totally (not) a bad idea

Наверное, бывали и худшие случаи, когда ты осознавал, что, возможно, стал sugar daddy для своего лучшего друга. Например, на семейном ужине с твоими родителями, бабушкой и дедушкой. Или в церкви, хотя семья Минхо никогда не была религиозной, поэтому он просто экстраполировал некоторые особенно постыдные истории Феликса. Ходить по магазинам с любопытными друзьями было довольно неприятно, хотя бы потому что у Минхо в голове не было четкого объяснения, когда Сынкван прямо спросил: — Подожди, это для кого? Его голос был достаточно громким, чтобы другой покупатель бросил на них недовольный взгляд, а продавец-консультант ненадолго замерла, доставая пару сережек из стеклянной витрины. Даже в маске Сынкван излучал осуждение, наблюдая, как Минхо платит слишком много денег за украшения, которые он никогда не наденет. — Для Ханни, - спокойно ответил Минхо, не обращая внимания на то, что какая-то часть его мозга кричала заткнуться. В отличие от Бина, который позволил бы Минхо поддерживать иллюзию, что эта покупка ничего не значит, или Джуен, которая просто не обратила бы внимание на это, Сынкван считал комментирование отношений своих друзей ключевой частью дружбы. Что было весьма красноречиво в устах парня, который предпочел бы подраться, чем слушать, что кто-то говорит о его собственных проблемах с парнем. — Он попросил тебя купить их? - Сынкван продолжил на более приемлемой громкости. Минхо проигнорировал его, взяв у продавщицы маленький пакетик из твердого картона, и поклонился ей, прежде чем повернуться и выйти из магазина. — Нет. - Минхо едва сдержался, чтобы не ударить его. Если бы они не были в таком людном месте, он бы это сделал. Сынкван заслужил это. — Я далек от того, чтобы судить о том, что между вами происходит, - сказал Сынкван, явно собираясь осудить происходящее, — Но ты определенно потратил на подарки на день рождения своей матери меньше, чем на эти сережки. — Сынкван, - сказал Минхо со всей фальшивой веселостью, на какую был способен, — Ты можешь просто заткнуться? Подумать только, он был так рад, что их графики наконец-то совпали настолько, что они могли наконец провести время вместе. Минхо берет свои слова обратно. Он больше никогда не будет приглашать Сынквана куда-нибудь потусоваться. Сынкван махнул рукой. — Я просто говорю, Минхо-ага. Минхо потер переносицу и вздохнул. — Я знаю, - сказал он, чувствуя, как по спине ползут мурашки от смущения и страха. — Поверь мне, я знаю. Особенностью его дружбы с Джисоном было то, что они всегда балансировали на грани чего-то. В отличие от некоторых людей, Минхо был достаточно осведомлен о себе, чтобы распознать, когда взаимное влечение выходило за рамки простой дружбы. Они с самого первого дня нашли общий язык, как в плане образа жизни, так и в плане чувства юмора, и между ними завязалась настоящая дружба, а не просто общение. Если Минхо переходил границы физической привязанности больше, чем следовало, он всегда делал все возможное, чтобы вернуть все обратно, пока они оба не скатились за грань. Джисона, казалось, никогда не беспокоило такое поведение Минхо; Минхо даже не был уверен, что тот замечал его смену поведения и тактики. В конце концов, они оба боялись высоты. Было бы безопаснее никогда не совершать этот прыжок. По крайней мере, так он всегда твердил себе. Теперь он начал задаваться вопросом, как давно исчез выступ у него из-под ног. — Чагия, - проворковал он, открывая дверь в комнату Джисона. — Милый. Свет моей жизни. — Что? - спросил Джисон из-под груды двух одеял, подушки для тела и толстовки, которую он украл у Минхо месяц назад. — Ты серьезно все еще спишь? Уже почти время ужина. - Минхо пинком захлопнул дверь, затем рухнул на Джисона, медленно расслабляя все мышцы, пока тот не заскулил и не попытался ударить его коленом в живот. — Я сейчас не сплю, - проворчал он, приподнимаясь на локтях и свирепо глядя на Минхо. Его лицо было круглее обычного, припухшее после сна, а волосы торчали на затылке. В целом, он выглядел очень мило, что казалось несправедливой атакой на рассудок Минхо. — У тебя дерьмовый график сна, - ответил Минхо. Он поднял пакет с серьгами и помахал им перед лицом Джисона. — У меня для тебя подарок. В груди у Минхо что-то сжалось, то ли от надвигающегося сердечного приступа, то ли от нервов. — Действительно? - Джисон переводил взгляд с пакета на лицо Минхо, его полузакрытые сонные глаза расширились до обычного для лесного существа размера. — Какой повод? Минхо пожал плечами и потряс картонным пакетом вверх-вниз. — Просто так… Подумал о тебе, когда увидел их. Несмотря на свои колебания, Джисон выпрямился и взял подарок. Минхо подвинулся и сел рядом с ним на кровать, не скрывая, что пристально смотрит на лицо Джисона, желая увидеть его реакцию. В конце концов, это было важно, чтобы понять, как ему вести