Клятвы и прочие обещания | Vows and Other Promises

Музыка к главе: What Would I Do? - Strawberry Guy

      Он был пьян. Он должен быть пьян.       Драко Малфой никогда не напивался. Или, по крайней мере, никогда не терял контроль над телом, когда был пьян.        Но сейчас ощущения были такими, будто мозг в сильнейшей стадии интоксикации стал сбоить, отказавшись иметь хоть какое-то отношение к венам, пропитанным спиртным. Его дезориентированный разум разошелся с сердцем в груди, неистово колотящимся в такт громкой музыке, и со взглядом, который сбивался с безопасных направлений и кружил вокруг гриффиндорского стола, как пес, сорвавшийся с поводка.       В тщетных попытках уловить малейший отблеск того, как шелковое платье струилось по ее ноге. Как гладкие локоны грациозно спадали на шею. Как жемчуг платья обрамлял обнаженную спину.       Он почувствовал легкое подергивание между ног — еще одна часть тела, которую Малфой больше не контролировал. Драко поправил брюки с разочарованным, горячим от выпивки вздохом. Мерлин бы побрал Тео за блестящую идею контрабандой пронести ром из болиголова.       — Я пойду поболтаю с Поттером, — сказала Пэнси, аккуратно поправляя кончиками пальцев идеально лежащую челку.       Она искоса посмотрела на Драко с жалостливым выражением лица. Губы цвета сливы едва удержались от лукавой ухмылки.       — Драко, ты справишься сам? Не хочу, чтобы ты выглядел, как потерявшийся щенок.       — Нет, — пробормотал волшебник.        Он потер глаза и взъерошил волосы. Дорогой гель, которым была уложена прическа, перестал работать еще добрый час назад.       Пэнси посмотрела на него с выражением, в котором плескалось как веселье, так и печальная снисходительность.       — Думаю, тебе стоит пойти полюбоваться собой в зеркале, приятель.       — Я пригляжу за ним, Пэнс, — Тео плюхнулся на стул рядом с Драко.       Его вьющиеся волосы были влажными от пота, лицо слегка раскраснелось от бесстыдно неумелых попыток танцевать. Драко демонстративно и брезгливо сморщил нос.       Пэнси встала, расправив платье — темно-синяя звездная материя безупречно обволокла плечи, создавая совершенный силуэт.       — Превосходно. Не убивайтесь по мне слишком сильно.       Она тихо щелкнула пальцами, взяла взглядом на мушку свою цель и, словно змея по воде, заскользила к гриффиндорцам.       — Что она делает, — проворчал Драко, наблюдая за Пэнси прищуренными глазами.       Определенно наблюдая именно за ней, а не за кем-то другим за столом, у которого стояла его подруга. Определенно не за девушкой, сидевшей рядом со Святым Поттером.       — Полагаю, охотится, — ответил Тео.       — А ты? Уже наохотился, да?       Тео ухмыльнулся, потянувшись до хруста. Драко окутало его слегка влажной аурой. Малфой бы непременно отшатнулся, если бы не был так растерян. Или скорее, пьян.       — О, ты же знаешь меня. Я не охочусь, — Тео подмигнул. — Я вкушаю.        Драко уставился на лукавую ухмылку друга, обрамленную ямочками. Затем отвернулся, чтобы глядеть только на стол в другом конце зала.        — Ты заставляешь мои яйца усыхать.       Тео хмыкнул.        — О, спасибо, Драко. Кажется, это самое приятное, что ты мне когда-либо говорил.       Драко почувствовал, как Тео наклонил голову, встречаясь взглядом с однокурсницей, по несчастью проходящей мимо. Он увидел, как Тео дерзко ухмыльнулся краем глаза — проверенный и излюбленный метод Нотта, гарантирующий, что ужин будет ему точно подан. Драко щелкнул его по носу. Тео фыркнул.       — Мерлин, Драко, у тебя все в порядке? Я думал, и ты попытаешь счастья этим вечером, а не будешь все время прятаться, отсиживаясь.        — Это все твоя прогорклая дрянь. Слишком крепкая.       — Боюсь, недостаточно, — Тео самодовольно ухмыльнулся, многозначительно подняв брови.       Идиот закрывал ему вид на красивую ведьму в сиренево-голубом платье.       