Собиратель Земель Русских

Отъезд правителя сопровождался собранием всех присутствующих в городе бояр, да и кроме тех было много прибывших со всей страны вместе со своими сыновьями. Те как раз готовились к отбытию. Царица знала, что непосредственно с её супругом будут двигаться лишь конные воины, пехота дойдет до Риги, где сев на уже ждущие их корабли, отправятся сразу к портовым городам западных границ их державы. –Мой супруг снова покидает меня. – обронила царица, задумчиво смотря в след убывающим войскам. –Моя госпожа? – подала голос одна из служанок. –Просто мысли в слух. Впрочем, проверьте Раси, она все ещё заперта? За служанку ответил грохот изнутри дворца. Потом ещё один. И ещё один. И снова. Прикрыв глаза, царица вздохнула и ничего не выражающим взглядом оглядела двор кремля. Причина недавного переполоха как раз появилась там. Выбив своим телом одно из окон, Раси с бешеной улыбкой побежала вслед убывающему войску. Быстро преодолев двор, расталкивая воинов она исчезла в воротах. Царица не сомневалась, что уже через пару минут, её супруг будет с точно таким же как сейчас у неё взглядом изучать ужасно довольную собой Раси рядом с собой. Назад её он уже не отправит, да и вряд ли сможет. Несмотря на связь между собой, росомаха была ужасно своевольной. –Уже не важно. – отменила свой приказ царица. – И все же чем мне себя занять, пока моя душа в отъезде? И действительно, чем же ей заняться в освободившееся время? О Властимире позаботятся служанки и няньки, ей же придется искать себе занятие. В магических исследования пока что образовалась пауза. Вынужденная мера, не более. Все же она не хотела, чтобы её подопытный материал издох раньше времени. Постояв на балконе ещё какое-то время и так ничего не решив, царица вернулась назад во дворец. Пусть о сыне и заботятся няньки, но свою долю в его жизни мать держала крепко. Вопрос со свободным временем разрешился сам собой уже на следующий день, когда помощник мужа, боярин Антип прибыл с челобитной от бояр Причерноморья. –Они хотят ещё два года освобождения от налогов?! – переспросила царица, сверля взглядом низкорослого боярина. –Как есть просят. – кивнул тот бритой головой. – Балакают дескать не хватает им времени быт наладить, да поля распахать. Недобитки их усадьбы и поместья волнуют. Деревеньки постоянно защищать приходиться. Вот они и просят послаблений налоговых. На самом деле, это даже не было полной ложью. Скорее недоговоркой и драматизмом. Царице было доподлинно известно, что часть поселенцев на землях бывшего каганата и ханства в действительности испытывают на себе подобные невзгоды. В основном то были поселенцы в землях, принадлежащих ранее каганату и ближайших территориях татар. В основном те места, где не проходили армии её мужа. Там действительно поселенцам приходилось нередко браться за оружие, а гарнизонам давить мелкие восстания. На самом деле, восстания в огромных державах не редкость и лишь умелая игра на противоречиях покоренных народов спасала их от подобных проблем. В крупном масштабе. Мелкие выступления одного-двух местечковых батыров что, зализав раны после избиения, решили что теперь можно тявкать особой роли не играли. Те восстания давились, мятежники уничтожались, оставшиеся у них имения поглощались, после чего выжившие члены семей распределялись по воинам, участвовавшим в походе. Женщин в младшие жены, детей на воспитание ветеранам. В некоторых местах их державы даже у простых воинов порой было по две жены из местных, к одной русской. А бывали и те, кто настолько устоялся на новом месте, что мог позволить и позволял брать на себя обязательства сразу за семерых женщин. Хороший ход мужа. Пара поколений и те земли уже не будут завоёванными, на них будут жить русские люди, говорить будут на русском языке и служить русскому князю. Уже сейчас до неё доходили слухи о том, что местная аристократия стала активней… ха… плодиться. Сейчас, когда после завоеваний сразу четырех государств и присоединения ещё одного, но мирным путем, от прошлых владельцев освободились земли сразу четырех немаленьких государств. Освободились места. Как сказал её муж «свято место пусто не бывает». Очень точное утверждение, к месту. На место местной, уничтоженной в войне знати и простых воинов, Владимир сразу же, не дожидаясь остывания пепелищ, посадил на землю своих воинов и ближников. Очень хитрый ход, в полную меру коварство которого похоже осознавала лишь она одна. Когда-то она задала вопрос Владимиру, на что получила невинный ответ мужчины, слишком невинный. Раздав большие наделы своим аристократам в только что захваченной стране, до конца ещё не покоренной, он устранил тех от столичной политики, лишил их влияния на свои дела и решения, отправив самый политическии активный и могущественный контингент государства на покорение новых земель, ещё и так, чтобы те были благодарны, превознося князя за щедрость. Дураки. Но дураки полезные, но к политике их лучше не допускать. Наградив землей обычных