Эй, Уизли!

Гарри сам не понимал, почему просто встал и ушел. Обычно после каждого свидания с девушкой обязательно следовало продолжение: прогулка, разговор, поцелуй где-нибудь в укромном коридоре или хотя бы обещание встретиться снова. Всё происходило легко, почти автоматически, без лишних мыслей и сомнений. Девушки улыбались, смущались, ждали от него следующего шага, а Гарри, как правило, не видел причин отказывать себе в развлечении. Но сейчас он даже думать не мог о подобном. Не потому, что Эйвери ему совсем не понравилась. Нет, дело было в чем-то другом, в чем-то раздражающе неясном, что заставило его подняться, оставить на столе галлеоны и выйти из кафе, даже не оглянувшись. Он шел по Хогсмиду быстрым шагом, засунув руки в карманы и хмуро глядя под ноги. Холодный воздух бил в лицо, ученики вокруг смеялись, кто-то окликал знакомых у витрин, но Гарри почти ничего не замечал. Перед глазами всё еще стояла Джинни, сидящая в углу с Дином, её короткая улыбка, поворот головы, то, как спокойно она выглядела рядом с ним. Слишком спокойно. Недолго думая, Гарри решил отвлечься от посторонних мыслей и сосредоточиться на новом заклятии. Он отправился к озеру — туда, где любил проводить время в одиночестве, когда не хотел видеть ни друзей, ни поклонниц, ни особенно рыжеволосых девушек, которые почему-то появлялись в голове совершенно без приглашения. У озера было прохладно и тихо. Темная вода лениво плескалась у берега, отражая серое небо и силуэт замка. Ветер шевелил траву, где-то вдалеке кричала птица, а вокруг не было почти никого. Именно это Гарри сейчас и нужно было: пространство, тишина и возможность думать о чем угодно, только не о Джинни Уизли. Он сел на траву у самой воды, достал листок с переписанным заклинанием и нахмурился, в очередной раз пробегая глазами по странной инструкции. Пергамент был уже немного помят от того, сколько раз Гарри доставал его, складывал и снова разворачивал. Пальцы прошлись по строкам с углами, градусами и нелепыми указаниями о круге. — Кто вообще составляет заклинания с поворотом палочки в градусах? — пробормотал Гарри себе под нос, раздраженно глядя на цифры. Он поджал губы, поднял палочку и снова попытался мысленно представить движение. Влево, вправо, круг, диаметр. Всё звучало так, будто заклинание писал не волшебник, а какой-нибудь безумный профессор арифмантики. Парень долго сидел, размышляя над этим «Мэгиэлом», и постепенно попытался применить его на чем-то простом. На протяжении, кажется, целого часа он старался превратить воду в озере в лед, удерживая в голове только одну мысль: холод, гладкая поверхность, тонкая корка льда поверх темной воды. Он вытянул руку с палочкой вперед, стараясь дышать ровно. Лоб чуть нахмурился от напряжения, плечи застыли, взгляд был прикован к линии у берега. Гарри пытался отбросить всё лишнее: разговор с Роном, Эйвери, странное свидание, Дина, Джинни, её волосы, её голос. Особенно её голос. И на секунду ему даже показалось, что у берега действительно что-то изменилось. Вода чуть дрогнула, словно по поверхности пробежала тонкая серебристая пленка. Гарри затаил дыхание, не смея моргнуть. — Привет, что делаешь? — раздался чей-то голос слева. Гарри сразу потерял концентрацию. Вода у берега дрогнула и снова стала совершенно обычной. Он резко опустил палочку, раздраженно выдохнул и сжал пергамент в руке. Конечно. Конечно, именно сейчас. — Какие люди, — сказал он, поворачивая голову и уже заранее понимая, кого увидит. — Что ты тут делаешь, Уизли? Джинни стояла неподалеку, слегка склонив голову набок. Рыжие волосы трепал ветер, несколько прядей падали ей на лицо, но она даже не спешила их убирать. Она смотрела на Гарри с привычной смесью любопытства и насмешки, будто уже знала, что помешала ему, и совсем не собиралась извиняться. — Гуляю, это же не запрещено? — Джинни вопросительно посмотрела на него. Она сделала пару шагов ближе, и Гарри почему-то сразу сильнее сжал листок в пальцах. Гарри только ухмыльнулся. Эта ухмылка должна была выглядеть равнодушной, но вышла скорее защитной. Джинни, недолго думая, подсела рядом, будто место у озера принадлежало ей ровно настолько же, насколько и ему. Она опустилась на траву легко, без приглашения, подтянула колени чуть ближе и посмотрела на воду. — Я разве приглашал тебя сесть? — спросил он, подняв бровь. Гарри повернулся к ней вполоборота, делая вид, что её присутствие ему исключительно мешает. — А разве мне нужно приглашение? — Джинни улыбнулась своей типичной язвительной улыбкой, от которой Гарри невольно тихо фыркнул. Да, действительно. Как он вообще мог подумать, что Джинни Уизли будет просить разрешения сесть рядом? Несколько секунд они сидели молча. Ветер шевелил траву между ними, озеро тихо плескалось у берега, а Гарри упорно пытался смотреть на пергамент, а не на девушку сбоку. — Что это у тебя такое? — спросила она и, не дожидаясь ответа, вырвала листок из его рук. Движение было быстрым и неожиданным. Гарри даже не сразу понял, что пальцы уже пустые. — Отдай это сейчас же, — уже грубо отрезал Гарри, резко потянувшись к пергаменту. Он подался вперед, мгновенно забыв о всякой