Клятвы и прочие обещания | Vows and Other Promises

Музыка к главе: Requiem for a Tower - David Chappell

      — ГЕРМИОНА!       Голос охрип от крика, связки были порваны в клочья. Драко даже не слышал своего дыхания — его напрочь перекрывал рев Адского пламени. Паника сжала в железных тисках: мышцы парализовало, сердце неистово билось, бухая где-то у горла, зрачки болезненно сузились, он перестал что-либо видеть, нервные окончания лихорадочно кололо по всему телу.        Зеленая вспышка мчалась к девушке, окутанной золотым пламенем.        Перед серыми глазами вспыхнули цвета. Тело загудело от отчаяния, гнева, страха.        Ноги Драко подкашивались, когда он выбирался из строя Пожирателей, борясь с обездвиживающей силой метки: ему словно приходилось продираться сквозь черную вязкую кровь.       Что-то металлическое обвило его левую руку. В затылке раздался змеиный шепот. Ледяные щупальца впились в плечи, удерживая его на месте. Гермиона. А затем обжигающий жар затопил вены, пожаром разносясь по артериям. Ослепительно яркие нити разрушающегося Непреложного обета прорезали руку, заставляя горячую кровь стекать сквозь пальцы.        Золото, пробивающее черноту оков метки.        Понемногу. Нить за нитью. Ослабляя, истончая темную магию.       Его тело резко повело вперед, как от пощечины. На плечо тут же легла твердая ладонь, чьи-то жирные грубые пальцы с болью впились в кожу.       — Что ты делаешь, мальчишка?!        Яксли высоко задрал его руку и дернул назад, в удушливый зыбучий песок, на котором стоял сам. На лице Пожирателя отразилось замешательство, смешанное со страхом. Предплечье Драко онемело от боли, кровь свободно стекала на землю.       Неподалеку от него на мгновение сверкнули белокурые волосы под чернотой капюшона: он смутно различил знакомые серо-стальные глаза, устремленные на его искрившуюся золотом руку.       Драко посмотрел на грубую рожу Яксли, на его черные кудри, выглядывающие из-под капюшона.       — Отпусти меня, — выплюнул Драко.       — Наш хозяин приказал нам оставаться на месте!       — Да пошел нахуй твой хозяин!       Драко вырвался из хватки Яксли — ногти заскребли по расползающимся краям рваных ран — глубокие полосы чернил и пламени, яростно сражающиеся друг с другом. Наконец по венам заструился обжигающий поток крови, свергший холодное, темное владычество метки, которое слишком долго удерживало его.       Ему нужно было добраться до нее.       — ВЕРНИСЬ ОБРАТНО!        Он почувствовал, как кто-то резко дернул его за мантию — воздух сотряс громкий удар. Драко шагнул вперед и, оглянувшись, увидел серебряную змею отца, заалевшую от крови Яксли.        Их серые глаза встретились на одну мимолетную вечность, длинные серебряные волосы рассыпались по изящному лицу. Один кивок. Никаких слов. Только взаимное понимание.       Драко ринулся бежать что есть мочи в попытках догнать опаленные перья феникса.       — Драко, — голос Волдеморта зловещим колоколом зазвенел у него за спиной. — Возвращайся.       Малфой споткнулся, колени подогнулись. Нужно было взять себя в руки. Он тряхнул головой.       Ему нужно было добраться до нее.       Он зажмурил глаза, вставая, несмотря на плотную, удушающую жижу призыва Волдеморта. Мучительная боль пронзила руку: узы обета проложили перед ним путь, сменяя пустоту рабской покорности яростью, леденящим страхом нарушить клятву, не справиться, не защитить ее.       Ему нужно было добраться до нее.       — ДРАКО. ОСТАНОВИСЬ. — В шипении Волдеморта слышался неприкрытый слепой гнев. Укус. Ядовитый, как у кобры.       В оранжерее она была в безопасности, да ведь?       Ему все привиделось.       Она бы пошла в оранжерею, верно?       Она была в безопасности.       — СХВАТИТЕ ДЕВЧОНКУ!        Отдаленный призыв прогромыхал у него в ушах.       Ему нужно было добраться до нее.       Зеленая вспышка.       Ожоги на ее щеке.       Страх в ее глазах.       Онемение в его руке.       Грохот смерти, преследующей его. Преследующей ее.       Она была в опасности.       