Клятвы и прочие обещания | Vows and Other Promises

Музыка к главе: Valse Melancolique - James Quinn

      Встретимся в оранжерее № 12. Пароль — сакросанкт.       Гермиона держала в руках маленький бумажный самолетик, ее пальцы были слегка испачканы ярко-синими чернилами, едва успевшими высохнуть.       За все восемь лет обучения в Хогвартсе она даже не подозревала о существовании оранжереи № 12. Записка Драко была дополнена какими-то ужасными каракулями, которые служили слегка запутанными указаниями к поросшим мхом ржавым латунным дверям, перед которыми она сейчас стояла. Двери были гораздо массивней, чем в других теплицах: они были частью огромной конструкции из стекла желто-зеленого цвета, чего Гермиона, к своему удивлению, раньше никогда не замечала. В отличие от других теплиц, рисунок на металлических дверях этой оранжереи вел себя как живой: вечно менялся и сливался воедино, изображая замысловатую резьбу в виде крылатой вейлы, расчесывающей волосы.       — Сакросанкт, — прошептала она.        Бронзовая вейла молча посмотрела на нее глазами, которые, казалось, сверкали золотом в лунном свете, а потом равнодушно отвела взгляд, когда дверь со скрипом открылась. В тёплый летний воздух прокрался слегка затхлый цветочный запах. Гермиона неуверенно переступила порог и вошла внутрь. Оранжерея выглядела заброшенной. Большие горшки были наполнены сухой землей, выложенный мозаикой пол усеян увядшими листьями монстеры, а под толстым слоем пыли в серебристом свете луны слабо поблескивали изящные резные мраморные подставки для кашпо.       — Драко? — ее голос эхом отразился от бронзовых балок.       — Сюда.       Она услышала, как его ответ донесся до нее легким дуновением прохладного ветра из глубины оранжереи, куда ее манил слабый свет. От ее приближения в быстрых колебаниях пламени подсвечников заплясали тени. Когда Драко появился в поле зрения, Гермиона издала изумленный смешок. Ряды цветущих кустов гордо окружали его — белые цветы мерцали в свете свечей, наполняя воздух тихим цветочным ароматом.        Гвоздика и жасмин.       — Что это за место? — прошептала она.       Он повернулся к ней, одетый в черное, яркий контраст цветам, которые служили ему фоном.       — Владения Малфоев, — он почти смутился, оглядывая огороженный участок и темные мраморные горшки. Единственный клочок земли, щедро украшенный пышной зеленью. — Изначально эта оранжерея предназначалась для чистокровных семей, которые жертвовали школе большие суммы. За ней ухаживали эльфы, но, очевидно, после вмешательства Дамблдора, ее забросили.       Драко протянул ей мозолистую руку. Она осторожно взяла ее, карие глаза расширились от удивления.        — Когда мои отец и мать учились в Хогвартсе, теплица еще использовалась. Я много слышал о ней от мамы, — пробормотал он.       Гермиона подняла на него глаза, когда он притянул ее в свои объятия.        — Все это вырастил ты?       — Сад моей матери был красивее, — едва слышно прошептал Драко.       Она тихонько захихикала, любуясь его бледной кожей и белыми волосами — почти такими же белыми, как гвоздики, среди которых они стояли.        — Тут так красиво.       Он опустил голову и прижался к ней лбом. Смахнул локон с ее виска, а затем защитно обвил ее талию руками, слегка целуя и вдыхая ее аромат, словно она была распустившимся цветком.       — Когда ты успел все это сделать? — прошептала она ему в губы.       — Мм, я начал работать над участком где-то полтора года назад, — его левое предплечье дернулось у нее за спиной. — Мне нужно было отвлечься.       Ее пальцы погладили его ключицу, запутавшись в тонких волосках на затылке.        — А я только начала думать, что ты становишься предсказуемым.       Он издал меланхоличный смешок.        — Я же говорил, что полон сумасбродных идей.       Она довольно хмыкнула, запечатлев на его губах еще один поцелуй. Он вздохнул, в его дыхании ощущался аромат мяты и слабый оттенок грусти. Она инстинктивно нашла его глаза. В них отражалось серебро лунного света — напряженное, настороженное.       — Драко, что случилось? — она наклонила голову, когда он отказался встречаться с ней взглядом.       Он молчал, был слишком тих. За последнюю неделю между ними проросла тишина. Комфортная тишина.        Она пропустила его последнюю встречу с Пожирателями, и с тех пор Драко казался немного отстраненным. Она гадала, не было ли это результатом еще одного круцио, не пошло ли на собрании что-то не так. Но он был так мягок с ней, уверяя, что ничего страшнее внезапной дуэли с ним не случилось. Вместо этого Драко просто стал крепче обнимать ее по ночам, тихо гладя по волосам и что-то ласково нашептывая ей на ушко.       Она знала, что что-то не так, но ее тело словно отказывалось это признавать. Гермиона знала, что наступило лето, однако была уверена, что все продумала. Но сейчас было слишком тихо.        Ее со всех сторон обступала тишина, и звуки, которые раньше звучали размыто, стали проступать все отчетливей.       — Я хочу, чтобы ты осталась здесь на ночь, — прошептал Драко.        Он опустил взгляд на подушки и одеяла, которые лежали на земле. Она растерянно посмотрела на них.        — Здесь?       — Да. Обещай мне, что останешься здесь.       — Но почему?       — Здесь ты будешь в безопасности.       — Я... не понимаю.       — Стены укреплены старой магией, я установил достаточно защитных чар. Эта оранжерея зачарована так, чтобы ее не нашли те, кто о ней не знает. Теплица забыта практически всеми, но я рассказал о ней Поттеру.       Гермиона прервала его бормотание. Она чувствовала, как его сердце бьется прямо напротив ее груди, ускоряясь, подстраиваясь под ее собственный ритм. Ее рука соскользнула с его плеча.        — Драко, зачем ты все это говоришь?       — Пообещай мне, Гермиона. Пообещай, что останешься в замке.       — Драко.       Какой сегодня день.        Она стала слишком самодовольной, слишком уверенной в своих силах. Она забыла. Потерялась во времени.        Какой сегодня день?       Как она не поняла этого раньше.       Ее рука скользнула к предплечью, Гермиона почувствовала, как шрам извивается под ее пальцами.       — Меня призвали.