Горничная графа Смита

Жители столицы замерли в ожидании «свадьбы года», как прозвали её газетчики. Леди Розали Пиксис выходила замуж на лорда Эдриана Грайса, национального героя и борца за права рабочего класса. На каждом углу обсуждались платье невесты, костюм жениха, титулованные гости, кортеж, банкет и торт. Говорили, что Пиксисы не поскупились на расходы, намереваясь уступить по размаху лишь королевской свадьбе. После скандала с Тайбером популярность и влияние Грайса значительно возросли. Законопроект, до этого подвергшийся критике со стороны оппозиционной партии, приняли в первом чтении. Ему пророчили блестящую карьеру, даже предрекали должность Премьер-министра. А для этого нужна жена из подобающей семьи. И не нужен владелец клуба с сомнительной репутацией. Леви, наблюдая за предсвадебной истерией на улицах, не мог не думать о мистере Вейле. «Коринф» — все, что у него осталось, но и этого он может лишиться. Высший свет поспешил откреститься от Тайбера. Никто не хочет состоять в одном клубе с опальным аристократом, и многие завсегдатаи стали переходить к конкурентам. «Афина» оказалась в выигрыше. Доходы мисс Маккей многократно увеличились. — Я рад, — признался Леви однажды. В темноте откровения давались легче, — что тебе не нужно жениться. — Я тоже, — ответил Эрвин и посмеялся, — наверно мои заокеанские родственники удивятся новообретенному титулу после моей смерти. Я бы многое заплатил, чтобы посмотреть на их лица. — А я нет. Тебе ещё половицы в поместье менять. Фабрики у тебя больше нет, нужно беречь каждый пенни. *** Всю зиму Леви провел в четырех стенах, медленно восстанавливаясь. Зато перечитал множество книг и освоил искусство принимать гостей — в основном, Ханджи и Марко. Иногда его навещали Петра или Марлен, но всей троицей им собраться так и не удалось. А потом Петра и вовсе вернулась в поместье с твердым убеждением стать домоправительницей. Постепенно он встал на ноги, но его постоянным спутником стала трость. В нечастые прогулки мужчина ловил на себе взгляды. Кто смотрел с жалостью, кто со страхом. Лишь Эрвин всегда — с любовью. На свадьбу их пригласили по отдельности: графа Уингстона — жених, мистера Эргельхайна — невеста. Эрвину дали место в передних рядах, Леви — в задних. Но это не помешало им отправиться к месту проведения церемонии вместе. К счастью для молодых, погода стояла чудесная. Нет дождя и слякоти, яркое солнце на безоблачном небе, первые почки на деревьях. Всё, что нужно для «свадьбы года». Гости обступили пару, поздравляя их после венчания. Новобрачные стремились уделить внимание каждому, даже детишкам, пришедшим поглазеть на них. Невеста в белом платье, с чем-то старым, новым, одолженным и голубым, затмевала всех, с её лица не сходила улыбка, так же, как и с лица жениха. Она выглядела искренней, а его чувства настоящими. Эдриан Грайс казался счастливейшим человеком на свете. Был и тот, кто не улыбался вовсе. Невысокий мужчина оделся словно на похороны и спрятал глаза за темными очками. Он даже не вошел внутрь, а стоял поодаль, у переулка. Леви не испытывал к нему ничего доброго, но всё же решил поздороваться. — Вам повезло, — вместо приветствия сказал Вейль, — вас любят больше, чем власть. Больше, чем идеалы. Больше, чем цель, какой бы она не была благородной, — в его голосе звучали обида и злость. Он приспустил очки и взглянул на трость. Леви, в свою очередь, заметил покрасневшие и опухшие глаза, — сожалею о случившемся с вами. — Я тоже. Вы не хотите подойти к ним? — Нет. Мое место здесь. В тени, что он отбрасывает. Он дал мне это понять. Надеюсь, ваша жизнь сложится лучше. Прощайте, мистер Аккерман, — Вейль ушел прочь. Леви проследил за ним взглядом, пока он не пропал из виду, затем направился к Эрвину. Его ноги стали затекать. В такие моменты ему как никогда хотелось быть рядом с возлюбленным. Его хватка на рукояти трости усилилась. Граф оживленно беседовал с Грайсом. Розали выглядела скучающей, но оживилась, увидев его: — Спасибо, что пришли, мистер Эргельхайн. Я слышала о случившемся с вами. Мне так жаль. Если вам понадобится какая-нибудь помощь, смело обращайтесь. Леви надеялся, брак принесет ей что-то