Пилот, книга третья

- Жди меня до вечера, - сказал он Ирии. - Если не вернусь, или вернусь не один, или придут без меня и полезут в корабль, бросай всё и сматывайся через аварийный люк. - Вэнс кинул мелкой небольшой плотный мешочек, набитый наличными кредитными жетонами - свою последнюю заначку на черный день. - Ты вроде уже немного пообтерлась тут, так что найдешь себе место на транспорте до Нового Лондона, а оттуда на лайнере доберешься куда захочешь. В Свободе и Бретонии рабство вне закона, так что будешь обычной туристкой. Денег вперед не давай, максимальный аванс - четверть от суммы. Ври, что на месте получишь остаток и тебя встречают. Всегда торгуйся, но ты это и так знаешь. И держи нож поближе - им ты пользоваться должна уметь. Девочка смотрела на него большими глазами. Вэнс хмыкнул. - Что? Ирия обеими руками прижала к себе деньги, невиданные за всю её жизнь. И сказала дрожащим голосом: - Ты... только там не умирай, ладно? Вэнс хмыкнул еще раз. *** Покидая в полдесятого истребитель, Вэнс не оглядывался - в "Центурионе" он был уверен, а девчонка просто не заслуживала внимания. Он прекрасно понимал, что ему предстоит. В его любимой кожаной куртке, с лазерником на боку, неспешно шагавший Вэнс олицетворял собой успешного человека, идущего только вперед. Одно лишь не давало ему покоя - даже прижимая к себе мешок с деньгами, малявка продолжала смотреть на него так, как будто ждала от него чего-то другого. Чего-то совсем другого. *** Пиратский суд представлял собой обычный балаган. Сверху, на полускрытой тенью трибуне, сидели главари, по традиции выложив перед собой оружие - чтобы никому внезапно не взбрело в голову пристрелить соперника из-под стола. Среди капитанов сидел и Алехандро Рохес. Полсотни рядовых Корсаров разместились как попало на скамьях уровнем ниже, болтая, переругиваясь или строя планы новых налетов. Расположившийся среди них Вэнс (неслыханное дело: ему уступили место на первом ряду) ждал начала представления - и скоро дождался. *** Висевшие над входом часы показали 10-00 и гомон пиратов сменился нетерпеливыми выкриками и ударами рукоятей оружия о скамьи. Но не успел самый непоседливый Корсар, уже взявший было на прицел часы, подстрелить их, как один из главарей встал, с грохотом отодвинув стул. - Слушается дело об измене! - поднявшись с места, громко заорал незнакомый Вэнсу капитан Корсаров. - Баба-техник с истребителя Вэнса обвиняется в том, что эта сука сдала нашу засаду Наемникам! Я голосую за смерть, но если кто-то хочет... - Хорош тянуть кота за яйца! - завопил ему в ответ какой-то пират. Остальные поддержали его согласным гулом, непристойными выкриками с мест и двумя-тремя выстрелами в потолок. - Мы все там были! Заткнись и давай к делу! Пусти ей кровь! Капитан попытался что-то ответить, но не смог перекричать гвалт, так что он просто выругался, махнул рукой и сел обратно. Еще двое его соседей-капитанов потянулись за стаканами с ромом. Вэнс обратил внимание, что сидящая в центре, на почетном месте, фигура какого-то важного Корсара, даже не шевельнулась. Из-за полутьмы наверху, Вэнс не мог понять, кто это, но судя по знакам почтения, оказываемыми ему Рохесом и прочими капитанами, это была явно большая шишка среди пиратов. Впрочем, все мысли о таинственном корсаре тут же вылетели у него из головы, когда двое прислужников сдернули занавес с одной из стен и публике открылась висящая в силовых захватах Кейли. Ошеломленный увиденным, Вэнс даже пропустил момент, когда двери открылись и в них вошел худощавый жилистый азиат с холеным, высокомерным лицом. Пройдя в центр отсека, он остановился и подождал, пока галдеж затихнет. - Нащи бывщие сородичи из Коалиции, - без приветствия начал он с выраженным кусарийским звонко-шипящим акцентом. - говорят, что линг-чи убивает порезами. Они