Драко подавил желание вытянуть шею и выглянуть из-за огромной, как у клоуна, головы абсолютного имбецила, также известного как Теодор Нотт. Вместо этого Малфой уставился на друга с нечитаемым выражением.        — Вообще-то, думаю, тебе не помешало бы еще немного эликсира храбрости.       Хихиканье Пэнси, похожее на искры шампанского, зазвенело в воздухе, как колокольчик. Он инстинктивно вытянул шею, чтобы увидеть, как она уводит Поттера от стола, за которым теперь одиноко сидела покинутая лучшим другом староста девочек.       Драко почувствовал острый запах чистого рома, ударивший в нос, и металлический холод фляжки Нотта. Он как будто со стороны увидел, как его рука уверенно взяла флягу Тео из пьяной хватки. Внутренности начало жечь, золотистая жидкость жадно потекла по горлу. Ноги, будто не слушая хозяина, сами встали и начали идти.        Он услышал, как Нотт усмехнулся, как гордый родитель: Малфой покинул родную обитель и направился прямо в логово львов.        — Так держать, парень.        Драко чувствовал, как туманные лиловые мысли о веснушчатой ​​коже Грейнджер, о мимолетных взглядах между ними и улыбке пухлых губ бесперебойно кружатся в голове.       Блядский ром.

***

        — Тебя кинули, Грейнджер?       Она повернулась и посмотрела на него через плечо. Легкий румянец веселья на ее щеках испарился. Гермиона провела взглядом сначала по нему, потом по танцполу.        Боги, она была восхитительна. А он пьян. Так сильно пьян.        Малфой присел на стол позади нее и не смог отвести глаз от обнаженного плеча.       — Не нашла время для поиска пары.       — Так себе отмазка для обладательницы маховика времени.       Ее плечо слегка затряслось от тихого, сдавленного смеха.       — Маховик времени. А я думала, что просила не говорить о нем… — она наклонила голову к плечу, на которое он безотрывно глазел. Гермиона взглянула сквозь густые ресницы на его приоткрытые губы, и ее зрачки расширились. Как будто она только поняла, как близко он к ней подсел, — …на людях.       — Что-то скрываешь, Грейнджер? — его голос был тихим грудным рокотом.       — Даже если скрывала бы, это не твое дело, Малфой.       Драко услышал, как Грейнджер едва заметно улыбнулась. Не отдавая себе отчета, он наклонился ближе, чтобы поймать проблеск веселья на ее губах. Цветочный аромат жасмина защекотал нос. Он почти начал мурлыкать.       — Разве? Я думал, мы друзья.       — Правда?       — Нам стоит ими быть. Думаю, нам было бы хорошо вместе, — Драко наблюдал за тем, как поднимается и тихо замирает грудная клетка. — Как друзьям, конечно.       Она прикусила губу, накрашенную лиловой помадой, сейчас чуть выцветшей.        — И где твоя пара?       Гермиона откинулась назад еще чуть-чуть, голая кожа соприкоснулась с коленом Драко. Он чувствовал жар сквозь хлопок брюк.        — Не думаю, что она была бы довольна тем, что ты тратишь свои знаменитые малфоевские чары на то, чтобы подлизаться к старосте девочек.        Драко выдвинул колено вперед, положив руку на бедро. Тыльная сторона его указательного пальца нежно заскользила по ее спине.        — Моя пара, на самом деле, прямо вон там, — он прошептал ей на ухо, повернув голову в сторону Тео, сидевшего за столом напротив.        Зубастая улыбка Нотта сверкнула в фиолетовом свете, он пошевелил пальцами в знак приветствия. Грейнджер немного смущенно фыркнула.       — И он очень, очень ревнует.       — Не хочу, чтобы ты жертвовал отношениями с любимым ради еще одного выходного.       — Если в этот выходной мне выпадет шанс сделать что-то интересное, то я скормлю Тео собакам.        Она рассмеялась, закусив губу. Помада размазалась, слегка окрасив кожу.        — Ну, я не собираюсь отстранять тебя от обязанностей старосты, так что можешь вернуться к ним.       — А что, если я не хочу.        Драко легко провел мизинцем по ее позвоночнику, почувствовав, как кожа покрылась мурашками.       — Что, если я позвал на бал не того человека?       Она неопределенно повела плечами.       — Может быть.        Гермиона взглянула на Тео, который теперь сидел совсем рядом с девушкой с кобальтово-черными волосами, которую она не узнавала, по крайней мере сейчас.        — Твоя пара вот-вот изменит тебе.       — Какая жалость.        Драко кружил пальцами по теплой коже.        — Заставим его пожалеть?       Он услышал, как ее дыхание участилось, как напряглись костяшки пальцев.        — Заставим его сгорать от ревности?        Ее дыхание сбилось, когда холодный металл малфоевского перстня-печатки прижался к лопатке.        — Пойдем со мной.       Его нос касался ее щеки, светлые волосы свободно падали на лоб.        Голос Гермионы был едва уловимым шепотом, будто что-то в ней пыталось заставить его наклониться еще ближе, чтобы расслышать тихие слова.       — Я уже говорила тебе, что не заинтересована в сексе на одну ночь.       — Я тоже, Грейнджер. Только не с тобой.        Гермиона чувствовала его дыхание на чувствительной мочке уха, с каждым его словом до нее доносился сладкий аромат.        Она повернулась к нему лицом — порозовевшие щеки, голубоватая дымка, затуманившая слишком расширенные зрачки.        — Ты пьян.       — Возможно.       Хотелось поцеловать ее.       Она покраснела под его взглядом. Карие глаза переместились к его руке, где вспышка чернильно-черного цвета, которую она отрицала как плод своего воображения в течение последних нескольких недель, теперь подтверждала ее подозрения.       — Тебе больше не стоит так налегать на спиртное. Твои чары гламура начинают рассеиваться.        — Может быть, я и не пытаюсь ее скрыть, — тихо ответил Малфой.       — Почему?       Может быть, это потому, что я знаю, что ты ее уже видела. Может быть, я собирался рассказать тебе о ней в любом случае. Может быть, это потому, что мне нужен кто-то рядом. Кто-то умный, сообразительный, ужасно выбешивающий и прекрасный. Может быть, это слабый отголосок огневиски в твоем дыхании так меня опьяняет, что больше не получается мыслить ясно. Может быть, меня отвлекает ощущение твоей кожи под моими пальцами.        Может быть, это алкоголь. А может быть, ты изменила мое мировоззрение, и я вне всякого сомнения, необъяснимым образом, иррационально схожу с ума по тебе.       Нет, это определенно алкоголь.       Может быть, это потому, что я доверяю тебе.        — Я не знаю, — сказал Драко.       Но туман в глазах рассеялся. Осталось только чистое серебро. Кристальная ясность.       Она смотрела на него красивыми округлыми глазами — карими с переливами сиренево-голубого. Ее губы слегка приоткрылись, он ловил каждый сладкий вдох. Она наклонилась вперед, остановившись лишь когда расстояние между ними стало почти отсутствующим.       Драко хотел дотянуться до нее, сократить жалкие крохи дистанции, попробовать ее на вкус. Они все еще не делили один воздух на двоих.       Музыка, казалось, стала тише и приглушенней.        Его губы покалывало от желания, рома и жасмина.        Гермиона наклонила голову набок, совсем немного. Густые ресницы затрепетали, мягкие губы коснулись уголка его рта. Он повернулся, чтобы поцеловать ее, но встретил лишь порыв прохладного воздуха.       Она вскочила, глядя на него с раскрасневшимися щеками и сбившимся дыханием. Его пальцы зависли в воздухе, моля коснуться ее.        — Тебе стоит пойти отдохнуть, Малфой, — вздохнула Гермиона.       На секунду она засомневалась, но затем развернулась и ушла.       Он был пьян.       Разумеется, он был пьян.        Может быть, было бы даже лучше, будь это действительно так.       Драко медленно встал, расстегнул воротник рубашки и выдохнул горячий воздух.       Он знал наверняка, когда шел обратно в гостиную Слизерина.        Он был трезв.        Они оба это знали.        Драко тонул. Тонул в водах чистых, как слезы.