Глава 2
4 сентября 2024 г., 14:29
Дети даже не спрашивали, почему Форд не присоединился к ним, к большому облегчению Стэна. Впрочем, они были достаточно умными и проницательными для своего возраста, чтобы догадаться.
Сейчас они были заняты тем, что уплетали блинчики: у Диппера были аккуратно нарезаны на маленькие кусочки, в то время как у Мэйбл утопали в сиропе и взбитых сливках. Вопреки желанию Стэнфорда, Стэн всё равно принесёт ему завтрак, не в силах позволить тому морить себя голодом из-за своего упорства.
Мэйбл одарила его широкой улыбкой, когда он заказал еду на вынос: пшеничный тост, ломтик ветчины, большой стакан чёрного кофе и маффин с двойным шоколадом, завёрнутый в ярко-голубую обёртку (Форд старался не есть сладкое на глазах у других, вероятно, дабы казаться более «взрослым» и «заботящимся о здоровье», или что-то в этом роде, но Стэн видел достаточно пустых пакетов из-под желейных бобов в мусорке, чтобы знать, что некоторые вещи никогда не меняются). Он отмахнулся от неё, сказав «Да-да», и закатил глаза.
Иногда Стэнли ощущал себя скорее родителем, чем братом для Форда, всегда следя за тем, чтобы тот был сыт, отдохнувшим и в безопасности. Возможно, его это должно беспокоить, но отчасти ему нравилось так заботится о нём. Это напоминало ему их детство.
Когда они были подростками, Стэнли часто просыпался посреди ночи и находил Стэнфорда, заснувшего за столом после многочасовой подготовки для какого-то теста, о котором Стэн напрочь забыл. Цокнув языком, он легко поднимал Форда и аккуратно укладывал его на свою нижнюю койку. Тот едва заметно шевелился, когда Стэнли снимал с него очки и клал их на тумбочку, и издавал сонный, довольный вздох, когда большая рука обвивалась вокруг его груди и притягивала ближе.
Снова засыпая и прижимая брата, Стэн убеждал себя, что это из-за страха высоты он укладывал их обоих на своей крошечной кровати, вместо того чтобы просто занять место Форда на верхней постели.
— Итак, мы вернёмся в воскресенье вечером, хорошо? — сказал Диппер с набитым ртом, и Стэн моргнул.
— Дядя Стэн, ты в порядке? — мальчик спросил с беспокойством. — Перед тобой бекон, а ты к нему даже не притронулся.
Старший посмотрел на свою тарелку и, конечно же, она была такой же полной, как и десять минут назад, когда Сьюзен принесла её. Он даже не заметил, как задумался. В очередной раз погрузившись в воспоминания о своём детстве. Какого, чёрта, Форд с ним творит?
Он прочистил горло и быстро засунул кусок бекона в рот. Бекон уже остыл и стал размякшим, но Стэн сохранял невозмутимое выражение лица.
— Лучше не бывает, малыш, — кашлянул он. — Так о чём ты говорил? Что-то насчёт воскресенья?
Диппер скептически посмотрел на него, но не стал дальше настаивать. Какая милость.
— Э-э, да, — медленно продолжил он. — Я сказал, что Венди собирается на какие-то соревнования лесорубов с семьёй в эти выходные, и она пригласила нас с собой.
— Она назначила нас почётными лесорубами, — с гордостью сообщила Мэйбл. — Я всегда знала, что она увидит во мне потенциал. Дядя Стэн, перед тобой будущий мастер по рубке деревьев.
Диппер с улыбкой взглянул на неё.
— Мэйбл, ты с топором — не самое успокаивающее зрелище. Кроме того, я уверен, Венди просто хочет, чтобы мы немного оживили обстановку. Она говорила, что её отец может стать слишком агрессивным, и это её напрягает.
— Ну да, это именно та причина, по которой ты согласился поехать, Дип. Эй!
Мальчик в отместку подцепил на вилку блинчик Мэйбл и съел его с самодовольной ухмылкой. Старший наблюдал, как те дразнят друг друга со смесью нежности и уныния.
