Методы воспитания от Фушигуро-сэмпая

На следующий день Фушигуро проснулся по будильнику, но Сатору уже не было под боком, что, впрочем, удивительным не казалось — разминка Маки-сэмпай начиналась чудовищно рано — и он ненароком вспомнил их последний разговор. С утра он выглядел чуть менее подозрительным. Мегуми позволил себе понадеяться, что буря всё же пройдет мимо. А когда в поезде его телефон начал привычным образом атаковать град сообщений от Годжо, то он и вовсе успокоился. #1 Чуть не умер на тренировке 😵 19:54

Маки-сэнсэй своё дело знает

20:21

#1 Тут скучно без тебя 20:22

Я уверен, что ты найдешь,

чем заняться

20:30

#1 Нанами опять отчитывает меня ни за что 😤 20:31 Я всего-то пролил газировку 20:31

И Нанами прав!

20:35

#1 Ахахахаха 20:47 Ты бы видел как Панда навернулся 20:47 На той самой газировке🙈 20:48

Прекрати паясничать,

это же преподаватель

20:51

#1 Не превращайся в Нанами 😜 20:52 Ребята вечером зовут к Итадори посмотреть кино, а я бы лучше уединился с твоими фотками и пачкой салфеток(( 20:53

Ну ты ведь можешь задержаться

к ребятам на полчаса))

20:58

#1 Хайбара притащил новые Pocky со вкусом ореховой пасты. Мне не понравились 21:01

Вернусь – сходим в то

кафе-мороженое в парке

21:03

#1 Скучаюююю ❤️🍆👌 21:04

Я тоже. Скоро буду.

21:07

Веди себя хорошо

21:07

В Осаке Мегуми обошел все нужные места, опросил свидетелей произошедшего, прозондировал территорию гончими и, удовлетворенный проделанной работой, через два дня вернулся в Токио. После обеда перед ним открылась дверь учительской, в которой Оккоцу-сэнсэй корпел над бумагами. — О! Фушигуро-кун! Вот и ты. Я как раз заполняю докладную записку для миссии. Что-то нашел? Мегуми всё обстоятельно рассказал, показал найденные сведения и, обсудив некоторые малопонятные детали, собирался отправиться по наводке Оккоцу штудировать библиотеку при случае. Сатору примчался к нему тем же вечером. Он не дал ему даже поздороваться, а уже прижал собой к двери и так жадно поцеловал, что у Фушигуро от напора подкосились ноги. — И тебе привет, — выдал рвано, но с улыбкой Мегуми, и посмотрел на Годжо. Тот выглядел до неприличия довольным, как кот, стащивший тунец с хозяйского стола. — Я скучал. — Я вижу, — хмыкнул Фушигуро. Пальцы сами потянулись убрать за ухо светлую прядь, упавшую на чарующие глаза. Там над бровью был налеплен маленький пластырь. — Это ты где? — ранка смотрелась до того диковинно на вечно сияющем Годжо, который не чурался дергать Шоко даже по пустякам, что Мегуми мимоходом нахмурился. Но Сатору отмахнулся без объяснений, снова прижимаясь к губам. — Ерунда. Не важно. Дальше разговор у них не заладился, потому что они оказались на кровати, и весь словарный запас сократился до коротких стонов и частых вздохов. Когда позже разомлевшие и мокрые они валялись на свороченных простынях, Сатору внимательно выслушал рассказ Мегуми про Осаку, сам пожаловался на глупый ужастик, который заставил их всех смотреть Юджи, и, уложив голову на чужое плечо, спросил: — Потренируемся завтра? Маки отпустила с последнего занятия. — Маки-сэнсэй, Сатору, это во-первых, а во-вторых, не могу завтра, прости. Оккоцу-сэнсэй попросил поискать кое-что в библиотеке, и я понятия не имею, где именно. Если успею до вечера, то, конечно, потренируемся. Годжо тут же помрачнел и смерил Фушигуро недовольным взглядом. — Что? — усмехнулся Мегуми. — Я могу пробыть там весь день, и если занятия закончатся раньше, то приходи — поможешь. — Ещё чего! Это же тебя нагрузили. Сатору забавно фыркнул растревоженным котом, а затем устроился поудобнее, вдавливая затылок в особенно чувствительный пучок нервов в плече. Засранец. — Вообще-то кохаи должны помогать сэмпаям, знаешь ли. — Вообще-то и сэмпаи должны помогать кохаям. Но у тебя библиотека. — Эй, ты что, ревнуешь меня к книгам? — Мегуми не сдержал смешка. Он развернулся, чтобы обнять Сатору, но тот с наигранной обидой выпутался из кольца рук, и они начали копошиться, пока Фушигуро крепко не прижал кохая к себе, обвив за талию. — Не ревную. Просто хочу, чтобы всё твоё внимание безраздельно принадлежало исключительно мне. — Это и есть ревность. На следующее утро Мегуми по плану отправился в библиотеку и к обеду перелопатил уже несколько полок и исписал кучу листов заметками в попытках понять, на какой артефакт они наткнулись и есть ли способы его уничтожить. Правда, имеющиеся книги делу мало помогали. Везде были размытые, обрывочные упоминания, да и то не факт что искомого артефакта. Поэтому он и сам не заметил, что проковырялся в документах до позднего вечера. Его телефон странным образом не зазвонил ни разу. Зато когда Фушигуро почти отчаялся, наконец попался нужный свиток с детальным описанием и схематическими зарисовками. Он вовсю исследовал последнюю часть, и тут пришло смс: #1 Ты со мной тренироваться не пошел, и мне пришлось противостоять Панде. Теперь я скорее мертв, чем жив. Знай, это твоя вина! И пусть тебе будет стыдно! 21:37 Мегуми едва не услышал, как Сатору произносит слова патетическим голосом, вскидывая руки для пущей драмы, и оттого весело усмехнулся, написав:

