Тебя мне послали звезды

      Не узнать Ким Намжуна по запаху было нельзя, и, хотя Ким Сокджин никогда не видел его раньше, запах узнал безошибочно.       Дело в том, что в своём заточении он практически лишился зрения, и единственным способом распознавать опасность для него был нюх.       Уже год Сокджин был "течной сучкой" мелкой мафиозной группировки. Попал под горячую руку бандитам во время облавы на фирму, где он работал бухгалтером. Поскольку в офисе он был единственным омегой, то ему удалось выжить, (сотрудников-альф перебили), а его вывезли в фургоне вместе с ценными бумагами и деньгами. Увезли омегу с завязанными глазами, поэтому нюх обострился уже тогда на фоне нервного стресса.       "Течной сучкой" он стал потому, что в трезвом уме и памяти никого к себе не подпускал, (Джин был высоким, статным, широкоплечим и громким), потому-то бандиты стали скармливать ему какую-то химию, вызывающую течку. В каком напитке или еде окажется отрава, предугадать было невозможно, потому Джин впадал в состояние изменённого сознания пару раз в месяц. Отказаться от еды он не мог, ему нужно было выжить, ему было ради кого бороться, но химия стала постепенно отбирать у него зрение. Теперь людей вокруг он различал в виде размытых пятен, а идентифицировал их по голосам и ароматам.       Похитители очень часто упоминали имя Ким Намджуна. Тот был главой финансовой компании, которая выдавала деньги даже сомнительным личностям, но под большой процент, а если должники не возвращали ссуду, то расправа с такими была жестокой. У главы мафиозной группы, выкравшей Сокджина, тоже были связи с офисом финансиста, но результатом сотрудничества бандиты чаще всего были не довольны и громко обсуждали гнилую натуру Намджуна.       Джин, в силу своего экономического образования, понимал особенности финансирования однофамильца. Эти схемы в восьмидесяти процентах гарантировали, что кредитор будет в выигрыше и обдерёт клиента как липку. Деятельность на грани мошенничества, на грани закона.       Именно из этих разговоров Джин и узнал, что пахнет Ким Намджун геранью. Другие альфы фыркали на этот запах и посмеивались над ним.       Но трезво мыслить Джин мог только в нормальном состоянии, в пору химической течки память и сознание оставляли только образы по феромонам альф, что его покрывали, позволяя узнать их имена. Некоторые были даже не особо агрессивны, ведь тело после них не болело, просто было тяжёлым, а промежность горела.       Видимо, естественный цикл омеги был убит подчистую, потому что за год у него не было ни одной своей течки. Месяц перерыва достался Сокджину, когда мафиозники обзавелись ещё парой "течных омег". И ничего. Организм молчал. Правда новенькие омеги попадались не столь устойчивыми к химии. За год уже трое умерли. Один наложил на себя руки после первого же изнасилования, второй повредился в уме и вышел в окно, третий оказался не восприимчив к химии и оказал активное сопротивление, за что был убит. Бандиты брали даже мёртвое тело, пока Сокджин с ещё одним новичком зажались в углу.       Этот омежка попал в банду недавно и чудесно пах сиренью. Имя своё Джину говорить отказывался, а, узнав об участи, которая его ждёт, сказал, что его спасут. Ким скептически ухмыльнулся. Пойти против трёх десятков альф, употреблявших наркотики и психотропы, было делом не простым. Однако юноша кричал, что его спасёт истинный, а это было серьёзной заявкой на очередное убийство. Либо мафиози убьют омежку, либо его альфу, либо пришлый альфа убьёт кого-то из группировки.       