Глава 7. Младший брат, или Неверные выводы
20 марта 2025 г., 19:00
Мир не разделен на хороших и плохих, в каждом есть и темная, и светлая сторона, главное в том, какую ты выбрал — это определяет все.
Джоан Роулинг
Пока Кейл Хенитьюз приходил в себя, Альберу Кроссман с Розалин и Чхве Ханом сожгли — «Инсендио!» — оставшиеся колючки, освободив проход на лестничную площадку; потушили — «Аква эрукто!» — старинный гобелен, похожий на тот, который укрывал дверь в коморку с хозяйственным инвентарём; а ещё мимоходом собрали — «Репаро!» — рыцарский доспех, не переживший столь тесного знакомства с шипастыми шарами… Басен, которому такой уровень заклинаний и не снился, переводил беспомощный взгляд с них на старшего брата — и обратно. Подумать только: загонщик Пуффендуя, староста Гриффиндора и лучшая студентка Когтеврана! Между ним, второкурсником, и пятикурсниками как будто пролегла пропасть: в конце концов, где был он, а где — его старший брат? Дерут Хенитьюз, женившись второй раз, принял Басена как родного сына — и младший, в отличие от старшего, пошёл по его стопам. Распределяющая шляпа отправила Басена Хенитьюза в Пуффендуй, тогда как Кейл Хенитьюз уже учился в Слизерине. В тот день пути братьев разошлись окончательно и бесповоротно — вот только Басен и подумать не мог, что дело было не в факультетах, а… в нём самом? — Старший брат. — Он как будто со стороны услышал свой собранный голос. — Твоя… — Кейл поднял на него нечитаемый взгляд — и мысли Басена разлетелись золотыми сниджетами. — Ты… в порядке? Не выдержав, второкурсник всё же опустил глаза в пол — и почти услышал, как старший брат повторил ему: «Когда говоришь с кем-то — неважно с кем! — смотри ему в глаза». Кейл дёрнул щекой. …Правая рука, которую он опалил, когда вытаскивал Басена из колючек, нестерпимо ныла. Как будто ещё горела, только не снаружи, а внутри. Но Кейл упрямо молчал, сжав губы в тонкую линию. — А ты? — Розалин, устало откинув с лица волосы, опустилась к ним на ковёр. Как бы ни смотрел на них второкурсник, они с Альберу и Чхве Ханом всё ещё оставались пятикурсниками. Каждый раз им приходилось начинать с самого начала. Потому что без практики, чтобы ни втирал им профессор Бернард на уроках Защиты от Тёмных Искусств, от теории не было толку. Как ни крути, неотработанное заклинание есть заклинание невыученное. Vere. — Я в порядке, — покачал головой Басен. Розалин, подавив вздох, подняла было руку, чтобы погладить маленького пуффендуйца по растрёпанным волосам… но встретилась взглядом с Кейлом. И медленно, очень медленно опустила руку. А вот Альберу Кроссман и бровью не повёл. Сунув волшебную палочку в карман мантии, он присел перед Басеном — так, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Мы не можем взять тебя с собой. — В голосе наследного принца проскользнула… вина? Кейл презрительно фыркнул. Как будто не мётлы из чулана воровать собирались, а Хогвартс от колючек обыкновенных зачищать! Хотя, конечно, одно другому не мешало… По лицу Чхве Хана всё равно пробежала тень. — И бросить тоже не можем. — Альберу сделал вид, что ничего не услышал. И не увидел. — Как тебя зовут? — Басен. — Младший брат глянул на старшего. — Басен Хенитьюз. Розалин с Чхве Ханом переглянулись. Все сомнения в родстве пуффендуйца-второкурсника и слизеринца-пятикурсника развеялись окончательно и бесповоротно. Кто бы мог подумать… — Басен, — повторил Альберу, — вы со… страшим братом, — он бросил взгляд на Кейла, вскинувшего брови, — и Чхве Ханом спуститесь в подвал, в гостиную Пуффендуя… — Но, — вскинул голову Чхве