Обещаю восполнить пробелы

в твоем обучении. Лично.

21:38

#1 Ты же сейчас про наши индивидуальные занятия хехехе? 21:38

Завтра после обеда жду тебя

на тренировочной площадке.

А сейчас отдыхай.

21:39

Однако у «завтра» были свои мысли на этот счет. С самого утра Мегуми нашел запыхавшийся помощник и попросил заглянуть в учительскую, где его встретил Оккоцу-сэнсэй. — Фушигуро-кун, доброе утро. Представляешь, нам уже одобрили миссию. Сегодня выдвигаемся в путь. — Так быстро? — Сам не ожидал, — искренне признался Оккоцу, — но стоило сверху услышать, что люди в том районе умирают как мухи — подписали всё немедленно. Поэтому если согласен, будь готов к полудню. Машина подбросит нас до вокзала. — Конечно, согласен! Никогда ещё не присутствовал на уничтожении артефактов особого класса. На пути в свою комнату довольного Мегуми стали одолевать странные чувства. С одной стороны, он с нетерпением ждал нового задания, а с другой — внутри у него что-то тревожно заскреблось, будто просясь наружу, и вот стоило ему взяться за телефон, чтобы рассказать Сатору о миссии, это что-то успело проделать в нем дыру и траурным голосом сообщить, что их тренировка снова отменяется до лучших времен. Годжо будет в ярости. Фушигуро тяжко вздохнул и взялся писать сообщение.

Привет. Извини, в ближайшее

время не выйдет с тренировками. Отправляюсь на миссию с сэнсэем.

Но как вернусь, осчастливлю

тебя двойной порцией.

И твоих любимых кунжутных

яцухаси тоже.

09:12

Он перечитал последние строчки и подумал, что они звучат достаточно двусмысленно, чтобы Сатору расстраивался, но не сильно. Тем более он действительно планировал по возвращении и то и другое. Пару дней его отсутствия не казались критичными. Но, по традиции, когда дело касалось Годжо, всё шло совсем не по плану. В Осаке выяснилось, что почти сразу после отъезда Мегуми амулет был найден и украден какими-то темными заклинателями, отчего Оккоцу с Фушигуро предстояло сначала найти их, а следом амулет. Теперь задание явно не ограничивалось парой дней. Тем же вечером Мегуми без энтузиазма сообщил новость Сатору. Парень привычно понудел в трубку, спросил примерные сроки и пообещал, что завалит Фушигуро сообщениями, пока тот не вернется в Токио, а потом уж и самого Фушигуро, в чем сомневаться не приходилось. Мегуми тоже был не рад нынешним обстоятельствам. Положенное обучение превратилось в дешевый детектив с унылым расследованием. Но другого выбора у них не было. Тем не менее скучать им не пришлось. Они с Оккоцу болтались от одного подпольного сборища шаманов к другому, выспрашивая и выискивая, параллельно каждый час проверяя сайты аукционов в надежде выйти на след. Незаметно прошла неделя. Мегуми мало спал, забыл про соцсети и почти не думал о колледже, если не считать нахального первогодку с самыми восхитительными глазами в мире. Тот не переставал сыпать его смс-ками, на которые Фушигуро не всегда успевал отвечать. Внезапно среди них затесалось одно от Итадори. Не то чтобы их тройка не общалась во время миссий, но содержание конкретно этого сообщения всё же несколько озадачивало: Итадори Привет, Фушигуро. Когда нам ждать тебя обратно? 18:15 Почему Юджи вдруг заинтересовал его график? И кому это «нам»?