себя дальше. Джисон слегка нахмурился, доставая из пакетика маленькую коробочку с тиснением, явно сбитый с толку. Он взглянул на Минхо, ожидая подтверждения, и добавил: — Это выглядит дорого. Минхо снова пожал плечами и толкнул его локтем в бок. — Просто открой это. Бросив последний подозрительный взгляд, Джисон, наконец, открыл коробку. — О, - выдохнул Джисон, широко раскрыв глаза, — Хен… Что ж, первая проблема решена, подумал Минхо, и тепло разлилось по его телу от явного восторга Джисона. Когда он увидел серьги в витрине — из белого золота, с кисточками и камнем оникс на гвоздике, — его захватила идея о том, как они будут смотреться на Джисоне, как они будут двигаться, когда он повернет голову и как на них будет отражаться солнечный свет. Как и в большинстве аксессуаров из постоянно растущей коллекции Джисона, в них было что-то особенное, но, в отличие от того хлама, который он обычно заказывал онлайн, эти драгоценные камни не будут отклеиваться в течение месяца. — Сколько ты на это потратил? - спросил Джисон, все еще испытывая благоговейный трепет, поднеся коробку к последним лучам солнечного света, проникавшим через окно. — Тебе они нравятся? - в ответ спросил Минхо, тихо рассмеявшись над обиженным выражением лица, которое бросил на него Джисон. — Тогда все в порядке. Не беспокойся об этом. — Ты сумасшедший, - сказал Джисон, доставая одну серьгу из коробочки. Он наклонил голову набок, надевая серьгу, и взгляд Минхо скользнул вниз по линии его шеи к свободному вороту футболки. Когда он застегнул первую серьгу, Джисон повторил это движение со второй, и, боже, Минхо был определенно прав: они действительно потрясающе смотрелись на нем. Он протянул руку и нежно коснулся кисточки одним пальцем, позволяя звеньям скользнуть по его коже. — Прекрасно. Джисон посмотрел на него с широко раскрытыми глазами, приоткрыв губы, и с легким румянцем на щеках. — Спасибо, - сказал он едва слышно. Минхо захотелось поцеловать его. Вместо этого он заставил себя широко улыбнуться и толкнул Джисона в плечо. — Хочешь заказать еду и посмотреть какой-нибудь фильм? Джисон рассмеялся, и напряжение между ними мгновенно испарилось. — Конечно. Давай я сначала сварю кофе. — Не задерживайся, спящая красавица, - поддразнил Минхо, когда Джисон, наконец, выбрался из постели, — Или я выберу ресторан без тебя. Два дня спустя Минхо набрался смелости взглянуть правде в глаза. — И что теперь? - спросил Сынкван. — Что ты собираешься с этим делать? — Я не знаю, - ответил Минхо, ковыряя ноготь на большом пальце. — Куплю ему еще чего-нибудь, наверное. — Это плохая идея, - твердым голосом произнес Сынкван. — Ты ведь понимаешь это, да? Минхо решил позвонить Сынквану по двум причинам. Во-первых, ему нужно было рассказать кому-нибудь о том факте, что он вроде как увлекся покупкой красивых вещей для Джисона, потому что это было довольно странно, и у него был своего рода кризис из-за этого. Во-вторых, Сынкван, по крайней мере, уже частично разобрался в ситуации, так что Минхо не пришлось объяснять это кому-то еще. С другой стороны, Сынкван не мог сказать ничего полезного, чего Минхо и следовало ожидать. — Ты не помогаешь. - Минхо уставился в потолок своей комнаты. — Ты просто ведешь себя подло. — Ты это заслужил, - огрызнулся Сынкван. — Ты не можешь просто так, без согласия, устраивать такого рода отношения со своим лучшим другом. Вдобавок, он твой коллега. — От тебя много слов, - резко ответил Минхо. Сынкван издал звук отвращения, но, по крайней мере, не пытался это отрицать. — Послушай, - сказал Сынкван серьезным голосом. — Дело не в том, что ты должен остановиться. Я даже не говорю, что тебе не следует встречаться с ним или что-то в этом роде. Тебе просто нужно на самом деле решить, чего, черт возьми, ты хочешь из этого получить, в конце концов. Потому что в какой-то момент Хан-а заметит, что что-то не так, и тебе придется сделать выбор, что именно тебе нужно ему ответить. Это был лучший совет, которого Минхо не заслуживал, учитывая его отказ вступать во взрослые разговоры. Он позволил словам впитаться, погрузившись в собственные мысли. На другом конце провода Сынкван не настаивал, тихо напевая какую-то песенку и занимаясь своими делами в перерывах между работой личного психотерапевта Минхо. Боже, Минхо надеялся, что Вернона тоже не было в комнате. Это никому не нужно было слышать. — Так ты думаешь, у меня есть немного времени? - невозмутимо спросил Минхо. — Пока он не заметил. — Это совсем не то, что я имел в виду, - вздохнул Сынкван, - Но, да, возможно. Умом Минхо понимал, что Сынкван прав. С другой стороны, мысль о том, чтобы поговорить с Джисоном об их отношениях вне «простой» дружбы, вызывала у Минхо желание утопиться в душе. Что он вообще должен был сказать? И, если честно, Минхо было любопытно. Он хотел знать, как будет реагировать Джисон