Он понимал, что несправедливо постоянно сравнивать младших близнецов с его отношениями с Фордом, но было почти невозможно этого избежать. Теперь, когда Форд вернулся, разница между отношениями Диппера и Мэйбл и их собственными взаимодействиями была очевидной. Стэнли разрывался между радостью за то, что его племянник и племянница так близки, и завистью, безнадежно тоскуя по тем дням, когда он и Форд были такими же неразлучными.
— Меня это устраивает, — ответил Стэн, пережёвывая яичницу-болтунью. По правде говоря, ему не хотелось надолго разлучаться с детьми, но, учитывая эмоциональный шок, который они невольно пережили за последние несколько недель, он решил, что дети заслужили небольшой перерыв от всего, что происходит в хижине.
— Значит, свинья остаётся со мной?
Он, конечно, не был в восторге от того, что придётся присматривать за Пухлей в отсутствие Мэйбл, но после того как он сражался с динозавром ради свиньи, следить за ней в уюте хижины уже не казался таким сложным делом.
Однако девочка залезла в карман и развернула яркий, блестящий рисунок, на котором Пухля был изображен с топором, в клетчатой рубашке и шапке, как у Венди.
— Не-а, кто, по-твоему приведёт нас к победе? Свиньи — прирождённые воины! А если кто-то попытается его съесть? Хрясь!
Мэйбл сделала взмах руками, и Стэн одновременно почувствовал гордость и беспокойство — обычное сочетание, когда дело касалось его племянницы.
— К тому же, Венди сказала, что изобьёт любого, кто попытается причинить ему вред, — сказала она как ни в чём не бывало.
— Держу пари, — согласился Стэнли с мягким смешком.
При всём её ленивом отношении к работе, Стэн, признаться, испытывал симпатию к этой беззаботной девушке-подростку. Ей могла быть безразлична работа, но точно не Диппер и Мэйбл. Она часто шла на всё, дабы сделать тех счастливыми и уберечь их, когда его не было рядом, и за это был ей чрезвычайно благодарен.
— Ты точно уверен, что не против, если мы уедем? — осторожно спросил племянник. — Ты с двоюродным дедушкой Фордом не собираетесь, типа, убивать друг друга, верно?
Стэн замер.
Как ему даже в голову не пришло, что отсутствие близнецов означает, что он останется наедине с Фордом на все выходные?
Когда они были моложе, оставаться дома вдвоём было настоящим подарком. Для их родителей было большой редкостью отправляться в поездки с ночёвкой или навещать родственников за пределами штата, поэтому Стэн и Форд использовали каждую секунду с пользой. Они могли наслаждаться интимными моментами без страха быть пойманными.
Они могли шуметь сколько угодно, — и, боже, где угодно, вспомнил Стэн с отчётливым ощущением в животе — открыто выражать свои чувства, как не могли бы при обычных обстоятельствах. Просыпаться, уткнувшись носом в растрёпанные кудри Форда, всегда было уютнее, когда они были раздеты и уютно устроились на диване в гостиной, а не на узком матрасе Стэнли, стараясь хотя бы быть полуодетыми на случай, если их любопытная мать войдёт в их комнату без стука.
Однако быть один на один с Фордом теперь?
— Ничего не обещаю, малыш, — полушутя сказал старший.
После того, как они поели и Стэну принесли еду для Стэнфорда, он передал пакет и стакан кофе Дипперу.
— Мне нужно срочно в туалет. Почему бы вам, дети, не подождать в машине?
Он заметил, что Мейбл с хитрой ухмылкой поглядывает на стакан, и быстро указал на неё пальцем.
— Кофе не для тебя. Поверь, Форду кофеин нужен гораздо больше, чем тебе.
Мейбл надулась и сердито скрестила руки на груди.
— Ладно. Наверное, всё равно будет горьким и противным. Но когда мы вернёмся домой, я приготовлю свежий «сок Мэйбл».