Что-то подсказывало ему бежать в Большой зал.       Она будет там.       Драко прорвался через ворота замка, ноги неумолимо несли его к знакомым дубовым дверям.       Шаги эхом разносились по двору, преследуемые по пятам грохотом землетрясения.       Вот показались резные дубовые двери.       Двери, которые он каждый день запирал.       Двери, которые он каждый день отпирал.       Она должна была быть там.       Боль в руке нарастала, золотые путы скручивались, стягивая кожу, вонзаясь в предплечье.       Он зажмурил глаза.       Резко повернулся на каблуках. Всем своим весом навалился на твердую поверхность дуба.       Громкий удар пронесся по каменным сводам.       Он развернулся и, ускорив шаг, помчался вниз по лестнице.       Мантии, похожие на черный дым, струились по ступеням позади него.       Он завернул за угол и спрятался за стеной, скрывшись из виду.       Прижал волшебную палочку к шее.       — Сонорус.       Драко просипел тщательно отрепетированные звуки парселтанга, шипящие сквозь зубы и разносящиеся эхом по коридорам.       Пол затрясся, и дым повалил в соседнюю ванную комнату, отделанную белой плиткой.       Из-под земли поднималась лестница — вниз, в место, где их ждал конец. Грохот затих, и в камеру хлынули Пожиратели смерти.       Вокруг него оседала пыль.       Ему нужно было добраться до нее.       В глазах стояли слезы, рука от потери крови стала совсем ледяной.        — Вулнера Санентур.        Ничего.       — Сангвис Филум.        Никакого эффекта.       — Ферула.        Бинты обмотались вокруг руки, и он туго стянул их палочкой, учащенно дыша через боль.       Ледяной озноб сковал тело, когда по коридору протянулись черные щупальца. Волдеморт лениво прошелся по белому кафелю. За его спиной ползла громадная змея.       Нужно сосредоточиться.       Драко выдохнул, выглядывая из-за угла. Направил палочку на переливающуюся чешую на хвосте Нагайны.       — Сектумсемпра.       БУМ.       Заклятие срикошетило и с силой ударило о каменный дверной проем. Нагайна зашипела, на ее хвосте появилась глубокая рана — она отпрянула от удара. Драко отступил еще дальше в тень, уворачиваясь от каменных обломков.       — Нагайна! — Голос Волдеморта.       — Привет, Том. — Поттер.       Раздался треск портключа.       Драко почувствовал, как в груди закипает нетерпение, и надавил на глаза, пытаясь унять встревоженный рой мыслей о ней.       Он нырнул за угол: вспышка рыжих волос, летящих вниз по лестнице в Тайную комнату, и истекающая кровью змея, следующая за Уизли.       Драко схватил свою метлу с подоконника и отправился вслед за ними.       Лестничный пролет был укрыт в темноте, объят тишиной, давящей на барабанные перепонки.       А затем внезапно раздался оглушительный грохот.       Он почувствовал резкую смену температуры, перепад давления, когда его тело прошло сквозь невидимый барьер — одностороннее силовое поле, пропитанное кровью — его и Волдеморта.       Барьер, предназначенный для отражения магии Реддла. Призванный заманить в ловушку Пожирателей, связанных меткой.       Таких же Пожирателей смерти, как и он.       Бинты на руке промокли насквозь — они сочились ярко-красным.       Отвратительный вихрь криков и оттенков черного. Едкий запах кислоты, обжигающий нос.       Комната была затоплена — залита ядом василиска, вспыхнувшим зеленым пламенем.       Драко взмыл вверх на метле, как только миновал дверной проем, ловко уворачиваясь от красных, зеленых и желтых лучей, которые Пожиратели посылали в их с Уизли направлении.       Рыжий Уизел был менее грациозен на метле, но его рефлексы были столь же отточены — он легко уклонялся от полос света, управляя метлой и ориентируясь в пространстве, как опытный вратарь.       — Что ты здесь делаешь?! — заорал он в сторону Драко, перекрикивая рокот заклинаний, свистящих у них в ушах.       — Помогаю этому придурку, что же еще?       Рон бросил безумный взгляд на входную арку, покрытую золотой пыльцой магического барьера.        — Ты не сможешь выбраться отсюда!       