дальше; он хотел знать, сколько времени потребуется Джисону, чтобы заметить явный подтекст. И что произойдет, если он заметит? Конечно, у Минхо было несколько идей о том, как это произойдет, естественно, по его романтичному сценарию. Очевидно. Но не было никакой гарантии, что Джисон захочет того же. Он размышлял над этим в течение нескольких часов после разговора с Сынкваном, прокручивая в голове их диалог, реакцию Джисона на серьги, перебирая все свои воспоминания о времени, которое они провели вместе — и, что ж, он приходил к одному и тому же выводу снова и снова. Он просто купит Джисону еще чего-нибудь и посмотрит, что из этого выйдет. В следующий раз, когда они пошли вместе на ужин, Минхо предложил заплатить самому без всякой суеты. Обычно они играли в камень-ножницы-бумагу или просто вспоминали очередь, кто платил последним, но Минхо подумал, что в этой ситуации лучше действовать на опережение. Это принесло ему широко раскрытые глаза квокки, мучительно крепкие объятия и серию постыдных сообщений в Bubble о том, какой он замечательный хен. Затем, в один из дней, когда у них было особенно напряженное расписание, Минхо заказал Джисону американо со льдом, чтобы его доставили в общежитие как раз к тому времени, когда у Джисона должен был зазвонить будильник. Хан неизбежно засиживался допоздна, когда им приходилось рано уходить из общежития, и Минхо подумал, что Джисон был бы рад, если бы ему не пришлось думать о приобретении кофеина. Когда кофе был доставлен, Джисон прислал ему несколько растерянных стикеров, сопровождаемые счастливыми селками, и позже, пока они ждали начала съемок, он сидел, прижавшись к Минхо на диване в гримерке, отказываясь оставлять между ними хоть дюйм свободного пространства, пока это сходило Хану с рук. Минхо старался не излучать самодовольства по этому поводу, но он был уверен, что ему это в итоге не удалось. Затем, просто чтобы посмотреть, поймет ли Джисон дальше его намерения, Минхо заказал свитер в интернет-магазине, который, как он знал, нравился его донсэну. Оно было слишком большим и мягким, с v-образным вырезом, который, если бы Хан ничего под ним не носил, подчеркивал бы изящные линии его ключиц. — Тебе стоит надеть его в следующий раз, когда мы пойдем куда-нибудь, - просто сказал Минхо, отдавая его Джисону, который продолжал смотреть на свитер, а затем на Минхо, как будто они были кусочками пазла, который он никак не мог сложить. Самым сумасшедшим моментом, заставившим сердце Минхо тяжело и громко биться в груди, было то, что Джисон послушался его совета, сочетая свитер с одной из серег, которые купил ему Минхо. Каждый раз, когда он поворачивал голову, кисточки почти касались кожи, открытой в вырезе, – асимметричная дразнящая деталь, от которой Минхо не мог оторвать взгляда. Он хотел прикоснуться к теплу кожи Джисона под мягкой тканью; он хотел прижаться губами к тому месту, где шея Джисона переходит в плечо; хотел, с нарастающим отчаянием, уложить Джисона на свою кровать и снять с него всю одежду, кроме той, что он купил лично. — Хорошо смотрится, правда? - сказал Хан, проводя рукой по ткани свитера и мягко улыбаясь. — Я думаю, у тебя хороший вкус, хен. В следующий раз тебе стоит купить и себе хорошую одежду. — Я просто знаю, что тебе нравится, - ответил Минхо, ухмыляясь, когда Джисон застенчиво улыбнулся в ответ. Он был взволнован, но явно доволен, и легкий румянец окрасил его щеки. На самом деле, это было проблемой, насколько сильно Минхо нравилось быть тем, кто заставлял Джисона улыбаться. Но даже больше, чем осознание того, как сильно он хотел сделать Джисона счастливым, Минхо обнаружил, что чем дольше это продолжалось, тем больше границ он переступал и тем больше он хотел, чтобы Джисон на это отреагировал. Было несколько моментов, когда обстоятельства давали понять подтекст этих манипуляций Минхо, и он замечал как неозвученные вопросы атакуют лицо Хана, но на этом всё заканчивалось. Эти ситуации стали походить на игру. Что еще могло сойти ему с рук? Насколько сильно он мог обострить ситуацию? И самый главный вопрос из всех: сломается ли Джисон первым? Может быть, именно поэтому он купил этот колье-чокер. Может быть, он просто достиг своего предела. Когда Минхо обнаружил, что колье Gucci выставлено на перепродажу, включая сертификат подлинности, он потратил двадцать минут, разглядывая фотографии, вместо того чтобы заняться чем-нибудь более продуктивным. Ему казалось нелепым тратить на это до смешного много денег, но в конце концов он не смог удержаться. Издалека оно выглядело как обычный кожаный чокер с заклепками: тонкое, изящное, несмотря на материалы, и достаточно похожее на некоторые аксессуары, которые стилисты обычно подбирали для Джисона, так что это была не самая странная вещь, которую мог выбрать Минхо. Только при ближайшем рассмотрении это приобрело