Клятвы и прочие обещания | Vows and Other Promises

Музыка к главе: The Ocean Waves - Shigeru Nagata

      — Готов?       Отблески свечей мягко плясали на кончиках каштановых волос, рисуя на щеках легкий румянец.       Он кивнул.        Она ласково потянулась к левой руке, невесомо проводя подушечками пальцев по татуированной зарубцевавшейся коже. В ответ на касание легкие всплески эхом пробежали по змеиному телу. Чернота глазниц черепа была бездонна, как бесконечная звездная пустота.              Гермиона подняла его руку к своим губам и запечатлела нежный поцелуй на движущихся чернилах.       — Когда-нибудь я придумаю, как от нее избавиться, обещаю. Но пока это должно защитить тебя, — прошептала она.       Тихое дыхание щекотало кожу, касалось губ.       — Тебе не нужно ничего мне обещать.        Правой рукой Драко мягко приподнял ее подбородок, большим пальцем коснувшись изгиба губ. Затем провел ладонью по мягким волосам, коснулся ушка, опустился вниз: к шее, затем к плечу и лишь после крепко сжал руку своей помеченной.        — Это я даю клятву, помнишь? — он тихо улыбнулся, но Гермиона разглядела настороженность в серых глазах.       Она успокаивающе положила руку ему на колено.        — Помни, ты должен держать в голове истинный смысл обета. Если это не сработает, просто попробуем еще раз.       Она взяла со стола свою палочку и глубоко вздохнула.       Он чувствовал, как хрупкие пальцы слегка дрожали. Драко мягко сжал ее руку, кожа под его касаниями была тонкой, как яичная скорлупа. Он наблюдал за ее лицом, когда она закрыла глаза, выдыхая нервное напряжение и вдыхая теплый ванильный дым свечи.       Карие глаза широко распахнулись — в них горела сосредоточенность и свет, словно сияние звезд.       — Инвиолатус фидэм.       Заклинание эхом разнеслось в полуночном воздухе, волнами окутывая их тела. Сверкающая нить проросла из кончика палочки, чистым золотом обвив сплетенные руки.       Жгучее покалывание кружева клятв связывало их, клеймя кожу.        Соединенные воедино сакральной связью, их души переплетались, как звезды, расцветающие на сумеречном небе.       Гермиона заглянула Драко в глаза.       Маслянистое золотистое сияние растворилось в глубоких карих глазах. Он мог слышать ее разгоряченное сердцебиение в своих ушах, чувствовать, как тело пылает от жара ее темно-красной крови, теперь свободно текущей по его проклятым артериям, словно органы были заново слеплены и наполнены.       Словно он мог чувствовать вкус летнего солнца посреди полночи, закруженной в снегопаде.        Она была прекрасна. Она была гениальна.        Она была всем для него.       — Я клянусь защищать свою жизнь и ставить ее выше подчинению приказам Темного Лорда, — прошептал Драко.       Слова слетели с его губ облаком золотой пыли. Дыхание клятвы осело на нитях, вшитых в кожу.        Он чувствовал, как его обещание запечатлелось на руке, на сердце, на всей линии жизни.        В его мыслях была лишь она. Только она. Всегда она. В этот момент, пусть даже только на миг, он принадлежал ей.        Он надеялся, что и она тоже была его. Когда пламя в теле начало угасать, оставляя за собой едва тлеющие угли, он крепче сжал ее руку.       Притянув ее к себе, Драко прижался к ней губами — от резкости движения солнечные лучи закружились в беспорядочном вихре. Им владело отчаянное желание ощутить густой мед ее голоса, мучила жажда утонуть в теплом карамельном аромате. Легкие наполнялись ароматом жасмина и цитруса, с ее языка стекал жар непрекращавшейся магии. Мягкие губы нашептывали секреты в его раскрытый рот. Разум Драко закручивался в бесконечный водоворот мыслей, которые он не представлял, как облечь в слова, поэтому вместо этого они общались, вдыхая теплый воздух и деля его на двоих.        Ее палочка со стуком упала на дубовый стол, а рука вцепилась в ткань его брюк на бедре. Она впивалась в него пальцами, практически стягивая рубашку.        Их руки все еще были переплетены, пальцы сцеплены, так им было страшно отпускать друг друга.       Новые узы обжигали кожу, обещанием глубоко врезаясь в души.       Она молилась, чтобы клятва сработала и ее план спас его.       Он молился, чтобы ему удалось не нарушить Непреложный обет.       Когда угли вокруг них совсем погасли, а золотое сияние сменилось тихим мерцанием янтаря, пылью осевшим на волосах, их поцелуй смягчился и медленно прервался.        Они прижались лбами друг к другу, кончик ее носа щекотал щеку, хрупкая ладонь покоилась в теплом коконе сильных рук, а душа была бережно укрыта его тенью.        — Ты будешь в безопасности, Драко, — прошептала Гермиона. — Будешь? Ради меня?       — Я обещаю.         Он лгал.