дураки. Жертва так истечет кровью и сдохнет. Настоящее линг-чи значит резать и колоть, но работу делает боль. Со стимами жертва до-олго будет оставаться живой и визжащей. Я вам покажу. - он повернулся к трибуне с капитанами и коротко поклонился. - Я приступаю? *** Вэнс не отрываясь смотрел на молча висящую в силовом поле обнаженную женщину. Пираты не были добры к предательнице - тело Кейли покрывали синяки и ссадины, но вроде бы ничего серьезного не было - в глаза бросалась разве что небрежно выбритая голова, превратившая еще недавно длинные светлые волосы Кейли в короткую неровную щетину. Вэнс знал, что волосы выпадают от воздействия радиации, но тут, похоже, был иной случай. Волосы остригли, чтобы унизить. Той же цели служила и кривая надпись маркером на лице. Между тем, кусариец не терял времени даром. По его жесту один прислужник включил два прожектора, направив их в лицо Кейли и на ее тело. Тем временем, второй прислужник привез откуда-то сбоку небольшой столик-тележку с инструментами, оставил ее возле кусарийца и немедленно ретировался. Мастер пыток неторопливо взял с тележки небольшой тонкий скальпель и осмотрел его. В свете прожекторов остро блеснула хирургическая сталь. - Нервная система - как река. Один великий поток разделяется на множество малых рек, те - на ручьи и так далее. Но лишь мастера школы Яшмовой Змеи знают, как при малом воздействии получить большой ответ. Перекрывая ручей в одном месте, умный человек может потоком снести плотину в другом. Я покажу. В наступившей тишине он шагнул к неподвижно висящей Кейли, слегка прищурился, оценивая - и коротко кольнул острием скальпеля куда-то в район левой груди. Укол был едва заметен - но Кейли так отчаянно закричала и заплакала таким высоким детским голосом, что пробрало даже притихших пиратов. Кусариец уже давно отошел в сторону, но Кейли всё кричала и кричала, пока, наконец, не начала хрипеть. Обмякнув в силовых захватах и тяжело дыша через рот, она повисла как надувная игрушка, из которой начали стравливать воздух. Вэнс заметил, что по ее изрисованному лицу бегут тонкие ручейки слез. Кусариец поднял скальпель на уровень глаз. На лезвии виднелась единственная капелька крови. - Это была лищь демонстрация. В преступнице, которую я вижу перед собой, подобных точек около тысячи и до самых чувствительных мы еще не добрались. Но, - он внезапно повернул голову к Вэнсу. - среди нас есть пострадавщий. По закону нашей школы, он имеет право на второй порез. Подойди. Под перешептывания пиратов, Вэнс глубоко вдохнул и поднялся с места. Поправил пояс с оружием, шагнул к мастеру. Тот протянул ему скальпель. - Коли на два ногтя вверх от первого пореза. На сантиметр. Вэнс кивнул. Взяв скальпель, он автоматически вытер лезвие о рукав, избавляясь от крови, и подошел к висящей женщине. Опустив голову и крепко зажмурив глаза, Кейли шумно дышала через рот. К следам слез на ее лице теперь добавились струйки черной краски от потекшего маркера. "Кейли..." - с горечью мысленно позвал Вэнс, глядя на ее искаженное от боли лицо. В голове сами собой всплыли воспоминания о другой, совсем другой Кейли - лежащей возле него в постели, гуляющей с ним по станции, Кейли смеющейся и Кейли плачущей, Кейли, которой он дал обещание никому не отдавать ее - и Кейли, которая сама предала его, чуть было не разрушив всё, к чему он так долго и упорно шел... Сцепив зубы, Вэнс поднял руку со скальпелем - и развернулся к ожидающей публике. Он знал, что сейчас будет. Все его инстинкты, все предупреждения внутри его головы во весь голос орали об одном и том же. Не делай этого! Не делай!! НЕ ВЗДУМАЙ, ТЫ, ИДИОТ!!! Вэнс безмолвно приказал всем им заткнуться. - Суд равных, - медленно, с усилием выдавил он из себя, опустив скальпель. - Совет капитанов. Я хочу сделать заявление.