дополнительный смысл: обычные серебряные заклепки чередовались с маленькими серебряными головами тигров, их пасти были открыты в реве. Если мысль о том, что Джисон наденет его, казалась ему чем—то вроде клеймо, словно Минхо таким образом метил свою территорию, что ж, Минхо всегда был собственником. Коробка пролежала в комнате Минхо несколько недель. Нервы заставили его задуматься о правильности своего выбора. Если он подарит Джисону этот чокер, то он больше не сможет отрицать свои чувства. Это было бы слишком очевидно. Вместе с ожерельем Минхо отдал бы свое сердце в руки Джисона, и каждый раз, когда он чувствовал, что вот-вот готов, что-то его останавливало. Устав чувствовать себя придурком, Минхо решил просто покончить с этим в тот день, когда у них было свободное время. Он давно не готовил и скучал по этому занятию, когда из-за их сложного расписания он слишком уставал, чтобы возиться на кухне. Это был прекрасный повод пригласить Джисона на ужин, и тот был только рад, когда ему предложили домашнюю еду. Чонин и Феликс присоединились к ним, потому что Минхо не мог им отказать, и, несмотря на то, что у Минхо в этот момент скрутило нервы, это было приятно, будто бы они все еще жили в одном общежитии. Только после того, как Феликс предложил прибраться, а Минхо потащил Джисона в свою комнату для дальнейшего просмотра фильма, нервы снова взяли верх. — Какие-нибудь пожелания? - спросил Джисон, стоя перед телевизором и просматривая Netflix. — Не совсем, - ответил Минхо. Он не мог думать о фильмах, когда все его мысли были о коробке, спрятанной в его комоде. — Эй, у меня для тебя кое-что есть. — Что? - Джисон посмотрел на него, удивленно и нетерпеливо одновременно. — Хен. Минхо попытался сосредоточиться на тоне голоса Джисона, а не на звуке собственного сердцебиения, отдававшемся в ушах набатом, когда открыл верхний ящик и достал коробку. Он не обернул ее и ничего такого не сделал, так что название бренда было невозможно не заметить. — Ничего страшного. Я могу вернуть это, если тебе не понравится. Что было не совсем правдой, но Джисону не обязательно было это знать. Он протянул коробку, прислонившись спиной к комоду. Когда Джисон понял это, любопытство перевесило любые возражения, которые он мог бы выдвинуть, и Минхо понадеялся, что выражение его лица не было слишком компрометирующим. Он скрестил руки на груди и наблюдал за реакцией Джисона, когда тот открывал коробку, тщательно фиксируя все его эмоции: широко раскрытые глаза, резкий вдох, то, как румянец залил его щеки и уши. Минхо подумал, что это самое лучшее – Джисон без макияжа, все его реакции видны, и все это только для Минхо. — Кажется, тебе всегда нравилось носить такие вещи, когда стилисты подбирали нам образы, - сказал он, стремясь к непринужденности, но промахнувшись на милю. — И тебе такое идет. Джисон взял ожерелье в одну руку, провел большим пальцем по коже и заклепкам. Он не смотрел на Минхо, но и расстроен не был. — Ты так думаешь? Внезапно возникшее между ними напряжение стало ощущаться физически. По спине Минхо поползли мурашки предвкушения, покалывающие от желания. Что-то в голосе Джисона убедило Минхо в том, что этот момент был другим, именно таким, каким он себе его представлял, но реальность происходящего заставила его сердце забиться быстрее, как крылья колибри. Прежде чем он успел сообразить, что делать или говорить, Джисон невинно улыбнулся и повернулся к Минхо спиной, держа ожерелье на плече. — Помоги мне надеть его. Минхо наклонился вперед, чувствуя, как желудок подступает к горлу. Когда он взял кожаный чокер, Джисон наклонил голову вперед, нервным жестом заправляя волосы себе за ухо. Свободный ворот рубашки Джисона обнажал верхнюю часть его позвоночника, мышцы, соединяющие шею с плечами, такие же соблазнительные, как и всегда. Двигаясь медленно, стараясь держать руки ровно и дышать размеренно, Минхо расстегнул пряжку, затем надел колье Джисону на шею спереди. Костяшки пальцев коснулись медовой, теплой кожи, когда он продевал кожаную петлю через серебряную пряжку. Сделав над собой усилие, он заставил себя заговорить. — Слишком туго? — Нет, - тихо произнес Джисон. Минхо заметил, как он сглотнул, и увидел, как его горло сдавило колье. — Идеально. Он закончил застегивать пряжку, затем на всякий случай просунул палец под кожу, чтобы проверить, туго ли она затянута. Подбородок Джисона приподнялся, дыхание участилось, как будто Минхо действительно потянул его за ошейник, и глаза Минхо расширились, прежде чем он убрал руку. Джисон был просто... он был таким...