Что ж, это было менее обнадёживающе. Стэн не знал, что в той розовой смеси, и, честно говоря, считал, что и к лучшему.
Он наблюдал, как дети выбегают к машине, и направился в уборную с другой стороны закусочной.
— Здравствуй, незнакомец.
Низкий, хрипловатый голос, раздавшийся сзади, заставил его вздрогнуть. Время, проведённое в бегах как от представителей закона, так и от людей Рико, сделало его параноиком, когда речь шла о том, чтобы не попасться врасплох. Он инстинктивно потянулся к внутреннему карману за кастетом, когда человек заговорил снова.
— Воу, спокойнее, здоровяк, — усмехнулся мужчина, и глаза Стэна расширились от того, как знакомо прозвучал голос, который не слышал более тридцати лет. — Разве так принято приветствовать старого друга?
Стэн обернулся и ощутил, как сердце подпрыгнуло к горлу. Его глаза оказались на уровне ряда шипов на чёрной кожаной куртке. Подняв голову, дабы встретить добрый взгляд гораздо более высокого (намного, чёрт, он всегда был таким высоким?) мужчины, он улыбнулся.
— Джимми-грёбаный-Снейкс, — выдохнул он, ошеломлённый видом одного из единственных настоящих друзей, которые у него когда-либо были.
Первое, что сразу привлекло внимание Стэна — глаза Джимми. В молодости тот большую часть времени прятал их за большими солнечными очками. Но Стэну выпала честь видеть эти бледно-голубые глаза, когда они оставались наедине, и они были всё такими же добрыми и проницательными, какими их помнил.
Его волосы, некогда непослушные и светлые, которые всегда попадали Стэну в рот, пока они ездили на байке Джимми, теперь стали серебристыми, прямыми и аккуратно уложенными. Они по-прежнему были длинными, но теперь элегантно спадали на широкие плечи. Большие бакенбарды выглядывали из-под чёрной банданы, красиво обрамляя его лицо.
Стэнли посмотрел на усы Джимми и фыркнул.
— Так и не сбрил их?
Джим улыбнулся ему. Это была та мягкая, влюблённая улыбка, которую он дарил только для Стэнли.
— Конечно, нет. Один неудачник как-то сказал мне, что ему нравится, как они щекочут его, и с тех пор не перестаю думать об этом, — самодовольно ответил он. Он закрутил усы между пальцами, подмигнув Стэну.
Стэн покраснел.
Он вспомнил тот день, когда Джимми поинтересовался, стоит ли избавляться от своих фирменных усов. Стэнли мягко возразил (он отказывается называть это нытьём), что привык к тому, как усы щекочут его лицо, когда они целуются. Они также щекотали его шею, внутреннюю поверхность бёдер, член, задницу.
— Ты придурок, — недоверчиво произнёс Стэн.
— А разве нет?
Джим не дал ему возможности ответить, внезапно оторвал его от земли и заключил в крепкие объятия. Несмотря на возраст, тот явно сохранил свою силу на протяжении многих лет. Снова Стэн оказался «не в своей тарелке» с его более мягким и пухлым телом, но заметил, что не возражает так сильно, как было со Стэнфордом.
По крайней мере, мышцы Джимми были знакомы.
Новое, накачанное тело Форда было настолько чуждым для Стэна, что, хотя и вызывало постыдное возбуждение, в то же время весьма шокирующим. Это только усугубляло постоянно увеличивающуюся пропасть между ними, служа физическим напоминанием о десятилетиях, которые они провели порознь. То, как его брат без особых усилий прижал Стэнли к земле, было достаточным доказательством того, что Форд уже не тот тощий мальчик, каким был, когда они были подростками, и даже не тот худощавый, недосыпающий мужчина, каким он был в тот день, когда затянуло в портал.
Полжизни, выживая в разных измерениях, сделали Форда в подтянутого, ловкого человека, и это всё произошло без участия Стэнли.
В сравнении с этим, объятие, в котором сейчас оказался Стэн, не вызывало у него чувств смятения, зависти или дискомфорта. Его вернуло в те времена, когда ему было двадцать пять, и согревало душу.