Хан, — если колючки перекроют все выходы и входы… —…ваш декан — как, впрочем, и наши — так просто это не оставит. — Альберу посмотрел на Розалин, и та, подумав, кивнула: — Во дворах, как и на Каменном круге, сейчас небезопасно, — продолжила она мысль друга. — Если только студенты догадаются пересидеть в Совятне… или в Хижине — у профессора Гашана. — А вы? — Чхве Хан пытливо оглядел друзей. — Куда пойдёте вы? — В Большой зал, — и глазом не моргнул Альберу. Розалин кивнула: там, за статуей Одноглазой ведьмы, и был тот самый чулан с мётлами и прочим хозяйственным инвентарём. — Мы вас дождёмся, — кивнула она. — На месте. «В женском туалете — ну, или у его дверей». Чхве Хан, вынув из кармана палочку, повернулся было к Кейлу, но… — Вот ещё! — Пальцы старшего брата сжались на запястье младшего — тот, ожидавший и не ожидавший такого поворота событий, перестал дышать. — Сами дойдём. — Кейл поднялся, с силой потянув за собой и Басена. Чхве Хан сжал губы в тонкую линию. — Будьте осторожны. — Альберу хлопнул его по плечу. — И ещё. — Розалин посмотрела в спину Кейла. — Держи себя, пожалуйста, в руках. Чхве Хан вскинул брови. — Он нам ещё нужен, — Альберу улыбнулся уголком губ, — живым и здоровым. …Кейл тоже был себе нужен — и живым, и здоровым. — Ты, — скрипнул он зубами, когда Чхве Хан догнал их, — с первого раза не понимаешь, да? Пуффендуец, смерив слизеринца взглядом, отвернулся. Басен перевёл взгляд с герба Слизерина на герб своего родного факультета — и всё же задал вопрос, который мучил его уже почти четверть часа: — Так вы… друзья? Пятикурсники уставились на второкурсника так, как будто он предложил им признаться в чувствах к завхозу Фрезии — ну, или к её кошмарным творениям, — и рявкнули: — Нет!!! Басен втянул голову в плечи. Кейл с Чхве Ханом посмотрели друг на друга — и слизеринец невольно крепче сжал запястье пуффендуйца.❾¾
В женском туалете уже не было ни генерального инспектора, ни деканов. Вода, пробирающая до костей, с плеском сливалась в широкую трубу, в которую провалились рукомойники, и там же парила, спрятав лицо в ладонях и всхлипывая, одно из привидений Хогвартса — Миртл Уоррен, она же — Плакса Миртл. Подвесные свечи ещё горели вокруг неё синим пламенем. Кейл склонил голову набок. Пока Плакса Миртл не попалась ему на глаза, он не задумывался, как она умерла — здесь, в женском туалете. А что если… — Ты! — Привидение, подняв голову, увидела Чхве Хана, попытавшегося обойти её по стеночке — туда, где она обрушилась. — Это всё ты! — Она с воплем пронеслась сквозь Чхве Хана — тот, отпрянув от неё, чуть не вывалился из выбитого окна. Кейл закатил глаза. Если бы волшебная палочка лежала в кармане у него, а не у Чхве Хана, он бы ещё и помог загонщику Пуффендуя. Падать-то ему всё равно было не привыкать, так какая разница — с метлы или из окна? Убедившись, что Басену, как, впрочем, и его однофакультетникам, ничего не угрожало в подвале — там, где находилась гостиная Пуффендуя, — слизеринец всё же попытался сбежать. Под ними пролегали подземелья, а там и до гостиной Слизерина было не так далеко, где и сам наследный принц не смог бы его достать, не то что какой-то пуффендуец. Но Чхве Хан — «Импедимента!» — не спускал со слизеринца ни глаз, ни волшебной палочки. Поэтому далеко тот от него не убежал. Кейл погрузил руку в ледяную воду — и чуть не зашипел, когда её обожгло болью. На глазах выступили слёзы, которые он зло утёр рукавом рубашки. …И всё же за болью пришло облегчение: огонь, ещё будто бы горевший в руке, стал постепенно утихать. Рядом плеснула вода. Кейл