— Джисон развернулся к нему лицом, нахмурившись от смущения. Удивленный, Минхо отступил назад, всего на один шаг, удерживая себя, прежде чем споткнуться. Он не знал, куда смотреть. Джисон стоял так близко, наклонившись вперед, все еще задрав подбородок, демонстрируя колье. Его щеки порозовели, недавний румянец еще не совсем сошел. Минхо опустил взгляд на его шею, а затем снова на лицо Джисона, туда-сюда несколько раз. Все его тело было таким горячим, сердце так сильно колотилось в груди, что легкие болели от этого. — Хен, - сказал Джисон. — Я знаю, сколько это стоило. В прошлом году ты даже на мой день рождения столько не тратил. Ты никогда не тратил столько денег ни на что, кроме своего странного кухонного оборудования. Это не было вопросом, но Минхо все равно услышал, о чем хотел спросить Джисон. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с духом, пытаясь сложить слова в правильном порядке, так, чтобы ему не захотелось умереть, так, чтобы Джисон понял. — Я хотел купить это для тебя, - медленно произнес он. - Мне... нравится покупать тебе подарки. Мне нравится, что это делает тебя счастливым. - Минхо выдохнул и открыл глаза, удивленный тем, как легко даются ему слова, когда он начинает. — Джисон, я всегда хочу делать тебя счастливым. Замешательство сменилось удивлением, а затем мягкой уязвимостью, из-за которой Джисон стал еще больше похож на маленькое лесное существо, чем обычно. Он был очарователен и красив, и Минхо никогда в жизни не хотел никого так сильно, как он хотел Джисона. Это было запечатлено на его коже, это была мышечная память о старом танцевальном ритме, это стало такой же частью его самого, как кровь в его венах. Осознавая реальность своих чувств, которые витали в воздухе между ними, Минхо задумался, был ли когда-нибудь между ними хоть какой-то барьер. Может быть, когда дело касалось Джисона, он всегда находился в свободном падении, его тянуло к Джисону так же неумолимо, как сила тяжести притягивала его обратно к земле. — А как насчет тебя? - тихо спросил Джисон. Застенчивый, словно услышав как фанаты делают ему слишком много искренних комплиментов, но в этот раз он не закрывал лицо и не пытался убежать. — Я имею в виду, что я могу сделать, чтобы ты был счастлив? Руки Минхо дернулись, но он заставил себя не шевелиться, не протягивать руки, не прикасаться. — Что... - начал он срывающимся голосом. Он прочистил горло, в ушах у него запылало от смущения. — Что ты хочешь сделать? — Хен, - сказал Джисон, улыбаясь и протягивая руку, чтобы схватить Минхо за рубашку, — Всё, что угодно. Это было то, вокруг чего они танцевали с тех пор, как Минхо купил эти серьги, или с тех пор, как они держались за руки на отборочном шоу, или, может быть, это было с самого начала, с того дня, как Минхо появился в JYP, и Джисон не смог отвести от него взгляд. Тело Минхо из слишком горячего превратилось в пылающее. Им никогда раньше не приходилось ни о чем таком разговаривать. Почему он думал, что в этот раз все будет по-другому? — Ханни, - сказал Минхо мягко и тихо. Он не был уверен, о чем спрашивал. Возможно, это было предупреждением для Джисона и для него самого. Пути назад не было. Джисон ослабил хватку на его рубашке, сжимая и разжимая кулаки. Затем он отпустил ее, разгладил хлопок и легонько коснулся ладонями шеи Минхо. Его руки были теплыми, и когда кончики его пальцев коснулись линии роста волос, Минхо вздрогнул. Джисон улыбнулся, намеренно проводя большим пальцем по подбородку Минхо. — После всего этого, - сказал он, вздернув подбородок, так что на длинной линии его шеи четко просматривалось кожаное колье, — Минхо, только не говори мне, что ты сейчас нервничаешь. Минхо облегченно рассмеялся и просунул палец за ворот колье, чтобы притянуть Джисона к себе ближе. — С тобой? Никогда. Прежде чем Джисон успел сказать что-нибудь еще, Минхо наклонился, сокращая дистанцию, чтобы поцеловать его так, как он всегда хотел. В тот же миг Джисон запустил руки в волосы Минхо, выгибаясь всем телом и приподнимаясь на цыпочки. Оказалось, что целовать Джисона было проще всего, что Минхо когда-либо делал. Все оставшиеся страхи исчезли. Когда он обнял Джисона за талию, все, о чем он мог думать, было: "Почему мы не сделали этого раньше?" К счастью, в его комнате не было полной катастрофы. Ни один из них ни обо что не споткнулся, пока он вел Джисона обратно к кровати, пока они целовались, споткнувшись только тогда, когда ноги Джисона ударились о кровать. Минхо попытался отстраниться, но Джисон, заскулив, последовал за ним, и в качестве компромисса поцеловал его в щеку, когда Минхо с тихим смехом отклонил голову. Он провел пальцем от передней части чокера к задней, наслаждаясь тем, как Джисон вздрогнул от его прикосновения. Затем, одним пальцем, он потянул за кожу. Не сильно, не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы Джисон понял, чего хочет Минхо. Когда он потянул во второй раз, Джисон снова заскулил, но сдвинулся с места, подняв лицо к Минхо и сдвинув брови. — Черт, - выдохнул Минхо, не зная, куда смотреть. — Ты действительно готов на все, да? Губы Джисона изогнулись в улыбке, кончик языка