— Боже, как приятно снова видеть твою противную рожу, Стэнли, — прогрохотал голос Джимми в изгиб его шеи, волоски этих чёртовых усов щекотали открытую кожу. Стэн подавил дрожь.
— М-мне тоже, старый мудак, — сумел прохрипеть он, несмотря на огромное давление на лёгкие.
Когда тот наконец отпустил его, он сделал несколько глубоких вдохов и потёр спину.
— Господи, Джим, хочешь убить меня? — прохрипел он.
— Нет, но, чёрт возьми, стоило бы, сукин ты сын, — ответил Джимми со смехом. — Сколько же времени прошло? Тридцать три года? Пора бы уже научиться звонить.
— И тебе бы, приятель, — возразил Стэнли.
— Довольно сложно связаться с покойником, Стэн.
Его слова противоречили веселому тону, и это задело Стэна за живое. Он даже не подумал о Джимми, когда инсценировал свою смерть много лет назад.
Их пути разошлись за два года до того, как Форд обратился к нему, до того, как он был втянут в паршивые сделки Рико и стал преследуемым его людьми. Автокатастрофа позволила Стэну избежать многих ошибок, сбила со следа всех преследователей и позволила ему работать над возвращением Стэнфорда, не опасаясь, что кто-то будет его беспокоить. Даже его семья или друзья.
Ладно. Друг.
Стэн не находил слов, а что он вообще мог сказать?
«Забавная история: моего брата засосало в межпространственный портал, и, чтобы вернуть его обратно, мне пришлось притвориться мёртвым, дабы наркобарон, которого я разозлил, не помешал делу»?
Джим был готов к многим безумным вещам, но даже Стэнли сомневался, что тот поверит в это. Чёрт побери, Стэну до сих пор было трудно верить самому себе.
Он открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но Джимми успокаивающе положил руку ему на плечо.
«Всё ещё носит эти дурацкие перчатки без пальцев».
— Не корчи такое лицо, дружище. Тебе никогда не шло. Вся эта ерунда в прошлом. В конце концов, я понял, что ты на самом деле не умер.
Должно быть, Стэн посмотрел на него с недоумением, потому что Джим усмехнулся. Он приподнял феску Стэнли и ласково взъерошил ему волосы. Возможно, это должно обеспокоить его, но было так приятно и навевало ностальгию, что он не возражал.
— Увидел пару тех дешёвых реклам про твою хижину. Называй себя как угодно, приятель. Но твой голос трудно не узнать.
Что ж, дерьмо.
Стэн начал курить, когда ему было пятнадцать, он крал сигареты у хулиганов в школе или у своей мамы, когда впадал в отчаяние. Это был один из немногих пороков его юности, которому он время от времени предавался, хотя в последнее время предпочитал сигары.
«Прямо как отец», — подумал с гримасой.
Звук автомобильного гудка заставил его подпрыгнуть с визгом.
— Хорошо, хорошо! Я иду, гремлины! — крикнул он в закрытое окно закусочной.
Он повернулся к Джимми, который озадаченно смотрел на него.
— Мне пора, — вздохнул Стэн, — меня в машине ждут двое нетерпеливых детей.
Лицо собеседника на мгновение вытянулось, но он быстро взял себя в руки и вместо этого грустно улыбнулся.
— А. Твои?
Стэн схватился за живот и громко расхохотался.
— Брось, Джим. Ты правда думаешь, что у меня будут дети в таком-то возрасте? Нет, это мои внучатые племянница и племянник. Этот ловелас живёт в одиночку.
Тот широко ухмыльнулся и помахал Ленивой Сьюзан, которая пыталась оттащить енота от лица бедного клиента.
— Извини, дорогая. Могу я попросить у тебя бумагу и ручку по-быстрому?
Она отпустила енота и проигнорировала крик мужчины, когда зверёк снова набросился.
— Ещё бы!