хорошее. — Дорогая, нас ждут для фотографии, — Грайс кивнул ему и увел жену. — Граф Смит, вас ждут дела, — Аккерман произнес кодовую фразу. — Да. Спасибо, что напомнили, — Эрвин попрощался с новобрачными, и они направились к автомобилю. Оказавшись внутри, Леви потер ногу. — Я думал, церемония никогда не кончится. Этот церковник всё болтал и болтал, — проворчал он, — боюсь, на банкет я не смогу отправиться. — Тогда посидим дома. Я заварю тебе чай и почитаю книгу. Ещё мы можем… — лукавая ухмылка заиграла на его лице. С тех пор, как нужные части тела Леви заработали как надо, Эрвин порхал на небесах. Он мог часами ласкать его, прежде чем приступить к близости, что порой ужасно досаждало. В итоге они не высыпались. — Я посмотрю на то, какой ты мне чай заваришь. *** — Ничего не болит? — спросил Эрвин, массируя его ноги. — Кажется, сегодня я обошелся с тобой слишком жестко. Леви бросил взгляд на зеркало и узрел свою обожженную ступню в руках возлюбленного. Наблюдал, как деликатно тот водит по ней рукой. Заметил алые пятна на шее и груди. Собственное тело более не казалось ему некрасивым. Эрвин давно видел его красоту, и лишь теперь он мог в полной мере согласиться с ним. В этот момент Леви понял, что счастлив. — Не слишком. Мне даже нравится, когда ты иногда срываешься. Но не слишком часто, у меня поясница ноет. — Как скажешь. — Когда ты вернешься в поместье? — отдых отдыхом, но дел у графа хоть отбавляй. — Думаю, поехать на следующей неделе. Проведу там недели две, максимум месяц. Буду скучать по тебе каждую минуту. Аккерману путь в поместье Уингстон закрыт. Слишком много тех, кто знает его как Микасу. Даже назовись он её близнецом, в это никто не поверит. Жалко. Он привязался обитателям поместья и жителям города, а особенно к мистеру Мейсону. Но теперь у него есть Энни и Армин, и это успокаивало Леви. — А я тогда займусь фабрикой. Нужно встретиться с подрядчиками и строителями, проследить, чтобы никто не накосячил. Не волнуйся, буду держать тебя в курсе всего. Все скромное имущество Тайбера после его ареста перешло под управление короны. А правительство выделило потерпевшей стороне средства на восстановление. Спасибо за это надо сказать Грайсу. Он даже слезу пустил, когда выступал с речью. Однако из-за этого графу Уингстону предстоит отчитываться за каждый пенни, чтобы самого не заподозрили в растрате казенных денег. Часть этой головной боли Леви взвалил на себя. А документами занимался Пьер Вебер. — Я не волнуюсь, — Эрвин устроился рядом с ним, — я полностью доверяю тебе. Ты найдешь управу на архитектора, строителей, даже на правительство, если придется. — Вот ты смеешься, а я серьезно. То, на что ты потратил годы в университете, мне приходится осваивать на ходу. — Управление и финансы я изучил после, когда стал наследником. А так я специализировался на истории, хотя слегка увлекался медициной и зарубежной поэзией. — Мне бы твои увлечения, — фыркнул Леви. Если бы он решил посвятить себя трем разным направлениям, то, наверняка, свалился бы с головной болью, — можешь почитать мне что-нибудь из зарубежной поэзии? То, что Эрвин произнес, он не понял. Это мог быть список продуктов, эффект остался бы тот же. Но звучало очень красиво. Как ему потом объяснили, это стихотворение столетней давности о теме запретной любви. Один военный написал его своему «собрату по оружию», как их тогда называли. — Да, нам это подходит. *** Двое мужчин стояли на перроне. Им не дозволены поцелуи, и даже к объятиям могут возникнуть вопросы, если они затянутся. Они пожали руки и встретились взглядами. Эрвин беззвучно произнес: «Я люблю тебя». Леви ответил, что будет ждать его. Направляясь к фабрике, он задумался о своей дальнейшей жизни. Им придется подолгу разлучаться и держать отношения в тайне. Для всех они граф и его помощник. И то многие думают, что держат мистера Эргельхайна чисто из жалости. Они не смогут публично говорить о своих чувствах, держаться за руки, вступить в брак. Опасность раскрытия преследует их на каждом шагу. Но Леви готов ко всему, пойдет на всё ради любви. И чтобы не готовило для них будущее, они встретят его вместе. Пока смерть не разлучит их.