игриво высунулся из уголка, как будто он был на сцене, как будто он, блядь, дразнил. — Я уже говорил тебе, что хочу этого. - он обнял Минхо за плечи и снова выгнулся навстречу, целеустремленно двигая бедрами. — Все, что ты захочешь. Боже, Минхо собирался умереть. Он отпустил ожерелье, чтобы схватить Джисона за волосы — сейчас они были слишком длинными, чтобы их можно легко держать — и запрокинул его голову назад. Рот Джисона приоткрылся еще больше, когда он тяжело задышал, а веки затрепетали и полностью закрылись. Минхо хотел слишком многого. Слишком много всего, о чем он мечтал. Как он должен был себя вести? Как он должен был выбрать? Ну, на самом деле— Он развернул их так, чтобы можно было сесть на кровать, а затем усадил Джисона к себе на колени. Джисон улыбнулся еще шире и положил руки на плечи Минхо, устраиваясь поудобнее и, как предположил Минхо, чтобы также помучить его. Конечно, это сработало, и Минхо потянулся назад, чтобы дернуть Джисона за волосы с такой силой, что тот задохнулся, запрокинув голову так далеко, что взгляд был направлен на потолок. Но он перестал двигаться, по крайней мере, до тех пор, пока Минхо не оцарапал зубами нежную кожу. Пальцы Джисона впились в его плечи, и у него вырвался сдавленный стон, когда Минхо укусил его достаточно сильно, чтобы оставить ярко-красный след. — Тише, - сказал Минхо мягким голосом, касаясь кожи Джисона. — Ты же не хочешь, чтобы Йонбокки и Йенни услышали, не так ли? Джисон покачал головой, прикусив нижнюю губу, чтобы не проронить ни слова. Сказав это, Минхо в любом случае почувствовал потребность заставить его закричать. Он мог бы, он знал, учитывая, каким шумным обычно был Джисон. Вероятно, это было бы даже не так сложно. Подчеркнув это, он отпустил волосы Джисона, чтобы обхватить его обеими руками за талию. Ткань футболки растеклась между пальцами Минхо, и он нахмурился, внезапно почувствовав раздражение. Он задрал ее ровно настолько, чтобы просунуть руки под ткань, прохладные пальцы нащупали теплую кожу, затем Минхо крепко прижал Джисона к своему бедру. Ткань их спортивных штанов казалась тонкой между ними; У Минхо кружилась голова от желания, от веса Джисона у него на коленях и ощущения того, как он становится твердым, когда Минхо задвигал бедрами в медленном ритме. — Хен, - взмолился Джисон, уткнувшись лицом в шею Минхо. Он крепче обнял Минхо за плечи, как будто Минхо был единственным, кто не давал ему упасть в обморок. Задняя часть его шеи под темной линией чокера порозовела. Минхо зачарованно уставился на вспыхнувший румянец. — Ты можешь кончить вот так? Джисон издал какой-то нечленораздельный звук, затем кивнул. — Потому что это ты, - пробормотал он, потираясь лбом о плечо Минхо. Минхо тихо рассмеялся, а затем вздрогнул, когда Джисон укусил его в отместку. — И все же, я хочу тебя увидеть, - продолжил Джисон, слова звучали тихо, приглушенно, из-за ткани рубашки Минхо. Когда Минхо наклонил голову, Джисон повернулся ровно настолько, чтобы посмотреть на него снизу вверх с широко раскрытыми глазами, надув губы и покраснев, явно возбужденный и явно смущенный. Минхо убрал руки с талии Джисона, на ходу одергивая его футболку. Хан понял намек и сел, позволив Минхо стянуть футболку через голову. — Я думал, ты сказал, что сделаешь все, что я захочу, - улыбнулся Минхо. Он бросил футболку на пол и наклонился вперед, чтобы поцеловать Джисона в ключицу и вниз по груди. Его руки снова опустились на бедра Джисона, пальцы скользнули чуть ниже резинки его спортивных джоггеров. Когда Джисон вздрогнул и запустил пальцы в волосы Минхо, тот улыбнулся, уткнувшись лицом в его кожу. —Что, если это то, чего я хочу? — Я так и сделаю, - Джисон потянул Минхо за волосы, пока тот не откинулся назад, чтобы посмотреть на него снизу вверх безумными от вожделения глазами, Хан поменял позу, пока его колено не прижалось к Минхо, к этому моменту уже полностью возбужденному в своих спортивных штанах, — Я хочу увидеть твой член, Хен. — Ты уже видел его, - сказал Минхо, в основном, чтобы показаться придурком. Джисон издал разочарованный звук, затем толкнул Минхо в плечи, пока тот, смеясь, не лег обратно на кровать. Он схватил Джисона за запястья, следом притягивая его к себе и поймав его губы в поцелуе, как только тот оказался достаточно близко. Хан держал лицо Минхо в ладонях, сладко поддразнивая его, а Минхо ласкал спину Джисона, изучая изгибы его мышц на ощупь, а не только на вид. Джисон отстранился и посмотрел на Минхо сверху вниз, помолчал мгновение, прежде чем нежно поцеловать его еще раз. — Хен, пожалуйста? - спросил он, и это сопровождалось искренними эмоциями, которые на этот раз не скрывались за шутками, что окончательно подкосило Минхо. Выпрямившись, он потянулся назад, чтобы стянуть с себя рубашку, но только наполовину отодвигая Джисона со своих колен. Руки Джисона тут