Она протянула Джимми ручку и листок бумаги из своего блокнота, после чего вернулась к еноту и несколько раз основательно приложила его метлой. Стэнли не смог сдержать смех, заметив, как та попадает больше по клиенту, чем по буйному животному.
Джим что-то нацарапал и передал листок Стэну. На нём были номер телефона и адрес одной из гостиниц в центре города.
— Я пробуду в городе ещё несколько дней, — тихо сказал Джимми. — Свяжись со мной, может, нам удастся наверстать упущенное, а?
Он слегка сжал плечо Стэна, затем поправил куртку и направился к выходу.
Стэнли аккуратно сложил бумажку и положил в карман. Только когда он сел в машину и тут же начали дразнить за «странные стариковские проблемы с туалетом», он понял, что так и не сходил в уборную.
Как только он переступил порог своего дома, то быстро пробормотал: «Передай еду Форду, ладно?» Дипперу, который просиял от возможности провести больше времени со своим вторым дядей, прежде чем направиться прямиком в ванную (демонстративно игнорируя возмущенный возглас Мэйбл: «Опять? Серьёзно?!»).
После долгожданного облегчения он рискнул взглянуть на себя в зеркало. Глубокие мешки под глазами, которые появились за эти годы от постоянных тревог: за будущее, за жильё, за еду, за Рико, за возвращение Форда, за детей, за всё подряд — как-то казалось, стали ещё более заметными за последние недели. Долгое время он думал, что как только вернёт Форда домой, наконец-то сможет расслабиться.
Насколько же он ошибался.
Стэнфорд хотел, чтобы он ушёл к концу лета. И, судя по тому, как Форд себя вёл, как слабо тот пытался скрыть своё презрение, Стэну стало ясно, что тот говорил не только о хижине.
Его брат в третий раз вычёркивал Стэнли из своей жизни.
Он никогда бы не признался об этом вслух, но мысль о потере всего, что он построил здесь за последние три десятилетия, была ужасающей. Куда ему идти? Что ему делать? В большинство штатов ему по-прежнему запрещён въезд, не говоря уж о том, что он официально умер.
Форд изложил свои условия так небрежно, словно вернуть всё можно по щелчку. Будто не он перевернул всю жизнь Стэна с ног на голову. Он был Стэнфордом Пайнсом последние тридцать лет. Так кто, он, блять, теперь?
Хотел ли он вообще снова быть Стэнли Пайнсом?
Всё это вкупе с его упрямым нежеланием избавиться от своих чувств к Форду привело к экзистенциальному кризису, который постепенно стал отражаться на его внешности.
— Дядя Стэн?
Услышав голос Диппера, он удивился. Стэнли был уверен, что мальчик весь день не отойдёт от Форда; прошло всего несколько минут с тех пор, как он отправил его в подвал.
Стэн издал звук, отдаленно напоминающий «Что?».
— Прадядя Форд велел мне отнести еду наверх. Он не голоден. Мне её выбросить?
Он вцепился руками в края раковины, пытаясь подавить гнев.
— Нет уж, я за неё заплатил! Просто положи в холодильник.
Стэн услышал, как в кармане его пиджака зашуршал листок бумаги, и сделал мысленную пометку позвонить Джимми, как только хижина закроется на весь день. Общение с ним в кафе принесло ему больше покоя, чем когда-либо за свою жизнь, и ему не помешало бы немного легкомыслия.
Если уж на то пошло, он мог просто отдать еду Пухле.
Он подождал, пока дети уйдут спать, возбуждённо болтая о предстоящей поездке. Лачуга была закрыта, а Зус и Венди уже ушли домой.
Форд, как обычно, куда-то исчез.
Было поздно, но Стэн привык бодрствовать в это время. Ещё до того, как он начал работать над порталом, сон приходил к нему случайно. Он засыпал либо когда находил что-то достаточно мягкое, дабы положить голову, либо когда был готов рухнуть от усталости. В зависимости что случалось первым.
Он был в кабинете, одетый только в боксеры и майку, устроившись удобно в своём кресле, пока набирал номер, который дал ему Джимми.