показной ленивости. В глазах вспыхнуло раздражение — не только потому, что она взяла чужое, но и потому, что это было что-то важное. Личное. То, чем он пока не хотел делиться ни с кем. — Мэги… — Джинни успела прочитать только начало, но тут же отшатнулась, когда Гарри попытался забрать листок. — Эй, что ты творишь? Она прижала пергамент к себе и резко отодвинулась, прищурившись. — Тебя не учили, что чужое брать нехорошо? — раздраженно спросил он, снова потянувшись к пергаменту. Гарри почти навис над ней, протягивая руку, а Джинни, вместо того чтобы отдать листок, только сильнее упрямо вскинула подбородок. — А тебя не учили, что руку на девушку поднимать нельзя? — Джинни спрятала листок за спину и шагнула назад. Она сказала это резко, но в глазах мелькнул азарт. Её явно забавляло, как быстро Гарри вышел из себя. Но шаг вышел неудачным. Она споткнулась о корень дерева, потеряла равновесие, а Гарри, который тянулся за своим листком, полетел следом за ней. Всё произошло за долю секунды. Джинни тихо вскрикнула, трава хрустнула под их ногами, пергамент мелькнул в воздухе, а Гарри попытался удержаться, но лишь сильнее потерял равновесие. Через секунду он уже лежал над Джинни, упираясь рукой в землю рядом с её плечом и смотря ей прямо в глаза. Между их лицами оставалось всего несколько сантиметров, и Джинни даже не вздумала моргнуть. Она смотрела на него упрямо, почти вызывающе, но Гарри почему-то вдруг стало слишком хорошо заметно, как близко её лицо, как быстро она дышит и как рыжие пряди рассыпались по траве. Ветер вдруг будто стих. Гарри слышал только собственное дыхание и её — быстрое, чуть сбившееся от неожиданности. От Джинни снова пахло чем-то цветочным, свежим, едва сладким, и этот запах странно смешивался с прохладой озера и сырой травой. Гарри поймал себя на том, что на секунду забыл про листок. Джинни не отводила взгляда. В её глазах было всё то же упрямство, но где-то глубже мелькнула растерянность. Совсем слабая. Почти незаметная. — А это я, пожалуй, заберу, — сказал он чуть тише, чем собирался, и вырвал листок из её руки. Голос прозвучал ниже, чем обычно. Не такой насмешливый. Гарри сам это заметил и тут же резко отвел взгляд. Гарри начал вставать, но, еще раз взглянув на Джинни, всё же подумал, что стоит протянуть ей руку. Просто чтобы помочь. Не потому, что хотел. Просто так было бы нормально. Он выпрямился, отряхнул ладонь от травы и протянул ей руку, стараясь выглядеть равнодушным. — Обойдусь без твоей помощи, — язвительно отрезала она, поднялась сама и тут же направилась в сторону замка. Джинни резко поправила волосы, будто хотела стереть сам факт, что только что лежала под ним на траве. Щеки у неё слегка порозовели, но она держала подбородок высоко. — Ну конечно, — бросил Гарри ей вслед, делая вид, что смотрит не на неё, а на листок. — Иди еще Дину нажалуйся, что я тебя толкнул. Слова вылетели раньше, чем он успел подумать. Гарри сам не понял, зачем сказал именно это. Но как только имя Дина прозвучало вслух, внутри снова кольнуло раздражение. Джинни остановилась. Она замерла на месте, а затем медленно повернулась. На лице появилась та самая улыбка, которая почти всегда означала: сейчас она попадет точно в больное место. — Неужто Гарри Поттер ревнует? — спросила она, разворачиваясь к нему и складывая руки на груди с победной улыбкой. Её голос звучал легко, почти издевательски, но взгляд был слишком внимательным. Она будто действительно хотела увидеть, как он отреагирует. — Было бы к кому и кого, Уизли, — ответил Гарри слишком быстро, и в его голосе прозвучало больше раздражения, чем он хотел показать. — Вот была бы это… например, Чжоу Чанг. Он коротко хмыкнул, будто сказал что-то безобидное. Гарри понимал, что никаких чувств там не было, но, в отличие от других его девушек, они с Чжоу сходили на три свидания и даже целовались не раз. Сказав это, он тут же понял: что-то изменилось. Лицо Джинни изменилось. Улыбка исчезла так быстро, будто её и не было. На мгновение она просто посмотрела на него — без насмешки, без дерзости, без привычного огня. Внутри у неё что-то неприятно ёкнуло, но она только закатила глаза и резко направилась к замку, не сказав больше ни слова. Теперь её шаги были быстрыми, жесткими. Она шла так, будто каждое движение помогало ей не обернуться и не сказать чего-то лишнего. Гарри остался стоять у озера, сжимая в руке листок с заклинанием. Он смотрел ей вслед и совершенно не понимал, что только что произошло. Ему казалось, что он просто ответил на её насмешку. Просто сказал первое, что пришло в голову. Но почему тогда после этого стало так неприятно? — Что я такого сказал? — пробормотал он себе под нос, нахмурившись и провожая Джинни взглядом до тех пор, пока её рыжие волосы не скрылись за поворотом. Он раздраженно выдохнул и посмотрел на пергамент в своей руке. Слова «Мэгиэл» и «Монтего» будто издевательски смотрели на него с листка. Гарри попытался снова сосредоточиться, но перед глазами всё равно стояло лицо Джинни. Не злое. Не насмешливое. Не то, с которым она обычно отвечала на его колкости. Обиженное. И почему-то именно это раздражало его сильнее всего.