Не знаю, тут всё

довольно сумбурно

21:43

Итадори Не тебе мне рассказывать… Ладно, удачи на задании 21:50 Ответ друга поселил ещё большую сумятицу в голове Мегуми, но раз ничего страшного не случилось, то оно могло подождать до возвращения. Через несколько дней им наконец удалось найти проклятый во всех смыслах амулет, хотя без заварушки и пары мертвых магов, конечно же, не обошлось, и пока они залечивали раны, параллельно готовя ритуал для уничтожения, Мегуми снова получил сообщение, но в этот раз от Нобары: Кугисаки Не знаю, что там делает твоя суперзанятая задница, но хорошо бы ей поскорее вернуться в колледж, иначе я за себя не ручаюсь! 17:35 Он с подозрением уставился на экран телефона, будто тот тоже примкнул к разряду проклятых предметов, и осторожно потянулся, чтобы ответить. — Завтра домой, Фушигуро-кун, — Оккоцу-сэнсэй сидел рядом, подливая им двоим зеленый чай, и слишком уж понимающе смотрел на Мегуми. — Угу. К чему это Вы? — Не мог не заметить, как часто тебе приходят сообщения. Скучаешь по Годжо-куну? — он мягко улыбнулся, а Мегуми моментально заалел. — Очень заметно, да..? — Сложно не понять, глядя на вас со стороны, но признаюсь, я не сразу догадался, — похлопал Юта его по плечу и задорно подмигнул. — Ну и Маки-сэнсэй рассказала мне кое-что, — Мегуми захотелось сгореть со стыда окончательно. Что там рассказала ехидная Маки-сэнсэй, оставалось загадкой, которую Фушигуро предпочел не разгадывать, но Оккоцу лишь весело рассмеялся. — Не стесняйся, Фушигуро-кун. Молодость — чудесная вещь. И он вернулся к изучению записей, сделанных Мегуми в библиотеке, в то время как сам Мегуми мысленно, а главное навсегда пытался утечь под стол. Они уничтожили амулет довольно быстро. Весь процесс Фушигуро нашел крайне поучительным и полезным и позже пообещал себе законспектировать. Такая уникальная возможность представляется редко. А затем вечерним рейсом они вернулись в Токио. Уже в своей комнате Мегуми упал на кровать и позволил себе подумать обо всем кроме задания, а в особенности о Сатору, которого чертовски сильно захотелось обнять — подушки до сих пор хранили дурманящий запах его тела и волос. Он вдохнул его полной грудью, уткнувшись в прохладную ткань носом, и блаженно подумал, как славно будет завтра проваляться всю ночь без сна, прижимая к себе засранца и слушая его бесконечную болтовню. О своем возвращении Мегуми ему не сказал — ужасно хотел сделать сюрприз. Следующим утром он позволил себе хорошенько выспаться и после завтрака сразу сел за отчет, который вместе с отчетом Оккоцу-сэнсэя был обязан предоставить начальству, а в свете всех произошедших событий тот обещал стать одним из самых длинных на памяти Фушигуро. Он удрученно вздохнул и взялся за ручку, но не успел поставить даже дату: из коридора послышалась ругань вперемешку со странными давящимися звуками. Отложив бумаги, Мегуми выглянул из комнаты. В нескольких метрах от него стояли Шоко с Хайбарой и яростно отплевывались, вытирая рты ладонями. Иери вдобавок очень живописно вещала, что сделает с Годжо при следующей встрече. У Мегуми вдруг нехорошо засвербило под ложечкой. — Что случилось? — при ближайшем рассмотрении он заметил, что Хайбара имел при себе открытую коробку печенья. — Фушигуро-сэмпай, с возвращением, — Юу, едва прокашлявшись, сунул ему в руки свое надкушенное. — Только идиот-Годжо мог до такого додуматься! Шоко испепеляюще уставилась на недоеденное печенье, которое, к ее неудовольствию, никуда не делось, и скривилась сильнее прежнего. Озадаченный увиденным Фушигуро с осторожностью поднес его поближе и на первый взгляд не нашел там ничего особенного: два песочных кругляша, склеенных белым кремом. Пока вдруг не почуял, что крем этот подозрительно отдавал перечной мятой. Для проверки он слегка надавил пальцами, и из центра полезло не что иное как зубная паста. Мегуми прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — И почему вы думаете на Годжо? — ответ, конечно, был самый логичный, но Фушигуро всё же попытался, хотя видят ками, попытки эти были ничтожны. — Не в первый раз же, — отозвался Хайбара и, извинившись, кинулся следом за гневно удаляющейся Иери полоскать рот. После слов Юу Мегуми одолело дурное предчувствие. Настолько дурное, что отчет для старейшин показался ему сущей ерундой в сравнении с зудящим желанием узнать, что