Часть его нервничала, думая, что это розыгрыш. Что человек на другом конце провода окажется каким-нибудь бедным парнем, работающим в захудалой пиццерии или где-нибудь ещё. Другая же задавалась вопросом, видел ли он Джимми вообще, или это был просто чрезвычайно яркий сон наяву, вызванный каким-то психическим расстройством, о котором Стэн даже не подозревал.
Вся его паранойя оказалась напрасной, когда в трубке раздался низкий голос.
— Если только это не моя мама, я почти готов протянуть руку через телефон и придушить тебя.
Голос Джимми был хриплым от бессонницы, что заставило грудь Стэна сжаться от восхищения. Он практически видел, как волосы Джимми взъерошились во все стороны и прилипли ко лбу, когда на нём больше не было банданы.
— Обещаешь, красавчик? — кокетливо спросил Стэнли.
Он ни на что не намекал, но такого рода подшучивания были так привычны с Джимми. Сейчас, пока они наедине, он легко вернулся к ним.
На несколько минут воцарилась тишина, и Стэн испугался, что перешёл границы дозволенного. Прошло более тридцати лет, и, конечно, он не мог ожидать, что всё останется по-прежнему.
Джимми усмехнулся.
— Даже не мечтай, мерзавец, — пошутил тот, и Стэн услышал улыбку в его голосе.
В их разговоре не было особого флирта, обоих мужчин больше интересовало, чем занимался другой после стольких лет. Стэн был осторожен и не стал упоминать о Стэнфорде или его сверхъестественных приключениях, не желая отпугивать Джимми.
Он рассказал о хижине, Зусе и Венди, и много о Диппере с Мэйбл.
— О, и я, э-э, женился на монетном автомате в Вегасе. Не спрашивай.
— Слишком поздно, — поддразнил Джимми. — Ну и как, получал удовольствия?
— Определённо. Лучше, чем с некоторыми женщинами, с которыми я был.
Оба посмеялись от души, смех Стэна был более приглушённым, дабы не разбудить детей. Ему показалось, что он услышал шум, доносившийся из сувенирного магазина, но был слишком увлечён фырканьем Джимми на другом конце провода, чтобы обращать внимание.
Стэнли зажёг сигару и стал не спеша покуривать, пока Джим рассказывал ему, чем тот занимался. В последнее время он курил нечасто, но если и курил, то только в одиночестве. Он содрогнулся при мысли о том, что кто-то из близнецов мог бы перенять такую дурную привычку из-за него.
Стэнли не был уверен, сколько времени прошло, прежде чем Джимми издал долгий зевок.
— Позволишь вернуться к моему прекрасному сну, напарник?
Стэн выдохнул дым через нос и ухмыльнулся.
— Конечно. Думаю, некоторым он нужен больше, чем другим.
— Пошёл ты.
— Оу, ты любишь меня, — поддразнил его Стэнли.
Джимми снова замолчал, но не дал Стэну времени задать вопрос, прежде чем заговорил снова.
— Нам стоит снова встретиться до моего отъезда из Гравити Фолз, — предложил он. — Может, я мог бы заглянуть в тот твой ветхий домик для туристов. Или, знаешь, ты всегда можешь, эм. Прийти ко мне.
Стэн безусловно предпочёл бы второй вариант, лишь для того, дабы уберечь своего друга от типичных странностей, которые он почему-то всегда умудряется находить.
— Ага, — неуверенно ответил Стэнли.
Он не был уверен, что именно предлагает Джим, но у него была догадка, и, по правде говоря, Стэн был… в растерянности.
Если и было что-то, чем Стэн гордился, так это его способность понимать других людей. По крайней мере, видеть сквозь чужие маски, читать между строк, переходить к сути, было тем, в чём Стэнли был большим специалистом. Поэтому азартные игры и роль мистера Загадки были для него такими естественными.
Стэн не был слепым; он видел, что Джимми всё ещё интересуется им, и солгал бы, если попытался отрицать, что это чувство не было взаимным (немного).