же коснулись недавно обнажившейся кожи, проходясь по плечам, а затем вниз по груди, не останавливаясь, пока его пальцы не коснулись пояса. Вместе они стянули с него штаны, ровно настолько, чтобы достать член. Джисон вздохнул и облизал губы, а Минхо закрыл глаза, чтобы не кончить сразу. — Вау, - сказал Джисон, положив одну руку на плечо Минхо для равновесия, а другой придерживая его член. — Я всегда знал, что ты большой, но, э-э, это... - он оборвал себя, и новая волна румянца залила его щеки, спускаясь по шее и груди. Минхо рассмеялся и поцеловал краешек губ парня. Затем, слишком быстро, чтобы Джисон успел возразить, он просунул руки под бедра Джисона и приподнял его ровно настолько, чтобы уложить спиной на постель. Джисон ахнул, а затем рассмеялся, когда Минхо скатился с кровати, чтобы самостоятельно выпрыгнуть из штанов, зная, что иначе у него это не получится. Ему нужен был также обнаженный Джисон, за исключением кожаного чокера, голый в его постели, до предела возбужденный, внезапно потерявший способность думать о чем-либо другом. По крайней мере, Джисон явно был с этим согласен, помогая Минхо снять с него штаны вместе с боксерами. — Иди сюда, - сказал он в ту секунду, когда последняя одежда упала на пол. Минхо еще мгновение смотрел на Джисона — на рассыпавшиеся по одеялу мягкие волосы, на линию шеи, на узкую талию — прежде чем сдаться и забраться на кровать в объятия Джисона. Кожа Джисона была теплой и мягкой, и Минхо поцелуями сорвал стон с его губ, когда его бедро оказалось между ног Джисона. В другой раз, когда у них будет больше уединения и времени, Минхо продлит это. Он бы поцеловал каждый дюйм кожи Джисона, изучил бы каждое местечко, которое заставляло его дрожать. Он заставил бы Джисона умолять, пока у него не пропал бы голос. Однако, прямо сейчас Минхо был слишком отчаянным для этого — они оба были в отчаянии. Джисон крепко обнял Минхо за плечи, прижимая его к себе, как будто не мог оставить ни малейшего расстояния между ними. Кровать заскрипела, когда они пошевелились. На мгновение Минхо пожалел, что не включил музыку, хотя ему бы не хотелось пропустить ни одного отчаянного звука его парня. Затем Хан отпустил плечи Минхо одной рукой, чтобы обхватить его член, и все мысли о том, чтобы быть хорошим соседом по комнате, вылетели у него из головы. Прикосновение Джисона сначала было неуверенным, но стало более крепким, когда Минхо дернулся вперед и сжал его в объятиях. Джисон ухмыльнулся, прикрыв глаза; они больше не целовались, но были достаточно близко к друг другу, что Минхо почувствовал его улыбку на своих губах. — Мне придется поработать над этим, Хен, - сказал Джисон с игриво-фальшивым разочарованием в голосе. — Не думаю, что это вообще войдет. Минхо издал сдавленный звук, его разум был заполнен мыслями о том, как медленно он будет раздвигать Джисона, пока Минхо не сможет трахнуть его как следует, о том, как он прижмет лицо Джисона к кровати, чтобы заглушить его стоны, об идеальном изгибе его позвоночника под ладонями Минхо. Он хотел этого так сильно, что у него заболели зубы. Ошеломленный, он опустил голову на плечо Джисона, пытаясь заставить свой мозг включиться настолько, чтобы что-то предпринять. Он почувствовал, что Джисон старается не рассмеяться, и повернул голову, чтобы в отместку укусить его за шею, чуть ниже линии ожерелья. Джисон дернулся под ним и ахнул, его рука дрогнула, и Минхо что-то промычал в ответ, прежде чем приступить к засасыванию кровоподтека на медовой кожи. Ему понравилась идея о том, что их стилистам придется наносить макияж по утрам, понравилось, что они с Джисоном будут знать, что это было там, когда они будут снимать очередной рекламный ролик, даже если никто больше этого не увидит. Хотя, если честно, Минхо хотел, чтобы это увидели все. Он хотел заявить свои права на Джисона, громко и публично, со свирепостью, которая не должна была его удивить. В конце концов, для чего еще были все эти подарки? Он схватил ногу Джисона за колено и закинул ее себе на плечо. Затем он скользнул рукой вниз по бедру Джисона к его заднице, сильно впиваясь пальцами в мягкую кожу, вместе с этим легко дразня дырочку. Рука Джисона замерла, а голова откинулась назад, он крепко зажмурился и прикусил губы в тщетной попытке успокоиться. — Ты так сильно хочешь, чтобы я тебя трахнул, да? - Сказал Минхо прямо в ухо Джисону, перенося весь свой вес на ногу, прижатую к члену Джисона, пока тот не захныкал. — Тебе нравится, какой я большой, не так ли? Если ты знал это, значит, ты подсматривал. Как долго ты этого хотел, Ханни? Джисон дрожал под ним, его бедра двигались в постоянном ритме. Теперь он был таким влажным, что с каждым толчком стекал по бедру Минхо. — Ах, хен, - попытался ответить он, с придыханием и более высоким голосом, чем обычно, но его следующие слова сорвались на прерывистый