Глава 8. Тайная комната, или Безвыходное положение
25 марта 2025 г., 19:00
Последствия наших поступков всегда так сложны, так разнообразны, что предсказание будущего и впрямь невероятно трудная задача.
Джоан Роулинг
Сначала мир сузился до точки, — до Чхве Хана, который и столкнул его в трубу, — а потом и вовсе потемнел с краёв. Ветер засвистел в ушах — и выдул из головы все мысли. Дыхание перехватило. Мир поплыл. Где был верх, а где низ, Кейл уже не мог разобрать: его как будто разрывало во все стороны сразу, пока не… …пока слизеринца не схватили поперёк пояса; кто — догадаться было нетрудно. Конечно, Чхве Хан не стал с ним церемониться: у Кейла от боли на глазах выступили слёзы. Из последних сил вывернувшись — почти вывернувшись, — он рубанул рукой воздух, целясь если не по лицу дракклова пуффендуйца, то по затылку, но не попал. Чхве Хан, ожидавший чего-то подобного, увёл корпус в сторону, — и метла крутанулась. Вместе со всем остальным миром. Кейл, чуть не сорвавшись, вцепился Чхве Хану в плечи — лишь бы удержаться, лишь бы не провалиться в затягивающую их тьму, а потом… Их догнал белый луч. Волшебная палочка, зажжённая — «Люмос!» — перед самым прыжком, дрожала в руке Розалин, но она только крепче сжимала её. …Широкая труба, извиваясь подобно змее — василиску, — уводила их всё глубже и глубже под землю, расходилась во все стороны рукавами — и не кончалась, кажется, целую вечность, а то и больше. Хотя спускались они стремительно. Ветер трепал волосы Чхве Хана, но загонщик Пуффендуя, привыкший играть в квиддич хоть в любую погоду, не обращал на них никакого внимания — как и на воду, из-за которой на мантии уже не осталось ни одного сухого места. Они были готовы ко всему: к тому, что там, внизу, окажется Тайная комната или что там ничего не окажется вовсе. Но уж точно не к тому, что труба изогнётся чуть ли не под прямым углом — и они вылетят в… ещё одну трубу. Хотя, нет, не в трубу, а в… Кейл приоткрыл глаз. По его лицу струился то ли пот, то ли вода, то ли всё вместе. Голова шла кругом, к горлу подкатывала тошнота. Пальцы, стискивающие мантию Чхве Хана, почти онемели: Кейл не смог заставить себя разжать их. Он не сразу понял, на что, зависнув над самой землёй, уставилось «золотое трио». Хотя, когда промогался, тоже не понял: впереди, как и вверху, ничего не было видно. Они оказались не в Тайной комнате, а в каменном туннеле — туннеле, который, может быть, но кто знает, мог вывести их к ней — к «невыразимому чудовищу»… Кейл облизнул пересохшие губы. — Мы… — Голос Альберу Кроссмана эхом прокатился по каменному туннелю. — Мы под Чёрным озером? — спросил он уже тише. Его светлые волосы растрепались и прилипли ко лбу; одна рука вцепилась в древко метлы, а вторая — стискивала волшебную палочку. И всё же говорил Альберу настолько спокойно, насколько мог: чтобы успокоить и друзей, и… себя. Кейл тоже глянул на стены, покрытые липким слоем ила, — и его чуть не вывернуло наизнанку. Он прижал ко рту ладонь. — Под Чёрным озером, — с таким трудом сглотнул он, что взгляды друзей невольно обратились к нему, — гостиная… Слизерина. — Гостиная Слизерина? — Розалин как будто со стороны услышала свой голос. Когда заговорил Альберу, ей показалось, что над их головами сомкнулись тяжёлые воды. Всё вокруг потускнело. Звуки стали расплываться, терять смысл. Как будто она спала и видела сон — или кошмар. Потому что там, в самой глубине каменного туннеля, её могла ждать… Смерть. Смерть, которую Розалин пережила — и не пережила. Смерть, о которой ничего не помнила. Смерть, в глаза которой не могла посмотреть, потому что тогда… тогда всё закончится, даже толком не начавшись. Но когда заговорил Кейл… Он не пытался успокоить, как Альберу — нет, совсем нет. Его голос не растворился в толще воды, а вспенил её так, чтобы брызги полетели во все стороны. И окатили с ног до головы всех, кто оказался рядом. Розалин показалось, что она