И всё же.
Этот проклятый голос внутри него твердил, что есть кто-то, кого он хотел бы бесконечно больше. Кто-то, кого он всегда хотел и, вероятно, будет хотеть до самой смерти.
Мужчины попрощались, и Стэн осторожно повесил трубку.
Он закурил ещё одну сигару и сделал глубокую затяжку, когда его встревожил внезапный звук открывающегося торгового автомата в соседней комнате.
Форд, вероятно, уже собирался ложиться спать, а это означало, что было гораздо позже, чем думал Стэн. Он услышал, как тяжёлые сапоги брата протопали на кухню, а затем глухой удар металла о пластиковый пакет. Форд что-то выбросил, скорее всего, какой-то металлолом от портала и прочую научную ерунду, которая Стэну была безразлична.
Что его реально волновало, так это то, насколько громко это было.
Он знал, что брат привык жить один, как до, так и во время своего пребывания в портале, но теперь ситуация изменилась. В доме были другие люди, о которых нужно было думать. В частности, двое двенадцатилетних детей, которые к этому времени наверняка крепко спали.
— Ещё не спишь?
Стэнфорд стоял в дверях и с любопытством смотрел на него.
— Могу спросить тебя о том же, — пробормотал Стэн, постукивая по сигаре.
— Я всегда бодрствую в это время, — сказал Форд так, словно это было самое очевидное в мире.
— Я тоже, — возразил Стэн. — Портал. Тридцать лет. Помнишь?
Его близнец закатил глаза.
— По крайней мере, я усердно работаю, Стэнли. Какое у тебя оправдание? Сплетничать по телефону?
Стэн склонил голову набок. Как Форд?..
— С кем ты вообще разговаривал, — тот взглянул на часы и нахмурился, — почти три часа?
Он действительно так долго болтал с Джимми? Он едва заметил это.
Стэн пожал плечами.
— ФБР. Сказали, что скучают по мне. Пришлось их мягко отшить. Ты же знаешь, как бывает.
Если бы между ними всё было лучше, Стэнли без колебаний рассказал бы Форду больше о своей жизни. Но поведение его брата уже действовало Стэну на нервы, так что тому придётся смириться расплывчатыми ответами.
Форд бросил на него скучающий взгляд, прежде чем его взгляд остановился на сигаре в руке Стэна.
— Я думал, ты бросил, — сказал он, сморщив лоб.
Стэн озадаченно приподнял бровь.
— А? Когда я вообще такое говорил?
С тех пор, как Форд вернулся, они едва разговаривали по-человечески, и уж точно ни разу не затрагивали привычку Стэна курить.
По крайней мере, не в последнее время.
Они уже обсуждали это однажды, летом перед началом учебного года. Их родителей не было дома всю ночь, и Стэн курил, высунувшись из окна их спальни.