воинов и выдав им жен, князь сильно поднял свою популярность и авторитет среди простого народа, в том числе и у племен. Вернувшиеся племенные воины явно хвастались своими подвигами и княжескими наградами, чем поднимали тому авторитет. Но это лишь одна из сторон, наиболее явная, доступная для всех. Ей же была видна иная, более циничная сторона ситуации. Поступая так, её муж чужими руками разбирался с проблемой будущих восстаний и непокорности целых регионов. Он не терял своих воинов в постоянных стычках с местными, а лишь помогал поселенцам. Аристократия давила крупные выступления, обычные поселенцы, собравшиеся в небольшие поселения-крепости, давили мелкие выступления рядовых хазар. И система работала уже несколько лет перемалывая агрессивную часть местного населения хазар, оставляя лишь тех, кто либо стал на сторону князя, либо готов был подчиняться. Иные же теряли силы из-за разобщенности, проигрывая по частям. И цель выполнил, и авторитет получил. Жестоко, умно, эффективно. Да и сейчас если так подумать, её муж выступал в весьма агрессивной манере. Он не только отправился с большим войском в новые земли, но и заранее планирует перенести места базирования своих налетчиков ближе к тем, кто ему не особо нравился. Здесь он даже не скрывал того, что собирается тайно поощрять их налеты на скандинавов, немцев и вообще всех, до кого они могли доплыть. Да и новые земли, как она чувствовала, активно включатся в набеги на соседей. Вкупе с набором среди местного населения новых воинов с последующей их отправкой в другие части его страны, власть Владимира будет лишь укрепляться. А присутствие гиганта с крупными опытными в войне силами лишь ускорят данный процесс. –Разделяй и властвуй. – прошептала царица. – Так ведь дорогой? –Что? – удивленно моргнул Антип. – Вы что-то сказали? –Нет, Антип, просто мысли в слух. – успокоила он верного словно пес боярина. – Думаю, нам стоит отправить две проверки в те земли что просят отсрочки. Пусть посмотрят, послушают, проверят, посчитают. И уже на основание полученных данных мы примем решение. –А, а зачем две? –Одну явную, которую сразу же станут умасливать взятками и подарками. Вторую настоящую, что и будет смотреть на ситуацию без прикрас и притворства. Отпустив боярина, царица задумчиво подошла к весящей в кабинете её мужа карте. Созданная по заказу Владимира лучшими картографами, на ней были отмечены земли племен, удельные владения, города и веси. Не считая земель западных славян, на карте была изображена вся держава её мужа. –Может предложить Владимиру новую систему налогов? Проведя пальцем по области жизни племен вятичей, царица некоторое время раздумывала о введение единой системы для всего государства, однако вскоре отказалась от такого хода. Сейчас в их державе существовали следующие налоги: оброк, которым облагали подчиненные племена, подворный налог для городов и деревень, дань для покоренных народов. Её царство супруг полностью отдавал в её же власть, не претендуя на вмешательство в его дела, хотя она-то была и не против. На самом деле, день, когда на мужа удалось скинуть некоторые её обязанности стал самым спокойным в её жизни. Весьма патриархальная верхушка её страны резко присмирела стоило её мужу взять первые бразды правления, чем уменьшили нужды пользоваться своим «очарованием». Но возвращаясь к налогам, племена не могли позволить себе подворного налога, тот платился деньгами, а монеты редко появлялись в достаточных количествах у племен, разве что сразу после походов и удачных военных компаний. Гораздо проще было собирать налог оброком, определенной частью продукции, причем порой выходило так, что реальная цена полученного продукта была в несколько раз выше формальной. Такими примерами был пчелиный воск, пушная рухлядь. Так же племена платили лесными ягодами, травами, грибами, продуктами примитивного земледелия. Впрочем, постепенно, не без помощи Владимира, те переходили от своих примитивных огненных практик к трехполью. Впрочем, в остальной части Руси уже второй год ширится переход на четырехполье. Подводя итог, племенной налог не требовал вмешательства, будучи привычным и выгодным для всех сторон. Подворный налог городов и весей практически ничем не отличался от практики её царства, в общем и целом, достаточно эффективный. Чего нельзя было сказать о дани покоренных народов. Те независимо от своего состояния платили десятину. Складчину, устанавливаемую князем. Подобная практика была оправдана в отношение кочевников: хазар и татар. Однако обилие городов и поселений русских на новых территориях требовало некоторых изменений. Так ею было подсчитано что подворный налог для греческих городов во много раз выгодней простой дани, впрочем, как он же в отношение поселенцев. Стоило ли ей подготовить предложение к возвращению её супруга? Заодно интереса ради можно было посчитать сколько примерно вообще дворов в их государстве. –Позовите сюда казначея, воеводу и боярина Антипа. –Сию минуту царица-матушка!