Драко резко развернул метлу влево, уворачиваясь от вспышки света, ударившей снизу, и отлетел в сторону. Насланное кем-то диффиндо пришлось прямо в челюсть, рассекая кожу.       Он увидел спину Уизела, его вытянутую руку и палочку, зажатую в ней: древко была направлено на остолбеневшего Пожирателя, охваченного зеленым пламенем.       — На змее защита – проклятие нанесло меньше вреда, чем мы планировали.       Драко налетел на Уизли, отталкивая их с траектории изумрудного луча. Они оба посмотрели вниз, на бушующее зелено-черное пламя под ними. Ищущий взгляд Малфоя обнаружил Нагайну: по её плотным кольцам пробежала рябь защитной магии, а хвост загорелся пламенем василиска.       Она шипела и извивалась, дергалась и захлебывалась, душа тонущих Пожирателей, пытающихся взобраться на разрушенные каменные уступы и спастись.        — Она выберется: поле не выпускает только ПС-ов. Нужно прикончить ее.       Уизли посмотрел на Драко широко распахнутыми голубыми глазами. Он опустил взгляд на перевязанную руку Драко. От боли Малфоя вело, кружилась голова.       — Я позабочусь об остальном, — Драко кивнул в сторону арки, из которой выползала Нагайна.        Челюсть Уизли сжалась, рука инстинктивно сомкнулась вокруг серебряного меча в кармане, красные рубины которого сверкнули в отсветах огня.       — Тебе лучше выбираться отсюда, — Рон хмыкнул. — Ради Гермионы.       А затем сам бросился в погоню за змеей, охваченной пламенем.       Сердце Драко вздрогнуло при звуке ее имени. Он не понимал. Не понимал, что происходит.       Ему нужно было добраться до нее.        Он посмотрел вниз, на горящие черные мантии: одни лежали неподвижно, лицом вниз, с обожженной пузырящейся кожей, другие из последних сил пытались выбраться из огня — они в отчаянии посылали вверх заклинания, почти не целясь, опьяненные и ослепленные болью.       Драко пригнулся от хаотично летящих в его сторону лучей и развернулся, летя вниз по спирали, как торпеда, посылая оглушающие, связывающие, обезоруживающие заклинания точными, изящными взмахами палочки.       Пот стекал по его шее, кожа начала краснеть от обжигающе горячего воздуха. Черный дым наполнял комнату приторно-сладким ароматом горящей плоти. Перед глазами мелькали лица, которые он знал, помнил, с которыми когда-то дружил, а теперь ненавидел.       Яксли. Инкарцерус       Кэрроу. Петрификус Тоталус       Эйвери. Импедимента       Флинт. Ступефай       Малфой…       Он остановился.       Как будто посмотрел в зеркало. Его отец цеплялся за выступ каменной змеи. Одной рукой он крепко сжимал волшебную палочку, на другой — темным горела метка.       Драко бросился к нему и ловко затормозил перед Люциусом, чьи ноги были обожжены и покрыты ожогами и запекшейся кровью.       — Залезай.       Люциус протянул руку и притянул Драко к себе за шиворот. Его пальцы были измазаны красным.        — Я оставляю ее на тебя, Драко. Оберегай ее.       Драко качнулся на своей метле.        — Что? Не будь смешным, я вытащу тебя отсюда.       — Мне не выбраться, Драко.        Серые глаза Люциуса, помрачневшие от понимания, остановились на пропитанных кровью бинтах на его руке — переливающихся сплошь красным, золотым и черным.        — Но ты сможешь, — отец крепко сжал его плечо. — Она умна. Твоя мать была права насчет нее.       — Ч-что… я…       — Ты защитишь ее, Драко?       — К-конечно… я…       — И свою мать тоже?       — Я… отец…       — Защитишь?       — Конечно.       — Хорошо, — он обхватил Драко обеими руками, наваливаясь на него всем весом. — Ты молодец, сынок.       А потом он услышал что-то — нечто вроде слабого отдаленного шепота у себя в голове. Как будто ледяная рука скользнула ему под рубашку. Невнятный и тихий звук — его легко было не заметить.       Помехи, всего лишь шелестящий гул эха, но он увидел это в серых глазах отца, которые враз стали черными. Услышал в звуке падения Пожирателей о холодный каменный пол.         Сдавленный голос Волдеморта. Змеиный язык.        — Мориор мекум.       А затем обычный.       — Умри со мной.