проснулась. И вдруг поняла — нет, почувствовала всем своим существом: их было не трое, а — четверо. Теперь… теперь всё могло измениться. Уже изменилось! — Да, — поморщился Кейл. Розалин представила ту же гостиную Когтеврана, но в серебристо-зелёных тонах. С голыми каменными стенами. С величественной статуей Салазара Слизерина в центре. С давящим низким потолком… — И не подтекает? — сорвалось у неё с языка. И раздался… смешок. Кейл перевёл хмурый взгляд с когтевранки на гриффиндорца, и тот, прикрыв ладонью рот, отвернулся от них. — Не будем терять время. — Его голос прозвучал куда увереннее. — А то кто знает, — он поднял волшебную палочку повыше, — сколько осеней у нас ещё впереди? Или так: сколько у них в запасе было часов, минут или даже секунд до того момента, как генеральный инспектор решит, что с колючками обыкновенными справятся без его помощи, и поспешит сюда — к ним? В Тайную комнату, если она, конечно, была где-то здесь?.. — Осеней? Много, — и глазом не моргнула Розалин. — На целую жизнь хватит! Кейл, не оценивший шутку, презрительно хмыкнул, а Чхве Хан, который не спускал глаз со слизеринца (и его самого — с метлы), только головой покачал. Он сам сможет оценить и её — и оценит — по достоинству, только когда долгая, бесконечно долгая осень закончится. А пока… А пока их ждал такой же долгий, бесконечно долгий туннель.❾¾
Туннель, по которому они летели, изогнулся ещё раз — и огоньки, зажжённые на кончиках волшебных палочек, разогнали за углом тьму. Им то казалось, что они вот-вот уткнутся в покрытую илом стену, то — что их растворит в себе всё сгущающаяся чернота. — При малейшем шорохе, — Альберу, выглянув за угол, повернулся к друзьям, — закрывайте глаза. Розалин сосредоточенно кивнула, а Чхве Хан… Чхве Хан, не выдержав, запустил пальцы в растрёпанные красные волосы — Кейл от возмущения чуть на змеином языке не заговорил, — и нагнул голову слизеринца. — Ты можешь, — сквозь зубы процедил он, — не мельтешить?! — Чхве Хан! — От шипения, вырвавшегося изо рта Кейла, по коже Розалин пробежал холодок. Пуффендуец, глянув на когтевранку, нехотя выпустил слизеринца, а Кейл, извернувшись, попытался было вцепить ему в волосы сам, но тут под ними что-то треснуло. И треснуло, как показалось всем, оглушительно. Чхве Хан переменился в лице. Всё, что он успел, — перехватить руку слизеринца, а потом они оба завалились в бок. На мокрый каменистый пол. — Вы, — Розалин спрыгнула с метлы, — в порядке?! — Да. — Чхве Хан, спихнув с себя слизеринца, поспешно поднялся на ноги и, подхватив с пола метлу, ощупал древко. Кейл же, встав на колени, брезгливо тряхнул руками. Потом глянул исподлобья на Чхве Хана и, недолго думая… вытер их о полы его длинной мантии. Альберу, отвернувшись ото всех, устало протёр глаза пальцами. — Что ты, — Чхве Хан, опешив от такой наглости, вырвал из рук Кейла мантию, — творишь?! — Руки вытираю! — огрызнулся слизеринец. — Чхве Хан! — сорвалось с губ Розалин, и пуффендуец, уже было замахнувшийся на зажмурившегося слизеринца, виновато посмотрел на когтевранку. — Что у вас с метлой? — Треснула. — Чхве Хану не понравилось слово «вас», но он, вместо того чтобы возмутиться, виновато отвёл глаза. — Выдержит кого-то одного? — продолжила расспрос — ну, или допрос — Розалин. — Нет. Альберу тяжело вздохнул. Они ещё даже не нашли Тайную комнату, а ситуация уже становилась всё хуже и хуже!.. — Тогда… — Розалин покусала губу. — Тогда побережём мётлы. — Когтевранка посмотрела на гриффиндорца, и тот, кивнув (а что ещё оставалось?), спрыгнул с метлы. Кейл же кое-как поднялся на ноги — и оглянулся. Камни, которыми был выложен пол, — где-то осевшие, а где-то вытесненные, — были покрыты чёрным пятнами плесени. Вода просачивалась сквозь каменный же потолок — и то тут, то там поблёскивали в свете волшебных палочек грязные лужи, а ещё — отсвечивали косточки мелких животных. Кейл брезгливо поморщился: наступить на