поднял голову, а Чхве Хан, подошедший ближе, присел перед ним на корточки. — Что там у тебя? — хмуро спросил он. — Болит? И Розалин, и Альберу попросили Чхве Хана… держать себя в руках. Потому что Кейл Хенитьюз был им нужен «живым и здоровым». Но дракклов слизеринец справился и без его помощи. И когда только успел?! В глазах Кейла что-то промелькнуло, но Чхве Хан не придал этому значения. А зря. Раздался всплеск — и по лицу Чхве Хана потекла вода. Кейл, так и замерший со вскинутой рукой, крепко зажмурился. Сердце застучало где-то в горле — сейчас, вот прямо сейчас его… — Вот же… заноза, — скрипнул зубами Чхве Хан. Он схватил Кейла за запястье, чтобы осмотреть его руку самому, и добавил: — В заднице. Кожа на тыльной стороне ладони покраснела; местами вздулась мелкими пузырьками, а местами покрылась шершавой коркой. Чхве Хан досадливо поморщился: той оранжевой мази, которую наносил на ожоги целитель Пендрик, у него, конечно же, при себе не было. А противоожоговых заклинаний он не знал… Кейл боязливо приоткрыл сначала один глаз, а потом и второй. Но ничего саркастичного выдать не успел. Двери женского туалета приоткрылись, и в них бесшумно проскользнула Розалин — с метлой наперевес. — Вы уже здесь? — обрадовалась она, но пригляделась сначала к пуффендуйцу (если бы у него были ушки, как у щенка, он бы их виновато прижал к голове), потом к слизеринцу (тот зыркнул на неё затравленным лисом) и чуть не вздохнула: — И что между вами опять произошло? Альберу, прикрывший за Розалин дверь, внимательно оглядел всех. — Ничего, — попытался выдернуть руку Кейл, но Чхве Хан лишь крепче сжал пальцы. Розалин, передав метлу Альберу, подошла к ним и, подобрав мантию, чтобы не намочить и её, тоже присела. — Как же ты так?.. — пробормотала она, и Чхве Хан отвёл глаза. Альберу посмотрел на руку Кейла без тени сочувствия — в отличие от Розалин. Достав волшебную палочку, она едва коснулась ею обожжённой кожи — Кейл зло зашипел — и произнесла: — Вулнера санентур! Капельки воды, блеснувшие в свете палочки, на глазах стали впитываться в кожу. Чхве Хан, поколебавшись, всё же погрузил руку Кейла в воду, а когда вынул, кожа, посветлев, уже разгладилась. Кейл вырвал руку. Зло посмотрев сначала на Чхве Хана, а потом и на Розалин, он повернулся к Альберу. — О! — Выражение лица Кейла стало непередаваемым. — Три метлы? — Он усмехнулся: — Ну прямо как в той паршивой забегаловке… Все невольно проследили за его взглядом. И правда: наследный принц держал в руках не четыре, а три метлы. Альберу даже и бровью не повёл, а вот Розалин смущённо коснулась шеи. — Понимаешь… — начала было она, но Кейл решительно перебил её: — Понимаю. — Он поднялся на ноги, явно намереваясь уйти. Даже и не вспомнил о том, что его палочка всё ещё лежала в кармане у Чхве Хана. — Желаю вам неудачи и всего самого наихуд… — Пальцы Чхве Хана сжались на воротнике Кейла, и пуффендуец с силой дёрнул слизеринца к себе. — Значит, полетишь со мной. — Чхве Хан требовательно протянул руку Альберу, и тот молча, будто бы всё шло так, как он того и хотел, передал другу метлу. Розалин только головой покачала. — Кто сказал?! — Кейл, вывернувшись из хватки Чхве Хана, повернулся к нему не с самым дружелюбным видом. — Я. — Чхве Хан несильно — большего и не требовалось — толкнул его в грудь, и нога слизеринца… наступила в пустоту. Сердце Кейла пропустило удар. Там, позади него, ничего не было: только труба, в которую с плеском сливалась канализационная вода. Он протянул руку к Чхве Хану, но пальцы схватили пустоту. И Кейл полетел спиной вниз.