Кровь Сокджин не любил. Сам он кровил, когда течки вызывались слишком часто, потому-то бандиты и стали расширять свой гарем. Непокорность Джина подавляли какими-то препаратами, которые вызывали временный паралич. Омега не чувствовал тела и не сопротивлялся. В таком состоянии он устраивал данную группу и был бессменным фаворитом среди других омег. А ведь он так надеялся, что надоест мафиози, и те его бросят.       Как только сиреневый омежка был брошен в комнату Джина, бандиты ощутимо оживились. Пахло алкоголем, марихуаной, потяжелевшими феромонами альф в преддверии веселья. Сокджин не сказал соседу, что их еда скорее всего под завязку набита возбудителями, парализаторами и наркотиками, но посоветовал сильно на угощение не налегать, ведь в доме было около тридцати взбудораженных альф, и их следовало обслужить. Сиреневый вновь стал рассуждать о своём истинном, который спасёт... И тут Джин провалился в беспамятство. То ли бандиты усилили дозу, то ли применили какие-то новые препараты, но омега выпал из реальности в одно мгновение.       А вот сейчас очнулся от приторного запаха герани. Был бы он мухой, наверное сдох, но на омегу этот аромат действовал отрезвляюще, помогая скинуть дурман химической течки.       - Омега, что здесь произошло? - рычал Ким Намджун, потряхивая растерявшегося Джина. - Что? Умоляю!       И голос финансиста надломился, будто он сдерживал слёзы. Невидящими глазами Сокджин обшаривал фигуру, склонившуюся к нему, и судорожно соображал.       Разговоры о том, что мафиози обманули Намджуна, давно витали в воздухе. Видимо, финансист оказался проворнее бандитов и напал. А значит, он сможет вызволить Сокджина, надо только стать ему полезным.       - Я... я, - лепетала омега, слепо шаря руками. - Я плохо вижу, размытыми пятнами. Поэтому, если вы скажете, что видите вокруг, я постараюсь объяснить произошедшее.       - Мой омежка... Мой нежный Минхёк... - альфа вдохнул поглубже и гаркнул: - Мёртв!       - Смерть? - слабо повёл головой Джин. - У вас слишком удушающая феромон, я не чую запах от смерти. И не знаю никого по имени Минхёк.       - Вы были с ним рядом в этой комнате! - Намджун выходил из себя, а это Джину было не нужно.       - Сиренью? Ваш... истинный пахнет сиренью? - догадался омега. - Он не представился. Подтащите меня к нему, я по запахам смогу определить, кто виноват в его смерти.       - Одеться не хочешь, омега? - вопрос финансиста повеял пренебрежением.       Руки не слушались Джина, но он почувствовал, что одежда нигде не стягивает тело. Это значит, его пользовали все, кому не лень. Как только Намджун отошёл, остальные запахи раскрылись для пленного. Трое, его обихаживали трое и, видимо, кончали прямо внутрь. Не трудно было догадаться, какую картину видел перед собой Намджун.       Но тут обоняния омеги коснулся кислый запах смерти. Кислила именно сирень, а сам цветочный аромат был еле уловим. Значит, чужой истинный умер почти сутки назад, а Джина трахали прямо рядом с трупом. Омега дёрнулся и ойкнул от боли в позвоночнике. Сам он не справится, придётся попросить о помощи.       - Окажите мне услугу, - тихо выговорил Джин, - оденьте на меня хотя бы рубашку. Дело в том, что преступники поят омег какой-то гадостью, чтобы побороть сопротивление и вызвать течку. Я не смогу двигаться полноценно ещё какое-то время. С удовольствием спрятал бы своё поруганное тело от ваших взглядов, но придётся вам это сделать самому. Однако, я знаю всех бандитов из группировки, и если вы поднесёте меня к... Минхёку? то я смогу сказать, кто... причина его смерти. Если запах альф, конечно, остался.       - Сколько ты здесь, омега? -  болезненно и хрипло поинтересовался Намджун, кутая его в какой-то халат.       - Год уже, - честно сознался Сокджин.       Если он хочет помощи этого альфы, надо быть честным. Говорили, что Намджун это любит.       - И сразу был слепой? - посадил его принудительно финансист.       - Нет, - вздохнул Сокдджин, пытаясь вернуть телу подвижность. - В химии слишком сложный коктейль, видать, один из ингредиентов добил мои глаза. Или весь коктейль? - задумчиво наклонил он голову.       - Очки могли бы помочь, - тихо говорил альфа, но Сокджин чувствовал боль в этом голосе и в запахе герани. Кажется, потеря истинного уничтожила финансиста.       - Диоптрий девять, а может и больше, - чуть хмыкнул Сокджин. - Или одиннадцать... Был бы свободен, обратился бы к врачам. А тут...       И тут сильные руки передвинули омегу по полу метра на три, и запах смерти стал отчётливым. Сокджин склонился к трупу и принюхался. Минхёк не пах, как повязанный альфами. Феромоны чувствовались, но слабо. А сам сиреневый пах так, будто захлебнулся собственной рвотой. Поморщившись, Джин отполз, продышался и доложил:       - Его не тронули... Ну, полноценно, - пожал он плечом и чуть не упал на бок, но был подхвачен сильными руками гераневого. - Он аллергик, может? Был, - тихо уточнил омега. -  Ощущение такое, будто его убило что-то в той бурде, что нам споили. В группировке не брезгуют насиловать и трупы, - доложил Сокджин. - К вашему Минхёку прикасались трое, - и он перечислил имена.       Внезапно финансист соскользнул вниз, цепляясь за слабого Сокджина, и вжался ему в колени.       - Я не знаю, - завыл он, - ничего о нём не знаю. Только недавно его нашёл. Истинного. Всю жизнь ждал... А эти звери прознали и решили надавить на меня через него. Выкрали... и убили. Не могу... Больно... Больно как...       Сокджин замер как статуя, ощущая, как чужие слёзы жгут кожу ног. Он был затраханный, пах чужими самцами, но убитый горем Ким Намджун не отшатнулся от него, а вжался в поисках... защиты?       Прилагая неведомые усилия, омега поднял руку и вплёл пальцы в чужие волосы. Когда он в детстве плакал, папа часто массировал ему голову, помогая успокоиться, и Джин решил повторить этот трюк для альфы. Альфы, который мог его спасти.       - Вы один пришли, Ким Намджун-щи? Или с вами ещё люди? Если вы уже кого-то убивали, то виновные могут оказаться среди них. Я могу перечислить ароматы бандитов для опознания. - Сильные пальцы вжались в кожу омеги. - Или можем позвонить в полицию, пусть она разбирается, - поспешно предложил Сокджин. - Можете отдать меня им. На всё готов, лишь бы покинуть этот дом.       Обладатель гераневого феромона вдруг поднялся незыблемый скалой, и от его голоса пленник вздрогнул.       - Сам... Сам придушу мерзавцев. Никакой полиции. Из-под земли достану и уничтожу. Всех через задницу выверну наизнанку. Всех... четырёх.       - С Минхёком  было только трое, -  попытался поправить Сокджин.       - Трое с ним и один с тобой, - пояснил финансист.       Джин неловко закрылся полой халата и смущенно опустил голову.       - Со мной тоже... трое...       - Запахи, что разят от тебя, я прекрасно чую, - рычал Намджун. - Но двое из них уже мертвы, значит, остаётся один. Какие феромоны ты учуял на моём... Минхёке? – он будто подавился слюной перед именем.       - Жареный табак, чабрец и хмель.       Альфа хлюпнул носом, будто утёр его, и выкрикнул:       - Донхэ, ищи трупы с запахом жареного табака, чабреца и хмеля. Найдёшь - сообщи.       Сокджин понял, что финансист здесь не один, и раз речь идёт о трупах, значит, была большая стычка, а раз полицию звать Намджун не хотел, то привёл он с собой не простых соратников.       Феромон герани стал тяжелее, агрессивнее, а затем последовала речь истинным голосом:       - Пойдёшь со мной, омега. Никто никогда не видел, как я плачу, а ты видел.       - Фактически-то нет, - прошептал Джин, - я вообще плохо вижу.       - Своим людям я скажу, что совершил эту облаву в поисках тебя и нашёл, а ты мне подыграешь. - Да, да, он был тысячу раз готов, лишь бы выбраться отсюда. - Как звать? - голос доминанта смягчился.       - Ким Сокджин.       - Твой запах?       - Липой. Липовым цветом пах... раньше. Год назад ещё пах, - грустно закончил омега.       - На чужие вопросы не отвечать, полицейским тем более. Я дам им след, когда мы покинем это место, и пройдёт достаточно времени. Если уж ты чуешь запахи спустя столько времени, то и их ищейки смогут. Пусть сначала наши запахи выветрятся, потом скажу полиции.       - Но... труп разложится... за это время, - испуганно прошептал омега. - Не лучше ли всё поджечь? И концы в воду, и пожарных кто-нибудь вызовет, а там уж они сообщат полиции. Гарь быстро забивает посторонние запахи.       - Ты случаем не из их группировки? - недоверчиво спросил Намджун, но тут же извинился: - Прости. Слишком уж умно рассуждаешь.       - Я год раздвигаю ноги перед этими ублюдками, - озлился Сокджин, а потом смешался: - Ну, не раздвигаю,... они сами раздвигают... Я и не помню ничего потом. Я не предатель, - вскинул он голову в отчаянии. - Я выбраться отсюда хочу. Мечтаю, - сжал он слабые кулаки.       - К родителям? К мужу желаешь податься? - вроде как заинтересовано спросил альфа.       - Родителей нет уже 7 лет, и я никогда не был замужем, - чеканил Джин. - И что же, я не имею права избавиться от принудительного насилия под наркотическим опьянением и желать вернуться в нормальную жизнь?       - Имеешь, - глухо ответил финансист. - Только станет ли она нормальной? Я помогу, чем смогу, - снова официально произнёс альфа. - Ни в чём мне не смей перечить и отказываться. В глазах моих людей ты тот, из-за которого я рисковал жизнью и бизнесом. Если кто-то посмеет косо глянуть или что-то сказать, немедленно сообщай мне.       - Я не увижу, если кто-то косо глянет, - снова напомнил Сокджин. - Они даже смогут показывать языки мне вслед, или подмешать яд, - сник омега, - я не распознаю.       - Жить будешь в моей спальне, - грозно рыкнул Намджун. - Приставлю к тебе надёжных охранников. Подлечим всё, что сможем, и ты на всё согласишься, омега.       - Я снова... пленник? - вздохнул Сокджин.       - Ты - мой истинный! - не терпя возражений, отрезал Намджун и поднял ослабшего Кима на руки.       Пусть резкости в глазах у освобождённого пленника не было, зато запах крови он чувствовал прекрасно, поэтому Джин уткнулся в широкую грудь, пахнущую геранью, чтобы не знать, где лежат тела бандитов. Это обеспечивало ему своеобразное алиби даже при проверке на детекторе лжи. Трупов не видел, пришёл "истинный" и вынес на руках, чувствовал только запах крови.       Похоже, пришлые использовали идею освобождённого омеги, потому как запахло алкоголем и дымом. И запах шёл со спины, значит, подожгли именно ту комнату, откуда вынесли Джина. Литые мышцы Намджуна даже не дрогнули, будто он и в самом деле нёс своего истинного на руках, а не оставил его на съедение огню. Лишь герань в феромоне налилась горечью, что говорило о злости альфы. Ким Намджун был зол, и он собирался мстить.       Новое жилище практически не пахло финансистом даже в спальне, из чего Сокджин, сделал вывод, что Намджун редко ночует дома. Почему-то омегу напугала перспектива остаться с охранниками наедине. Если эти люди перебили бандитов, подожгли трупы и ушли из притона ничуть не пахнущие виной, то моральные принципы были у них невысокие. От страха Джин вцепился в руку финансиста, умоляюще заломив брови. Вопреки ожиданиям, альфа не стряхнул руку своего пленника, а уселся рядом на кровать и покровительственно обнял.       - Чего испугался? Я же рядом.       - Тут... вами...       - Тобой, - рыкнул доминант.       - Тут тобой совсем не пахнет, - охнул Джин. - Не оставляй меня с ними. С твоими людьми.       - Они не такие, как те бандиты, - вроде как обиделся за помощников Намджун.       - Ой ли? - скептически отозвался омега. - Я всё ещё в течке. И пусть она химическая и без запаха, что им помешает... Хотя, - чуть отпрянул он, - и тебе ничего не помешает. Ты меня... для этого привёз?       - Для чего для «этого»?! - подскочил финансист.       - Ну, истинных влечёт друг к другу с огромной силой, - стал оправдываться Сокджин. - Сексуальное возбуждение сродни пьяному куражу, а твоё так и не нашло выхода, - испуганно моргнул омега. - Может, решил его сбросить на мне. Ты не подумай, я не то, чтобы против, просто дай мне передышку. Кажется, меня имели сутки без перерыва, могли здоровье подорвать, - Джин всё активнее кивал в такт своим словам. - Я тебе благодарен за спасение и верну долг, просто дай отдохнуть. Даже мафиози давали. А обслуживать одного проще...       - Что значит "обслуживать"? - обиделся Намджун. - Я же говорил, ты для всех мой истинный.       - Вот именно, - отозвался Сокджин. - Между нами должна бурлить страсть, и ты не должен слезать с меня, покрывая и присваивая. Я всё отработаю... позже. Ну, объясни им, что я... Ну, не знаю... восстанавливаюсь после шока. Только не бросай! - снова дёрнулся вперёд омега. - А то они могут "позаботиться" обо мне, решив, что ты бросил из-за связи с другими.       Намджун сжимал переносицу и хмурился от этих слов. Джин замер, ожидая приговора. Реакция оказалась неожиданной.       - Что значит "ты ещё в течке"? Хочется альфу?       Омега распахнул глаза и мотнул вихрами.       - Нет, она же химическая. Мне скармливают какие-то парализаторы, и я не могу полноценно сопротивляться. Если альфа... возьмёт силой, мало что смогу противопоставить. А естественного вовлечения нет. Раньше было… - как-то растерянно улыбнулся Сокджин.       - Расскажешь о своей жизни... до плена? - подошёл к окну Намджун.       Глядя в напряженную спину, Сокджин догадался, что все эти разговоры причиняют боль финансисту. Ведь натуральный истинный погиб, а под боком какой-то "течный омега", мафиозная проститутка. Решив не врать и дальше, Джин набрал побольше воздуха в грудь и попытался принять более пристойную позу, хотя распахнувшиеся полы халата представляли его в компрометирующем свете.       - По образованию я экономист, - поведала омега, и заинтересованный взгляд Намджуна упёрся в него. Заметив, что Джин борется с предательской одеждой, хозяин вынул из шкафа домашнюю пижаму. - Звёзд с неба, конечно, не хватал, но работал бухгалтером в конторе по недвижимости. Наш директор раньше работал только с альфами, а меня взял, - хвалился Джин. - Эй, - испуганно дёрнулся он, когда сильные пальцы потянули с его плеча халат.       - Чего я там не видел? - вперил свой взгляд в гостя Намджун. - Ты не отвлекайся, рассказывай дальше, а я помогу.       Громко сглотнув, Сокджин продолжил, запинаясь:       - После смерти родителей мне нужно было зарабатывать самому, чтобы прокормить... себя, - снова пискнул омега, ведь его подхватили на руки, чтобы отнести в ванную. - На три курса университета зарабатывал, где придётся, а потом хотелось стабильного дохода.       Намджун усадил рассказчика прямо на стиральную машину и стал набирать ванну, посмеиваясь от того, как Джин прикрывает гениталии.       - Родителей нет семь лет, - здраво рассуждал он, - значит, ты работал четыре года.       - Три, - поправил омега, - я же год был в рабстве. И... - он запнулся.       - И? - обернулся альфа, уперев руки в бока. - Ким Сокджин, я же чувствую, что ты мне чего-то не договариваешь. Сюрпризы мне не нужны, одного уже хватило. Что там в твоей жизни? Альфа? Кто-то понравился из мафиозников?       Руки омеги упали, более не скрывая наготу.       - Есть только один альфа, который мне дорог... И я хочу попросить тебя спасти его... Или хотя бы найти... Хотя бы, - чуть хлюпнул он носом.       - Был влюблён? - нахмурился Намджун, опуская собеседника в наполовину наполненную ванну. - Понимаешь, что не можешь быть с ним, но хочешь знать, как сложилась его судьба?       - Этот альфа, - кивнул Сокджин, - единственный альфа, из-за которого я не наложил на себя руки после смерти родителей и продолжал бороться. - Ехидная усмешка Намджуна стаяла со следующими словами: - Это мой младший брат. Я был выкраден с работы, и целый год не знаю, что с ним. Жив ли, не голодает ли, справился ли без меня и не связался ли с плохими людьми.       Омега заплакал, уткнувшись в собственной ладони. Намджун рассматривал длинные, причудливо изогнутые, пальцы своего гостя, борясь с желанием их погладить, но когда от очередного рыдания Джин стал заваливаться назад, подхватил нагое тело, отмечая его излишнюю худобу.       - Выкладывай, омега, - велел финансист. - Если уж я нашёл… тебя в том притоне, то поди и мальчишку смогу найти.       - Тэхёни уже не мальчишка, - цеплялся за спасителя Сокджин, пытаясь не соскользнуть в воду. - Ему 20... ну... будет в конце года.       - Ким Тэхён, - по-деловому кивнул Намджун, пытаясь отвлечь подопечного от истерики. - Где вы жили? На кого записана недвижимость?       - Мы снимали... Я снимал, - утирал глаза омега. - Вдруг его выгнали на улицу?.. И учёбу бросил, - волновался Джин. - У него есть пара хороших друзей, может, приютили моего медвежонка. Так я себя успокаиваю, по крайней мере, - поник омега, обмякая в сильных руках.       - Возьми себя в руки, Сокджин, - чуть встряхнул его финансист. - А тебе, кстати, сколько лет?       - 27. Мы с Тэхёном родились в одном месяце, просто я в начале, а он в конце, - вздохнул Джин. - Когда родители погибли, моему мальчику было только 13. Он плакал, переживал, цеплялся за меня, и я должен был выстоять. Должен был...       - Как погибли твои родители? - сощурился альфа.       - Железнодорожная катастрофа, - сутулился Сокджин. - Много было погибших.       - И как же ты зарабатывал на жизнь и на учёбу, омега? - в голосе доминанта послышались недовольные нотки, хотя руки его были ласковыми, обмывая слабое тело.       - Утром разносил молоко и газеты, доставлял еду на велосипеде, в университете лаборантом подрабатывал, официантом был... Но больше всего платили за фотографии.       - Фотографии? - замер Намджун.       - Реклама цветов, аппаратуры, домов, - чуть улыбнулся воспоминаниям Омега. - Будто я богат.       - Белья, - с усмешкой подсказал Намджун.       - Какое бельё? - обиделся Сокджин. - Я тогда был худой, как палка, от недосыпа и плохого питания. Только лицо и спасало.       - Худой был?! - выделил последнее слово альфа. - А сейчас, значит, разжирел.       - За этот год снова скинул, - смущённо обнял себя омега, закрываясь от внимательных глаз. - Ну хотя бы рёбра не торчат.       - Ты красивый, хён, - попытался успокоить Намджун и замер под испуганным взглядом. - Что?       - Хён?       - Я младше тебя, - почесал затылок финансист. - Совсем скоро исполнится 26, - Джин заметил чёрную тучу, скользнувшую по лицу собеседника, который всё же продолжил, преодолевая себя: - Хотел в один день и день рождения, и свадьбу с истинным. Ан нет, размечтался. Всегда был мечтательным.       - Ты не боишься... это всё мне рассказывать? - сжался Сокджин.       - Я уже сказал тебе, хён, ты теперь принадлежишь мне. Слушаться будешь только меня. И слушать, - не глядя, выдернул пробку из ванны финансист. - Ты единственный видел мои слезы. Даже Минхёк не видел. Человек, владеющий моим слабостями, должен быть рядом. Тяжело всё время держать лицо, - мокрой рукой обтёрся Альфа. - А раз уж мы с тобой начали с откровений, так и продолжим.       - Я буду, буду, - болванчиком кивал Джин. - Только найди Тэхёни. Даже можешь сюда не приводить, просто помоги ему с работой. А если он... как Минхёк, - шёпотом продолжил омега, - то... ты соври мне. Соври, что нашёл и устроил. Не хочу знать. Я не такой сильный, как ты.       Глядя на влажное тело в опустевшей ванной, Намджун вдруг нахмурился.       - Хён, а ты… Ты не мог забеременеть? Эти звери… они же кончали внутрь.       Сокджин дернулся прикрыть зад, но тут сильные руки потянули его вверх, поставили под душ, и альфа обнял со спины, поддерживая и открывая воду. Омега знал, что ему надо промыть нутро от чужого семени, но стыдился делать это в объятиях Намджуна, который стоял с ним под струей воды прямо в рубашке и брюках.       - Эта химия… она, кажется… кастрировала меня, - вздохнул Сокджин. – Своих течек нет, и никогда не беременел, хотя дважды в месяц обслуживал по несколько самцов. А может… они мне противозачаточные тоже в еду мешали? – задумался он. – Понеси я, то не смог бы их обслуживать. Кто знает… Ты… отвернись… - попросил старший Ким. – Или глаза закрой. Мне надо… - он виновато провел пальцами меж своих половинок.       Тыльная сторона ладони прошлась по паху альфы и дрогнула от жара тела самца. Намджун быстро крутнул Сокджина в своих объятиях и крепко прижал к накаченной груди. Тонкая ткань белой рубахи промокла и прилипла к альфьему телу, но Сокджин не мог оценить открывшуюся картину, в силу плохого зрения, и потянулся мокрой ладонью к лицу спасителя. Намджун дождался, когда изогнутые пальцы с отросшими ногтями коснуться щек, потом переместил их на глаза и показательно закрыл. Когда чужие ресницы прошлись по подушечкам пальцев, омега потянулся этой же рукой назад. Слабость заставляла сильнее наваливаться на своего помощника, а склизкое ощущение – кривиться и поджимать губы. И не знал омега, что коварный финансист рассматривал его все это время. Лишь когда герань альфьего феромона наполнилась сладостью, Джин испуганно отпрянул, но был тут же притянут обратно.       - Я все… Я уже все, - залепетал Сокджин. – Открывай глаза и помоги мне одеться.       - Слушаюсь, мой омега, - коварно хмыкнул Намджун, вытаскивая гостя на мягкий коврик.       Омега восторженно переступал ногами, пока его вытирали. Альфа заметил пристрастие гостя к мягкому и снова улыбнулся. Дойти омеге самому до кровати он не дал, все также донес на руках.       - Отдыхай, скоро еду принесут, – дернувшемуся Джину он тут же пояснил: - Я останусь в комнате, просто мне надо на компьютере поработать.       Спасенный чуть скованно разместился на одной половине огромной кровати, которая совсем не пахла хозяином, и предался грустным мыслям, что, наверное, мебель планировалась для истинного и будущей семейной жизни, а теперь всего этого Намджун лишен. Все это думалось под клацанье кнопок ноутбука, а иногда тихое неудовлетворенное шипение.       - Альфа, - вдруг позвал Сокджин.       - Тебе плохо? – тут же подбежал финансист.       - Мне было легче от твоего запаха, а когда ты отошел, все снова кружится и расползается… Сознание ускользает… Если со мной что случится, ты не говори Тэхёну… Скажи, что я работаю на тебя где-нибудь за границей… И у меня все хорошо… Я не прошу тебя дать ему денег… просто убедись, что он справляется…       - Дыши, омега! – рычал Намджун, прижимая отяжелевшего Джина к своей шее. – Дыши! Ты не можешь покинуть меня!