них в полутьме ему хотелось меньше всего. Хотя… лучше, конечно, на мёртвое, чем на живое. Кейл решительно повернулся к Чхве Хану. — Палочку, — и требовательно протянул ему руку. Пуффендуец в ответ смерил слизеринца не самым добрым взглядом, но Розалин, которая даже и не подозревала, что он когда-то успел ещё и обезвредить слизеринца, прикоснулась к его плечу. — Верни, — и, зная, что у Чхве Хана найдётся тысяча и один аргумент, чтобы ничего не возвращать драккловому слизеринцу, добавила: — Четыре палочки лучше, чем три. Мы, — она вдохнула и выдохнула, — должны вернуться живыми. И здоровыми. Кейл хмыкнул. В каменном туннеле повисла тревожная тишина. Наконец Чхве Хан, поморщившись, достал из кармана волшебную палочку и бросил её слизеринцу со словами: — Глаз с тебя не спущу. — А с василиска? — искривил губы в усмешке Кейл. — А с васи… — эхом повторил было Альберу — и распахнул глаза. «Василиск». Слово, которое каждый из них держал в голове. Слово, которое никто из них так и не произнёс — при Кейле Хенитьюзе. — Так ты… — Альберу шагнул к Кейлу, но лицо слизеринца тут же стало таким скучающим, как будто они были не в каменном туннеле, а где-то в подземельях. — Ты знал. Или догадался?! Но ответить Кейл ему не успел. — Там… — Волшебная палочка в руке Розалин дрогнула. Чхве Хан, вскинув свою, тут же повернулся туда, куда она смотрела. Вопрос повис в воздухе, но ответ на него, казалось, уже и не требовался. Чхве Хан, покрепче сжав пальцы на древке метлы, сделал шаг, потом ещё один и ещё… И туда, к чему он направился, теперь смотрели даже гриффиндорец со слизеринцем. Туннель привёл их к гладкой стене — а точнее, к люку. На нём, свернувшись кольцами, застыли две каменные змеи с поблёскивающими в свете волшебной палочки изумрудными глазами. Подняв руку, Чхве Хан прикоснулся к одному из изумрудов, и… ничего не произошло. — Мы нашли её, — выдохнула Розалин, веря и не веря самой себе. — Мы нашли Тайную комнату. В туннеле повисла гнетущая тишина. Альберу провёл по лицу рукой, Розалин, пытаясь успокоиться, сцепила перед собой руки, а Чхве Хан отступил от люка на шаг. Кейл обвёл всех нечитаемым взглядом — и сунул волшебную палочку в карман мантии. — Насколько я помню, — так вкрадчиво проговорил он, что все вздрогнули, — среди вас нет наследников Слизерина — и не будет. Уже, — он окинул Чхве Хана пренебрежительным взглядом, задержав его на гербе Пуффендуя, — поздно. — А ты? — не удержался от колкости тот. — А я, — усмехнулся Кейл, — больше не собираюсь тут с вами торчать. Но развернуться и уйти с гордо поднятой головой ему, конечно же, не позволили. — Кейл, — поймала его за рукав рубашки Розалин. Кейл бросил на неё неприязненный взгляд. — Мы должны открыть её до того, — с нажимом продолжила когтевранка, — как это сделает профессор Бернард. Понимаешь? — Не понимаю. — Улыбка спала с лица Кейла, а его глаза нехорошо блеснули в свете волшебной палочки. Розалин даже стало не по себе — и не только ей. — Обвалите туннель, — с видом: «Так уж и быть, подскажу», — добавил слизеринец. — И дело с концом. — Профессора Бернарда, — всё же упрямо тряхнула волосами Розалин, — завал не остановит! — И что? — И то! — не выдержал Чхве Хан. — Даже если мы всем расскажем, что Тайная комната спрятана под женским туалетом, — он поморщился от нахлынувших на него болезненных воспоминаний, — нам никто не поверит! Ведь им никто никогда не верил. — А я и не говорил, — слизеринец смерил пуффендуйца презрительным взглядом, — что вы должны вылезти из трубы и радостно побежать всем рассказывать о Тайной комнате! — Поэтому мы должны её закрыть: раз и навсегда, — подал голос Альберу Кроссман, до этого не проронивший ни слова. — Сейчас, — он указал волшебной палочкой на люк, — или никогда. Кейл закатил глаза. Зато Розалин с Чхве Ханом, переглянувшись, решительно подняли палочки вслед за другом. Они уже зашли слишком далеко. Так что пути назад не было.