стон, когда Минхо согнул бедро. — С тех пор, как мы переехали в общежития? - продолжил Минхо, целуя Джисона в щеку. — С тех пор, как мы дебютировали? - Он поцеловал Джисона в уголок рта, затем ухмыльнулся, приподняв бровь. — Или с того дня, как мы встретились? Джисон сглотнул, затем кивнул, все еще не открывая глаз. Минхо судорожно вздохнул. Осознание того, что Джисон так долго хотел его, так долго думал о нем, внезапно приблизило его к краю. Он наклонился и обхватил руку Джисона своей, направляя его ладонь на свой член. Джисон прошептал: — Пожалуйста, Минхо-хен, пожалуйста, - прямо в губы Минхо, и он не знал, о чем Хан просил, но этого было достаточно. Он вздрогнул и кончил, рухнув на Джисона, не обращая внимания на свой вес. Джисон заскулил, прижатый к нему, впиваясь ногтями в спину Минхо. — Ты же говорил, что можешь кончить вот так, верно? - пробормотал Минхо, целуя Джисона в шею. — Так кончи для меня, Чаги. Джисон издал прерывистый стон — слишком громкий, кто-нибудь определенно услышал бы это, - но Минхо не мог заставить себя обращать на это внимание. Не тогда, когда голос Джисона звучал так идеально, когда он кончал, не тогда, когда он был так прекрасен, выгибаясь всем телом под Минхо. Он медленно целовал шею Джисона, пока его дыхание не выровнялось, а затем, когда тот повернул голову и приоткрыл глаза, нежно поцеловал его в губы. Джисон легко открылся для него, и он замурлыкал, довольный, когда Джисон позволил ему взять все, что он хотел. Что Джисон хотел, чтобы он взял все, что он хотел. Удовлетворение разлилось в его груди, наряду со всеми другими чувствами, которые он так долго испытывал. — У меня снова встанет, - сказал Джисон между поцелуями, — Если ты будешь продолжать так целовать меня. Минхо улыбнулся, слегка прикусив нижнюю губу. — Хорошо. Я все равно пока не собирался отпускать тебя. Джисон что-то промычал, явно довольный. Он слегка подталкивал Минхо локтем, пока тот не скатился с него, но тут же оседлал его бедра. При виде Джисона, раскрасневшегося и покрытого засосамм, с чокером на шее, Минхо почувствовал, что у него мозги вытекают из ушей. — Тогда я приношу извинения всем, кто не сбежал из общежития после ужина, - улыбнулся Джисон, проводя по волосам нелипкой рукой. Это было невероятно сексуально. Минхо захотелось немедленно поцеловать его снова. — Я не буду извиняться, - возмутился Минхо. — Ты знаешь, сколько раз я слышал, как все в этом общежитии пытались тайно подрочить? Никто из них не умеет быть утонченным. Это расплата. - Он обхватил рукой член Джисона, который, на самом деле, уже наполовину стал твердым. — И это также моя награда. — Ха, - выдохнул Джисон. Это было бы почти смешно, если бы его голова не наклонилась вперед, глаза не закрылись, а на кожу не вернулся прежний румянец. — Награда за что? Минхо приподнялся, и Джисон снова скользнул к нему на колени. — За то, что не трахнул тебя, когда на тебе был свитер и серьги, которые я тебе купил. - он потянул за чокер, ухмыляясь, когда Джисон застонал. Слишком легко. Хан открыл глаза и наклонился вперед, чтобы легонько поцеловать Минхо в губы. — Ты такой чертовски странный, Хен, - прошептал он, но улыбнулся, когда Минхо повернул голову, чтобы поцеловать его по-настоящему. Несколько часов спустя, когда Джисон спал рядом с ним, Минхо демонстративно проигнорировал все его непрочитанные сообщения (пять от Феликса, три от Чана и мучительные пятнадцать от Чонина), чтобы пообщаться с Сынкваном на KakaoTalk. Вы [отправлено 23:14] > моя плохая идея сработала > НЕ благодаря тебе > 😘 Он подумывал о том, чтобы прикрепить искусно обрезанную фотографию как подтверждение, но ему показалось, что это слишком рискованно, чтобы идти на такое. Вместо этого он переключился на чат с Чаном, который пытался быть дипломатичным, несмотря на то, что, как предположил Минхо, Чан был ужасно смущен тем, что Феликс и Чонин рассказали ему о происходящем. Минхо прислал серию все более абсурдных стикеров, вместо того, чтобы дать ему какие-либо внятные объяснения, посмеиваясь над плаксивыми стикерами, которые он получил в ответ, когда Сынкван, наконец, ответил. Сынкванни [отправлено в 23:22] > Ты такой странный > Не рассказывай мне ничего об этом > и прими мои поздравления — Перестань кошмарить людей, - пробормотал Джисон в подушку в полусне, — Оставь телефон и обними меня. Минхо посмотрел на Джисона. Он лежал лицом в сторону, так что Минхо понятия не имел, как он мог понять, что делает Минхо, а одеяло прикрывало только его бедра, оставляя открытой кожу на спине. Минхо взглянул на свой телефон, затем снова на Джисона, и, на самом деле, принять это решение было не так уж и сложно. — Да, сейчас, - сказал он, бросая телефон на тумбочку. Он поцеловал Джисона в плечо, затем прижался к его спине, крепко обхватив рукой за талию. Дальнейшие объяснения придется отложить до утра.