***
— Не кури, когда мы уплывём, — твёрдо сказал Форд. — «Поменьше кури», — возразил Стэнли. — Не кури, Стэнли. Я ненавижу этот запах, и, кроме того, твой голос станет ещё хуже. Тогда Стэн встал и направился к брату, пока тот не оказался прижатым к двери их шкафа. Он упёрся руками по обе стороны от Форда, словно заперев его в клетке, прежде чем наклониться и тихо прорычать. — Я думал, тебе нравится мой голос, Шестопал.***
В итоге, Стэн трахнул своего брата, прислонив к двери и бормоча тому на ухо непристойности, пока ноги Форда крепко обвивали его талию. Позже, когда они обнимались на кровати Стэна, близнец снова поднял этот вопрос, и Стэнли, хоть и неохотно и сонно, пообещал бросить курить перед тем, как они отправятся в плавание на «Боевом Стэне». Однако это было более сорока лет назад, до того как жизнь Стэна резко пошла под откос. До того, как он наблюдал, как его брат исчез прямо перед ним. До того, как потратил тридцать лет, пытаясь вернуть этого брата, даже не получив простого «спасибо». Было неизбежно, что он снова начнёт курить, как и с другими зависимостями в прошлом, о которых Форду не нужно знать. К тому же, что нового в ещё одном нарушенном обещании детства? — Ты, эм, полагаю, не говорил, — неловко произнёс Форд. — Просто я подумал… С тех пор как я вернулся, я ни разу не видел, чтобы ты курил-… — он замолчал, когда Стэн указал на лестницу. — Я не курю при детях, — многозначительно сказал Стэн. — Даже при Зусе и Венди. Стэнли нравилось думать, что, хотя он и не является лучшим примером для подражания, он всё же может быть ответственным, когда действительно необходимо. — Если ты так говоришь, — устало произнёс Стэнфорд. — Я по-прежнему считаю это неразумным, особенно в твоём возрасте. — В моём возрасте? Кто из нас старший близнец, дедуля? — На пятнадцать минут, — уточнил Форд, скрестив руки. — Я отчетливо помню, как ты был недоволен этим фактом, когда мы были детьми. Стэн фыркнул. — Ну, очевидно. Когда ты мелкий засранец, «быть старым» звучит круто. И вот ты становишься старым и понимаешь, насколько это хреново. Прошло больше тридцати лет с тех пор, как Стэн жил в своей машине, и теперь, почти в шестьдесят, трудные годы голодания, злоупотребления веществами и предсмертных ситуаций сказались на нём. Несмотря на то, что Форд формально старший из близнецов, он выглядел на десять лет моложе Стэна, с волосами, которые ещё не полностью поседели, лицом с гораздо меньшим количеством морщин и, конечно, с сильным и подтянутым телом. — Да, это так, — мрачно согласился Форд. Он посмотрел, как Стэн ещё раз затянулся сигарой, и вздохнул. Стэн почувствовал, что сейчас последует новая ругань, поэтому он поэтому он выдохнул дым в сторону от Форда и лениво махнул рукой. — Слушай, я открою окно, ладно? Тогда запах не будет таким ужасным. Форд в отчаянии потёр глаза. — Стэнли, это не-… Знаешь что? Неважно. Делай, что хочешь. Я иду спать. Стэн кивнул и повернулся обратно к телевизору. Стэнфорд сделал несколько шагов по направлению к лестнице, затем остановился, держась одной рукой за дверной косяк. — …Ты серьёзно не скажешь мне, с кем разговаривал? Голос у него был такой тихий. Словно им снова было по двенадцать, и Стэнли хранил от него большой секрет, хотя знал, что Форд никогда не осудит его, не сдаст и не возненавидит и «ну же, Стэнли, разве мы не рассказываем друг другу всё?». Раздражает. Как же похоже на Форда: совать нос в личные дела, в то время как сам мало что раскрывал о себе. Форд всегда был более эмоционально замкнутым, но при этом ожидал, что Стэн будет другим. Форду разрешалось иметь секреты, ему разрешалось оставлять Стэна в неведении. Стэнли не была предоставлена такая роскошь. — Боже, Ма. Просто друг. — Друг, — повторил Форд, и что-то в его тоне разозлило Стэнли. Как будто того это не убедило. — Да, друг. Так трудно поверить? Стэнфорд на секунду встретился с ним взглядом, ища что-то. Чего именно, Стэн не мог себе представить. Контакт прервался, когда тот покачал головой. — Ну, неважно. Тебе ведь утром на работу, верно? Не жди, что я разбужу тебя, если ты проспишь. Стэн саркастически ответил «Так точно, капитан» и соответствующий жест. Выходя из комнаты, Форд проворчал что-то себе под нос, что он не расслышал. Как по волшебству, его веки отяжелели — недосып наконец-то сказался на нём. Он собрал окурки сигар и пепельницу, и пошёл к мусорному ведру на кухне. Подняв крышку, он довольно усмехнулся. Из-под обломков металла и различных бумаг с нацарапанными Фордом уравнениями выглядывала знакомая голубая обёртка от маффина.
Примечания:
14 страниц (мы dead 2.0)
