Петушиное

TW: насилие(?) – Алло, просыпаемся! Вадим кричит на ухо, хлёстко бьёт по мокрой щеке и капли воды стекающие с Олеговых волос разлетаются во все стороны. Волков приходит в себя почти сразу, загнанным псом глядя на Вадима из-под прядей черных ко лбу прилипающих. Вадим приподнимает бровь и командует: – Вдох. Не так громко, как кричал до этого, однако строго и четко, так, чтобы легко было прочитать по губам. Очень кстати, ибо звуков Олег уже не слышит. В ушах безудержно звенит, высокий писк мешает сосредоточится. Пелена перед глазами рассеивается на долю секунды и Олег встречается с Драконом более осознанным взглядом. В карих глазах бушует злоба, однако сам Олег почти не сопротивляется вначале, когда Вадим вновь сжимает волосы на его загривке и опускает чужую голову в воду. Волков задерживает дыхание, в последнюю секунду перед погружением закрывает глаза, старается выпускать воздух редко и совсем понемногу, кажется, даже почти слышит тиканье допотопного таймера, который Олег сам подарил Вадиму в благодарность за что-то. Сейчас он вообще не очень понимал, за что такому как Дракон можно быть благодарным. Да, конечно, Олег сам увидел как этот ящер на пять минут под воду ушел и не высовывался, пузыри почти не пуская, сам попросил научить так же, но о том, что его насильно мордой в воду будут погружать Вадим умолчал и правду раскрыл только перед тем, как первый раз Олега в нее макнуть. Так что теперь в сумерках они стояли в речке по пояс и под громогласные команды Вадима учились дышать заново. – Животом вдыхай! Отвесив очередную смачную пощечину чуть обмякшему в руках его Волкову через полторы минуты после прошлого погружения и дождавшись, пока Олег вновь начнет соображать, Вадим хищно улыбнулся и без предупреждения толкнул Олега в воду целиком, от чего тот обрывисто ругнулся и успел захватить с собой под воду лишь немного воздуха. – Не расслабляйся. Олег пытается всплыть, однако тяжёлая желтоватая рука быстро находит его макушку и ложится сверху, заставляя брюнета от неожиданности выпустить изо рта несколько крупных пузырей и забарахтаться под бульканье Вадима откуда-то из-за толщи воды. Дальше Олег плохо помнит. Он барахтался так ещё с минуту, а затем, похоже, вновь погрузился в небытие. Как только Олег окончательно потерял сознание, Вадим удивлённо вскинул брови, будто бы это не он только что вышеупомянутого чуть не утопил, а затем безмятежно вытащил Олега из воды и закинув себе через плечо не беспокоясь о сухости своей футболки, все равно штаны и так мокрыми были, отнес подопечного в лагерь. Проснулся Олег на кровати, в сухой одежде и укрытый одеялом. Осмотревшись кругом Волков нахмурился и недовольно чихнул. Даже под одеялом было довольно холодно или это Олега знобило после ныряния в холодную речку в одежде и вынужденное глотания грязной речной воды, хотя второе было маловероятно, чего он только не ел и не пил на заданиях, в этом плане он всегда был весьма крепким, последнее отравление он получал несколько лет назад, так что речной водой его иммунитет вряд ли можно было бы подорвать. А вот простым холодом и влажностью...может быть. Укутавшись в одеяло посильнее, почти устроив себе из него кокон, Олег вдруг слышит скрип доски где-то недалеко от себя и резко разворачивается к источнику звука. Перед ним стоит Вадим, в серой однотонной футболке, застиранной и покрытой мелкими катышками и неизменных для этого времени армейских штанах. Смотрит на Олега с интересом, без капли раскаяния или вины, ухмыляется и спокойно, но с привычным задором интересуется: – болеешь? Волков врать и не собирается, потому молчит, недовольно шмыгает носом и отворачивается от Вадима, выказывая своё недовольство. За спиной Волкова скрипят пружины, матрас прогибается. – и мёрзнешь, Волчи-и-и-ик. Вадим минуту копошится, как видно, с обувью, а затем укладывается к нему на кровать уже всем телом, придвигаясь к отдельному кокону и прижимаясь к нему как можно ближе, обхватывая руками и даже ногу сверху закидывая. – не бухти только, быстрее согреешься. И Олег не бухтит, не возражает. Так и в правду чуточку теплее, чем было. Возможно, дело не в тепле вадимового тела, а в том, что он тут: пришел, обнял, рядом лежит. Пусть он и виновник такого состояния Олега, обвинить его в это же время было, формально, не в чем. Потренировать попросили–он потренировал, заболел его подопечный–пришел, обнял, рядом находится и помогает чем может. – три минуты, Волчик. Три минуты продержался. А это ты ещё воздуха не набирал. Шуршит Вадим куда-то в одеяльный кокон и в коконе этом довольно улыбаются. Да, нельзя все таки совсем уж недооценивать такие экстремальные тренировки. Или Вадима. Нужно в следующий раз уточнять, что именно от него требуешь, а так–очень даже плодотворно.