженность, но постепенно все расслабились благодаря еде, напиткам и беседе, которую легко завел Флимонт, уведя тему от тревожной.
В частности, обсуждали финальный год обучения в Хогвартсе, грядущие выпускные экзамены, к которым стоит начинать готовиться, не откладывая на второй семестр. Флимонт и Альфард вспоминали свои экзамены, как их одноклассники нервничали и пытались справиться с высокой нагрузкой.
– Я помню, как Бэнджи Фенвик раздобыл каких-то перуанских грибов, которые должны были помочь ему запомнить все к экзаменам. В итоге у него раздуло мозг так, что треснул череп, – припомнил Альфард.
Лили ахнула, а вот Мародеры переглянулись.
– А что за грибы? – всеобщую мысль озвучил Джеймс.
– Ну его ведь спасли? – одновременно с ним спросила Лили.
– Спасли, конечно, – кивнул Альфард. – Но Костероста понадобилось немало. И нет, вы эти грибы не достанете, они в списке запрещенных к провозу на территорию магической Британии.
Парни снова переглянулись и, что называется, намотали на ус. Конечно же, не то, что они их не достанут.
– А мы один раз Минни потеряли, – усмехнулся Флимонт. – Накануне экзамена по Астрономии она пошла на башню, чтобы подготовиться, и заснула там. Мы приходим на экзамен, а ее нет. Благо, домовики нашли.
– Минни? Минерва Макгонагалл? – переспросила Лили. – Вы вместе учились?
– Она, – кивнул Флимонт, улыбаясь. – Да, на одном курсе. В квиддич вместе играли. Наши соперники называли ее фурией.
– Ну...что-то в ней от фурии осталось, – хмыкнул Сириус. – И как только ее угораздило стать профессором.
– Думаю, вы не будете спорить, что она дама очень умная, – Флимонт обвел их выразительным взглядом. – А что может быть ценнее, чем вкладывать знания в ваши безусловно светлые, но временами такие бестолковые головы.
– Возможно, она просто мазохистка, – пошутил Сириус.
– Да уж, особенно, когда ежедневно приходится иметь дело с такими, как вы, – закатила глаза Лили.
– Парадоксально, но из нас четверых она больше всего симпатизирует Бродяге, – сказал Питер. – Я думал, что ее любимчиком должен быть Ремус.
– Сириус просто умеет очаровать любого, – улыбнулся Ремус. – Раньше только Снейп не поддавался его чарам, но теперь и он пал.
– Снейп? – Лили тут же посмотрела на Ремуса. – Так это ваших рук дело было! – она моментально стала похожа на Макгонагалл.
– Мы ничего особенного не сделали, – поспешил ответить Ремус. – Никто не пострадал, так? Просто нужно было убедиться, что... кхм чары Сириуса действуют на любого человека.
– Ты тренировал свое вампирское очарование на другом студенте? – спросил Альфард, усмехнувшись. – И как?
– О, великолепно! – сверкнул глазами Сириус. – Нюн... – он перехватил взгляд Лили, закатил глаза и исправился, – Снейп нас ненавидит, но, когда я применил на него вампирское очарование, он готов был с руки у меня есть.
– И почему ты на Гриффиндоре? – усмехнулся Альфард. – Признайся, ты просто уговорил шляпу, чтобы побесить родителей?
– Думаешь, это прокатило бы? – прищурился Сириус и самодовольно усмехнулся. – Уверен, ее подговорил Сохатый, понял, что не сможет жить без меня.
– Вообще-то ты первый был по алфавиту, – напомнил Джеймс, кинув в него шариком из хлеба.
– Значит, ты подкрался к шляпе, пока никто не видел! – Сириус не остался в долгу и своему шарику придал ускорение вампирской магией – он попал точнехонько в центр лба Джеймса.
– Мальчики! – Юфимия строго посмотрела на обоих. – Ведите себя прилично за столом, будьте так добры.
– По крайней мере, мои опасения, что эти молодые люди повзрослели раньше времени, явно преждевременны, – в столовую вошел Дамблдор и раскланялся. – Прошу прощения, что не успел к ужину.
– Профессор Дамблдор. Получили наше сообщение? – Флимонт поднялся.
– Да, но до меня и так доходят слухи о волнениях, – подойдя, он пожал руку Флимонту и с благодарностью принял приглашение к столу. – Я стараюсь держать руку на пульсе и в Визнегамоте продвигать стратегию сотрудничества, но... – он развел руками.
– Они не поддержали? – спросила Лили упавшим голосом. – Но как они это мотивируют?
– Тем, что вампиры опасны, а оборотни непредсказуемы, – ответил за него Ремус, пожав плечами. – Пока нам нечего будет им предъявить, нам и не будут верить.
Лили не нашла, что ответить, только взяла бокал с вином и залпом осушила его в полном негодовании.
– Полагаю самое время для чая и лимонного пирога, – сказала миссис Поттер. – Ничто не подбадривает лучше.
Ремус поднялся, чтобы помочь ей, да и Типпи, конечно, знала свое дело.
Теперь уже свернуть разговор с этой слишком животрепещущей темы не получилось, особенно, учитывая общую заинтересованность.
– Если мы с Сириусом продемонстрируем Визенгамоту, что в полнолуния я могу себя контролировать, это что-то изменит? – спросил Ремус Дамблдора, когда все снова расселись за столом.
– Для начала нужно уговорить их на подобный эксперимент. Они могут счесть его в достаточной степени опасным, – вздохнул Дамблдор.
Тут уже и Ремус скрипнул зубами.
– Старые, узколобые... – начал было шипеть Сириус сквозь зубы, но спохватился. – Простите, директор. Я вас не имел в виду.
– Пердуны, – жизнерадостно закончил за него Дамблдор. – Все так и есть, не извиняйтесь, мистер Блэк. Но мы, так или иначе, переубедим их.
Даже старшие Поттеры не сдержали улыбок, про молодежь и говорить нечего.
– Достойно тоста, – предложил Флимонт, салютуя всем чашкой с чаем.
Остаток застолья прошел в более благодушной обстановке. Уходя, спустя еще час, Дамблдор напутствовал студентов не опаздывать на занятия, а Ремуса и Лили поздравил с должностями.
Вечером, когда все разошлись по комнатам, Сириус прижался к Ремусу и вздохнул.
– Даже не верится, что каникулы кончились. И что столько всего успело произойти за эти недели.
– Я думал о том же самом, – Ремус привычно зарылся пальцами в его локоны. – Кажется, мы и сами изменились... а вроде бы и остались прежними.
– Вот и у меня такое же странное ощущение, – кивнул Сириус. – Уже завтра мы будем ночевать в нашей кошачьей коробочке.
– Для начала придётся заново наколдовать ее, – рассмеялся Ремус, понимая, что чары за эти месяцы рассеялись. – Диван вернем?
– Вернем, конечно, с ним было классно, – ответил он. – Может еще что-то клёвое придумаем.
– Надеюсь, наша кофеварка на месте, я к ней привык, – признался Ремус, потихоньку усыпляя и себя и Сириуса копошением в его волосах.