тут творилось в его отсутсвие, и он поспешил найти Итадори и Кугисаки. По пути ему попались несколько содзу, из которых вместо воды извергались толстые струи разноцветной пены, и Фушигуро принялся искать друзей агрессивнее. Обнаружились те на одной из тренировочных площадок, где Юджи отрабатывал удары, а Нобара, устроившись в тени раскидистой ивы, подкрашивала ногти. При виде Мегуми глаза ее недобро зажглись, и Фушигуро заранее приготовился обороняться. — Смотрите, кто пожаловал, — хмыкнула она, заставив Юджи обернуться на них. — С возвращением, Фушигуро. Но Мегуми, припомнив все странного содержания сообщения, решил зайти с козырей и припечатал без лишних предисловий: — Рассказывайте. — М-м-м, с чего бы начать… — Кугисаки в притворной задумчивости постучала пальцем по подбородку, а через секунду рявкнула так, что Итадори невольно дернулся на месте. — Может, с приклеенной на двусторонний скотч всей кухонной утвари? Даже чугунный котел! Еле его отодрали! А Гето досталось ещё и горой леденцов по голове из верхнего ящика. Или, может, рассказать тебе, как твой кохай ходил весь выходной в костюме панды по школе? Хорошо, что сам Панда не увидел. Зато увидела Маки-сэнсэй и всыпала ему по самое то, что уже не спасет Бесконечность. Кстати, имей в виду, что с тобой она тоже решительно настроена поговорить. И это только малая часть! А ещё в шампунь Нанами он налил… — Кугисаки, — перебил Мегуми. Всё это и далее по списку бесспорно было неслыханным хулиганством, по мнению Мегуми, однако точно не тянуло на самые криминальные злодеяния, виданные Токийским колледжем. Фушигуро недоверчиво покосился на подругу, пытаясь выискать в сердитой складке между сведенных бровей, что же из вышеперечисленного могло действительно разъярить всегда равнодушную до чужих бед Кугисаки, но она лишь грозно сверкала глазами и вполне вероятно где-то глубоко в своих мыслях присоединилась к Шоко и ее зловещему плану мести. Нет, здесь явно было что-то ещё. — Не поверю, что приклеенные чашки и гора конфет оскорбили твое чувство прекрасного. Хотя костюм панды вероятно мог, но всё же. — Годжо спер ее юбку из прачечной, щеголял в ней полдня по кампусу и в таком виде заявился вечером на тренировку ко второму курсу, — выпалил на одном дыхании Итадори. Он опасливо покосился на подругу, а потом и вовсе отодвинулся подальше. На всякий случай. — …где Хайбара ляпнул, что на Годжо она смотрится лучше. — О. О-о-о… Только и смог выдать Мегуми. Смотреть на Кугисаки было страшно: та свирепо раздувала ноздри, сложив руки на груди, и прожигала их обоих неистово яростным взглядом, напоминая боевого дракона, вот-вот готового ринуться в атаку при любом неосторожном движении. И Мегуми вслед за Юджи тоже слегка отодвинулся в сторону. А ещё у него начала побаливать голова. — Сделай что-нибудь, Фушигуро. У тебя же есть способы держать Годжо в узде, — Нобара брезгливо скривилась, быстро добавив. — Хотя нет, не отвечай. Не желаю знать, чем вы там занимаетесь в вопросе наказаний. Красные пятна неровным полотном поползли по щекам Мегуми. Он хотел было возмутиться, что ничего подобного не практикует, но неожиданно для самого себя промолчал. Будь Фушигуро чуть менее проницательным и знай он Годжо хуже, он бы, ссылаясь на общепринятые методы, закрыл для него свою комнату, а самого Сатору стоически игнорировал. Но тогда украденной юбкой и зубной пастой в печеньях ситуация бы не обошлась. Если уцелеет крыша хоть одной пагоды — и то хорошо, помоги им всем Тэнген. Разумеется, с Сатору подобный подход не работал, но Мегуми не знал, как вразуметь дурного кохая. Он всё ещё был зол, что наметившийся прогресс испарился без следа за две недели и его несомненно благотворное влияние вместе с ним. За своими удручающими мыслями Фушигуро совсем забыл про остальные дела и не заметил, как быстро наступил вечер. В комнату он вернулся с заходом солнца, проведя почти весь день за обсуждением последних новостей с Итадори и Кугисаки. Ненаписанный отчет ждал своей участи, сверкая совершенно чистым листом бумаги, словно ехидно скалился белозубой улыбкой, и Мегуми, тяжело вздохнув, взялся за ручку. Работа эта, конечно, была скучная, но зато к ней он относился как к медитации, благодаря чему уже на второй странице негодование на Годжо понемногу сошло на нет. Пока не явился Годжо собственной персоной.